Глава 4: "Как жить дальше?".
Доктор представился, что помогло мне узнать его имя – Джеймс. Он начала меня осматривать: померил давление, проверил суставы. После доктор начала рассматривать показатели, которые были на аппаратах, записывая все на бумагу. Эта тишина меня просто убивала, поэтому я решила ее нарушить, тем более мне хотелось узнать, что было до пробуждения.
– Джеймс, а Вы не могли бы мне рассказать, что со мной было? – голос еще был хриплым, что меня раздражало.
– Вас сбила машина, после чего наступила кома, – отвечал доктор, продолжая делать свои записи.
– А сколько я пробыла в коме?
– Почти восемь месяцев, – последнее слово он немного протянул из-за всех этих же записей.
«Восемь месяцев??» – пронеслось в голове. Я была удивлена и в то же время расстроена: столько всего пропустила… Я не смогла поздравить Гарри, друзей и родных ни с одним праздником: Рождество, Новый год, дни рождения. Кто-то скажет, что не об этом надо думать, но мне почему-то в этот момент засели в голову эти восемь месяцев и то, что я не успела и не смогла сделать. Я чуть помотала головой, отгоняя непрошеные мысли. Поправляя одеяло, ногами я ничего не ощутила: ни одеяла, ни прикосновения рук. «Что происходит?»
– А что с моими ногами? – я посмотрела на Джеймса, а он в этот момент закончил свои записи и подошел с правой стороны ко мне. По его лицу была видна нерешительность, жалость: он собирался с мыслями, не зная, наверное, как преподнести мне все.
– Вы… Ваши ноги… – он запинался, не мог выговорить.
«Да что он так долго???» – я начинала понемногу злиться.
– Позвоночник был сильно поврежден, что привело к парализованию ног…
В этот момент весь мир рухнул, все изменило цвет, став серым. Я смотрела в одну точку перед собой с широко раскрытыми глазами: в них читался шок, разочарование. «Зачем я только вернулась? Зачем мне теперь все?» – все мысли были заняты этим. Я не могла поверить в это. Джеймс все говорил и говорил, но я уже не слышала. Мои глаза наполнились слезами, а шок постепенно переходил в истерику. Сколько злости у меня было: одна мысль о том, насколько я теперь беспомощна, слаба и бесполезна, приводила меня в бешенство.
– НЕЕЕЕЕЕЕЕТ!!!!! – прокричала итак охрипшим голосом я настолько громко, насколько хватило сил, швырнув вазу с цветами, стоявшую на тумбочке рядом, что та почти долетела до противоположно стены. Слезы лились рекой, крики разносились по всей больнице.
На мои крики в палату вбежал Гарри: он хотел подбежать ко мне, но Джеймс его не подпустил. Следом за парнем вошла медсестра со шприцом. Мой доктор помог ей сделать укол, потому что я пыталась вырваться – истерика не останавливалась, но после укола я потихоньку успокаивалась: по всему телу начало распространяться тепло. Чувство спокойствия – вот что было у меня сейчас, и я не хотела, чтобы это останавливалось, потому что оно в какой-то степени вызывало блаженство. Вместе с этим чувством пришла слабость и желание закрыть глаза и заснуть. Последнее, что я услышала, это голос Гарри – такой любимый и родной.
– Милая, все будет хорошо, – шептал он, держа меня за руку. Одной рукой он убрал волосы с моего лица, потом вернув ее на место, коснулся губами моих костяшек на тыльной стороне ладони, поцеловав каждую.
После этого я заснула. Но через пару секунд кто-то заставил меня открыть глаза, а точнее это был непонятный шорох. Да,я не заметила,как быстро пролетело время: на улице уже ночь, а в палате темнота. Посмотрев перед собой, я увидела силуэт человека. Это заставило меня привстать, но теперь уже не незнакомец меня интересовал, а ноги: я их чувствовала. Но как? Как это возможно? Удивленный взор был направлен на ноги: спустив их с кровати, я попыталась встать – получилось, что вызвало улыбку.
– Гарри, – произнесла я, повернувшись к парню, но тот меня не слышал. Я пыталась его разбудить, но все безуспешно.
– Это лишь сон, он тебя не слышит, – опять этот голос.
– Крис, что ты тут делаешь? – немного со злостью посмотрела на него.
– Решил тебя проверить. Мне не понравилось, что ты вытворяла сегодня, – говорил он вполне серьезно.
– Не понравилось? А как, по-твоему, я должна была реагировать?
Что он понимает? Не понравилось ему, видите ли. Я теперь не могу ходить! Я больше не смогу гулять по парку, бегать, как раньше. Как он не понимает, что мне этого будет не хватать? Я всю жизнь стояла на ногах, но теперь у меня это отняли.
– Ты жива, а это главное. Тем более, ты видела свое будущее, значит все можно исправить.
Я покачала головой, но он прав: отчаяние мне будет только мешать. Мне нужно набраться терпения, вспомнить о том, что я сильная, что исправить это мне по силам. Нужно поверить, нужно стараться, и тогда мое желанное будущее осуществится. Но как же это сложно, что кажется невозможным.
– А…что…с твоими крыльями? – спросила я, решив сменить тему, и посмотрела на друга, а тот улыбнулся.
– Меня повысили, – подмигнув, он расправил крылья, что были белее снега: они наполнили комнату светом. – А теперь отдыхай, – прошептал Крис, и я снова провалилась в сон.
POV. Гарри
Нашу идиллию прервал врач, попросив меня выйти. Я наклонился к ее лицу, заглянул в ее шоколадные глаза – Боже, как я по ним скучал, не передать словами, таких слов и не существует, наверное, – и поцеловал ее в щечку.
– Все будет лучше всех, мое сокровище, – прошептал я и вышел из палаты, напоследок еще раз посмотрев на нее.
Прошло минут десять, и тут я услышал пронзительный крик с хрипотцой – это была моя милая Николь, но что случилось?? Я сорвался с места и вбежал в палату: ее лицо излучало столько боли, столько ненависти. Я должен ее обнять, должен успокоить, но этот чертов доктор не подпускает меня к ней! Мне самому стало больно от ее измученного лица. Любимая, не плачь: у самого готовы были потечь слезы, а внутри был комок. На полу валялись осколки вазы, вода разлита, а вокруг были разбросаны цветы – ее любимые, сирень.
– Что вы ей сказали? – посмотрел я на него пожирающим взглядом.
– Я сообщил ей об ее теперешнем состоянии, – произнес доктор, а я устремил свой взгляд снова на свое сокровище, хрупкое создание, которое мучилось от беспомощности.
– Николь… – прошептал я, погрузившись в свои мысли.
– Гарри... Гарри? Мистер Стайлс?? – пытался вывести меня из транса Джеймс. – Мы сейчас сделаем ей укол успокоительного, и Вы сможете к ней подойти.
Я молча кивнул. Наверное, он прав, и сейчас ей больше всего нужен отдых и сон.
Сделав укол, персонал покинул палату, а я сел на стул рядом с ее кроватью: глаза потихоньку стали закрываться, на лице появилась улыбка, если это так можно назвать. Мне больно смотреть, как она мучается.
– Милая, все будет хорошо, – шептал я, держа ее за хрупкую ручку. Одной я рукой убрал волосы с ее лица, потом вернув обратно руку, коснулся губами ее костяшек на тыльной стороне ладони, поцеловав каждую. Так я пытался ее успокоить и сказать, что всегда рядом, что никогда не отпущу ее.
Укол подействовал, и моя Николь заснула. Я же еще долго сидел, держа ее за руку, но потом тоже провалился в сон.