Мой демон

 Неделя школы пролетела для Полли невероятно быстро. В учёбе девушка была успешна, с любыми трудностями ей тут же помогал Алан. Он часто объяснял ей непонятный материал столько раз, сколько было нужно, и всегда проверял, запомнила ли она его. Если нет, парень повторял свои уроки, и делал это до тех пор, пока Полли не выучивала материал полностью.

Беверли за это время тоже потеплела к ней. Она даже пару раз соглашалась провести с Полли время после школы. Конечно, особо близкими подругами они стать не успели, но разговоры у них ладились, и рядом друг с другом они чувствовали себя уютно.

Элен стала частенько захаживать в особняк Донованов, чтобы проведать Полли. Они смогли неплохо сдружится, демоница очень хорошо относилась к девушке, видела в ней некий потенциал. Она, как и Алан, считала Полли особенной, ведь неспроста именно эта душа получила второй шанс на жизнь от обычно чёрствого Алана. Она смогла ему доказать, что достойна этого, а это уже много значит.

К сожалению, за прошедшую неделю Кэрри не смогла выделить свободного времени для Полли. Та не обижалась, и даже не пыталась выяснить причины, ведь у неё было полно своих собственных дел. Она прекрасно знала, что отношения с рыжеволосой не потеряли своей былой теплоты, но с Беверли требовалось изрядно попотеть, чем и занималась Полли. Девушка пыталась не быть навязчивой, но прекрасно понимала, что достаёт брюнетку своим вечным вниманием. Однако что-то внутри вечно толкало её к написанию новых сообщений, звонкам, которые частенько оставались без ответа. Иногда Полли стояла у дома Беверли, смотря в окно её комнаты, ожидая появления красивого лица, просто для того, чтобы увидеть усталую, но счастливую улыбку, полной веры и прощения.

Пока это была лишь мечта Полли, но она была уверена, что с каждым шагом становится ближе к её осуществлению.

В субботу после школы она решила отдохнуть от огромного и до тошноты просторного особняка, и отправилась на прогулку. Предупредив Алана, который пожелал остаться в своей комнате, девушка отправилась в парк с желанием поесть мороженого и покидать крошки хлеба уткам. Она была преисполнена счастьем, прямо-таки светилась от счастья. Наверное, это самое настроение и стало причиной нового знакомства.

Хорошее оно или плохое, Полли знать не знала. Она понять-то не смогла, что произошло нечто странное, пока перед глазами всё не поплыло, а наружу не полетели искры. Моргнув, девушка схватилась за голову и полетела назад, а через пару мгновений с силой ударилась об асфальт.

— Смотри, куда прёшь! — послышался недовольный грубый голос с хрипотцой.

— Мог бы помочь! — в тон незнакомцу отозвалась Полли и вскинула глаза.

Над ней возвышался парень, блондин, с уложенными волосами средней длины, под которыми прятались уши. Тонкие губы парня разошлись в насмешливой улыбке, оголяя ровные зубы с едва заметными клыками. Вполне обычное лицо, со своими недостатками, но что-то в нём было такое, необычное, придающее незнакомцу особую каплю привлекательности.

Засмотревшись, Полли так и замерла с открытым ртом, пока блондин не протянул ей ладонь, театрально поклонившись.

— Ты должна мне кофе, — сказал он. Его тон лишился недовольных ноток, осталась лишь прежняя хрипотца, которая приятно ласкала слух.

— Кофе? — переспросила Полли недоверчиво, вкладывая свою маленькую ладошку в его — невероятно тёплую и мягкую.

— Ты нарушила моё личное пространство своим твёрдым лбом, — в доказательство этого парень щёлкнул Полли, продолжая хитро улыбаться. — Нельзя делать это так резко, иначе может случиться психологическая травма.

— Может? — тупо переспросила девушка, крепко моргнув. Она чувствовала себя невероятно глупо перед этим незнакомцем, который оказался невероятно симпатичным. Он смотрел на неё сияющими голубыми глазами, в которых плескались смешинки, и держал маленькую ладошку Полли в своей.

— Ты...вкусно пахнешь, — совсем не такого ответа ожидала девушка. Она вздрогнула, когда он подался к ней и коснулся кончиком носа мягкой кожи за ухом.

— А-а-а! — нашлась Полли и оттолкнула наглеца от себя, который самодовольно усмехнулся, и выпустила прядь, которую тот быстро заправил за ухо перед тем, как обжечь её холодным воздухом.

— Эй, маленькая птичка решила клеваться? — он потёр ушибленное место, непринуждённо смеясь. — Вот уж не думал, что ты сможешь так отреагировать.

— Да кто ты такой? — обиженно воскликнула Полли, краснея. Она всеми силами старалась показать, что ничуть не смущена происходящим, но горящее лицо выдавало её с потрохами.

— Обычный прохожий, в которого ты врезалась, — объяснил блондин. — Парень, которому ты должна кофе за нарушение личного комфорта.

Полли решила, что может провести своё время и таким способом. Конечно, столь судьбоносная встреча казалась ей странной, но что могла поделать обычная девчонка перед симпатичным парнем с обезоруживающей улыбкой? «Парк может бы и подождать, » — подумала Полли и последовала за блондином к ближайшему кафе, где, по его словам, продавали самый вкусный кофе. Он представился Кастиэлем Олдриджем, рассказал немного о себе и, в принципе, показался Полли очаровательным и милым парнем. Она даже забыла о своих планах и о странном поведении парня. Но он отговорился тем, что очень неустойчив к запахам, а от Полли исходил просто невероятный запах. Когда же девушка спросила, чем именно от неё пахло, Кастиэль просто промолчал, загадочно улыбнулся.

Полли решила, что это знакомство более, чем странное, может, вообще подстроенное, но девушка не могла объяснить, чем именно вызваны эти подозрения. Парень вёл себя вполне естественно, с увлечением рассказывал о своих увлечениях, школе и друзьях. Полли не оставалась в стороне, поведав ему о своей жизни, упустив самую важную часть. Кастиэлу было не обязательно знать, какой тернистый путь пришлось преодолеть Полли, чтобы оказаться здесь, в это время в этом месте.

Общение с Кастиэлем давалось легко. Он был приятным собеседником, постоянно отшучивался и улыбался, отчего хотелось смотреть на него, не переводя взгляда. Полли так и делала, пока парень не стал обращать на это внимание, неожиданно замолкая не середине слова. Он смотрел на неё, ехидно улыбаясь, а потом смеялся, когда Полли начинала краснеть и отмахиваться, говоря, что задумалась и прослушала всё, что говорил Кастиэль.

Полли даже не заметила, как прошла куча времени и на улице начало темнеть. Ноги болели от длительной ходьбы, но девушка не обращала на это внимания. Она знала, что ноющие колени — плохой знак, но расставаться с Кастиэлем, который умело находил темы для разговора, отчего он всё звучал и звучал между ними, как прекрасная успокаивающая музыка.

Однако время не стоит на месте, и телефон Полли начал разрываться от множества звонков, которые она всё игнорировала и игнорировала, зная, что хорошее настроение исчезнет, стоит только чужому голосу ворваться в сложившийся с Кастиэлем дуэт.

— Возьми ты уже, — сказал парень недовольным голосом, когда телефон снова запиликал в кармане джинсов Полли. — Твой дедушка, наверное, волнуется, ведь уже поздно.

— Да..., — ответила девушка шёпотом, зная, что на деле никакой «дедушка» звонить ей не может. Существует один человек, а точнее, демон, который может искать её в такое время.

Но, несмотря на собственное желание протянуть время и насладиться прогулкой как можно дольше, Полли всё-таки была вынуждена нажать на «принять» и поднести телефон к уху.

— Алло? — слабо выдохнула девушка, слыша напряжённое дыхание на другом конце.

— Ты где там так долго шляешься? — наконец, послышался спокойный, но невероятно холодный голос.

— Прости, я...потом всё расскажу.

— Если не появишься в особняке через пятнадцать минут, я за тобой явлюсь.

— Перестань быть такой злюкой.

— Я бы не был, не зли ты меня так, — зарычал собеседник. — Какого чёрта ты не отвечаешь на звонки?! Ты же знаешь, что происходит с твоим телом! Я думал, что ты потеряла сознание где-нибудь. Ты что, не понимаешь, что может с тобой случиться?

— Я всё понимаю, — ответила Полли напряжённо. — Я в порядке, — и кротко бросила: — Скоро буду, — после чего сбросила и посмотрела на Кастиэля.

— Что-то не похоже это на дедушку, — пробормотал он, после чего обезоруживающе улыбнулся. — Проводить тебя?

— Нет, — ответила Полли со всей искренностью, но Кастиэль лишь покачал головой и последовал за ней.

— Не могу позволить такой красивой и хрупкой девушке идти в одиночку.

— Послушай, — девушка остановилась и выставила перед собой руки, упершись в грудь Кастиэля. — Знаю, звучит глупо, но есть у меня такой ангел-хранитель, который ни за что не даст меня в обиду. Что бы со мной не произошло, он тотчас появится и поможет мне.

— Ты так в нём уверена? — Кастиэль насмешливо выгнул бровь.

— Да, — насупилась Полли, видя, что её слова лишь смешат парня. — Я спокойно доберусь до своего дома, а, проводив меня, только себе сделаешь хуже, — он удивлённо воззрился на Полли, ничего не говоря. — Пока, Кас, может, ещё увидимся.

И, не дожидаясь ответа, девушка развернулась и быстро пошла прочь. Как бы ей хотелось побежать, чувствуя сопротивления ветра, собственное сбитое дыхание и ускорившееся биение сердца. Она бы непременно ускорилась, если бы проклятая боль ушла из её тела, оставив, наконец, в покое.

Но, несмотря на неудобства, Полли чувствовала себя счастливой, ведь она была жива. Остальное было вполне преодолимым, и она не собиралась сдаваться или пугаться проблем, ведь то, что девушка уже пережила, было пиком удивления и страха. Что может быть ужаснее осознания своей собственной скорой смерти? Только мысли о том, как много придётся пережить близким людям после этого события.

К моменту возвращения в особняк Полли валилась с ног от усталости. Бинты на коленях были пропитаны кровью, и девушка хотела как можно скорее сменить их, чтобы Алан ничего не заметил, но, стоило ей только направиться в ванную комнату, на лестнице послышались быстры шаги. Полли оглянуться не успела, как за спиной уже слышался вполне уверенный голос:

— Ну, как прогулка? — спросил он.

— Нормально, — ответила Полли с извинительной улыбкой. Она подалась в сторону ванной, но Алан развернул её к себе и упёрся взглядом в окровавленные бинты. Его лицо было хмурым и недовольным.

Он хотел было что-то сказать, что девушка опередила его, выпутавшись из хватки.

— Послушай, — вполне уверенно начала она, — всё в порядке. Они даже не болят...

— Не ври, — отрезал Алан и увлёк её в ванную, где сам и перевязал раны заново. Полли заметила, что выглядят они гораздо хуже, чем в прошлые разы, и расстроилась. Также она почувствовала лёгкий неприятный запах и маленькие красные пятнышки, рассыпавшиеся по ногам, как маленькие капельки.

Алан недовольно хмурился, разглядывая раны Полли. Потом он обработал их, заставляя девушка хрипеть и сопеть от боли, после чего прочитал ей длинную лекцию, из которой она не узнала ничего нового.

— Если ты будешь так долго находиться на ногах, никогда не сможешь вылечиться, — Алан поднял на неё укоризненный взгляд. — И Кэрри вряд ли увидишь.

— Неправда, — воскликнула Полли. — Я хочу, чтобы мы с ней были вместе, и каким-то глупым обстоятельствам на это не повлиять.

— Даже факт твоей скорой смерти? — спросил Алан. Девушка опешила, замолчала, открыв рот, не зная, что и ответить. — Неужели так сложно послушать меня? Неужели я многого прошу?

— Нет..., — выдохнула Полли, не желая смотреть в его глубокие чёрные глаза, в которых скрывались необъятные страшные тайны, о которых немногие знали. Она была уверена в том, что не хочет разбираться в прошлом Алана, не желает думать о его будущем, которое теперь, так или иначе, но связано с ней самой.

Они молчали, пока Алан обрабатывал раны Полли. Каждый думал о чём-то своём. Девушка вспоминала Беверли, которая отнеслась к ней с подозрением с первой же встречи. Может, люди чувствовали, что Полли — лишь фальшивка, копия настоящего человека, который потерял шанс на жизнь? Теперь никто не стремился пообщаться с ней, кроме Элен, Кэрри и Алана, которые знали правду.
«Но тот парень..., — вспомнила Полли, рисуя в голове его потрет, — разбивает мои теории».

— Тебе больно..., — вдруг сказала Алан и поднялся на ноги.

Его ладони осторожно обхватили лицо Полли и та, не успев моргнуть, оказалась прижата к тёплым, сухим и столь желанным губам. В первое мгновение девушка не могла понять, почему всё это происходит, но вскоре губы Алана разошлись и её языка коснулось что-то жидкое и горячее. Глаза Полли расширились, и она попыталась отбиться, но демон держал её крепко, заставляя пить собственную горячую кровь.

Колени Полли подкосились, пронзённые болью, и Алан приобнял её, поддерживая. Внутри девушки вспыхнуло яркое пламя, которое заставило тело задрожать, но всё это не было виной демонической крови. Она надеялась, что всё изменится после Перемещения, что жизнь станет совершенно иной, но ведь ключевые фигуры так и не сдвинулись со своих мест, как Донован, который занимал особенно важную позицию. Тело по-старому реагировало на его прикосновения, будто сейчас реальность Полли стёрлась в некоторых местах, изменив её, вернув прежнее тело. Но, когда губы Алан отстранились от её собственных, Полли, осев на край ванны, заметила, что ничуть не изменилось, и в отражении зеркала та же голубоглазая блондинка.

Ничего не говоря, Алан опустился на корточки и взглянул на колени Полли. Но её раны оставались на прежних местах, всё также гноились и кровоточили. Девушка смерила демона удивлённым взглядом, когда он потянулся за ваткой и перекисью, но не была удостоена ответом.

Через какое-то время, когда Алан закрепил бинты на коленях, Полли снова попыталась поговорить с ним.

— Ты говорил, что демоническая кровь спасла меня от смерти, когда я попала в аварию..., — начала она.

— Да, — ответил Алан, посмотрев на неё прямым взглядом, в котором ни выражалась ни одна эмоция. Полли не понимала, как такое возможно, ведь она прекрасно знала, что в эту самую секунду Алан думает о том же, о чём и Полли, но она при этом выглядит взволнованной и перепуганной, он же просто превосходно держится.

— Так в чём дело? — не унималась девушка.

— Послушай, я впервые столкнулся с этим, — Алан старался говорить спокойно, но, несмотря на попытки, нотки раздражения были явственно слышны. — Возможно, это из-за того, что проблема как раз из-за демонического вмешательства, поэтому моя кровь и не даёт лечебного эффекта.

— И что же нам делать? — Полли специально выделила слово «нам», чтобы Алан осознал её желание быть рядом и вникать в проблему, ведь она касается не кого-то там, а непосредственно её самой.

— Я не знаю, — после длительного молчания, ответил Алан. Он был поражён происходящим. — Наверное, то же, что и раньше.

— Но это не помогает!

— Тебе стоит меньше двигаться, — молвил он и вышел из комнаты, будто Полли не пыталась возникнуть. Девушка же какое-то время ещё сидела на краю ванной, смотря на окровавленные ватки. Она не понимала, за что заслужила всё это, ведь её образ жизни был вполне обычным, таким же, как и остальных людей. Но именно на её долю выпала столь нелёгкая судьба.

Но, вспомнив о Кэрри, которая осталась наедине с снедаемой горем матерью, Полли стала мысленно корить себя за подобные мысли. Ей ещё повезло, ведь теперь, после Перемещения, у неё всё, что нужно для счастья. Она может попросить обо всём, и быть услышанной, в то время как другие только мечтают об этом. Ну и что, что всё тело постепенно покрывается красными пятнышками, которые потом превратиться в гнойники и после полопаются, источая отвратительнейший запах? Главное, что в силах Полли всё предотвратить и сделать жизнь совершенно другой.

Ночью Полли плохо спала. Сон был тревожным, волнительным, и несколько раз девушка проспалась от собственного крика, вся в поту. Утирала холодные капли со лба и снова ложилась на мокрые подушки, пытаясь избавиться от тревоги на сердце. Она даже думала пойти к Алану, но, вспоминая сцену кровавого поцелуя в ванной комнате, краснела и откидывала эту идею, успокаивая себя различными речами.

Но вдруг дверь приоткрылась и Полли приподнялась на локтях. Она увидела, как в комнату скользнула чья-то тень и вздрогнула от холода, который вдруг окутал комнату. Она боялась подать голоса, всё смотрела за движущейся тенью, которая остановилась, будто в неуверенности, а потом направилась к кровати. Необыкновенный голубой свет луны, проникающий в окно, упал на тень, позволяя разглядеть её. Плавные черты лица, вздёрнутый подбородок, полностью чёрные глаза, гладкая кожа, не испорченная какими-либо недостатками, угольно-чёрные волосы. На вид ему было лет сорок.

Полли хотела было закричать, но, стоило только рту открыться, лёгкие сжало огненными обручами, и девушка повалилась на кровать, сжавшись в позу зародыша от дикой боли. Вместо бранных слов из неё вырвался только тихий стон.

— Кто я? — раздался низкий голо с хрипотцой. — Это ты хочешь спросить, букашка? — Полли подняла глаза и увидела, что мужчина улыбается. Он наклонился, рассматривая её, сцепив руки за спиной. — Меня зовут Эдвард.

— Вы — Прародитель? — спросила Полли, когда обручи, сомкнувшиеся вокруг лёгких, наконец, позволили воздуху проникнуть внутрь.

— Такая умная, — сказал мужчина, продолжая улыбаться. Полли без труда разглядела заострённые клыки в его рту, и задрожала, прикидывая в голове причину его прихода. — Алан даже не сказал, что ты поселилась у нас, и это показалось мне странным, — продолжал литься приятный, словно успокаивающий голос. — Обычно он докладывает мне обо всём. Признаться честно, я не сразу обнаружил твоё присутствие в моём доме, ведь, в отличие от обычных призраков, твоя душа имела менее сильный запах, а о теле, ещё не имеющим его, и говорить нечего. Но спустя время ты сама выдала своё пребывание, и я не мог не посмотреть на ту, о ком мне рассказывал правнук. Ты, конечно, отличаешься от той рыжеволосой красавицы из рода Малярии, и это расстраивает меня. Но не в моих силах было отговаривать Марту от своего плана.

— Серьёзно? — Полли была в шоке от его столь наглых слов. — Вы же самый главный в семье. Вас все уважают и должны подчиняться. И не в ваших, говорите, силах, заставить Марту отказаться от моего тела?

— Марта очень уважаемый демон в наших кругах, — ответил Эдвард каким-то усталым голосом. — И ей многое под силу. Я не хотел бы, чтобы она расстраивалась, ведь, в противном случае, многие могут погибнуть от её руки. Одна жертва на миллион. Кто же знал, что Алан решится на...подобное, — он окинул Полли взглядом повторно, остановившись на её лице. — Кто знал, что начнёт нянчиться с тобой, как с ребёнком, пытаться спасти даже тогда, когда это, кажется, невозможно?

— Может, потому, что он любит меня? — спросила Полли, закусив губу. К глазам подкатывали слёзы, и она еле держалась, чтобы не расплакаться при Эдварде. Ведь всё, что произошло с ней, было по его вине.

— В таком случае, я надеюсь, что ты не огорчишь его, — Эдвард усмехнулся и склонил голову перед лежащей на кровати девушкой. Она оторопело следила за лёгким движением его головы, открыв рот от удивления. — Ты всё портишь, заставляешь его быть слабым, подчиняющимся. Однако, — Эдвард выпрямился и вновь встретился с голубыми глазами Полли, — только ты сможешь сделать его сильнее, чем он есть.

— Я...не понимаю, — пробормотала она. — Вы пришли сюда, чтобы сказать мне это? Вы?

— Я пришёл, чтобы взглянуть на ту, что перевернула всё мировоззрение моего далёкого правнука, — спокойно ответил он. — И заодно решил предупредить о том, что может случиться. Я пока не говорил остальным о такой глобальной проблеме, но, знай, что разобраться с тобой они смогут в считанные секунды. Если сделаешь что-то, что мне не понравится, вмиг окажешься в Аду, где тебя, собственно, и место.

Полли кивнула головой, проглотив вставший поперёк горла комок. Она не верила в то, что видела своим глазами, думала, что, возможно, они лгут ей, и на самом деле комната пуста. Но Эдвард был из плоти и крови, его нахмуренные брови отчётливо освещала луна, как и лицо полностью. Казалось, что один шаг позволит ей коснуться его рук, которые должны непременно оказаться холодными, так как он всегда находиться на грани со смертью. Но Полли решила, что не хочет трогать его, мечтает о том, чтобы он поскорее исчез, поэтому осталась на своей кровати, запутавшись в огромном одеяле.

— И я бы советовал тебе поскорее избавиться от этой отвратительной вони, — вдруг сказал Эдвард. — Алан не дурак, и вскоре сделает всё, чтобы спрятать тебя от остальных.

— Что? — еле слышно переспросила Полли. — Не понимаю...

— Веди себя осмотрительнее, букашка, — отрезал Эдвард и выскользнул из комнаты, как призрак.

Полли осталась в одиночестве. Она совершенно не понимала, о чём говорил Прародитель, и хотела вдуматься, но что-то не позволяло. Какой-то внутренний барьер отгораживал её от информации в голове.

Тогда Полли подумала о своих собственных словах, что сказала Прародителю. Действительно ли Алан любил её, оттого то и оберегал, помогал спасти жизнь? Не потому ли, что просто чувствовал свою вину перед всей семьёй Уайт?

Девушка не знала ответов на эти вопросы. Также девушка не понимала, как сама относится к нему. Раньше она бы согласилась с тем, что любит его, потому и чувствует себя счастливой, находясь рядом, несмотря на то, что он являлся её палачом. Но теперь, будучи в совершенно другом теле, может ли Полли с уверенностью заявить о том, что чувства всё ещё живы в ней?

Она думала, что всё было бы легче, знай она, как Алан на самом деле к ней относится. Полли считала, что в её силах вывести его на чистую воду, но откровенно не знала, что ей делать с той информацией, которую она получит.

Впрочем, сильных страхов в её душе не было, ведь она прекрасно понимала, что Алан ни за что не выгонит её из особняка, и будет помогать и дальше, что бы не произошло, ведь он действительно хорошо относится к ней, и причина неважна.

С такими мыслями Полли и погрузилась в сон. Больше кошмары её не мучили.

На следующее утро она проснулась от чёткого осознания того, что за ней кто-то наблюдает. Девушка открыла глаза и ничуть не удивилась, когда увидела Алана, сидящего на кресле, как в тот вечер, когда она собиралась в школу и требовала от него признания в том, что она действительно хороша. Полли моргнула и поняла, что это не сон, и парень на самом деле перед ней. Он сам, кажется, уже давно прибывал в комнате, и вид проснувшейся Полли обрадовал его и заставил улыбнуться.

— Что ты тут делаешь? — недовольно спросила она и, откинув одеяла, приняла сидячее положение и потянулась, слыша, как хрустит каждая косточка её тела.

— Как ты себя чувствуешь? — проигнорировав её, спросил Алан.

— Спасибо, неплохо, — и это было правдой. Колени не привлекали к себе излишнего внимания, и в общем тело казалось своим родным. Полли даже не хотелось смотреть в зеркало, чтобы не рушить это минутное ощущение радости.

— Я...вчера вспылил, — осторожно заметил Алан, на что девушка кивнула головой. — Это имеет причину. Я хочу, чтобы ты поведала мне о ней.

— Откуда мне знать? — осведомилась Полли с лёгким удивлением. — Я даже не представляю, о чём ты говоришь.

— Так ли это? — он встретился с её искренним взглядом и поражённо вздохнул. — Вчера ты общалась с кем-то во время прогулки, и именно из-за этого опоздала.

— Откуда ты знаешь? — вспылила Полли тут же. — Ты что, лез в мою голову? Опять?! Алан, я же говорила, как это бесит меня!

— Успокойся, — примирительно сказал Алан, подняв руки, будто принимая поражение. — Я не читал твоих мыслей, но об этом говорит запах твоего тела.

— Ну ладно, — обречённо вздохнула Полли, понимая, что от демона ничего не удастся скрыть. — Я вчера врезалась в парня, и он попросил угостить его кофе за нарушение личного комфорта. Мы немного поговорили и разошлись, вот и всё.

— И как же его зовут?

— Кастиэль Олдридж, — ответила Полли и тут же спохватилась: — Алан! Ты же не сделаешь ему ничего дурного? Пообещай, что не сделаешь!

— Вот чёрт, — прошептал Алан и поднялся с кресла, намереваясь уйти, но Полли вмиг преодолела разделяющее её с ним расстояние, и вцепилась в его руку, останавливая.

— Что такое? — спросила она, видя, как он взволнован.

— Кастиэль Олдридж — демон, как мы с Элен. Его род на протяжении всего существования неадекватно воспринимал Донованов.

— А конкретнее?

— Не могу сказать точно, цыплёнок, — Алан глубоко вздохнул и уткнулся в макушку Полли, отчего та лишь недоуменно возвела глаза, но противиться не стала. — Но мы с Кастиэлем враждуем с невероятно давних времён. Он отправился в людской мир вслед за мной, чтобы отомстить за то, что когда-то сделали мои предки. Он винит всех нас за то, что из-за Эдварда его предок продал душу и стал демоном.

— Но..., — Полли не знала, что и сказать, так сильно на неё повлияла эта история. Она не верила словам Алана, но прекрасно знала, что он не лжёт. Да и она сама заметила что-то странное в поведении и внешности Кастиэля. — Это действительно так?

— Прародитель предпочитает об этом умалчивать, но я думаю, что такое вполне возможно, только вот уже нет смысла воевать из-за этого спустя такое большое количество лет. У каждого из нас свои жизни, и я не хочу, чтобы он прожил свою, гоняясь за мной. Но важно вовсе не это.

— А что? — хотя Полли уже понимала, что именно он скажет.

— То, что, познакомившись с тобой, он понял, что ты из нашего особняка, а, значит, причастна к нам. Более того, Кастиэль не мог не услышать моего запаха рядом с тобой.

— О нет, — выдохнула девушка. — Это значит, что он может причинить мне боль?

— Скорее всего, он попытался бы воспользоваться тобой, чтобы подобраться ко мне. Теперь понимаешь, почему я не позволял тебе выйти из особняка так долго? — Алан отстранился от Полли и посмотрел на неё. — Даже тогда, когда ты, казалось бы, можешь продолжать своё спокойное существование, приходится быть осторожной.

— Вряд ли я выйду куда-то, кроме школы, — прогнусавила Полли, чувствуя холодок по коже. — По крайней мере, пока полностью не приду в норму.

Всё воскресенье девушка провела в своей комнате. То чувство, что командовало ей и заставляло спорить с Аланом по поводу свободы, теперь утихло и позволяло насладиться уютным окружением. Парень ушёл что-то выяснять по поводу Олдриджа, оставив Полли одну. Она могла бы позвать Элен, но посчитала, что общения с демонами ей достаточно.

«И как столь милый парень мог оказаться таким же, как Алан? — думала Полли, лёжа на своей кровати. — И сколько таких, как он, бродит по улицам нашего города? А по всему миру? Скольких я ещё встречу просто покидая особняк? Кажется, теперь я их привлекаю своим запахом». Эта мысль казалась смешной, однако Полли не смеялась. Она полностью сосредоточилась на Олдридже, воссоздавая в голове его полный потрет. Но ничего в его образе не казалось странным, кроме клыков, которые имеют и обычные люди. Да и в Алане при первой встрече не было замечено ничего сверхъестественного. Типичный образ бунтаря, но разве это признак демонического происхождения? Взять ту же Элен. Обычная красавица в стильной, не выделяющейся одежде. Самая обычная девчонка, даже исключений никаких нет. И как в ней увидеть правду, которую она так тщательно скрывает? Не будь Полли близка к смерти от рук Алана, Элен бы ни за что не раскрыла ей всю правду.

В общем, девушка была растеряна и не знала, как жить дальше с осознанием того, что каждый встречный может оказаться представителем одним из тринадцати демонических родов.

Алан пришёл только вечером, когда за окнами уже сгущались сумерки. Он тяжело дышал и отказался от каких-либо объяснений, но Полли, только увидев его в коридоре, подумала, что он так и не нашёл то, что искал. Алан был зол, грудь тяжело вздымалась, а ноздри то расширялись, то сужались. Завидев Полли, он показал ей кулак с оттопыренным большим пальцем, после чего закрылся в своей комнате, и девушка услышала щелчок замка, оповестивший о том, что Алан не хочет говорить или кого-то видеть.

Полли решила не надоедать ему своей болтовнёй и отправилась доделать уроки по тем предметам, которые были ей ну совсем неинтересны. Через час она, с горем пополам, закончила, собрала сумку на завтра, выпила чай и отправилась в кровать. Из приоткрытого окна лился прохладный весенний воздух, который быстро убаюкал девушку. Вскоре она погрузилась в сон.

Который был недолгим. Через какое-то время комнату наполнил противный скрежет. Полли подорвалась на кровати и кинула взгляд на дверь, однако там никого не обнаружилась. Тогда она прислушалась и поняла, что звук исходит от окна.

Поднявшись на ноги, девушка тихо направилась к подоконнику, совершенно ничего не видя снаружи. Никаких теней, руки горящих глаз. Но что-то всё-таки было не так и, подойдя ближе, Полли поняла, что именно: в приоткрытое окно влезла длинная изогнутая рука, которая пыталась зацепиться за ручку и повернуть её под нужным углом, чтобы открыть себе проход в комнату полностью.

Девушка еле сдержалась, чтобы не закричать. Каким-то уголком сознания Полли понимала, что это не воры, а демоны, потому и бороться с ними надо как-то по-особенному. Но она никогда не давала им отпор, в полном смысле этого слова. Да и вряд ли в особняке водилась святая вода. Пойти разбудить Алана? А не успеет ли враг пролезть за это время в комнату и натворить бед?

Тогда Полли резко прыгнула вперёд, схватилась за ручку и повернула её, попытавшись закрыть окно. Рука издала отвратительный хруст, посерела на глазах девушки и отвалилась, как ветка дерева. Длинные изогнутые пальцы заскребли по полу, направившись к подолу ночнушки Полли, и та закричала, не замечая, что за окнами тоже стоит дикий нечеловеческий визг. Вокруг особняка начали зажигаться окна, одно за другим, словно круги от пущенного по воде камня.

Полли отскочила от окна, увидев за ним ужасное лицо с открытым ртом, из которого лились громкие звуки, перебудившие город. Искажённое злобой, оно представляло собой маску монстра, при виде которой все волоски на теле Полли вмиг встали дыбом. Она делала спешные шаги назад, желая сбежать от руки, которая бежала за ней, словно паук, но, когда упёрлась в дверь, поняла, что возможности сбежать нет.

— Полли! Что происходит?! — с другой стороны уже долбился Алан. Ручка ходила из стороны в сторону, не желая поддаваться.

— Дверь заклинила! — истерический крик резанул по ушам, но сейчас он казался вполне уместным, ведь в комнате творилось что-то отвратительное, о чём девушка попыталась поведать через дверь. — Тут ползает рука, а в окно что-то долбится! Что-то ужасное!

— Отойди, я выломаю её, — послышался голос Алана, и девушка отскочила в сторону.

Как раз вовремя, потому что рука, ползущая к Полли, в этот же момент прыгнула и ударилась об гладкую поверхность. Не достигнув намеченной цели, она ударилась об пол и замерла, будто окончательно умерла, как отрезанная голова петуха. Полли посмотрела в окно, но никого за ним не увидела. Странным показалась повёрнутая под другим углом ручка. Как вдруг, будто под напором ветра, оно приоткрылось. Девушка обернулась к двери, где всё ещё лежала серая, покрытая слизью, рука, и облегчённо выдохнула, так как та не двигалась. Но тут что-то сомкнулось на шее Полли, преградив доступ кислорода в лёгкие, и подняло её в воздух. Девушка вскинула руки, чтобы ослабить хватку чужих ладоней, но тут её отбросили в сторону, и Полли застонала, приложившись к полу. Руку обожгло болью, и пришлось перекатиться на спину, чтобы ушибленная конечность перестала пульсировать.

Лунный свет освещал комнату достаточно слабо, потому в этой полутьме Полли не могла разглядеть нападавшего. Перед ней была лишь оголённая спина, покрытая какой-то слизью, стекавшей по телу вниз и собравшейся под ногами в приличную лужицу. Тот, кто проник в комнату, теперь стоял на одном месте и смотрел на дверь, в ожидании того момента, когда она, наконец, слетит с петель.

Алан мешкал, понимая, к чему приведёт его столь необдуманное действие. Теперь парень явственно чувствовал в воздухе вонь, будто в нескольких шагах развалилось целое болото, затянутое тонкой плёнкой тёмно-зелёной тины. Он знал, кого увидит за дверью, когда та отлетит и врежется в стену, знал, что эта встреча не сулит ничего хорошего хотя бы потому, что происходит в особняке Донованов, плюс к этому, среди ночи. Да и ощущал Алан волны давящего воздействия тёмной ауры демонической ипостаси, так что становилось ясно: спокойной беседы не будет.

Столь неожиданная встреча могла закончиться совершенно неожиданно для обоих демонов. Демоническая ипостась Олдриджей брала своё двадцатого числа, до которого было ещё девять дней, а это значило, что обращение могло быть вызвано чрезмерной яростью или возбуждением. Если то было действительно правдой, то Олдридж мог вполне не отвечать за свои действия. Алан собирался сделать то же самое, обратиться полностью, чтобы противостоять увеличивавшейся физической мощи, но он понимал, что это может быть чревато последствиями: он сам может потеряться среди невероятной силы демона. Желанию сеять зло, появляющемуся практически мгновенно после обращения, противостоять невероятно сложно, потому-то Алан был готов наброситься на Олдриджа сию секунду, ведь тот ждёт, когда это произойдёт.

Полли со стоном приподнялась, стараясь не обращать внимания на боль. Она ужасно боялась того, что может произойти. На локтях девушка попятилась к стене, превозмогая боль, и как раз в этот момент послышался мощный толчок и дверь слетела с петель, снеся балдахин кровати и вместе с ним упокоившись на мягкой перине.

Она не удержалась от крика, когда увидела в дверях Алана, только изменённого до неузнаваемости. Не будь на нём домашней одежды, Полли вообще бы вряд ли смогла признать его за демонической сущностью. Покрытая трещинами кожа краснела от крови, некоторые участки, нетронутые красными дорожками, белели цветом муки, как у покойников. Широко распахнутые глаза были налиты чёрной яростью, призывали посмотреть в них и утопиться в сияющей там Бездне. Притаившаяся у стены девушка ясно понимала, что Алан может свести обычных людей одним лишь взглядом, потому что там, в этих бесконечных омутах, хранились все самые дичайшие страхи людей, воплощающиеся в жизни на ходу, стоило только поддаться манящей черноте. Закрученные и шелушившиеся рога торчали из головы, и волосы вокруг них также были покрыты красной жидкостью, однако Алана это не волновало. Он поднял руки, испорченные трещинами и длинными заострёнными когтями, и кинулся на Олдриджа, изо рта которого вырвался какой-то восхищённый вздох при виде Алана. Было ясно, что он давно ждал этой встречи, но всё никак не мог выдумать достойной причины, пока она сама не врезалась в него средь бела дня.

Они сошлись в боевом танце, нанося друг другу ужасные раны. Кровь залила пол, смешиваясь со слизью, льющейся с Олдриджа потоками. На мгновение Полли показалась, что в нём нет крови вовсе, лишь эта жидкость противно-зелёного цвета, но, когда Алан подкинул его, отчего тело Кастиэля приложилось об потолок и шлёпнулось обратно на пол, Полли увидела, как из носа демона бегут красные струйки, и почувствовала внутреннее наслаждение.

Она сама испугалась этих чувств, так как они были чужды ей, но быстро поняла, что в новом мире всё должно быть по-новому и, сжавшись, будто таким образом освобождая место для демонов, Полли продолжала наблюдать, как они разрывают кожу друг друга огромными клыками-лезвиями, как хватаются за рога, желая вырвать их. То и дело по комнате проносилось одно из тел, ударяясь о те или иные предметы.

Вскоре всё вокруг погрузилось во мрак, так как луна ушла за тучи, а все светильники в комнате были разгромлены, как и мебель. Полли видела лишь силуэты, то почти сливающиеся друг с другом, то разлетающиеся по разным сторонам. Эти двое были как призраки, словно для них не существовало понятия о притяжения. И оба были яростны, так сильно, что Полли, казалось, чувствовала исходящие от них волны на своей нежной коже. Поёжившись, девушка начала молиться Богу, чтобы он уберёг Алана и помог ему победить Олдриджа, но вскоре она поняла, что ОН ни за что не поможет ни одной из сторон, так как они являлись прихожанами из Ада, и если в дело и вмешается кто-либо, то только Дьявол.

«Но его я видеть пока не желаю,» — подумала Полли и смахнула появившуюся в уголке глаза слезинку. Она вдруг ужасно испугалась за Алана. В благополучный исход больше не верилось, так как вся комната плыла от железистого запаха крови, то и дело слышались всхлипы и стоны. Полли понимала — они оба могут уничтожить друг друга, но совершенно не знала, как образумить их, заставить остановиться. Но она была обычным человеком, сил которого не хватило бы, чтобы противостоять демонам. Именно потому девушка вжималась спиной в стену, обхватив колени руками и обращаясь ко всем силам, на которых держался мир, чтобы это поскорее закончилось.

Тем временем Кастиэль, кожа которого источала слабый голубой свет, поднялся с пола, на котором секунду назад лежал, распластавшись, и устремил на Алана полный гнева взгляд. Он не был готов к провалу, не предугадывал такого исхода событий, хоть и рассматривал его. Но самовлюблённое сознание внушало страшные вещи, в которые Кастиэль не верил ранее. Донован, хоть и был давним врагом, не входил в чисто тех, кого Олдридж хотел бы стереть с лица Земли.

А потом он встретил её.

На первый взгляд эта девчонка, похожая на встрепенувшегося от чего-то цыплёнка, казалась самым обыкновенным человеком, спешащим куда-то, думающим об отведённом времени, заботившимся о ерунде, как и другие. Но только Олдридж услышал чужой запах, кружащий вокруг её худого тела, сразу понял, что с ней что-то не так. Она была приближена к одному из демонического рода Донованов, и Кастиэль даже догадывался, к кому именно.

Именно тогда он и понял, как стоит воспользоваться девчонкой. Она была слишком возбуждена от внезапной встречи, поэтому не смогла учуять подвоха. А Кастиэль-то сразу осознал, что она была не простым человеком, как остальные, и это объяснялось не только её связями. Олдридж видел её трепетавшую ауру, как слабые языки пламени на ветру, стремящуюся высоко в небо; лейкопластыри на её коленях; её вымученную улыбку; Всё это говорило ему о количестве пережитых проблем, и тех, что всё ещё ждут впереди.

Но Кастиэль совершенно не жалел девчонку. Вместо того, чтобы отпустить этого взъерошенного цыплёнка, он вовлёк его в разговор.

Приятная, однако больше всё же полезная.

Благодаря ей он смог пробраться в особняк, ведь она, своим страхом, своей болью, своей неуверенностью создала прореху в барьере Донованов, через которую Кастиэль и смог оказаться внутри.

Самообладание Кастиэля было практически на нуле. Его родители давно стёрлись с лица Земли, как и остальные предки. Среди демонов тоже есть безумцы, и род Олдриджей был их ярым представителем. Они достигли такого уровня, что сам Сатана вынес им смертельный приговор. Они вынуждены были мучиться, привязанные к деревьям на святых землях, медленно умирая. И, когда их человеческие тела разлагались, они ничего не могли поделать, чтобы выбраться, и в конце концов просто исчезали. Пуф! и их больше не существует.

Кастиэль ненавидел людей. Их душами можно было питаться, проживая среди людей. За ними можно было наблюдать, как за рыбками в аквариуме, насмехаться над ними, использовать их. Но, несмотря на их недалёкость, они были единственным любимым средством медленной смерти для демонов.

Олдридж видел своими глазами, как некоторых демонов Сатана уничтожал лишь щелчком длинных костлявых пальцев. Он трясся в углу, внушая себе, что ему никогда не придётся перенести это. Сознание медленно тёрлось о границу безумия внутри Кастиэля, и он понимал, что эти слова, которыми он себя успокаивает — бессмысленны. Дети — часть своих родителей, и зачастую они повторяют ошибки тех, кто породил их. Кастиэль опасался того, что однажды сможет увидеть в себе безумца.

Алан с рыком набросился на Кастиэля и прижал к стене. Позвоночник Оджриджа предупредительно хрустнул, и лицо парня перекосила гримаса ненависти.

— Будем продолжать? — послышался низкий и резкий голос Алана, который ни капли не был похож на тот, что привыкла слушать Полли.

— Я...уничтожу тебя, — прохрипел в ответ Кастиэль и, собрав всю силу в кулак, оттолкнул от себя Алана, который проехался по полу на пятках, но удержал равновесие и не упал. Он усмехнулся, наблюдая за растущей уверенностью в глазах Кастиэля.

— Нет..., — молвил тихим голосом, стараясь взять своё тело, рвущееся в драку, под контроль. — Мы сейчас же должны остановиться, если не хотим подвергнуться самоликвидации, — лёгкая ироничная улыбка исказила его губы, так напугав Полли.

— Я уничтожу тебя! — закричал Кастиэль и кинулся на Алана, повалив его на пол и вцепившись зубами в плечо. Закричав, тот попытался скинуть Олдриджа, но пальцы никак не могли ухватиться за скользкое тело.

— Кастиэль, перестань! — истерическим голосом завопила Полли, наблюдая за тем, как кровь медленно сочиться из ран на теле Алана. Его многочисленные ушибы пугали девушку, пускай она и понимала, что не пройдёт и недели, как все раны затянутся, а синяки исчезнут.

Но Олдридж не услышал девушки, вцепляясь в кожу Алана снова и снова. Он будто обезумел, совершил то, чего опасался долгие годы, и теперь никто не мог остановить его. Откуда в нём появилось столько энергии? Для Алана этот вопрос оставался вопросом, и он не собирался долго раздумывать над ответом. Вместо этого он вцепился в плечи Кастиэля и хорошенько встряхнул его, заставляя поднять голову. Щёки, губы и подбородок Олдриджа были испачканы кровью, огромные клыки неестественно торчали изо рта, кожа обвисла и покрылась морщинами. Это была ужасная маска монстра, которая заставляла поджилки людей в страхе трястись.

Но только Алану было наплевать на его внешний вид. Он и сам выглядел не лучше. Только теперь, смотря на потерянный взгляд в глазах Кастиэля, Донован понимал, что тот сию секунду станет навсегда потерянным. Безумие в беспросветной синеве его глаз было столь очевидным, что Алану не приходилось присматриваться, чтобы обнаружить его.

«Давай остановимся,» — то ли думал, то ли молил Донован, с нечеловеческой силой сбрасывая Кастиэля с себя. Тот захрипел, снова оказавшись пригвождённым к полу, но ничего не ответил. В его голове было тихо и пусто. Отключённый разум стал причиной столь глупого поведения. А ненависть, занявшая его место, руководила всеми действиями тела.

Исполосованная когтями грудь Кастиэля ныла от лишнего движения, но он, лёжа на полу, и не думал прекращать сражаться. В его затуманенном разуме пронеслась мысль, подобная маленькой колибри, за которую Олдридж не успел схватиться. Словно издеваясь, мысль крутанулась где-то вдалеке маленьким облачком, и вновь понеслась вперёд. Мысленно Кастиэль протянул руки к ней, желая перехватить и понять, что она в себе несёт, как вдруг перед глазами что-то ярко вспыхнуло, и он увидел цыплёнка — маленькую птичку с жёлтым пушком.

Пара секунд затмения, а потом осознание полоснуло сознание Кастиэля яркой болезненной молнией. Он застонал, понимая, что левый глаз ничего не видит после ударов Алана, который не обращал внимания на внутреннюю битву с молниеносной мыслью, после чего попытался подняться.

Его голова повернулась к Полли, что сидела у стены, поджав колени к груди, и беззвучно плакала. Он понял, как именно нужно уничтожить Алана. Кастиэль пробрался внутрь особняка с помощью маленькой птички, не зная, что она может стать его ключом не только в этом вопросе. Он думал, что с её помощью проберётся в особняк, а дальше — как пойдёт, и не понимал, что ответы находиться ближе, чем кажется.

Она была так близко, но так далеко одновременно, и Кастиэлу требовались все его силы, чтобы добраться до неё и отомстить Доновану за всё то, в чём он и его родственники были виноваты.

Кастиэль дёрнулся под тяжестью тела Алана, но ему не удалось сбросить его или хотя бы ослабить хватку когтистых ладоней. Донован же был преисполнен желания всё прекратить. По его мнению, было самое время прекратить этот глупый театр, в котором он играл роль никудышного антагониста, неспособного остановить своего собрата.

Его пальцы коснулись кожи живота, покрытой слизью, и медленно заскользили вверх, к сердцу. В этот момент Кастиэль вздрогнул и, зарычав, вцепился в горло Алана и крепко сжал его в своих ладонях. Налитые чернотой глаза демона замерцали от злобы, искры в них метались туда-сюда, готовые стать причиной пожара, которого Кастиэль не видел. Воздух мгновенно перестал поступать в лёгкие, Алан захрипел, повторив действия Кастиэля. Они оба знали, что не убьют друг друга таким образом, но почему-то не отпускали шеи, словно могли таким образом выбрать победителя и проигравшего.

Потом же Алану надоело держать Олдриджа. Он освободил одну руку и замахнулся, чтобы ударить демона в грудь, но тот ловко перехватил кисть и осклабился, что-то прошептав. Полли удивлённо моргнула и предприняла попытку подняться, но ноги не держали её после увиденного. Они дрожали, как осиновые листья на ветру, и вот-вот грозились не выдержать веса тела. Но, с помощью каких-то невероятных сил, Полли всё-таки смогла устоять. Она опиралась на подоконник, следя расширенными от ужаса глазами за Кастиэлем, будто понимая, что он собирается сделать.

Кастиэль резко дёрнул рукой, сжимающей кисть Алана, что заставило демона слететь со склизкого тела и вверх тормашками повиснуть в воздухе. Он посмотрел на своё запястье, на котором виднелись несколько капель слизи, и увидел, как она медленно разъедает кожу, словно кислота. Повернувшись в воздухе, Алан отёр руку о пижамные штаны и рванул на Кастиэля, но тот, избежав атаки, прыгнул на Полли.

Та не могла дать себе отчёта в том, сколько всё это продолжалось. Вечность ли или несколько минут? Ей надоело ждать, пока кто-то из них убьёт другого, не хотелось смотреть, как долго они будут мучиться, пытаясь принести друг другу как можно больше боли.

Она хотела уйти, чтобы скрыться от крови, перепачкавшей всё вокруг, рыков и стонов, вылетающих из их клыкастых ртов. Она хотела спрятаться от реальности в каком-нибудь другом мире, чтобы не слышать и не видеть ничего, и очнуться только тогда, когда всё уже закончится.

Но не суждено было Полли убраться из комнаты. Если бы это желание появилось у неё раньше, всё могло быть возможным, но в тот момент, когда Кастиэль решил вновь воспользоваться ей, было уже поздно удирать. Полли сама не заметила, как оказалась в объятиях склизкого тела, как боль резко ударила в мозг, а всё нутро задрожало от чертовски неприятных ощущений.

Алан опустился на пол, сжал руки в кулаки и приказал Кастиэлю отпустить Полли, но тот лишь исказил губы в сумасшедшей ухмылке.

— Нет, — ответил он с невероятно яркими всполохами в глазах. — Я не понимал...

— Заткнись, — потребовал Алан, не дав договорить Олдриджу, но тот не обратил внимания.

— ...как много значат для тебя человеческие жизни...

— Отпусти, Кас! Мне больно! — заканючила Полли.

— ...как ты сам хочешь стать её частью...

— Замолчи и отпусти её! — зарычал Алан.

— ...как сильно ты оберегаешь одного из их представителей. Эта букашка важна для тебя, не правда ли? Иначе ты не решился на второй Перемещение, не стал бы выхаживать её, когда кожа на коленях уже покрылась струпьями...

— Алан..., — Полли обратила на него невидящий взгляд, моля предпринять что-либо, но того словно молнией поразило, пригвоздив к одному месту.

— ...и теперь её маленькая жизнь в моих руках. Хочешь ли ты, Алан Донован, чтобы я отпустил её?

— Я твержу это уже несколько минут! — закричал демон, с силой сжав руки в кулаки. Кровь медленно потекла по его пальцам из-за чрезмерной силы, но на лице Алана это никак не отразилось.

— Хочешь ли? — переспросил Олдридж. Глаза его горели. — Или мне всё-таки избавить тебя от мучений и отправить её туда, где ей самое место?

— Кастиэль, пожалуйста..., — прохрипела девушка испуганно. — Ты ведь не такой на самом деле...

— Откуда тебе знать?! — взревел он и поднял её за шкирку, как щенка.

Полли завыла, а Алан попытался сделать шаг вперёд, чтобы помочь ей, но Олдридж выставил свободную руку и остановил его предупредительным жестом.

— Одно движение, и я уничтожу её, — сказал он, и в подтверждение этому из уголков его рта полилась противно-голубая слизь, которая стекала по его телу.

— Не надо, — продолжала Полли, смежив веки от страха. — Я не хочу умирать, Кас, пожалуйста...

— Не тебе быть её палачом, оставь это мне! — вторил ей Алан.

— Я. Хочу. Уничтожить. Тебя, — уверенный взгляд Кастиэля сосредоточился на Доноване. Недовольно нахмуренные брови, упрямый вид. Но что-то подсказывало Алану, что Кастиэль не был уверен в своих действиях. Это его обрадовало.

— Послушай меня внимательно, Кастиэль Олдридж, — прошипел Алан, подобно змее. — Я не буду повторять два раза, если ты вдруг не расслышишь. Ты ведёшь себя так, будто лучше всех знаешь обо мне, но это не так. Я знаю столько же и о тебе самом, и могу с лёгкостью сказать, как сильно ты ненавидишь тех, кто поддерживает твоё тело в этом мире. Ты такой же, как и большинство демонов древних родов, считаешь людей лишь средством пропитания, рабами. И ты никогда не пытался посмотреть на них с другой стороны. Но что, если я скажу тебе, что они могут быть неплохими друзьями? Что, если скажу, что они могут любить куда преданнее демонов?

— Бред, — ответил Кастиэль, не раздумывая.

— Большинство людей чёрствы, глупы, скупы, жестоки и корыстны. Именно этому мы учим их, не правда ли? — Кас нахмурился. — Но не все подчиняются нашему влиянию, не все заслуживают смерти и вызывают отвращение.

— Влюбиться в человека невозможно, — отсёк Олдридж, словно не слыша Алана. Его рука дрогнула и Полли снова встала на ноги. Его рука сжимала материю её одежды, но сам Кас был где-то далеко, глубоко в своих мыслях.

— Пожалуйста..., — прошептала она, но так тихо, что никто не услышал.

— Никто не говорил, что демон может полюбить только демона.

— И кого же полюбил ты? — издевательски спроси Кастиэль. – Её? — он вновь вздёрнул Полли, и та заскулила.

— Я люблю людей, — спокойно ответил Алан, выставив перед собой руку с растопыренными пальцами. Тем самым он как бы говорил «полегче», чтобы Кастиэль не подумал делать резких движений. — И я бы хотел, чтобы ты полюбил их тоже.

— Может, я и полюблю их, — руки Кастиэля сомкнулись на талии Полли, — но только после того, как избавлюсь от тебя.

С этими словами Олдридж сорвался с места. Послышался звон бьющегося стекла, который был для Полли самым сильным звуком, который она когда-либо слышала, и после этого весь мир погрузился во тьму.