Мой демон

Кэрри с испугом смотрела в глаза Элен, наливающиеся чёрным опасным цветом, и чувствовала, как тело начинает поддаётся неконтролируемой дрожи. Она не понимала, что этому виной, и молчала, сжав губы в тонкую полосу.

Элен хотела стереть её последние воспоминания. Полли нельзя было покидать особняк Донованов, рассказывать рыжеволосой всю правду о своём новом теле. Мысли Кэрри только и кричали об этом, так что Элен не нужно было проникать в её голову, чтобы узнать её мнение о произошедшем.

Однако, стоило только Элен перехватить метающийся с одного предмета на другой взгляд Кэрри, как чужие мысли проникли в её собственную голову.

«Не надо, — она без труда узнала в этом спокойном голосе Алана, и остановилась, что вызвало расслабленный выдох со стороны Кэрри. — Бесполезно стирать её воспоминания».

Элен проигнорировала эти слова и вновь настигла взгляд Кэрри. Девушка вздрогнула, когда Элен проникла в её мысли, желая расчистить там всё как можно быстрее. И каково же было её удивление, когда перед собой, в логове чужих мыслей, она увидела высокую толстую, непреодолимую стену. Разочарованно выдохнув, тем самым признав своё поражение, Элен вернулась в реальность и, схватив Кэрри за руку, крепко сжала её ладошку в своей, вызвав у рыжеволосой болезненный вздох.

— Если ты думаешь, что самая крутая здесь, то ошибаешься, — прошептала она, приблизившись к испуганному личику.

— Я так вовсе не думаю, — возразила Кэрри тихо, пряча глаза.

— Мертворождённая девчонка начинает проявлять демонические способности, — будто бы самой себе, сказала Элен, отпуская ладонь рыжеволосой. — Что ж, ладно, — обратилась уже непосредственно к ней. — Я позволю тебе помнить о новой личности Венди, однако, знай, попытайся ты увидеться с ней до разрешённого срока, я самолично выпущу твои кишки наружу.

Кэрри, автоматически коснувшись своего живота, кивнула головой. Увидев, как на её глазах выступают слёзы, Элен хмыкнула и развернулась, чтобы уйти, как вдруг раздался неуверенный тихий голос за спиной:

— Почему вы так жестоки к нам? Мы не виноваты в том, что произошло. Прародитель убил нашего отца, почему же на этом вы не остановились? Зачем разлучать меня с Венди, зная о моей к ней любви?

— Это не твоё дело, — отрезала Элен, не желая распинаться перед мало привлекательной букашкой. Может, снаружи она и была действительно красива, как утверждала Венди, но вот внутри у неё не было ничего интересного. Типичная букашка. Без крапинок.

Элен удалилась и Кэрри дала волю слезам. Она спрятала лицо в ладони, пытаясь справиться со своими эмоциями, но их всё никак не удавалось обуздать. Словно внутри у девушки прорвало трубы, внутри которых протекали определённые эмоции, и теперь они все смешались в её организме, рождая ужасные болезненные спазмы.

Кэрри не понимала происходящего. Её сестру похоронили около месяца назад, когда миссис Уайт, наконец, признала свою дочь мёртвой и перестала надеяться на её возвращение. Именно тогда женщина поддалась своим эмоциям, как сейчас то делала Кэрри, и ударилась в депрессию, собираясь вечно оплакивать ушедших. Конечно, она прекрасно помнила о своём сне, где Венди, светясь изнутри подозрительным светом, предупредила о своей кончине, и с улыбкой сказал, что счастлива. Помнила, но продолжала не верить в это, считая сон лишь плодом своего воображения. Кэрри пыталась доказать, что всё это — правда, и, будучи бесплотным духом, Венди явилась к матери, чтобы передать свою последнюю волю, ведь она действительно хотела, чтобы её родственники был счастливы, но всё тщетно — мать продолжала верить в то, что её дочь жива.

Однако эта уверенность не могла держаться слишком долго, и вскоре миссис Уайт пришлось принять неизбежное. Они похоронили пустой гроб, и долго стояли вместе с Кэрри, держась за руки. Молчали, обе зная, что с этого момента жить перестанет быть такой, как раньше. И если Кэрри была полностью готова к изменениям, заранее зная, что сестра вернётся, будучи в другом теле, то миссис Уайт чувствовала себя полностью потерянной. Женщина больше не видела смысла в жизни, ведь, оберегая двух дочерей, она потерпела поражение. Стоило ли теперь трястись за Кэрри, зная, что её жизнь с самого начала была ненастоящей?

Девушка сидела за столиком для пикника, чувствуя, как температура вокруг вновь поднимается, и проклинала себя за происходящее. Она была уверена, что мать делает то же самое, закутавшись в толстое одеяло дома. «Если бы я была мертва с самого начала, Венди и отец остались бы живы!» — думала Кэрри, справляясь со слезами. Постепенно она успокаивалась, уверяя себя, что Венди делала всё, чтобы помочь ей чувствовать себя нормальным человеком, даже после того, как узнала всю правду. «Мои способности восхищали её, — Кэрри грустно улыбнулась, вспоминая былые дни. — И именно я помогла ей узнать всё о Доноване».

Но она не знала, как взять свои способности под контроль, научиться управлять ими, как-то делали Алан и Элен. Возможно, что когда-нибудь они вновь утихнут, в чём Кэрри не была до конца уверена.

«Я могла бы стать медиумом, — девушка подняла глаза на небо, где медленно проплывали объёмные белые облака. — Могла бы гадать людям, будучи ясновидицей. Сколько возможностей открывается, когда имеешь столь необычные способности. Но...хочу ли я ими пользоваться и дальше?»

Кэрри скучала по той жизни, что была у неё до перехода Венди в другую школу. Тогда не нужно было думать о каких-то проблемах, ведь всё вокруг казалось добродушным и радужным. Но теперь Кэрри, казалось бы, видела внутренних демонов людей. Тех, что толкают их к отвратительным поступкам. Она вроде бы даже могла позвать их, обратить на себя внимание, да только зачем всё это было нужно? Может, когда-нибудь девушка сможет изгонять их из тел нормальных людей, делая их более добрыми друг к другу, более жертвенными и человечными. Кэрри иногда даже могла слышать их мысли, когда те были особо мерзкими и чёрными. Это были убийства и кражи, и, слыша их от рядом проходящих людей, Кэрри поражалась, насколько их много в их маленьком городе. А если брать к рассмотрению весь мир? Сколько черни в нём?

Кэрри бы и дальше погружалась в себя, вспоминая все странные события, случившиеся с ней за время открывшихся способностей, как вдруг рядом послышался осторожный голос:

— Кэрри Уайт?

Девушка обернулась и сузила глаза, разглядывая ничем непримечательную компанию. Четыре человека: три парня и девушка. Сначала рыжеволосая не узнала их, пока не разглядела прячущегося за черноволосым и симпатичным парнем Кристофа, который имел честь встречаться с Венди. Когда же Кэрри узнала его, то поняла, что перед ними стоят «Преданные», в группе которых когда-то состояла Венди.

— Да, — ответила, наконец, рыжеволосая, посмотрев на Итона, возглавляющего небольшую компанию. Он стоял впереди, улыбался широкой приветливой улыбкой, на которую хотелось ответить, а остальные прятались за ним, будто им угрожала какая-то опасность.

— Мы два месяца не появлялись, но это не значит, что мы не соболезнуем твоей утрате, — сказал Итон и нахмурился. — На самом деле, мы очень хорошо относились к Венди.

— Я видела вас на похоронах, — припомнила Кэрри. — Вы стояли позади всех.

— Мы не привыкли появляться на таких мероприятиях, — призналась Деббора, выглянув из-за плеча брата. — Но это ни о чём не говорит.

— Конечно, нет, — кивнула головой рыжеволосая и попыталась улыбнуться. — Я принимаю ваши соболезнования. Спасибо.

Ей было совершенно плевать на их слова. Кто они, чтобы предпринимать попытки её успокоить? Её знакомство с Кристофом ограничивалось одним приветствием и лёгким кивком головы. Она знала, как он выглядит, видела в нём хорошего человека, но никогда не была в этом уверена, ведь ни разу даже не говорила с ним.

Теперь вся их странная компания предстала перед ней, желая оказать поддержку, и Кэрри была не готова её принять.

Правда, «Преданные» этого не понимали, потому медленно подсели к ней за столик для пикников.

— Ты выглядишь печально, — осторожно заметила Деббора, коснувшись руки Кэрри. — Будто...плакала.

Рыжеволосая могла бы сказать, что видела ту, кем стала Венди, что говорила с ней и чувствовала человеческое тепло её нового тела, но прекрасно понимала, что в этом обычном мире её только поднимут на смех. Лишь избранным суждено понять, что демоны, населяющие планету, могут выбрать себе любимчиков и трепетно охранять их.

— Я слышал, что миссис Уайт уволилась, — сказал Зак, который выглядел несколько раздражённым, будто происходящее его совсем не радовало. Конечно, он всё ещё помнил о словах Алана, и согласился подойти к Кэрри лишь потому, что она являлась старшей дочерью в семье Уайт, и не имела отношения к Венди, к которой было запрещено прикасаться.

— Да, но сейчас нам всячески помогают бабушка с дедушкой, — для Кэрри в этом не было ничего особенного, потому она спокойно говорила об этом, однако «Преданные», услышав это честное признание, смутились, все до одного.

— Я знаю, что ты всегда была окружена друзьями, — Деббора ободряюще улыбнулась поникшей девушке. — Неважно, что теперь большая часть их отвернулась от тебя. Ты всегда можешь надеяться на нас.

— Да, — Кристоф впервые поднял голову и посмотрел прямиком на Кэрри. Та заметила, что выражение его лица было грустным и отречённым, будто он думал о чём-то совершенно ином. Возможно, как и Кэрри, Крис грустил по ушедшей Венди и, в отличие от рыжеволосой, он никогда не сможет узнать правды.

— Мне не нужна ничья помощь, — отозвалась Кэрри, стараясь быть как можно более вежливой. — И поддержка мне тоже не нужна, — она так хотела сказать всю правду, но понимала, что все её слова они спишут на стрессы, ведь демоны существуют лишь в сердцах людей, а за их пределами самыми ужасными монстрами являемся мы сами.

Конечно, Кэрри лгала. На деле помощь бы ей пригодилась, но вовсе не та, о которой думали «Преданные». Зачем ей поддержка, когда она и так знает, что всё хорошо? Её сестра в теле Полли Мур жива-здорова, встаёт на порог совершенно новой жизни. Сколько новых знакомых будет в ней — Кэрри не знала, да и не могла знать, но ей хотелось оставаться с Полли в лучших отношениях.

— Ты уверена? — спросил Итон, глядя в задумчивые голубые глаза, направленные в небесную гладь.

Кэрри извинительно улыбнулась и поднялась, желая как можно скорее покинуть эту чужую компанию, но, стоило ей сделать один шаг к заветному одиночеству, как цепкие пальцы Дебборы сомкнулись на её запястье и потянули назад. Девушке вновь пришлось сесть, чтобы не упасть.

— Что же, — сказала Деб, улыбаясь, — если ты отказываешься от нашего сострадания, может, согласишься сходить с нами в кино и проветрится?

Кэрри обвела взглядом остальных и заметила, что никто из не был против её компании. Это заставило её губы разойтись в искренней и широкой улыбке. Два месяца её духовного одиночества вдруг упёрлись в стену, называемую группой «Преданные», которые были преисполнены уверенности уничтожить его.

Тогда Кэрри легко кивнула головой, соглашаясь, и лица Итона, Кристофа и Зака осветили улыбки, в то время как Деббора бросилась на рыжеволосую с крепкими объятиями. Кэрри не знала, во что это всё в итоге выльется, но была уверена, что настоящая дружба ей не повредит.

***

Полли открыла глаза и поморщилась от дикой боли в ноге. Слабость в теле была благополучно списана на усталость и стрессы, потому девушка поспешила подняться, чтобы поприветствовать новый день в полной мере, но вдруг почувствовала, как чьи-то руки обхватили её за талию, заставляя уместиться на кровати снова.

Девушка прикрыла глаза и глубоко вздохнула, в то время как руки ещё крепче сомкнулись вокруг её талии.

— Алан, — осторожно позвала парня Полли, желая повернуть голову, но его нос, уткнувшийся в затылок, помешал сделать это. — Что ты здесь делаешь?

Она думала, что он не ответит. Промолчит, что стало уже обыкновенной реакцией на её слова, но вдруг раздался тихий приятный голос:

— Лежу с тобой в одной кровати, разве не ясно? — Полли почувствовала, что он улыбается, а его жаркое дыхание, опалившее нежную кожу уха, смутило её. — Прости меня за эти два месяца, я ужасно вёл себя.

— Ужасно — это мягко сказано, — Полли удивилась, что может ехидничать в такой щекотливой ситуации, ведь даже в мечтах она не могла представить, что снова окажется в его сильных объятиях.

— Прекрати, — снова раздался голос Алана. Он зевнул, после чего позволил девушке повернуться, освободив её от плена своих рук.

— Может, объяснишь, чем я заслужила встречу с твоей демонической персоной?

— Не говори так, будто..., — он нахмурился, так и не закончив фразу. — Ты имеешь на ехидство полное право, особенно после того, как я избегал твоей компании столь долгое время.

— Может, тогда расскажешь, в чём было дело?

— Ты уверена, что хочешь знать? — вопросом на вопрос ответил Алан, и Полли показалось, что его щёки стали розовее, отчего сама смутилась.

— Тебе надоело со мной возиться? — шёпотом спросила девушка, словно боялась, что кто-то может их подслушать.

— Прости, что заставил тебя усомниться в правильности своего решения, — сказал Алан и вдруг приблизился к ней так близко, что Полли невольно вздрогнула — подумала, что он поцелует её. — Ты ни один раз думала о смерти после того, как снова стала жить, да?

— Да, — призналась девушка, решив, что не стоит утаивать от Алана правду, ведь в любой момент тот мог влезть в её голову и выудить нужную информацию.

— Это моя вина, — признался парень. — Я на самом деле хотел обеспечить тебе лучшую жизнь, пока кое-что мне не помешало.

— И что же сделало это? — полюбопытствовала Полли, стараясь спрятать весь интересе вглубь себя.

— Кое-что, — ответил Алан, осклабившись.

— Ну Ал! Это нечестно! — Полли надула губки, сделав вид, что обиделась, что вызвало со стороны демона неудержимый приступ хохота. — Ну чего ты смеёшься?! Ну всё! — она отвернулась, сложив руки на груди.

На самом деле Полли впервые за всё пребывание в особняке чувствовала себя счастливой по-настоящему. Что бы не говорили другие, как бы не думала совесть, но девушке было уютно рядом с демоном, будто их красные нити судьбы переплелись, навсегда затянув крепкий узел.

— Да ладно тебе, перестань, — Алан принял сидячее положение и потянулся, оголив ровные белоснежные зубы. Полли подумала о тех ужасных клыках, которые появляются во рту парня, когда он принимает свою настоящую ипостась, и почувствовала страстное желание закричать. Впрочем, это желание граничило с другим, более привлекательным.

— Алан, — она повернулась к нему, увидев удивлённую маску на идеальном лице.

— Что? — молвил он одними губами.

— Может, ты хочешь сделать меня чуточку счастливее, чем я есть? — спросила Полли осторожно, думая, что он откажет в её просьбе, ведь не зря же целых два месяца парень так шугался её компании, постоянно прятался и почти не разговаривал.

— Если это в пределах разумного, — между бровей парня легла сосредоточенная складка.

— А в какую категорию входит поцелуй?

Сначала Алан делал вид, будто не понял вопроса, однако вскоре в его глазах вспыхнули смешинки, заискрились, отчего радужка глаз стала светлее. Полли, смутившись, хотела было отвернуться, решив, что вопрос даже не стоит даже отвечать, до того он был глупым, но Алан, мягко взяв её ладонь в свою, притянул девушку к себе и впился в губы требовательным, но нежным поцелуем.

Полли полностью отдалась своим чувствам, пожелала, чтобы время замедлилось, а она могла отдаться поцелую целиком и полностью, как вдруг её ногу пронзила ужасная боль. Вскрикнув в губы Алана, она отдалилась от него и посмотрела на перевязанную коленку, а потом снова на демона, задавая ему ментальный вопрос.

— Ну..., — Алан взъерошил волосы, словно собирался свести всё в шутку, но, увидев полный решительности взгляд Полли, передумал, и глубоко вздохнул, — я не знал, что моё отсутствие так повлияет на тебя.

— Что ты имеешь в виду? — не поняла девушка.

— Твоё тело начинает гнить, — тихо сказал Алан, не отпуская ладони Полли, опасаясь её реакции, — как тело ребёнка, из которого вышла душа Марты. Твоя собственная душа стремиться покинуть тело и, лишённое поддержки, оно начинает разлагаться. Медленно, и пока обратимо.

— Но что мне сделать, чтобы прекратить этот процесс? — спросила Полли, чувствуя, как по всему нутру расползается ледяной и липкий страх, поражая всё её существо.

— На это только ты сможешь найти ответ, — ответил Алан. — Я знаю, что нужно мне, чтобы жить дальше, но у каждого из нас свой счастливый островок.

— Но я ни разу не хотела умереть в полной мере, — попыталась оправдаться девушка. — Я думала, что мешаю тебе, что надоела и без меня тебе будет лучше, но...

— Перестань, — прервал её Алан, сверкнув глазами. — Ты ошибалась. Я не хочу, чтобы ты покидала особняк или меня лично. Может, было бы лучше дать тебе общаться с прежними друзьями, но я думал, что ты начнёшь сожалеть о теле Венди.

— Это не так! — возразила Полли, хоть и сама не знала, что бы испытывала в такой ситуации.

— Так или иначе, но теперь всё будет по-другому, — заявил Алан и встал с кровати. — Я принесу тебе завтрак, хорошо?

Полли кивнула и проводила парня глазами, после чего спустила ноги на пол и попыталась встать, но не смогла из-за сильной боли в колене. Она не хотела разматывать бинт, потому снова приняла лежачее положение, уперевшись глазами в мягко-розовый балдахин. «И с чего он так добр ко мне? — подумала она, надув губы. — Два месяца ни слова, а тут..., » — она смутилась, вспомнив, что спала в его объятиях всю ночь.

Как вдруг в голове всплыли воспоминания последнего разговора с сестрой, и Полли вновь села, прижав ко рту руки. Её глаза невероятно расширились от удивления, а в мыслях долбилась лишь одна фраза, переворачивающая всё существо.

«Я видела Кэрри!»

Полли не понимала, как могла забыть об этом, ведь встреча с рыжеволосой была самым главным событием за последние два месяца. Девушка помнила всё до мелочей, но после того, как она поднялась на ноги, намереваясь пройтись с сестрой по старым улицам, воспоминания обрывались. Оставалась лишь подозрительная дымка в голове, за которой скрывались чьи-то фигуры. Полли могла поклясться, что кто-то пришёл ещё, разговаривал с Кэрри, а потом принёс блондинку обратно в особняк. Либо это был Алан, либо Рудольф.

В принципе, Полли это не волновало, ведь рано или поздно она собиралась вернуться. Кэрри могла бы принять девушку в свой дом, но жизнь бок о бок с женщиной, что вырастила и любила её, а теперь грустила по уходу, казалось невыносимой. И ведь миссис Уайт никогда не узнать, что Полли Мур — и есть та самая ушедшая, казалось бы, навсегда, Венди.

Она думала о словах Алана, никак не понимая, каким именно должен быть её личный счастливый островок. И каким был он для самого парня? Полли жалела, что не узнала этого, но, пораскинув мозгами, решила, что он ни за что бы не сказал ей правды. Его глаза, поддетые лёгкой мечтательной дымкой, были всё также черны и непроницаемы, хоть и в глубине их мерцало что-то счастливое и светлое, до чего Полли никак не могла дотянуться, хоть и страстно хотела. Ей казалось, что он медленно снимает свою демоническую маску холодного и отрешённого от мира монстра, развлекающим себя лишь редким написанием стихов. Ещё немного — и Алан откроется ей с совершенно другой стороны, демонстрируя свою человечную на деле натуру, ведь он так опекал Полли, когда та ещё была в другом теле. Да и в принципе парень являлся ярым противником переселения демонов в тела взрослых сформировавшихся людей.

Полли прикоснулась к горящим румянцем щекам и твёрдо решила, что непременно окажет сопротивление грядущей смерти. Ведь девушке уже удалось однажды обойти её, и это было совсем не страшно. Так почему бы не поднапрячься и не сделать это снова?

Впрочем, а надо ли оно вообще? Полли пока не до конца понимала, что стоит делать со своим счастьем, где его искать вообще и как им пользоваться. После Перемещения жизнь казалась невероятно сложной, и даже самые простые вещи казались скрытыми за тонкой пеленой подвоха.

Но, не спеша отчаиваться, девушка решила поскорее разобраться во всём и доказать новому телу, что её душа — самая лучшая из всех, какие вообще можно пожелать.
Может, ей двигало самолюбие, но нельзя отрицать, что в нём были те крупицы желания и стремления жить, каким можно позавидовать.

В комнату без всякого стука проник Алан с подносом в руках. С лёгкой полуулыбкой уместив его на коленях Полли, парень сел рядом, в ногах, и обеими ладонями сжал кружку с чем-то очень горячим. Вторая же осталась на подносе.

— Что это? — с подозрением спросила девушка. Еда выглядела вполне привлекательно, но вот питьё — отнюдь.

— Не смотри так на меня, — нахмурился Алан. — Это всего лишь травяной чай. Тебе же нужно держать себя в руках.

— Подчинить меня такими штучками вздумал?

— Смешно, — хмыкнул парень, сделав маленький глоток чая. Потом, хорошенько распробовав и удовлетворившись вкусом, он продолжил: — Я могу подчинить тебя себе более простым способом. И для этого даже не нужно напрягаться.

Теперь настала очередь Полли хмуриться. Она прекрасно знала, что демон говорит правду, однако что-то внутри никак не хотело верить ему. Возможно, что-то, оставшееся от Венди, её прежнее упорство и самолюбие, пыталось оттолкнуть Алана от себя, но теперь, став Полли, девушка просто хотела быть...свободной. Ей больше не нужно было кому-то что-то доказывать, ведь Ведьма, которую все так страстно ненавидели, для всех умерла, а на её месте лишь миленький хрупкий цветочек, который без должного ухода начинает увядать.

— Алан, — после нескольких минут молчания позвала девушка.

— М? — тут же откликнулся тот.

— А почему ты не можешь напоить меня своей кровью, как в тот раз, после аварии, чтобы рана затянулась?

— Демоническая кровь вызывает привыкание точно так же, как и кровь вампиров, так что не стоит ей злоупотреблять. Тем более, в этот раз мы и сами сможем справиться, ситуация пока не вышла из-под контроля.

— А что, если выйдет? — тут же оживлённо спросила Полли. – Что, если моё тело так и продолжит разлагаться? Сможешь ли ты перенести мою душу снова? — она посмотрела на него, так отчаянно прячущего глаза, и чуть не подавилась слезами. — Я не хочу умирать, оставаться там, в Аду! Я хочу быть здесь, с Кэрри, своими подругами, с этим миром, в котором есть всё, что мне нужно. Есть ты.

Алан с подозрением взглянул в её голубые глаза, так непохожие на те, что он привык видеть. Может, парень бы и не смог признать их, не будь там ярких мерцающих огней, которые он замечал ранее, когда смотрел на Венди. То, что так отличало её от остальных, передалось и этой маленькой блондинистой малышке. Взъерошив её волосы лёгким движением руки, Алан улыбнулся и поднялся на ноги.

— Не волнуйся, Полли, ты слишком сильная, чтобы умирать так скоро.

Он верил в неё, и это придавало сил, чтобы бороться дальше.