Глава 4: То, что она услышала
Темно.
Тишина.
И в этой темноте — голос.
— Почему ты не сбежала?.. Я дал тебе тысячу причин уйти...
Она не могла открыть глаза. Тело не слушалось. Но она слышала. Каждое слово. Каждый вздох. А главное — тон. Не холодный. Не властный. Настоящий. Надломленный. Такой, каким она не знала его.
— Если ты проснёшься... я изменюсь, — его голос дрогнул, совсем тихо. — Я не хочу больше видеть страх в твоих глазах. Я... не позволю тебе исчезнуть.
Её сердце отозвалось. Слабый, но явный толчок.
Ты волнуешься... ты действительно... волнуешься?
В голове было пусто, но внутри — впервые за долгое время — стало тепло. Как будто эти слова пробились сквозь её страх, сквозь тьму.
Он не спал. Просто сидел рядом, всё это время держал её за руку, словно боялся, что если отпустит — она исчезнет.
И вдруг... лёгкое движение. Её пальцы дрогнули.
Он резко поднял голову.
— Соль?
Её веки дрогнули. Медленно, тяжело. И потом — глаза. Тусклые, уставшие... но живые.
— Ты... — прошептала она. — Ты правда... был рядом?
Он не сразу нашёлся, что сказать. Просто кивнул.
— Да.
Она посмотрела на его лицо. Впервые — без страха. И в его глазах она увидела то, чего никогда раньше не было.
— Ты сказал, что... изменишься, — прошептала она.
Он сжал её руку крепче.
— Я уже начал.
Тишина повисла между ними. Но она была другой. Спокойной.
И тогда Соль медленно потянулась и положила свою ладонь поверх его.
Он замер. А потом осторожно, будто боясь сломать магию момента, накрыл её руку своей второй.
Между ними больше не было стен.
Была тишина. Принятие.
И начало чего-то нового.
Любовь.
Она проснулась от едва уловимого аромата. Тёплый, нежный запах чего-то домашнего. Глаза открывались медленно, и первое, что она увидела — это не потолок, а Хёнджина. Он сидел рядом, в домашней чёрной рубашке, с закатанными рукавами, и... держал в руках тарелку.
— Ты проснулась, — тихо сказал он.
— Что...? — она попыталась сесть, но тут же скривилась от слабости.
Он быстро наклонился и мягко удержал её.
— Осторожно. Не спеши. Тебе нужно восстановиться.
— Ты... — она смотрела на него, не узнавая. В его взгляде не было ни капли злости, ни следа холода. Только... тёплая тревога.
Он поставил тарелку на тумбочку и поднял ложку.
— Это бульон. Служанка приготовила. Я проследил, чтобы всё было без специй — ты ещё слабая. Я покормлю тебя. Не спорь.
— Ты хочешь... покормить меня?
— Я не "хочу". Я буду, — с нажимом произнёс он. Но в его голосе не было жесткости — лишь решимость. — Если ты упадёшь снова — я этого не переживу. Поняла?
Соль смотрела на него в замешательстве. Это был тот же Хёнджин... но как будто снявший броню. И впервые — она не боялась.
Он осторожно поднёс ложку к её губам. Она взяла первый глоток — тёплый, солоноватый, простой... но сейчас это был вкус самой жизни.
— Спасибо, — прошептала она. — Ты заботишься...
Он не сразу ответил. Потом резко встал, отнёс пустую тарелку, и вернулся.
— Я не знаю, как быть... мягким. Но я учусь. Для тебя. Потому что я не хочу снова видеть тебя на грани.
Она протянула руку и легко коснулась его запястья.
— Тогда оставайся. Просто... останься со мной. Ненадолго.
Он сел рядом. Молча. Но взял её руку в свою. И не отпустил.
В эту ночь он остался возле неё до самого рассвета. И когда она заснула, всё ещё держась за него, он понял — в этом тепле нет слабости. Только сила, которую он сам столько лет отталкивал.