Глава 35. Бордовый шрам
Оливия скучающе смотрела на тёмно-красное небо над головой. Своим кровавым оттенком оно могло устрашать, но после всего уже пережитого омега думала, будто ничего не вгонит её в ужас. Спустя некоторое время заключения в одной голове вместе с Коулом Полин всё же справилась с поставленной задачей. Связь с ребёнком не была нарушена, с альфой тоже не пострадала, но что-то по ощущениям изменилось. Появилась опустошенность, которая имела перманентный характер. Это повлияло на Оливию, как на личность, и это, очевидно, повлияло на её отношения с Коулом.
Прошла уже неделя с того дня, как они очнулись, и за это время они почти не говорили. Беседа лишь иногда могла касаться самочувствия Оливии, и её это раздражало каждый раз. Они ужинали молча, ложились спать молча, и совершенно не проводили время вместе. Это одновременно терзало омегу и злило. Каждую минуту она была в разных крайностях своих чувств. Может, так стала сказываться беременность, а может она тут была не причём.
Иногда она тайком поглядывала на него, когда Коул был либо чем-то занят, либо просто не мог заметить пристального внимания к своей персоне. Она гадала на его лице, какими мыслями озадачена эта тёмная голова. И если их там полно, то нашлась ли хоть одна о ней? Оливия хотела, чтобы он думал, чтобы сожалел, и чтобы это к чему-то привело. Но всю неделю он проходил отстранённый, молчаливый и ужасно занятой. Возвращался поздно, быстро проглатывал свою порцию ужина и шёл спать. Всем своим видом он успел заставить её пожалеть о каждом сказанном тогда, в её голове, слове, затем снова возыметь уверенность, что сказанное было правильным. И так вертелось по кругу.
Наконец среди череды похожих друг на друга дней наступило важное событие в стае Коула. Джулс и Эмма женились. Сама церемония состоялась в лесу, где находились только Джулс с Эммой, также шаман, и они специально пригласили Коула, как альфу их стаи. Все остальные были отправлены в их дом на торжество.
Оливия выбрала из всех своих новых роскошных платьев то, которое, наверное, лучше всего представляло проекцию внутреннего состояния на данный момент. У него нет как таковых рукавов. Оборка была сшита из пышной ткани, воздушным слоем она обхватывала и одновременно прикрывала грудь. Приталенное плотно, но к низу шло струящейся пышной юбкой. Под объёмной оборки можно было разглядеть пришитые, переливающиеся камешки.
В огнях больших лампад на заднем дворе дома Оливия выглядела и роскошно, и одиноко. Среди гостей она знала Веронику, которая не подходила к ней даже близко, Томаса, который её сюда привёл, и стражника Пола, с ним они перебросились парочкой официальных фраз.
Оливия держала в руках бокал, наполненный виноградным нектаром, вслушивалась в живую музыку приглашённых артистов и постоянно возвращала свой взгляд на дверь. По непонятной причине она всё же ждала появление Коула. Но его всё не было. Она прошла вокруг столов с едой, но почти ничего, кроме вкусных персиков, не лезло в рот.
Вокруг все загалдели и радостно начали приветствовать появившихся молодожёнов. Эмма была одета в красное чудесное платье. Было непривычно видеть её в чём-то таком женственном, когда обычно на ней всегда были штаны да рубашка. Но не сегодня, не в этот важный для неё день. Даже Джулс выглядел более собранным и, что ли, ухоженным. Бороду привёл в порядок, подстриг и уложил. На нём была чёрная рубашка, строгий жакет и обычные штаны. Зато на шее висела серебряная цепь, а на большом пальце правой руки красовался перстень.
Их тут же облепили со всех сторон, пока голубые глаза омеги оглядывали тех, кто заходил следом за молодожёнами, но среди них не было альфы. Укол ревности будто бы пришёлся в самое сердце. Почему-то ей вспомнилась Бриджит. Оливия так и не выяснила, чем он занимался с ней, когда пришёл домой в тот вечер слишком поздно. При этом альфа даже не пытался отрицать, что провёл время с ней, не прибегал ко лжи, он просто ничего не говорил. Это было сродни пытки.
Когда наконец толпа поредела вокруг двух бет, Оливия протиснулась между двумя незнакомцами и встала перед Эммой и Джулсом.
- Поздравляю, - хоть в голосе не было столь громкой радости, омега искренне расплылась в улыбке и протянула руки сначала к Эмме.
- Спасибо, Оливия, - ответила бета и крепко обняла в ответ на поздравления.
Джулс смотрел как-то строго и немного неодобрительно, ведь он стал вновь хранителем секрета Коула. Никто в стае не догадывался, что теперь перед ними вторая альфа стаи и что теперь она ждёт ребёнка. Сам Коул на все вопрос своего друга, почему он не поделиться важной информацией, отвечал, что не было подходящего момента. Когда объятья девушек разорвались, голубые сапфиры осторожно обратились к бородачу. Да, она видела на дне его бесстрастных глаз недоверие и упрёк. Но это не ранило так сильно, как то, что с ней творил Коул претензионным молчанием.
- Спасибо, – элегантно сделал вид, что всё между ними в порядке, натянув фальшивую улыбку.
- Где Коул? – до последнего она думала, что не станет расспрашивать об альфе, но всё же вопрос предательски слетел с её языка.
- Должен быть здесь, - неуверенно ответила Эмма и оглянулась на дверь. Но Оливия знала, что хоть каждый куст обыщи во дворе, Коула тут явно нет. Его бы она учуяла моментально, - Ты не знаешь? – спрашивает у Джулса.
- Может появились срочные дела? – пожимает неохотно плечами. Да, конечно, омега знает, что, будь Джулс в курсе, он не выдаст своего друга.
- Может, - также безразлично отвечает, - ещё раз вас поздравляю! Надеюсь, этот брак принесёт вам много счастья и много детей! – как учили родители, Оливия была вежлива до корней волос.
- Ой, о детях мы пока не задумывались, - отмахивается Эмма.
- Ну, я так поняла, мнения девушек в этом вопросе никто не спрашивает, - голубые глаза ядовито, даже убийственно впиваются в Джулса, пока улыбка не выдаёт весь гнев. Пусть хранение этого секрета для него будет таким же мучительным, как для Оливии беременность, - Пойду возьму еды, - и она покидает их.
- О чём она? – непонимающе спрашивает Эмма, и это доносится до омеги.
- Понятия не имею, - лжёт в ответ, не спуская глаз со спины удаляющейся омеги, - Это же Оливия, кто её поймёт? – будто знает, что она подслушивает, Джулс колит в ответ.
Нисколько не задетая, в уже более приподнятом настроении Оливия, подойдя к столу с яствами и угощениями, выбирает вновь персики. Только рука тянется к кувшину с виноградным нектаром, как его хватает большая мужская лапа. Голубые глаза нетерпеливо обращаются к рядом стоящему ликану. Розовый шрам, разрывающий бровь, наглая ухмылка, тёмные озорные глаза. Кайл.
- Позволь наполню твой кубок, - галантно произносит. Точно, он ведь тоже был приглашен. На нём белая свободная рубашка, поверх на все пуговицы застёгнут жилет с высоким горлом. Он скроен из золотистой плотной ткани и расшит рисунками в виде летящих птиц и веточек деревьев. Очень празднично и ярко, как раз подходит к торжеству.
- Что-то уже перехотелось, - отводит взгляд в сторону. Удивительно, но оба брата вызывали в ней какие-то негодующие чувства. Коул был холодным, Кайл – жестоким. И всё это по отношению к ней.
- Неужели ты всё ещё дуешься? – ставя обратно графин, Кайл задаёт вопрос.
- Нет, просто заранее избегаю разговора с тобой. Так что, будь добр, найди себе другую жертву, которой испортишь вечер.
- А если я пообещаю, что не буду портить тебе вечер? – Оливия оглядела пустые лица ликанов вокруг и не нашла того, с кем могла бы провести ближайшие несколько часов.
- Обещаешь? – переводит строгий взгляд на альфу.
- Только на один вечер, - хитро улыбается в ответ.
- Договорились.
- Может тогда потанцуем? – он вскинул рукой в сторону небольшой лужайки, где уже кружились в танце Джулс и Эмма, и ещё несколько незнакомцев.
- А ты умеешь? – недоверчиво косится, но всё-таки вкладывает руку в его прохладную ладонь. Он крепко её сжимает и тянет в сторону, где музыка громче, где свет от лампадок ласково отображается на её фарфоровой коже.
- Я много, что умею. – С самодовольным тоном и улыбкой Кайл тянет её за руку и подхватывает в свои объятья. От неожиданности Оливия вбирает в себя воздух, чувствуя, как близко его тело впервые.
Не желая встречаться с тёмными глазами, которые только напомнят о старшем брате, омега оглядывает внимательно рисунки на его жилете. Блестящими нитками синяя птичка перепархивает с одной ветки на другую.
- Где мой брат пропадает? – видя фальшивое, ненужное изучение, Кайл выдёргивает Оливию из своих мыслей. Рука на её талии сжимается, притягивая ближе.
- Поверь, я последняя, у кого нужно об этом спрашивать, – горькая ухмылка появляется на её лице.
- В вашем влюбленном царстве Истинных гром и тучи? – пусть Кайл и не вкладывает особый интерес в голос, но всё же что-то в нём подогревает любопытство к этой теме.
- Нет никакого влюбленного царства. Есть Коул, я и наша тупая связь. – Фыркает и отводит взгляд к двери.
- Тогда почему ты его ждёшь? – ловит девушку на искусном обмане, в который возможно даже поверил бы Коул, но Кайл являлся прирожденным мастером лжи, обмана и коварства. Оливия молчит, опустив взгляд, - У меня было время за тобой понаблюдать, ты с двери глаз не сводишь.
- Жду момента улизнуть, - снова врёт, но так наивно и по-детски.
Кайл не тот, кто будет бороться за правду без особых на то интересов, поэтому он не продолжает развивать щекотливую тему. Они медленно кружатся в танце. Её ослепляющие голубые глаза не часто обращаются к нему, но он ловит взгляд каждый раз.
- Кайл, скажи, у тебя есть друзья? Или те, кому ты доверяешь? – берется за новую попытку завязать разговор, пока медленная музыка заставляет их качаться в такт.
- У меня есть те, с кем можно выпить, но доверяю я лишь себе. Так что я сам себе отличный друг, соратник и... - искусно подбирает каждое слово, подняв задумчиво глаза к кровавому небу.
- Изгой? – помогает ему, ухмыляясь. Тёмный, предупреждающий взгляд опускается на её лицо, - Что? – невинно хлопает длинными ресницами, хотя голубизна её очей сверкает хитростью, - Я ведь не давала обещаний не портить тебе вечер.
- И я могу своё легко нарушить, - крепче сжимает руками её талию, между пальцами проскальзывает сиреневая ткань.
- Так всё же, Кайл, неужели у тебя нет друга? Как же твой брат?
- Мы с ним не друзья, нас связывают только кровные узы. – Как-то холодно отрезает.
- Значит, в вашем обществе явно что-то не так, - Оливия не желает даже упоминать в своей голове, что её отношения с Джудит ничем особо не отличаются от отношений едва знакомых друг другу ликанов. Отстранённые, едва приветливые и лишенные чувств.
- Стая Коула обхаживает тебя со всех сторон. – Бурчит недовольно, будто ловя омегу на льстивом поведении, - Каждый из них только будет рад получить бонус от альфы за то, что стал другом его Истинной. Просто выбери любого.
- В этом-то и суть, - вновь девушка заинтриговывает Кайла своим неординарным расчётливым умом. Она оглядывает поочередно Эмму, Джулса, Веронику и Томаса, а затем выносит вердикт, - Я не могу быть с ними искренней, понимаешь? – их глаза образовали крепкий контакт, - Каждое моё слово может быть передано Коулу, а это не то, что я бы хотела.
- Тогда в Пятом твой друг – это враг моего брата, - ухмыляется, и впервые его улыбка лишена притворства и чего-то плохого, - Властолюбивый Коул, помешанный на контроле, и ты, омега, желающая полной свободы. Если судьба, которая свела вас, существует, то всё явно на потеху.
- Хотела бы и я посмеяться над этим, но...
Оливия отворачивает голову в сторону и с плеча спадают волосы, оголяя ничем неприкрытую кожу. Глаза Кайла весьма вовремя находят шрам. Два ровных ряда зубов. Рука быстро опускает талию, чтобы пальцы, действуя лишь интуитивно, коснулись бархатной кожи.
- Он тебя пометил... - шепчет, и в голосе сквозит удивление. Оливия сжимается, когда находит его глаза, пожирающие метку. Она уже давно перестала болеть, потому-то девушка из головы выбросила наличие этого уродского шрама, - Значит, ты...
- Могу я вернуть свою спутницу? – из неоткуда, казалось бы, рядом вырос Коул.
Оливия моментально позабыла о том, что они обсуждали с Кайлом, выкинула из головы желание видеть Коула на торжестве и съёжилась, когда нашла его требовательные тёмные глаза на себе. Подобие улыбки украшало его лицо, как редкая драгоценность. Потеряв себя, она в мгновение обрела стойкость. Выпрямила спину. Сделала шаг в сторону от Кайла, который ,всё ещё немного сражённым меткой, стоял и не вымолвил слова.
- Кайл? – тёмные холодные глаза обращаются к брату, и тогда Оливия позволяет себе более пристально уловить каждую деталь его образа сегодня.
Обычно собранные в пучок или хвост волосы сейчас рассыпались над плечами, не касаясь их. Поверх знакомой белой рубахи на завязках идеально сидит кожаный жакет. Они подчёркивают его широкие плечи и красивый переход к талии. На ногах сапоги, в которые заправлены штаны. Коул выбирал простоту в одежде, но при этом выглядел слишком идеально. Казалось, ему даже не нужно прикладывать усилий, каждая волчица видит в нём красавца, который на всех смотрит бесстрастно, не выдаёт интереса, не выдаёт ничего.
- Конечно, - младший брат оставляет пару, но Оливия, которая намерена держать безмолвие, разворачивается и тоже удаляется.
- Лив, - протягивает её имя слишком сладко, будто взывая, и его рука ловит её тёплую кисть, - Не откажи мне хотя бы в одном танце, - и ему хотелось добавить: «...а затем можешь продолжить свою молчанку», но вместо этого он добавляет со слабой улыбкой, - Кайлу не отказала, и мне не откажи.
Да, не отказала, но взяла обещание. Какое можно взять обещание с Коула? Одно только его лицо напоминало о всём том, что он успел вытворить. А в танце от лица, маячащее напротив, сложно избавиться. Недовольное ворчание волчицы с очевидной ясностью подталкивало не отказываться. Оливия опустила взгляд к открытой ладони и нехотя вложила свою кисть.
Под нежную музыку Коул галантно провёл её обратно к парочкам, медленно покачивающимся и кружащимся. Его руки легли более требовательно. Оливия чувствовала его горячий торс через ткань платья и боялась отвести взгляд, отвернуть голову, поэтому смотрела прямо в незнакомо тёплые глаза. Любопытно, каковы причины его непривычной теплоты?
- Ты неотразима, - произносит бесконтрольно первый комплимент, поддаваясь сентиментальным чувствам.
Но она не отвечает. Молчит. Смотрит. И о чём-то явно думает.
- Лив, не будь жестока со мной. Давай поговорим. Неделя пролетела очень... Молчаливо.
- Всё, что я хотела тебе сказать, ты уже услышал. Моё мнение не поменялось, чувства тоже. – Отрезает так, что складывается ощущение, будто уже ничто её не переубедит.
- Но мы же не можем просто не замечать друг друга, - утверждает очевидное, и она готова поспорить с этим фактом, - Я скучаю по тебе. – Срывается что-то по истине важное с его уст, - Мы так долго шли к тому, чтобы всё было хорошо, нельзя же так просто от всего отказаться.
«Я скучаю по тебе». Она оглядывала его опасно красивое лицо и не могла ни о чём думать, кроме, как о тёплых губах на своих, кроме его рук, которые и нежно, и требовательно обхватывали её талию. Она должна злиться! Оливия не могла так просто отказаться от тех границ, которые были важны ей.
- Ты столько раз обманул меня, Коул, что я не могу тебе больше верить. По щелчку пальцев ничего не восстановится. – Отрицательно мотает головой. Пусть сердце мечтает упасть в его манящие горячие объятья, но разум всегда был громче. И в этот раз он не выбрал лёгкий путь, - Ты обманул меня в лесу, обманул с растущим серпом, обманул с меткой, с ребенком. Ты разрушил весь фундамент, на котором строилась моя жизнь. И твоё «я скучаю по тебе» не меняет ничего.
- Что ты хочешь? Извинений, может быть? – Коул ищет в её глазах отклик, но она безучастна, - Обещаний? Свободы? Кольцо на пальце? Я могу найти тебе занятие. Могу предложить работу, любую. Просто скажи, что ты хочешь.
- Я хочу домой. – Она шепчет об этом с некой мольбой. И лицо Коула пронизывает болью и недовольством, - Я соскучилась по родителям, по семье. Мне нужно дать им знать, что я в порядке.
Коул останавливается, и разрушает танец, который хоть как-то связывал их. Теперь его руки опускают её такое необходимое хрупкое тело.
- У тебя нет такой опции. – Он произносит то, что обрубает в ней все чувства. Слёзы скапливаются в уголках глаз.
Несколько пар глаз обращаются к ним. Кайл слышит каждое слово. Он не скрывает своего интереса, ведь каждый поворот – это целая драма их отношений. Оливия не проста. Коул не может это принять. Вот она трагедия и драма в одном флаконе.
- Думаешь всё то, что ты мне предлагаешь, может хоть как-то перекрыть то количество обмана, которым ты сам же меня со всех сторон обложил? – усмехается с болью в тонком голосе, - Хочешь переговоры, Блэйк? – она наклоняется ближе и переходит на шёпот, - Ты услышал моё условие. Не хочешь его принимать, значит, никаких переговоров. – Оливия вновь очертила свои границы и перед тем, как покинуть его компанию, добавила, - И сегодня я переезжаю в свою комнату.
- Не без моего согласия, - отрицательно качает головой.
- У тебя нет такой опции.
Оливия откидывает волосы за спину и уходит прочь, оставив альфу одного на лужайке. Его холодные глаза прожигают её затылок, пока руки, которыми он держал свою омеги, теряют всякое тепло.
Оставаться на этом торжестве девушка не собиралась. Поздравила, «повеселилась», поела и выпила – большего она не могла дать. Ей хотелось поскорее вылезти из платья, закрыться в комнате, залезть под одеяло и уснуть. Даже обдумывать и анализировать всё, что происходит в её жизни, она не желала. Теперь ясно было одно – если Коул не пойдёт навстречу, то это только начало заморозков в их отношениях.
Она покидается дворик, входя внутрь дома, где заметнее тихо. Как только дверь прикрывается, она будто оказывается отрезана от того мира. Ноги хотят нести её к стене, к воротам. Ведь всё выглядит так просто. Минуй границу и беги домой. И она усмехается в тишине самой себе, зная, как глупо мыслит.
Дверь позади открывается. И Оливия ставит на то, что за ней поспешил либо Коул, либо Кайл. Даже сложно выбрать, какое из двух зол станет наименьшим. Цокая недовольно, омега разворачивается и встречается с нетерпеливой бетой.
- Вероника? – вопрошает крайне удивленно.
Та не отвечает, а быстро подхватывает её под локоть и быстро тащит к выходу из дома.
- Что ты делаешь? Отпусти! – дёргает рукой, пытаясь освободиться, но хватка у Вероники сильнее, чем у альф. Кайл и Коул стараются не вредить, но Веронике абсолютно плевать, - Не нужно меня сопровождать домой! Я помню дорогу.
Наконец бета опускает её, но только тогда, когда они оказываются на улице. Она буквально выпихивает её, не произнося и слова. Теперь настало время говорить.
- Перестань кричать, - шипит и закатывает глаза, - я не собираюсь тебя сопровождать домой, тем более Коул скорее всего пойдёт следом за тобой, у нас есть несколько минут в запасе.
- В запасе для чего? – непонимающе оглядывает взбудораженное лицо девушки. Её необычайного цвета глаза мечутся, будто она не продумала, что собралась говорить, будто тысяча сомнений мечутся в голове.
- Я слышала ваш разговор с Коулом. – Быстро признаётся в подслушивании, но делает это так, будто сам факт шпионства неважен, как то, что она произносит следующим, - Просто ответь на вопрос. Ты действительно хочешь оказаться в Четвёртом?
Оливия хмурится. Если ответит нет, то соврёт, но если скажет да, то что? Вероника же, и так, слышала каждое её слово.
- Да, только какое тебе дело?
- Я могу тебе с этим помочь.
- Ха, - не стесняясь, Оливия откровенно смеётся над сказанным, - Да брось, ты думаешь, я в это поверю? Бета из стаи Коула будет помогать мне? Это очень плохая проверка с его стороны.
Не желая слушать дальше, девушка, держась одной рукой за перила, спускается по ступенькам вниз. Вероника устремляется следом.
- Коул об этом не знает, и у нас не так много времени, чтобы договориться. – Удивительно, но в голосе Вероники звучало отчаяние. Оно было неприятным и каким-то цепляющимся.
- Вероника, ты меня не обманешь, - в сумерках Оливия внимательно глядела под ноги. Вновь хваткая рука беты остановила ей, не дав сделать и шага, - Что же все за меня сегодня так цепляются? – она закатывает глаза и нетерпеливо обращается к девушке.
- Оливия, я возможно единственная, кто сможет тебе помочь.
- У тебя нет ни одной причины помогать мне, и это очевидный факт.
- Неважны причины. Просто подумай, зачем мне подставлять себя в глазах своего альфы?
- Возможно так Коул проверяет меня. На доверие или на преданность, не знаю я.
- Я клянусь тебе, он тут ни при чём. – Вероника произносит медленно и чётко, в глаза ни намёка на ложь, - Так, ты хочешь выслушать?
- Говори.
- Я могу вывести тебя за пределы Пятого, но мы должны сотрудничать.
- Что ты от меня хочешь? – тяжело вздыхает.
- Ничего, ты выполнишь часть плана по своему собственному спасению.
Оливия прищурила глаза, выискивая в её лице подвох. Как-то всё идеально складывалось. Она говорит Коулу, что попытается сбежать, и вот перед ней ликан из его стаи хочет этому способствовать. Нельзя быть глупой! И она снова оглядывает лицо Вероники. Вдруг это всё-таки правда? И уже в скором времени она может оказаться дома?
- Расскажи мне всё.
Вероника смотрит на закрытые двери.
- Мы рискуем, обсуждая это здесь.
- Тогда мы вообще не будем это обсуждать, - блефует и вновь делает попытку пойти домой, зная, что бета её остановит. Так и происходит.
- Хорошо. План такой: я выведу тебя отсюда через главные ворота своим способом. Но для этого ты должна будешь сделать так, чтобы Коул не последовал за нами. Нужно лишь пару часов, может больше.
- Как?
- Я передам тебе концентрат трав. Ты подмешаешь их Коулу в блюдо на ужин. Лучше всего что-то очень пряное, чтобы перебить запах концентрата. Даже его чуткий нюх не уловит. Он сразу захочет спать и вырубится как раз на несколько часов почти мёртвым сном. Я встречу тебе у дома.
- Концентрат? – недоверчиво шепчет. В голубых глазах проскальзывает сомнение, от которого Вероника торопится избавиться.
- Не переживай, я ни за что не наврежу своему альфе. Я даже скорее наврежу тебе или кому-либо ещё, но не Коулу.
Оливия оглядывает свои ладони, не зная, какое решение принять. Это слишком рискованно и слишком опасно. План будто сквозит неточностями и неровностями, но у неё нет выбора. Нет опций. Перед глазами мелькает лицо мамы, по телу пробегают мурашки от мысли, что она окажется в объятьях отца. Она извинится перед Питом. Она может всё исправить, а затем вернуться в Пятое... Чтобы исправить всё с Коулом.
- Я согласна.
|Жду ваши 📌комментарии📌 и 🌟звёздочки🌟. Если хотите быть всегда в курсе новых глав, ✅подписывайтесь на профиль✅|
Lion.