| Пробуди меня | 18+

- Коул! – Джулс окликает торопящегося домой альфу. Ему приходится замедлить шаг.

На улице давно за полночь. Луна сегодня раскрылась только наполовину, потому-то не так светло, как в полнолуние.

- Говори, - не поворачиваясь, он просто ждёт, когда Джулс скажет то, ради чего мчался за ним.

- Полин вскоре должна прибыть, чтобы осмотреть Оливию. Думаешь, необходимо её вмешательство?

Они могли бы обратиться к любому другому шаману, который, во-первых, находился бы ближе, а во-вторых, который пусть имел бы знания менее обширные, чем Полин. Ввязывать её из-за жара, казалось, нерациональным. Обычно она работала над сложными случаями: проклятья, мучащие, сжирающие болезни, бесплодие и над многим всем другим.

- Мне будет спокойней, если Лив осмотрит именно Полин. Тем более, - задумчиво пробурчал, - я чувствую, что что-то не так. Не могу понять, что именно, но уже не первый день меня мучит чувство, будто бы с ней происходит что-то, чего не должно происходить. Волк беспокоится.

- Что же?

Коул покосился на своего бету. Что-то подсказывало ему не говорить об укусе. И это что-то был голос волка.

- Вот опять, - недовольно отзывается, а в тоне сквозит отчаяние, - волк с ума сходит. Это уже невозможно!

Они подходят к двухэтажному дому Коула. По привычке он прислушивается, хотя знает, что скорее всего Оливия уже спит, не дождавшись. Всё тихо. Но кажется, что неспокойно тихо. Зверь внутри насторожился. Тишина предостерегает, пока интуиция отсылает всевозможные сигналы в каждый участок мозга. Джулс что-то говорит, но Коул не слышит. Он быстро открывает калитку и, перепрыгивая через ступеньку, несётся к входной двери.

Джулс, едва поспевая за ним, совершенно не понимает, в чём дело. Когда наконец они заходят в дом, Коул первым делом, поднявшись на несколько ступеней по лестнице, прислушивается чутким слухом, но ничего не улавливает на втором этаже. Тогда-то весь фокус опускается на первый, и до него доносится слабое дыхание. Ноги несут его в сторону гостиной, но в последнюю секунду он меняет направление и входит в кухню. Темнота всё застилала, и при этом отличный слух не подводил. Оливия здесь.

Обойдя кухонный островок, он находит девушку, лежащую на полу.

- Лив!

Только, когда Коул склоняется над омегой, Джулс наконец видит очевидную причину для беспокойства. Оливия лежит на боку, пряди прикрывают её лицо. Убирая волосы в сторону, альфа чувствует дыхание, а, когда рука опускается на щёку, кожу обдаёт неистовым жаром. Она горит.

- Лив? – в голос просачивается беспокойство. Джулс, набрав в стакан воды, подаёт мужчине, - С самого утра с ней что-то было не так. – Коул забирает стакан и, смачивая пальцы, брызгает на лицо. Никакой реакции в ответ.

- На плече пятно? – бета, опустившись на корточки, указывает на ткань сорочки, испачканную в запеченной крови.

Коул знает, что находится под тканью, но не хочет верить в то, что в этом кроется вся проблема. Стягивая ткань ниже, он предоставляет им на обозрение обезображенный укус, из которого сочится чёрная густая кровь. Джулс, словно увидев след проклятья, резко встаёт на ноги и отходит назад.

- Ты пометил её! – как знал, Коул услышал в его голосе страх, смешанное с удивлением.

- А что ты думал? Она – моя Истинная. Метка была вопросом времени. – Даже не поднимая взгляда, Блэйк изучал укус. Он не должен так выглядеть. Не должен кровоточить. Тем более чёрным, - Вместо того, чтобы стоять и глазеть, как придурок, пойди и набери купальню с холодной водой. Надо сбить её температуру.

Джулс ничего не ответил. Альфа требовал – необходимо выполнять. В то время, как послушно бета удалился, Коул приподнял Оливию, чтобы ближе оглядеть укус. Принюхался. Пахло кисло и пряно. Только сейчас его обостренное внимание уловило то, что не улавливало с самого начала: её запах был совершенно блеклым, едва завлекал его. Веки дрожат. Омега быстро перемещает глаза под ними и тяжело дышит. Прослеживается хрип.

- Нет, Оливия. Ты не можешь умереть, не сегодня! Не раньше, чем я.

Коул снимает с себя дублет, который стягивал его движения весь день. Отбрасывает в сторону, оставшись по пояс голым, а затем ловко поднимает Оливию и несёт на руках в сторону купальни. Джулс, погружённый в свои мысли, стоит в стороне, пока вода под высоким напором погружается в купальню. Он не смотрит ни на альфу, ни на бессознательную омегу, а затем нарушает тишину:

- Я пойду за Полин. Надо поторопить, раз всё так... Нехорошо. – И исчезает за дверьми.

Коул, не дожидаясь, когда купальня полностью наберётся, быстро огибает её и по ступенькам заходит. Оказавшись на третьей, он чувствует, как от холода кожу сначала жжёт, а затем крошечные невидимые иголочки втыкаются миллионами по ногам, поднимаясь выше и выше. Бровью не поведя, он встаёт в середине и на полусогнутых опускает тело девушки. Она не вздрагивает, никак не реагирует на холод. Мертво-бледная кожа становится ещё бледнее. Он старается держать баланс, поэтому, когда его руки начинает неистово колоть, ему приходится поднять девушку над водой. Раз за разом его обеспокоенные глаза оглядывают её, и раз за разом он ничего не видит на умиротворённом лице.

- Оливия, пожалуйста, открой глаза... - потряхивая её слегка, Коул шепчет еле слышно.

Наконец до него доносится стук входной двери, и нос моментально улавливает пряный едкий запах шаманки. Полин здесь. Это приободряет его. Он будто бы даже не сомневается в том факте, что Полин поможет. Выходя из воды, Коул старается одновременно удержать омегу в руках и при этом умудриться стянуть полотенце с небольшого столика.

- Что с ней? – знакомый грубый голос сотряс купальню, и женщина тут же пришла на помощь, выхватив полотенце из руки альфы и накинув на бессознательную девушку. Джулс стоял на пороге, не делая и шага внутрь.

Коул косится на него, и тогда бета исчезает, приняв приказ без слов.

- Я пометил её, как ты и говорила. Укус не затягивался... - не успевает он договорить, как внезапно расширившиеся глаза пугают его. Полин редко показывала страх на своём лице, даже удивлённой он никогда её не видел по причине того, что шамана, настолько сильного, как она, сложно удивить. Она повидала многое и многие проблемы разрешила.

- Надо её уложить, чтобы я смогла осмотреть укус. – И большего она не раскрыла. Ни то, что её напугало, ни то, что это может быть.

Выйдя из купальни, альфа чуть ли не врезается в незнакомку. Невысокая девушка с короткой стрижкой. На ней молочного цвета мантия, что означает одно, - она лекарь. А по единственной алой нашивке Коул понимает, что перед ним обычный помощник. Самый низкий ранг, потому-то молода. Она тут же опускает свой овечий взгляд в пол, оттягивая себя от разглядывания голой груди альфы, и отходит в сторону.

- Это моя помощница, Белль. – Объясняется Полин, - У меня было ведение сегодня утром. А ты думал, что я смогла бы так быстро собрать всё самое необходимое?

Поднявшись на второй этаж, Коул заходит в спальню и на расстеленную кровать кладёт Оливию. Мокрая одежда оставляет тёмно-серые следы на простыне. Следом входят Полин, Белль и Джулс. Бету всё время тянуло уйти, но он решает остаться, чтобы поддержать альфу, чтобы, в конце концов, знать, что с Оливией всё будет в порядке.

Шаманка, поставив у изножья кровати большую кожаную сумку, из которой вырвались громыхающие звуки склянок и каких-то железок, обошла Коула.

- Покажи метку.

Под чуткими, внимательными карими глазами Полин альфа отодвигает вновь ткань платья, опуская его ближе к локтю. Безобразный укус с сочащейся чёрной кровью нисколько её не пугает. Наоборот. Кажется, что она тут же понимает, что перед ней, и это даёт небольшую надежду Коулу на то, что в скором времени Оливия придёт в себя. Вновь откроет свои красивые голубые глаза, посмотрит обязательно с укором на него, но долго держаться в гневе не сможет, и потому-то даст слабину. Они вернутся в ту жизнь, которая им стала привычной.

Полин возвращается к сумке и вынимает оттуда толстую скрутку трав. Следом достаёт большой коробок спичек. Не проходит и минуты, как она поджигает скрутку, и густой дым поднимается вверх.

- Закройте дверь. – Командует, и Джулс, стоящий ближе всего, без слов делает так, как сказано.

Она начинает окуривать всю зону вокруг кровати, обходя сначала одну сторону, затем - другую, пока вся спальня не заполняется дымом. Коул различает шалфей, полынь и зверобой, но что-то было ещё, незнакомое ему. Внезапно его слух улавливает несколько слов, произнесённые Полин на другом языке, и в мгновение весь повисший дым окрашивается в бордовый.

- Так я и думала. – Её догадка подтвердилась. Она потушила закрутку, после положила на прикроватную тумбочку и начала что-то рыскать в сумке, будто не обращая внимания ни на кого.

- Что с ней? – нетерпеливо вопрошает альфа.

- Белль, ты ведь поняла, что это? – игнорирует вопрос мужчины, бесцеремонно обращаясь к своей помощнице, та молча кивает, - Поищи в моей сумке необходимый сбор. Нам надо сделать отвар и провести обряд.

А затем её прожигающие карие глаза обращаются к Коулу. Она наконец готова ответить на главный вопрос, ради которого все здесь собрались. Белль покидает спальню, уносясь быстро с сумкой в кухню. Джулс, решив последить за ней, тоже тихо удаляется. Ему хотелось узнать не меньше Коула, что не так с Оливией, но что-то не давало ему это сделать. Наверное, дело было в том тоне, когда альфа, отбросив тот факт, что они друзья, сказал: «А что ты думал? Она – моя Истинная». Он не хотел ревновать друга к омеге, презирая это грёбаное, гнилое чувство, но тогда что наполнило его? Грусть, что Коул о ком-то может так сильно заботиться? Или это печаль от осознания, что теперь в стае второе место будет занимать не он, а она? Джулс гнал все эти мысли.

- Я сделал всё, как ты говорила. – Повторяет альфа вновь, - В ночь растущего серпа я воззвал к волку и пометил её. Это довольно простая инструкция, чтобы всё испортить.

- Ты ничего и не испортил, Коул. – Отрицательно мотает головой и кладёт руку на лоб омеги. Жар снова начал усиливаться. Холодная вода помогла, но ненадолго, - Ваша связь укрепилась из-за метки, это я почувствовала, но её тело отвергает эту связь. На то, видимо, есть свои причины. Она из какого Поселения?

- Четвёртого.

- У неё есть муж?

- Да, - крайне недовольно рычит в ответ.

- По всей видимости, тебе незнакомы традиции Четвёртого. Я тебе расскажу, - Полин ещё раз оглядывает Оливию с некой даже жалостью или сочувствием, - В Четвёртом все волки, достигшие восемнадцати лет, проходят обряд. Этот обряд подразумевает под собой подбор пары. Опущу все детали и скажу вот, что: Оливия нашла своего будущего мужа, и их ожидала свадебная церемония, которая многим отличается от всех других, которые мне известны. Самое главное то, что в нём создаётся искусственная связь между двумя волками. Понимаешь?

И Коул понял. Понял сразу же, когда она заговорила про свадебную церемонию, и успел мысленно себя проклясть в том, что не подумал об этом раньше.

- Не каждый волк сможет выдержать две полноценные связи. Тем более мы говорим об омеге.

- Скажи, что нужно сделать. Если нужна какая-нибудь заморская или иноземная трава, я хоть сейчас готов отправиться в путь. Жертва нужна? Плоть? Клятва? Я даже голову её мужа могу принести, Полин, просто назови цену.

- Успокойся. Я сварю ей один отвар, который она будет пить, чтобы постепенно её связь с мужем разорвалась. На это могут уйти недели, но зато он не заметит.

- И ей станет лучше? Оливия очнётся?

- Да, сейчас она очень слаба. Думаю, время идёт сильно на убыль. Это ведь с ней не первый день? – догадливо спрашивает и получает от альфы короткий кивок, - Но если мы сегодня начнём, то она с лёгкостью встанет на ноги.

- Что нужно от меня сейчас? – Коул с горечью во взгляде посмотрел на бледную омегу. Её мертвенно-бледный вид вызывал у него тошноту, а у волка ярое беспокойство.

- Сейчас ты ничем не можешь помочь. Я займусь её лечением, а ты отдохни.

Он усмехнулся, давая понять, что на словах всё звучит куда проще, чем в реальности. А реальность такова, что он глаз не сомкнёт, пока не увидит её улыбку, пока не услышит хоть слово с её уст. Поэтому до этого момента он не представлял, как может лечь спать и дрыхнуть себе преспокойно. Взяв из шкафа свежую рубаху, Коул натянул её через голову и покинул спальню, чтобы Полин могла приступить к лечению.

В кухне Белль готовила что-то в кастрюле, от которой неприятное зловоние распространялось на весь дом. Пытаясь укрыться от запаха, альфа вышел на крыльцо. Его встретил свежий прохладный ветер и виноватые глаза беты. Джулс не ушёл. Подпирая собой колонну, он стоял, убрав руки в карманы штанов.

- Я рад, что ей станет лучше, - он не стал скрывать, что слышал каждое слово.

- Я буду рад только тогда, когда она очнётся.

Тяжело выдохнув, Коул опустился на ступеньки крыльца и, поставив локти на колени, посмотрел куда-то вдаль.

- Неужели ты готов убить её мужа? Это ведь немыслимо.

Тёмные глаза обратились к другу. В них читался ответ, который Джулс не ожидал узнать. Коул сделает всё, что понадобится. Бета садится рядом.

- Она бы не простила тебя. Оливия слишком сердечна, тому доказательство то, как она на площади была готова выстоять наказание за абсолютно чужого ликана. – Сам не зная, зачем, Джулс пытался объяснить очевидное своему альфе.

- Оливия бы обиделась на меня, возможно, возненавидела, но противостоять нашей связи она бы не смогла. – Он вверял уверенность в каждое произнесенное слово. Знакомое неприятное выражение лица Джулса говорило, что он не понимает, - Связь Истинных меняет любое моё решение. Вероника была права. – Коул помнил те истерику и крики в своём кабинете, - Оливия – моя слабость.

- Мне кажется, дело не в связи. – Пожимает плечами.

- В чём же тогда?

- У тебя к ней сильные чувства. Возможно, это даже любовь, - на губах друга притаилась улыбка, которая не ускользнула от Коула.

- Я бы мог в это поверить, если бы эти ощущения появились до обнаружения связи. Потому что до этого я не испытывал к ней ничего, кроме раздражения. – Сухо отвечает.

- Ой, не знаю. Может, тебя отпугивал тот факт, что она замужем?

- Когда меня отпугивал подобный факт? – посмеивается в ответ, и становится легче от этой минутной разрядки.

- Думаю, тебе легче всё отрицать, хотя вместо этого ты мог бы признать, что испытываешь к ней высокие чувства. Влюбленность. Любовь. Желание.

- Желание? Ты сейчас прикалываешься? – Коул толкает его в плечо, не желая это больше слушать.

- Желание сделать её своей альфой? Я ведь знаю, зачем метят альфы омег. Да, я бета, и мне должно быть абсолютно до фени, но я знаю, Коул. Если с меткой всё выйдет, то она станет меченной альфой. От природы омега, но награжденная статусом альфы.

- Знаешь ты многое, но догадываешься о малом, - смеётся и хитро смотрит на него искоса.

Ответ немного обескураживает Джулса, и он задумывается, зачем ещё нужно ставить метку. Конечно, он знал поверхностно то, что когда-то урвал случайно из книг. И он догадывается, что Коул большим не поделиться.

- Я боюсь, Джулс. – Альфа застаёт врасплох друга. Такое он произносит впервые. В его жизни было многое. Потеря Анны. Отбор на Верховного альфу. Куча драк и сражений. И при этом боялся он впервые, - В книгах и фолиантах так много написано про те чувства, которые ты испытываешь, когда теряешь Истинную пару. Я даже не справился с тем, чтобы всё прочесть, потому что эти описания вгоняли в ужас и меня, и волка. Это хуже, чем смерть. Я не хочу ничего подобного испытывать в своей жизни. И даже не знаю, что лучше: если я однажды испытаю эту боль от потери Оливии, или же она испытает её от потери меня.

- Никто из вас не испытает эту боль, прекрати. Откуда столько пессимизма?

- Но не можем же мы умереть в один день? – и в этом была правда.

Джулсу нечего было ответить, а Коулу нечего было добавить. Они продолжили сидеть на крыльце. Через дверь уже просочился зловонный запах, но будто бы немного поутих. Заняв себя хоть как-то, альфа начал расщеплять аромат по кусочкам, чтобы вычленить хоть что-то знакомое. Травы. Цветы. Плоть. Но среди прочего было что-то... Он не мог понять, что.

- Ты тоже это чувствуешь? – Джулс заговорил, будто бы поймав его мысли, не успевшие ускользнуть, - Сладкий запах.

- Да... - Коулу казалось, что это похоже на какой-то знакомый фрукт. Но пах не так, как физический объект, а будто что-то абстрактное. Это напомнило ему о ликанах и их запахах, - В доме есть кто-то ещё.

Коул первым подрывается на ноги и, громко толкнув дверь, начинает прислушиваться и принюхиваться к дому. Это чей-то запах. И этот кто-то, кому не рады. Не в этот день. Джулс уходит в сторону заднего дворика и купальни, а Коул идёт проверять кухню, кабинет и гостиную. Через пять минут они снова встречаются в коридоре, рядом с лестницей. Кивком альфа спрашивает у Джулса, но тот отрицательно мотает головой. Тогда их взгляды синхронно обращаются к тёмному второму этажу.

Первым идёт Коул. Ступает быстро, но очень тихо. Кроме голосов Белль и Полин из спальни не доносится ни единого другого звука. Стоя посреди малоосвещенного коридора, ни Коул, ни Джулс не могли понять, как тот, чей запах ощутим, может быть невидим глазу. Чувство обоняния одного могло подвести, но не двоих. Сладкий запах был реален, как и они сами.

Несколько минут понадобилось Блэйку, чтобы абстрагироваться от всего окружающего, он сфокусировался только на этом запахе, который будто звал его. Удивительно, он доносился из спальни, где не было никого, кроме трёх ликанш. И всё же он делает шаг внутрь комнаты. Да, нос не врал: здесь был эпицентр – самый яркий источник.

В это время Белль, осторожно набирая немного отвара из металлической чаши ложкой, обдувала жидкость, которая рябью дрожала в ответ. Полин стояла напротив, по другую сторону от кровати и Оливии. Что-то в её взгляде было не так. Сомнения. Непонимание. Резко всё сменилось на что-то противоположное. Как по щелчку. Уверенность. Осознание. Полин успела разгадать загадку, которая была в головах у каждого, хотя, наверное, за исключением Белль. Та, присев рядом с безжизненной омегой, медленно, чтобы не пролить и капли, подносила к губам ложку.

- Нет! – Полин делает большой и уверенный рывок вперёд, а рукой отпихивает ложку ото рта Оливии. Она падает на пол и несколько раз стучит. Три пары глаз устремляются на шаманку в поисках ответов, - Ей нельзя это пить.

Кровожадный взгляд Коула устремляется на Белль. Неужели она что-то напутала с отваром или подмешала яд? Делая несколько угрожающих шагов, альфа в действительности задумывается: как он мог довериться так просто незнакомой девчонке.

- Коул, - предостерегающе произносит Полин, пока девушка-лекарь боязливо пятится назад, - Оливия не может это выпить не потому, что какие-то проблемы с отваром. Проблема в том, что его нельзя пить беременным.

Его оглушает произнесённое, и он, всё ещё не сводя глаз с Белль, осмысливает услышанное. Всё сходится. Запах есть, а ликана нет. Сладкий аромат исходит от ещё неродившегося волчонка.

- Это значит, что отвар не поможет. Я бессильна.

|Жду ваши 📌комментарии📌 и 🌟звёздочки🌟. Если хотите быть всегда в курсе новых глав, ✅подписывайтесь на профиль✅|

Lion.