Исповедь твари

Неуемная энергия Сирши терзала ее и не давала ей покоя. Она была готова к сражению, она жаждала его - но нужно было подождать и это не могло не раздражать. Ожидание было пыткой, оно было совсем не в ее стиле, противоречило ее натуре, но в данный момент это было единственным правильным решением. Еще немного и она встретится лицом к лицу с тем, кого выслеживает уже долгое время. Не так-то просто добраться до альфы общины оборотней, все время с ним кто-то рядом, все время его тщательно охраняли от любой возможной угрозы. Но у нее не возникло даже тени сомнения по поводу будущего сражения - он будет там. И они сойдутся в схватке, которая будет означать гибель одного из них.

День своего побега из общины она помнила так четко, словно это произошло только вчера. Бенджамин Ларсен и остальные убийцы ворвались в их дом словно ураган, оставляя после себя только разрушение и смерть. Тогда она не могла противостоять им - она была незакаленным жизнью, беззащитным подростком. Единственное, что она могла - это спасти свою собственную жизнь.

Фредерик Грамон, ее отец, никогда открыто не выступал против Адриана Сангре, не был он и на стороне его брата. Что отнюдь не значило что его устраивало состояние дел в общине на тот момент. Идеи Патрика о необходимости налаживания более тесных связей с людьми не прельщали его, что его действительно интересовало - сотрудничество со снежными барсами, которых он считал более совершенным и ценным видом, нежели волков.

Ирбисы и волки были двумя видами, которые никогда не могли ужиться на одной территории. Были периоды изнурительных войн, в которые охотники, к счастью, не считали нужным вмешиваться. Последнее сражение между этими двумя видами окончилось в пользу волков и ирбисы были изгнаны из леса и вынуждены были отступить в горы, где они и обитают вплоть до этого времени. Горы не располагают хорошими источниками пищи и скудны и на прочие ресурсы, но снежные барсы выжили и приспособились к суровым условиям. Их община еще больше уменьшилась со времен последней войны и они не смели даже появляться на территории волков до недавних пор. Община волков сама пригласила их к себе, прося поддержки и согласившись обсудить условия примирения их видов. Но было уже поздно.

Их общая история не была забыта. Как только Сирша послала к ним вестника, дальнейшие действия общины ирбисов были предрешены.

Фредерик Грамон в свое время пытался действовать изнутри общины, провести переворот и помочь ирбисам в уничтожении десяти главенствующих чистокровных семей общины, начиная, разумеется с Сангре, занимающих уже поколениями должность альфы. Убийство лидера должно было пошатнуть общество, сделать его неустойчивым и тем самым облегчить его уничтожение.

События тогда стали разворачиваться быстрее, чем они успевали реагировать - был убит Патрик, вместе с ним его родители и была вырезана вся семья Клермонт. Общество единогласно избрало Адриана как своего нового альфу. Посчитав этот момент подходящим, Грамон планировал нанести общине следующий удар, связавшись с ирбисами и доложив им обстановку.

Бенджамин Ларсен был тогда довольно молод и неопытен и не стоял во главе телохранителей. Но он сразу же попал в круг приближенных при Адриане и очень быстро всему учился. Для овладения самоконтролем ему понадобилось несколько месяцев, для овладения боевыми навыками несколько лет. Адриан позаботился о том, чтобы его учили лучшие учителя и таким образом обрел своего самого верного и преданного последователя. И искусного убийцу.

Зачатки будущего потенциала альфы проявились у Сирши очень рано. Она еще плохо контролировала собственные превращения, но уже стала замечать, что может в какой-то степени подчинять окружающих своей воле: например, она могла заставить выйти из комнаты слугу, не произнося при этом ни слова, лишь силой мысли или случайно во сне проскользнуть в голову своего отца. Она раз за разом задавала себе вопрос - как такое может быть? Ведь подобными силами может обладать лишь альфа, знала она и о том что это был кто-то из семьи Сангре. Тогда ей показалось, что она ненормальная, что ее не должно быть в этом обществе. Сирша поговорила с отцом о происходящем. Не сказать, чтобы услышанное от него выбило почву у нее из под ног, но все же это сильно поразило ее. Тогда она начала наполняться гневом, что в дальнейшем предопределит всю ее дальнейшую судьбу.

Отец тревожился за нее и велел ей скрывать свой дар. Они так же подготовили пути возможного отступления - под домом был проложен туннель, через который она сбегала в тот адский день, и о котором было неизвестно даже слугам. Там же они хранили и рюкзак со всем самым необходимым для выживания. Фредерик мало опасался того, что его планы раскроются и он падет жертвой своей собственной общины - как игрок, он привык рисковать. В тот раз подобная беспечность стоила ему головы и жизни почти всей его семьи.

Рози, его жена, оставалась в счастливом неведении по поводу его планов относительно ирбисов, но с каждым днем дар Сирши беспокоил ее все больше. Ее муж запретил ей говорить об этом и сообщать подробности кому-либо, поэтому она молчала, справедливо полагая, что у него были на то свои причины. Она любила своего мужа и дочь, но не могла не понимать, что они что-то скрывают от нее. Будучи воспитанной в чистокровной семье Стерн, она привыкла к тому что ее упрямый и гордый отец контролирует ее жизнь, ее брат, Матиас, сильно походил на него. Когда ночью в их дом ворвались убийцы, она, понимая бессмысленность каких-либо попыток, даже не стала сопротивляться - Рози так и умерла с удивленным выражением лица.

Отец довольно быстро сообразил, что происходит и первым делом направился в комнату дочери, чтобы спасти ее. Выражение его лица, его слова - наверное, она не сможет забыть их до последней минуты пребывания в этом мире. Это был единственный человек, который зная о ней все, искренне и бескорыстно любил ее.

- Беги и не оглядывайся, волчонок. Моя партия проиграна, но я постараюсь дать тебе хоть какую-то фору. Знай, что мы тебя любим. - За дверью слышались крики, группа зачистки не оставила в живых никого, в том числе и слуг. Кровь стыла в жилах Сирши от этих звуков. Ее трясло, но тем не менее она старалась твердо стоять на ногах. Не один раз отец говорил ей, что именно нужно делать в подобной ситуации и она не собиралась его подводить. Звуки прямо за дверью заставили Фредерика насторожиться. Через секунду он стоял перед ней в волчьем обличье - большой серый волк с седеющей шерстью. Он не считал само собой разумеющимся их природную силу, какую-то часть дня он посвящал тренировкам, в том числе и физическим упражнениям с дочерью, поэтому оба были в неплохой форме.

Волк скользнул за дверь и она последовала за ним. На второй этаж поднялось пока не так уж и много человек - отец вступил в схватку с двумя находящимися тут убийцами. Сирша очень хотела, но не могла позволить себе наблюдать за неравной борьбой этих троих - она бросилась бежать по коридору, предназначенному для слуг, а затем по лестнице вниз. Новый для нее запах крови сопровождал ее весь путь, сердце стучало где-то у горла, в глазах время от времени темнело, но она не разрешала себе остановиться. Вход в туннель был рядом с кухней, куда она и направлялась. Чтобы пробраться туда, нужно было пройти совсем рядом с холлом. Не слыша там никаких шорохов, Сирша тихо спустилась по лестнице и осторожно выглянула в проход. Так и есть, никого не было. На полу, в луже собственной крови лежал их дворецкий и ее мать. Лица матери она не видела, та лежала спиной к ней. Задержав дыхание, Сирша скользнула вниз, когда внезапно она услышала голоса. Запаниковав, она поспешно спряталась за портьеру, понимая, что надежд остаться незамеченной у нее мало.

- Нельзя оставлять входную дверь без присмотра, - недовольно рявкнул голос, принадлежащий одному из убийц. - Ларсен, вернись и не отходи оттуда ни на шаг, ясно?

- Есть, сэр, - ответил ему бесстрастный голос.

- Не дай никому пройти мимо тебя. Старший Грамон?

- Мертв, сэр.

Сирша продолжала бороться с паникой и горем, что нарастали внутри нее. Ее дыхание становилось прерывистым, на лбу выступили капли пота. Они ее убьют. Жалости не будет.

Сквозь прореху в ткани она увидела мужскую фигуру, появившуюся в холле. Он не мог не учуять ее. Кроме своего естественного запаха, она провоняла страхом. По коже Сирши побежали мурашки. Человек осмотрелся, на секунду остановив свой взгляд на портьере. Если он решит проверить ее, то ей конец. Сирша зажмурилась и затаила дыхание. Она уже почти ждала мгновения, когда он отдернет портьеру в сторону. Но ничего не произошло.

Когда она осмелилась открыть глаза, его там уже не было. Выдохнув, она осторожно выглянула. Куда он мог уйти после прямого приказа своего босса оставаться на месте? Впрочем, раздумывать ей было некогда - стараясь ступать бесшумно, она бросилась к туннелю и через него выбралась из особняка. Сирша бежала и бежала, через лес, через ручьи, через магистрали, через город... так далеко, как только могла. Она не чувствовала себя в безопасности. Она боялась собственной тени. В спешке она не взяла в туннеле рюкзак со всем необходимым.
Легче всего ей было проводить почти все время в волчьем обличье. Голод, усталость и страх стали ее неизменными спутниками во время этого пути. Она питалась чем придется - объедками, какими-то лесными грибами и ягодами, но все изменилось когда в ней проснулся волчий инстинкт. Зверь в ней взял верх, она научилась охотиться, научилась воровать, научилась выживать. Мысль о будущей мести пылала в груди, держала на плаву, не давала погрузиться в пучину отчаяния. Два имени были выжжены в мозгу - Адриан Сангре и Бенджамин Ларсен. Она не забывала эти имена ни в одном из своих обличий, они стали своеобразным маяком, излучая, однако, не свет, а тьму. Когда безумие угрожало вырвать ее из окружающей реальности, эти два имени всплывали в памяти и напоминали зачем она живет и почему должна бороться. Она не может умереть, не может дать сумасшествию накрыть ее и отрезать от окружающего мира, пока они живы. Они отняли у нее семью, дом, в который она могла вернуться, будущее - она отнимет у них за это их жизни.

Сейчас она была близка к этому как никогда. Сирша уставилась на огонь перед собой. Рядом никого не было. Ей бойцы предпочитали держаться от нее подальше и она не возражала против такого подхода.

- Все в порядке? - из темноты леса появился Джеймс. Похоже, это был один из его моментов просветления - в его глазах не светилось безумие и лицо было спокойным.

Немного разозлившись, что он застал ее в минуту слабости, она все же поманила его к себе. На Джеймсе были одни шорты, но, казалось, что никаких неудобств это ему не доставляет. Джеймс Клермонт был таким же отбросом общества чистокровных как и она и когда-то Сирше казалось, что он лучше всех должен понимать ее.

Все смешалось внутри нее - воспоминания, доставляющие боль, энергия, требующая выхода и ненависть. Сирша наклонилась к нему, чувствуя запах его кожи и волос и впилась поцелуем в его губы. Как и он тогда, она не сдерживалась и вкус крови примешивался к поцелую, пробуждая темную сторону его и ее натуры. Зверь откликнулся на ее призыв: грубые руки Джеймса притянули девушку к себе. Но Сирша не была податливой - она толкнула его и он повалился спиной на землю. Сев на него, она сбросила с себя майку, под которой больше не было никакой одежды. Джеймс подчинился и только его черные глаза неотрывно следили за каждым ее движением. Нагнувшись, она укусила его за плечо и затем успокаивающе провела ладонью по его груди. Руки Джеймса уже исследовали ее тело, заставляя ее прикусить губу. Потеряв терпение, он сбросил ее с себя и затем снял с себя и с нее остатки одежд. Оборотни катались по земле, не позволяя своему партнеру ни на минуту расслабиться, их любовная игра больше походила на сражение: на коже обоих появились глубокие царапины и кровоточащие укусы, восклицания походили на крики боли. Он схватил ее за волосы, не давая ей больше ускользнуть от него, за что Сирша вцепилась ему ногтями в бедро, больше, однако, не пытаясь вырваться. Страсть и боль, кровь и наслаждение - все слилось воедино, затянуло ее в свой круговорот, заставляя Сиршу в первый раз забыть об окружающем мире. Ее не мучили сомнения, впрочем, их вообще давно у нее не было.

***

- Анна, подожди. - Бенджамин нагнал ее, когда она была около кабинета Адриана. Анна была прилично вымотана после времени, проведенным с Тобиасом, но то была приятная усталость: теперь уже неважно было сколько попыток она совершила, главным было то, что ей это удалось. Время и силы не были потрачены впустую.

- Я хотела бы поговорить с Адрианом, - сказала она, немного удивленная внешним видом Бена. - В чем дело? Мы куда-то собираемся? - его наряд больше подходил для лесной прогулки, чем для работы при совете: строгий костюм Бенджамин сменил на темно-зеленые брюки и свитер.

- Мы отправляемся в лес. Об этом я и хотел с тобой поговорить. Мистера Сангре сейчас нет, он проводит последнее совещание совета перед предстоящим сражением. - Ее словно холодной водой окатили - время уже настало?

- Хорошо. Давай кратко, тогда я смогу скорее приступить к сборам. Когда мы отправляемся? - он не ответил, вместо этого поманил за собой. Дойдя до первой пустой комнаты в коридоре, он запустил внутрь сначала ее, а потом вошел сам и бесшумно закрыл дверь.

Ей уже не нравилась вся эта ситуация и возникло дурное предчувствие по поводу предстоящего разговора.

- В чем дело, Бенджамин? - Анна скрестила руки на груди, не сводя с него взгляда.

- Ты послушаешь меня, если я попрошу тебя не принимать участия в битве? - обычный холод ушел из его тона, он казался немного... взволнованным?

- Это приказ? - сухо поинтересовалась у него Анна, которая не могла поверить, что он мог задать ей подобный вопрос.

- Нет. - Бенджамин подошел к ней поближе, однако, не отводя взгляда. - Я не могу тебя заставить, поэтому прошу об этом.

- Я не могу исполнить твою просьбу. - Он и вправду ожидал другого ответа?

- Ты же понимаешь, что я не смогу все время присматривать за тобой на поле боя, - вздохнул он.

Его слова разозлили ее.

- Не нужно считать меня слабачкой, Бенджамин Ларсен. Я могу постоять за себя.

- Этот боевой дух семьи Сангре. - Бенджамин покачал головой. - Наверное, тебя не удивит, если я скажу тебе, что и мистер Сангре намерен сражаться?

- Раз он считает это правильным, то так тому и быть. - Ее поразили его слова, но в приятном смысле. - К тому же, ты будешь рядом.

На лице Бенджамина отразилась внутренняя борьба.

- Я не смогу защищать одновременно тебя и его.

- Бен, ты - телохранитель альфы и я это понимаю. - Анна взяла его за руку и чуть улыбнулась. - Поверь в меня, я справлюсь.

- Даже если на поле появится Клермонт?

- Я больше не позволю ему меня ранить. Я буду настороже.

- Что ты сделаешь если на кону будет твоя или его жизнь ?

- Такого не случится. - Анна поморщилась: неужели сразу надо представлять худшее? - Как бы то ни было, я не собираюсь умирать.

Свободной рукой Бенджамин обнял ее. Его тепло согревало и успокаивало, невольно выталкивая мрачные мысли из ее головы.

- Ты же понимаешь, что я тоже буду беспокоиться за тебя? - Анна погладила его по щеке, любуясь его глазами и почти не замечая шрамов, оставшихся после последней битвы.

- В этом нет нужды. Я прошел обучение и у меня достаточно опыта. - Кажется, он и в самом деле ничуть не переживал по поводу собственной сохранности.

- Сирша хочет не только голову Адриана, но и твою, - напомнила ему Анна. - Возможно, это мне следует присматривать за тобой. - Он улыбнулся ее словам.

- В свою голову я тебя не пущу. - Он наклонился и поцеловал ее в лоб. - Однако, раз уж отговорить тебя не удастся, то я не намерен выставлять тебя на передовую линию. По поводу построения решения, конечно, будет принимать мистер Сангре, но думаю, что он со мной согласится. И ты получишь напарника, скорее всего, охотника.

- Как скажешь. - Она потянулась к его губам и подарила ему робкий поцелуй. - Сирша ведь не должна выйти победителем в этой войне, верно?

- Мы не можем позволить этому случится. - Он выглядел задумчивым и говорил словно автоматически, стараясь поддержать ее бодрый тон.

***

Нервное напряжение витало в воздухе. Не только оборотни тщательно готовились к решающей битве: охотники относились к ней, пожалуй, еще серьезнее. Оружие было тщательно проверено и начищено, дорожные сумки собраны, команды были сформированы, стратегия выработана и подвержена совместному обсуждению и критике как в лиге охотников, так и в общине оборотней. На передовую линию было решено выставить более опытных и тренированных бойцов, тогда как Томаса и прочих молодых охотников задвинули на задний план. К его удивлению, некоторые члены совета так же изъявили желание принять участие в битве, но не всем была дана такая возможность: несмотря на их опыт, возраст Сэмюэля и Натали посчитали не подходящим для таких сражений, чем изрядно их раздосадовали. Однако от разрабатывания стратегии их никто не отстранил и они приложили усилия и все свои дипломатические способности для разработки и обсуждения плана с их союзниками. Приняли охотники к сведению и последние новости насчет Джексона и яда, которым он пользуется.

Было решено разбить некоторые из привычных отрядов и выдать каждому охотнику в напарники по волку. Это решение было встречено с восторгом отнюдь не всеми, но привыкшие к дисциплине охотники молча подчинились ему. Отряд Томаса был расформирован, но у него не возникло ни малейших проблем с тем, чтобы найти себе напарника. Им предоставили свободный выбор (хотя бы в этом) и заметив среди стоящих в комнате оборотней Анну, он улыбнулся ей и она молча кивнула ему, соглашаясь с этим предложением.

Через лес людям и оборотням пришлось передвигаться пешком. На всех была камуфляжная одежда и каждый тащил на себе огромный рюкзак. Тому пришлось напомнить себе, что Анна не настолько хрупка, как выглядит и вполне в состоянии справиться со своим грузом. К тому же, она должна быть неплохо натренирована, раз попала в ряды телохранителей.

- Ты собираешься сражаться в человеческом обличье? - поинтересовался он у Анны, которая почти все время хмурилась каким-то своим мыслям.

- Волчье обличье даст нам больше преимуществ, - покачала она головой. - То, что ты не сможешь сделать руками, смогу я зубами и когтями. Моя скорость и маневренность так же увеличится в несколько раз.

- Тогда я совершенно не смогу с тобой коммуницировать. - Томас пытался найти решение этой проблемы, но на ум ничего не приходило. - Никакой командной работы в этом случае не получится.

Анна дернула плечами, словно спрашивая, о какой командной работе может идти речь на поле боя, но все же уступила ему.

- Хорошо, тогда давай так: я останусь человеком в начале боя, но при необходимости обернусь в ходе сражения. - Он кивнул, похоже, это был единственный возможный компромисс.

В голове Томаса крутился последний разговор с его семьей: разумеется, он не мог сообщить им подробности задания, но ему очень хотелось услышать голос матери прежде чем начнется вся заварушка.

Голос Лейлы Скай звучал удивительно спокойно и счастливо, когда она рассказывала ему события последних дней - Дэвид и его семья приехали к ним в гости. Она была просто очарована своим внуком и с радостью взялась за исполнение новой для себя роли бабушки. Убедившись, что брат планирует остаться в их родном городке на пару недель, Томас успокоился и решил не звонить ему с предупреждением убраться подальше отсюда на неопределенный срок. Он невольно улыбнулся, когда Лейла рассказала ему, что его племянник расколотил кошмарную вазу, которая когда-то давно была подарена родителям на свадьбу бабушкой Скай.

- Всегда ее ненавидела, - выдохнула его мама, в ее голосе слышалась улыбка. - У меня духу не хватало ее выбросить, но теперь я могу сделать это со спокойной совестью и никого не обидеть.

- Значит, у юного Адама уже отличный вкус. - Он тоже улыбался. - Только отцу не говори о том как ты рада. Он же не заставил тебя склеивать вазу?

- Конечно нет! - она рассмеялась. - Жена Дэвида порывалась сделать это и без конца извинялась, но мне удалось убедить ее, что это небольшая потеря.

Томас хмыкнул.

- У тебя все в порядке, сынок? - словно опомнишись, чуть обеспокоенно поинтересовалась Лейла. - Я тут все расказываю о нас и наших радостях, совсем не даю тебе рот раскрыть.

- Все в порядке, мама. - У него было немного тревожно на душе, но он не собирался волновать ее своими сомнениями. Услышав ее счастливый голос, на него обрушилось понимание того, что даже если эта битва для них плохо кончится, по крайне мере его старший брат будет рядом с семьей, чтобы поддержать и утешить их. Он не может и не хочет омрачать ей день, сообщая о предстоящей битве. В конце концов, они в курсе, кто такие охотники и чем они занимаются.

- Было бы здорово, если бы ты смог приехать домой пока твой брат тут, - продолжила она щебетать в трубку, обманувшись спокойным тоном своего младшего сына. - Может ты попросишь свое начальство отпустить тебя хотя бы на пару дней?

- Не могу ничего обещать, сама понимаешь, работа.

- Да, прости, я, наверное, слишком о многом прошу... но мы так давно не собирались все вместе.

- Вот и используй этот шанс и хорошо проведи время с Адамом, ни к чему тратить его на пустые сожаления. Я постараюсь вырваться с работы, - покривил он душой.

- Правда? Это было бы замечательно. - Она вздохнула. - Том, я хотела поблагодарить тебя за то, что ты встретился и поговорил со своим братом. Я знаю, это далось тебе нелегко.

- Мама, я больше не держу на него зла. - Он не соврал. Голос матери окончательно убедил его в том, что он должен простить брата, хотя тому стоило давно сделать шаг им настречу, чтобы снова быть принятым в семью. Но конфликты и недопонимание должны были остаться в прошлом. - Как ведет себя отец?

- О, он абсолютно очарован Адамом. Он напоминает того себя, каким он был, когда родились ты и твой брат.

- Я... рад, - выдавил Томас, понимая что больше он не может продолжать этот разговор. - Мама, мне нужно идти. Но я и в самом деле рад, что у вас все хорошо.

- Было бы еще лучше, если бы ты был с нами. Я знаю, что ты не можешь ничего рассказывать нам о своих миссиях, но пообещай мне быть там осторожным.

- Конечно.

- Мы любим тебя и ждем дома.

Возможно, он не совсем правильно поступил, не бросив даже намека о грозящей ему опасности, но что бы это дало? Если с ним ничего не случится, ей в общем нет необходимости об этом знать.

В какой-то мере он начинал понимать, почему оборотни так любят лес. Мощные деревья, заросшие мхом, дарили какое-то эфемерное ощущение спокойствия и защищенности. Даже Алекс, идущий недалеко, в этот раз не жаловался. Охотники в целом мало говорили, то ли потому что среди них были оборотни, то ли из-за мрачного состояния духа в данный момент. Анна тоже, казалось, задумалась о чем-то своем.

- Все нормально?

Она кивнула. Место, которое было предназначено для привала, находилось глубже в лесу, чем он того ожидал. Томас мог ошибаться, но ему показалось, что они не так уж далеко от лагеря оборотней.

Когда был объявлен привал, все с облегчением рухнули на землю. Томас прислонился спиной к дереву и стал наблюдать за Анной, массирующей свои плечи. Ее щеки порозовели и на лбу виднелся пот. Алекс швырнул свой рюкзак прямо перед ним, заставив его вздрогнуть. Подняв на него глаза, Томас наткнулся на откровенно злой взгляд.

- В чем дело? - без обиняков поинтересовался он. Они никогда не были друзьями, но в данный момент дополнительные конфликты им были совершенно ни к чему.

- Я всегда знал, что тебе было совершенно плевать на мою сестру.

- Ты идиот. - Очевидно, тот неверно истолковал его действия. Но упоминание Софи задело Тома и он не собирался сдерживаться. Томас стал подниматься на ноги. Почувствовав напряжение, к ним присоединилась и Анна, с тревогой глядя на двух парней.- Тебе не надоело нести чушь?

- Ой ли, - фыркнул тот.- Прошло совсем немного времени с момента ее смерти, а ты уже глаз не сводишь с другой.

- Ты даже тупее, чем кажешься. - К Томасу возвращалось самообладание. - Анна - мой друг и между нами никогда и ничего не может быть, в том числе и потому что я - охотник, а она - оборотень. Я хотел быть с твоей сестрой и только она сама могла изменить это решение. Алекс, если бы я мог, то отдал бы за нее свою жизнь и не думай, что не проходит и дня, что я не виню себя в ее гибели. - Он отвернулся от замершего товарища и, подхватив свой рюкзак, отошел от них, не желая встречаться ни с кем взглядом.