Исповедь твари

Анна скептически смотрела на мужчину в тренировочном зале. Что он вообще тут делает? И, глядя на него, она очень сомневалась, что ему нужно столько тренироваться. Тело ирбиса казалось сплошь состоящим из гибких мускулов, которые даже его спортивная форма не могла скрыть. В данный момент он активно подтягивался и они ходили ходуном под его кожей. На его лице проступил пот, но он даже и не думал останавливаться, время от времени улыбаясь, похоже, собственным мыслям.

Анна очень неохотно вышла на работу в этот день. Если бы она могла, она бы так и провела его в постели, обнимаясь и разговаривая с Бенджамином. Но реальность никто не отменял и не следовало забывать, что они на пороге крупного конфликта. Она успела переодеться, заскочив перед сменой к Джули, и получила задание присматривать за Тобиасом Розенкампфом. Но, видя его теперь, она сильно сомневалась, что он не в силах защитить себя самостоятельно.

Соскочив с наряда и бесшумно приземлившись на ноги, он обернулся к ней. Анну невольно снедала зависть. Если бы она столько тренировалась, ей бы срочно пришлось бежать в душ, так как запах пота задушил бы и ее, и окружающих. Розенкампфу же требовалось лишь провести по лбу полотенцем и как будто и не было никаких тренировок.

Она внимательнее присмотрелась к нему. Разноцветные глаза, которыми она так восхищалась в случае с Бенджамином, у Тобиаса выглядели иначе и не только из-за цветовой гаммы: взгляд ирбиса был насмешливым, в нем все время мелькала легкая издевка. Необычайно бледная кожа и светлые, почти белые волосы наводили на мысль об альбиносах, но цвет глаз вроде как опровергал это.

- В чем дело? - поинтересовался он, поймав ее взгляд. - Тебе велели мне что-то передать?

- Нет. - Анна и не заметила, что автоматически встала в стойку, на которой всегда настаивал Бенджамин. - Сегодня я ваш телохранитель, мистер Розенкампф.

Он усмехнулся.

- Разве похоже, что мне нужен охранник? Тем более, глядя на тебя, - он обвел ее взглядом с головы до ног, - и не скажешь, что ты умеешь сражаться.

Он пытался задеть ее. Анна старалась изо всех сил проигнорировать его выпад.

- Я - обученный телохранитель, - резковато ответила она ему. - Мистер Ларсен одобрил это назначение.

- Бенджамин Ларсен не вызывает у меня сомнений, - протянул Тобиас, нагловато улыбаясь. - Но ты - не он. Давай так: если ты сможешь здесь и сейчас одержать надо мной верх, тогда я приму это назначение без каких-либо нареканий, а если нет... - он скрестил руки на груди, не закончив предложения. Анне совсем не улыбалось получить отказ от защищаемого лица так скоро и она сердито сняла с себя пиджак и бросила его на скамью.

- Принимаю ваш вызов. - Она сняла с ног обувь и вошла в зал. - Рукопашный или с оружием?

- Я тебя умоляю. - Он не торопясь шел к центру зала. - Мне интересно что умеешь ты, а не какая-нибудь железка.

С минуту они просто смотрели друг на друга, проверяя на прочность нервы соперника. Несомненно, физически Розенкампф был гораздо сильнее ее, но примерно такие же поединки она вела все время с Бенджамином. Насколько он быстр? Сможет ли ее скорость сравняться с его?

Не удержавшись, Тобиас бросился на нее первым, его атака была нацелена на верхнюю часть тела, она предусмотрительно убралась с его пути, одновременно не давая ему остаться у нее за спиной. Анна попыталась нанести ему боковой удар рукой, который он успешно блокировал. Его удар по колену заставил ее пошатнуться и отступить. Ирбис не терял времени зря и следом нанес ей болезненный удар по ребрам. Она невольно зашипела от боли, но не потеряла равновесия и твердо встала на ноги. С ним обороняющийся стиль боя не мог привести ни к каким результатам. Ей не пришло в голову ничего лучшего как скопировать некоторые движения Бенджамина, благо тренировались они вместе достаточно и она ясно помнила их.

Ей нужно было быть достаточно близко к нему, чтобы отвлечь его внимание. Анна бросилась на него, сжимая кулаки и кажется ее обманный маневр работал: он следил за верхней частью корпуса. Блок встал на ее пути, как только она попыталась нанести удар по его груди, что ничуть не удивило ее. Удар локтем тоже не возымел никакого действия. Как она и ожидала. Вот он, правильный момент. Она решилась на шаг, которого вообще-то старалась избегать по причине его рискованности: слишком уж легко его было обернуть против нее, тут может помочь только эффект неожиданности. Она схватила его за одежду, не давая ему вырваться, и ударила в солнечное сплетение. Он охнул. Не давая ему опомниться, она подсекла его снизу и Тобиас повалился на мат. Анна тут же нависла над ним, упираясь ему коленом в грудь и не позволяя подняться.

- Неплохо, - пробормотал он, шумно выдыхая. - Ты быстрая, я этого не учел.

Ей хотелось спросить, будет ли он и дальше упрямиться, но она сдержалась, не выпуская его из захвата.

- Вот только... - он усмехнулся, - недостаточно сильная.

Краем глаза она успела заметить его руку и отбить удар, направленный ей на ухо. Но ее концентрация пострадала от этого: он смог ее сбросить и теперь пытался повалить ее на землю. Если у него получится, итог боя будет решен. Она следила за каждым его движением, пытаясь предугадать куда будет направлена следующая его атака. Тобиас избегал порывистых перемещений, на секунду ей показалось, что он играет с ней, словно кошка с мышкой. Быть жертвой ей совсем не улыбалось и она внутренне подобралась. Ну уж нет, он не одержит верх.

Видя его движение, она автоматически закрыла рукой голову и отступила. Он явно старался подобраться поближе, чтобы...

- Хватит на сегодня, - послышался голос. Она и не заметила, что за ними наблюдал Бенджамин. Каким-то образом он успел оказаться рядом, незамеченный ими по причине увлеченностью боем. Он ухватил Тобиаса за занесенную ногу, не давая продолжать атаку. Его вмешательство вызвало в ней недоумение и немного раздражение: она была уверена, что смогла бы справиться с Розенкампфом.

- Портишь все веселье, друг, - пробормотал Тобиас, опуская ногу, но, казалось, не испытывая недовольства. - Мы только вошли во вкус.

- Я рад, что вы... поладили, - сухо сказал Бенджамин. - Анна, на пару слов. - Он быстро вышел из зала и она, предвидя головомойку, последовала за ним. Отойдя на приличное расстояние, он остановился и скрестил руки на груди. «Что это сейчас было?» ясно было написано на его лице.

- Не надо читать мне нотации, - недовольно пробормотала она, не давая ему и рта раскрыть. - Он хотел избавиться от меня и не желал меня видеть своим телохранителем.

- И ты поддалась на провокацию. - Его голос был убийственно холодным. Она нахмурилась.

- Я не хочу, чтобы кто-то вроде него ставил под сомнение...

- Такими действиями ты сама ставишь под сомнение свою компетенцию. Твоей задачей является защищать его и повсюду следовать за ним, неважно что он говорит или думает об этом. Не ему решать, как распределять обязанности среди телохранителей. - Он продолжал мрачно смотреть на нее. - Как твой ментор, я очень недоволен.

- Прошу прощения, - пробормотала она, осознавая правдивость его слов. - Я сглупила. Я не заметила, что он хотел всего лишь поразвлечься за мой счет.

- Так и есть. - Он и не думал смягчиться. - Могу ли я рассчитывать, что больше ты не допустишь подобной ошибки? - Она кивнула. - Нам не нужны дополнительные проблемы с ирбисами, но в связи со сложившейся ситуацией, мы не имеем права выпускать их из-под нашего надзора, - продолжал он серьезно. - Можешь мне пообещать держать свой норов под контролем и думать профессионально?

- Я поняла, что допустила ошибку, Бенджамин. Больше этого не повторится. - Она твердо посмотрела на него. - Но если бы ты не вмешался, я бы смогла одержать верх, - не сдержавшись, добавила Анна. Ей показалось, что он возведет глаза к потолку, но вместо этого он сурово посмотрел на нее.

- Мне напомнить тебе чем именно мы занимаемся? Я все еще не теряю надежду сделать из тебя стоящего телохранителя.

Это был удар ниже пояса. Он открыто признавал ее некомпетентность.

- Я пошутила, - пошла она на попятую. Она должна была уже понять, что он не признает ребячливость во всем, что касается работы и безопасности его подопечных.

- Больше никаких шуток. Выполняй свою работу, - отчеканил Бенджамин, удаляясь. Анна вздохнула. Да, он всегда был таким и глупо было надеяться, что он изменится.

***

Томас бегло оглядел посетителей кафе. Его взгляд мог показаться невнимательным и рассеянным, но на самом деле он успел заметить каждую деталь, подсказывающую ему кем является тот или иной человек и стоит ли его остерегаться.

В углу сидела целующаяся парочка, у обоих были рюкзаки, из которых торчали края тетрадей и были видны очертания каких-то книг. Судя по возрасту, одежде и сумкам - студенты, ничего примечательного. Одинокий мужчина у окна в потертой кожаной куртке, пьющий кофе в столь поздний час. Лицо несвежее, он явно спал урывками или страдал бессоницей. Томас успел заметить его загрубевшие руки и грязь под ногтями, он походил на чернорабочего, выходящего в ночную смену. Если бы Том обладал обонянием оборотней, то вполне точно мог бы сказать кем он работает... а пока он мог предположить, что тот работает на железнодорожной станции, что находилась неподалеку и коротает тут время до начала смены. Женщина в середине зала, неторопливо ела суп, она была слишком грузной, чтобы представлять реальную угрозу. Завитые волосы были убраны в неаккуратный пучок, пальцы не совсем слушались ее, временами капли супа попадали на ее блузку. Нет, определенно не угроза.

Он бы и дальше рассматривал посетителей кафе, если бы не раздался негромкий звук, сигнализирующий, что в кафе вошел новый посетитель. Взглянув на него, сомнений не оставалось - это был его брат. Дэвид так же сразу заметил Томаса и направился к нему.

Его брат выглядел совсем как он, только на несколько лет старше: те же светлые золотистые волосы, голубые глаза, та же форма носа и губ. Вот только он носил очки. Ослабнет ли зрение Томаса тоже через несколько лет? Или это от того что тот проводил все свое свободное время за компьютером и книгами?

Дэвид неуверенно улыбнулся ему и устроился напротив. Томас почувствовал как его тело невольно напряглось.

- Привет. - Дэвид автоматически поправил очки на переносице. - Давно ждешь?

- Нет, - соврал Томас, продолжая разглядывать брата. На нем был светло голубой свитер и джинсы, при желании он мог бы спрятать оружие за поясом или в своем объемном рюкзаке. Возможны ли неожиданности с его стороны?

- У меня ничего с собой нет, - спокойно сказал Дэвид и Томас, посмотрев на него, заметил, что брат тоже внимательно наблюдает за ним. - Не надо дергаться, я ничего дурного не замыслил.

Томас усмехнулся.

- И я должен вот так просто тебе поверить?

- Нет, не должен. Если тебя это успокоит, можешь обыскать мою сумку.

Том не мог отбросить подозрения в сторону: был ли этот вопрос лишь манипуляцией со стороны Дэвида?

Как бы то ни было, он решил положиться на свои рефлексы и умения.

- Нет, ни к чему. Я тебя слушаю.

Дэвид схватил салфетку и стал мять ее в руке.

- Я хотел встретиться с тобой чтобы поговорить. Мы все-таки одна семья. Настало время забыть старые обиды.

- Ни я, ни мать ничего тебе не сделали. Но ты предпочел оборвать связь со всеми. - Раздражение нарастало в нем.

- Если бы я продолжал общение с вами, отец был бы в курсе всего, что со мной происходит. А значит, что и они не оставили бы меня в покое.

- Вместо этого ты подставил под удар меня. - Томас чувствовал, что в нем говорят старые обиды, но промолчать не мог. Ему не хватало старшего брата, но так просто прощать его он тоже не собирался.

- Тебе не обязательно было этим заниматься, - тихо сказал Дэвид, оглянувшись. - Если бы ты решил завязать с этим семейным ремеслом как и я, я бы помог тебе.

- И откуда бы ты узнал об этом? - нахмурившись, поинтересовался Томас.

- Я работаю с полицией, - признался брат. - Насколько это было в моих силах, я наблюдал за тобой и твоими перемещениями.

Ну и лицемерие! Уйти из лиги охотников, чтобы работать на полицию... в нем закипал гнев.

- Все не совсем так как ты думаешь. - Дэвид заметил настроение брата. - Я работаю с компьютерными программами, а не убийцами и прочими правонарушителями. Я обычный безобидный преподаватель форензики, при необходимости помогающий полиции.

- Почему же ты сам не связался со мной? - поинтересовался Томас. - У тебя же была база данных под рукой.

- Сначала я не хотел, - поколебавшись, ответил Дэвид. - Я не знал, насколько ты попал под влияние охотников и отца. Я уже был наслышан об их методах промывания мозгов. - Томас хотел возразить, но Дэвид поднял руку, призывая к молчанию. - Не забывай, что кое о чем я все же осведомлен. От этого я и ушел.

- Думай, что хочешь. В отличие от тебя, мы спасаем жизни...

- ...защищаем и подстраховываем население от возможной опасности, - с улыбкой закончил за него Дэвид. - Тоже самое говорил мне отец. Допускаю, что оно так и есть. Но и ты должен понять - это работа не для каждого. Я сказал отцу и лиге нет и ничуть не жалею об этом.

- Бессмысленный разговор, - продолжал противиться Томас. - Чего ты от меня-то хочешь? Поиграть в старшего брата?

- Я и есть твой старший брат. - Дэвид снова стал серьезным. - Сколько бы ты не упрямился, этого не изменишь. И я хочу тебе сказать вот что... - в его голубых глазах появилась уверенность.- У тебя, как и у меня, есть выбор. Томас, тебе не нужно идти на поводу у отца и лиги. Ты можешь жить своей жизнью, такой, какой ты бы хотел ее видеть.

- То есть ты появляешься после стольких лет чтобы сказать мне это? - Томас надеялся, что он ослышался. - Ты серьезно полагаешь, что после многих лет тренировок и подготовки, я просто выброшу все на ветер и уйду в закат?

- Я и не думал, что ты согласишься. Я просто хочу донести до тебя мысль - это возможно и я готов тебе помочь, ты не один. - с большим опозданием к ним подошла официантка и он сделал заказ. Томас недоверчиво смотрел на него, не в силах придумать язвительный ответ, который поставил бы на место Дэвида.

- Если ты хотел поговорить только об этом, то зря тратишь время.

- У тебя будет возможность  подумать об этом, - пожал плечами Дэвид. - Если в один день ты почувствуешь что это не твое, я тебя поддержу. Вот и все.

- Спасибо за заботу, - язвительно ответил ему Том. - Но мне от тебя ничего не нужно.

***

Николь становилась с каждым днем все раздражительнее и винила во всем как состояние своего тела, так и окружение. Ей хотелось активности, да хотя бы просто пройтись по лесу в одиночку... нахождение в четырех стенах начинало походить на заключение. Тоби приходил и уходил, как всегда, она его не задерживала - на нем это сказалось бы еще сильнее и привело бы к такому мрачному расположению духа, в котором он мог не подниматься сутками с кровати, перебиваясь какой попало едой и алкоголем. Бездействие, как правило, всегда заканчивалось этими «приступами мрачности», лицезреть которые ей доводилось уже не раз.

Когда они были помладше, отец пытался обуздать характер Тобиаса и запирал его на какое-то время в доме в его собственной комнате, но после того как тот умудрился сбежать, совершив превращение, отец ужесточил наказание и стал запирать его в железной клетке. Николь не пускали к нему и какое-то время она притворялась что соглашалась с отцом в том, что Тоби заслуживал подобного наказания. Брата и сестру воспитывали отдельно, и хоть они и жили в одном доме, время для общения у них было далеко не каждый день и чаще всего случай предоставлялся на общих семейных мероприятиях. Но она всегда скучала по нему. Тяжелее всего было выдержать когда его отослали на обучение в университет - тогда она не видела его целых пять лет, Тоби не возвращался даже на Рождество. Редкие звонки и переписка не могли заменить живого общения. У нее дух захватило, когда он вернулся домой. Высокий, самоуверенный и бесконечно обаятельный.

Николь и Тоби с детства знали, что предназначены друг для друга и не думали этому противиться. Подобный подход лишал их множества волнений и тревог - она знала, что он вернется к ней, что бы не случилось, как и он знал, что она будет его ждать. И дело не только в том, что так хотела семья и требовала их община, хотя и это было не маловажно: только благодаря чистоте крови их способности не канули в лету давным-давно. Еще их предки выяснили, что дети-полукровки от ирбисов и людей или других рас теряли способности, присущие снежным леопардам и чтобы сохранить их вид они должны отказаться от межвидовых браков. Между Николь и Тобиасом была другая, особая связь, прошедшая испытание временем и разного рода неприятностями, связь, которая только крепла с годами. Еще в детстве она откуда-то знала, что должна покрывать его перед родителями, что не изменилось и с возрастом. Когда он в подростковом возрасте первый раз попробовал алкоголь и не мог дойти до дома, она пришла за ним по первому его зову и утром без малейшего упрека подала ему стакан воды с аспирином. Не рассказала она им и то, как видела его под кайфом, когда он и его друзья попробовали наркотики. Тобиас не станет зависимым, в этом она была твердо уверена, поэтому закрывала глаза на его подростковые шалости.

В отличие от нее, он был открытым и любил общаться с людьми и другими оборотнями, умудряясь игнорировать их вонь. Николь же не любила выезжать куда-либо из своей общины, хотя она и знала все правила приличия и поведения и отец не стал бы противиться ее ознакомлению с миром. Люди наводили на нее невыносимую скуку и желание закрыться от них хотя бы в собственной голове. В ее вображении возникали картинки, которые были гораздо ярче и интереснее окружающей действительности. Ее отдушиной и хобби было рисование - единственное, за чем она могла проводить дни и ночи, не замечая времени. В какой-то мере краски, что возникали в ее голове, она могла перенести на бумагу или холст. Чаще всего, это было лишь бледное подобие того, что она могла вообразить, она мечтала, что в один день у нее получится больше чем тень «той самой картины», пока же она неустанно старалась овладеть новыми техниками - акварель, гуашь, пастель, масляная живопись... Вторым увлечением, которое она могла себе позволить, являлись книги. Ей нравились книги об искусстве, о художниках и книги французских писателей, таких как Стендаль, Флобер и Мопассан. Николь никогда не было скучно в одиночестве и единственный, кого она пускала в него был Тоби. У нее не было подруг, Николь не любила женщин из-за их излишней эмоциональности и восторженности по поводу многих вещей, не представляющих для нее интереса. Она привлекала внимание мужчин, но была равнодушна к ним - многим из них требовалось восхищение, которое она не могла им дать.

Находясь в общине волков, в этой дыре, провонявшей отвратительным животным запахом, химикатами и выхлопными газами, она почти не могла рисовать. Рисунки карандашом раздражали ее больше, чем приносили удовлетворения.

Она недовольно отбросила карандаш и снова уставилась в окно. Может наплевать на все и всех и выйти поискать приличный художественный магазин?

Зазвонил телефон, который Тоби оставил в комнате. Общаться по телефону она не любила еще больше, чем общаться в живую, но, увидев, что это их отец, решила взять трубку. В последнее время, на нее все чаще находили сомнения по поводу его действий. Если бы не ее брат, она бы давно покинула это место.

- Это Николь, - коротко сказала она в трубку.

- Где твой брат? - отец даже не считал нужным поздороваться с ней, как впрочем и она с ним. Правила приличия и светского разговора не распостранялись на семью.

- Ушел тренироваться. Что-то ему передать?

- Мне нужно поговорить с ним. Он выполняет то, что я ему велел?

- Разумеется. - Она была не уверена, знает ли она все детали поручений отца, но даже так она могла поручиться за Тоби. - Будут новые указания?

- Завтра ночью. Так ему и передай. Вы должны оставаться вне подозрений, - на этом он повесил трубку. Она раздраженно посмотрела на телефон, затем бросила его на кровать. Если Тоби надеялся что-то скрыть от нее, то ему нужно было стараться усерднее.

Когда он вернулся в комнату, она заметила за его спиной фигуру одного из телохранителей. Было очевидно, что он успел уже разозлить ее - хотя лицо и оставалось беспристрастным, губы были поджаты. Да, это он умел при желании.

- Жди тут, если тебе так хочется. - Он закрыл дверь, отрезав их от остального мира.

- Тебя подозревают? - Николь смотрела на него, чуть прищурив глаза.

- В чем? - он был, как всегда, беззаботен. - Наши друзья заботятся о нашей безопасности.

- Внутри здания? - она встала со своего места и приблизилась к нему. - Знаешь, звонил отец.

- Давно не было от него вестей. Спрашивал о нашей дипломатической миссии? - она не поддалась на его веселый тон и продолжала прожигать его взглядом.

- О, не совсем. Он оставил тебе небольшое сообщение. - Нго глаза встретились с ее.

- Что он сказал?

- Что мы должны собираться и уезжать отсюда. - Она продолжила наблюдать за его реакцией. Тоби усмехнулся.

- Ты злишься, - высказал он очевидное. - И врешь.

- Что за игру вы затеяли, Тоби? Я не хочу быть частью всего этого.

- Никки, ты...

- Заткнись. Мы собираемся и уезжаем. Что бы вы не задумали, это отменяется. Плевать на последствия.

- Хочешь вернуться к отцу? И что потом? Он будет воспитывать наших детей так же как воспитывал нас? - он скрестил руки на груди.

- А что ты предлагаешь? Остаться тут навсегда? - огрызнулась она.

- А если так? - она с недоверием посмотрела на него. - Что если в этот раз мы используем его в своих целях, а не он нас?

- Ты точно сбрендил.

- Я попросил отправить тебя со мной, потому что рассчитывал, что мы не вернемся. - Он был на редкость серьезен. Николь не дала ему отвлечь себя от сути, остальное они могут обсудить потом.

- Что бы ты не делал, это опасно и мне это не нравится.

- Не больше обычного, - беззаботно пожал плечами Тоби. - Просто доверься мне.

Был ли у нее другой выбор? Она не могла оставить его тут одного.

- Расскажи мне все, - твердо сказала она, садясь за стол. - Если ты соврешь или умолчишь о чем-то, я это пойму.

- Ладно. Но сначала я схожу в душ. - Он подмигнул ей и скрылся за дверью ванной.