Лунная симфония

В огромном обеденном зале замка Розанны царила гнетущая тишина, нарушаемая лишь звоном серебряных приборов. За столом, ломившимся от изысканных блюд, сидели лишь трое: сама Розанна, ее мать и брат. Но даже ароматы еды не могли развеять печаль, нависшую над ними после смерти короля.

Розанна лишь пригубила бокал с кровью, не прикасаясь к еде. Аппетит полностью покинул ее. Гораздо тяжелее было видеть страдания матери и брата. Глаза королевы, раньше сверкавшие жизнерадостным блеском, теперь выглядели потухшими, а улыбка Хансоля, всегда такая теплая и искренняя, словно исчезла навсегда.

— Мама, ты совсем ничего не ешь, — с тревогой в голосе произнесла Розанна, обращаясь к королеве. — Это уже второй день. Тебе нужно поддерживать силы.

Королева медленно подняла глаза на дочь, и тень печальной улыбки скользнула по ее губам.

— Со мной все в порядке, дорогая, — тихо ответила она. — Просто... не хочется. Прошу тебя, не беспокойся обо мне. Я немного устала, пожалуй, прилягу в своих покоях.

Хансоль тут же вскочил из-за стола.

— Я провожу тебя, мама, — сказал он, предлагая королеве руку.

Они покинули обеденный зал, оставив Розанну в одиночестве. Едва за ними закрылись двери, как в зал вбежали взволнованные Чимин, Джису и Джин. Их лица были бледны, а в глазах читался нескрываемый ужас.

— Розанна, у нас плохие новости, — без преамбул начал Чимин, не в силах скрывать свою тревогу. — Моника... она...

— Она в Сеуле, — перебила его Джису, ее голос дрожал от гнева. — И она взяла в заложники Чанеля и Айрин!

*

— Черт все побрал! — прорычала Розанна, ее глаза вспыхнули гневом. —  Слабачка,  угрожает  мне  жизнью  моих  друзей. 

Чимин,  словно  опаленный  молнией,  вскочил  с  места,  его  лицо  покрылось  потом. 

—  Я  вернусь  в  Сеул,  немедленно,  —  выпалил  он,  глаза  его  горели  неистовой  тревогой.

—  Нет,  Чимин!  —  резко  ответила  Розанна,  ее  голос  был  тверд  и  не  терпел  противоречий.  —  Ты  же  понимаешь,  что  она  специально  заманивает  нас  в  ловушку.  Она  хочет  выманить  тебя  из-под  моей  защиты.

—  А  если  ты  с  нами  поедешь?  —  с  надеждой  спросила  Джису,  ее  глаза  встретились  с  взглядом  Розанны.  —  Ты  будешь  нашей  защитой.

—  Королева  не  может  покинуть  дворец,  —  вмешался  Стефан,  его  голос  был  спокоен,  но  в  нем  слышна  была  твердая  решимость.  —  Похороны  длятся  три  дня,  как  минимум.

Розанна  кивнула,  соглашаясь  с  ним.  Ей  было  невыносимо  думать  о  том,  что  она  не  может  бежать  на  помощь  друзьям,  но  она  также  понимала,  что  ей  нельзя  оставлять  мать  и  брата  в  это  тяжелое  время. 

—  Тогда...  —  она  неуверенно  вздохнула,  пытаясь  определиться  с  планом.  —  Стефан,  ты  пойдешь  за  меня.  Ты  достаточно  силен,  и,  может  быть,  ты  сможешь  вернуть  Монике  разум. 

—  Она  отключила  свою  человечность,  —  грустно  ответил  Стефан,  покачивая  головой.  —  Сейчас  она  видит  во  всех  врагов.  И  не  пожалеет  никого,  кто  станет  на  ее  пути.  Нам  остается  лишь  прислушаться  к  ней  и  пойти  в  ее  ловушку.  Чтобы  узнать,  что  она  задумала  дальше.

—  То  есть,  зная,  что  мы  попадем  в  ловушку,  мы  спокойно  идем  на  смерть?  —  Джису  усмехнулась.  —  Отлично,  какой  радостный  план. 

—  Стефан  прав,  —  перебила  ее  Розанна,  ее  глаза  сверкнули  железной  решимостью.  —  Вы  должны  вести  себя  так,  чтобы  она  подумала,  что  ее  план  сработал.  Чимин,  ты  пойдешь  туда  один,  и  будешь  играть  роль  заботливого  брата,  который  немедленно  прибежал  на  помощь.  Мы  должны  заставить  ее  поверить,  что  ее  план  сработал. 

Она  быстро  сформулировала  план  действий.  Джин  и  Стефан  должны  были  ждать  Чимина  за  его  особняком  и  наблюдать  за  Моникой.  Джису  должна  была  охранять  их  от  колдуньи,  которая  также  представляла  серьезную  угрозу.

—  Я  согласен,  —  ответил  Чимин,  его  глаза  устремились  на  Розанну.

Джису  и  Джин  также  выразили  согласие. 

—  Прекрасно,  —  ухмыльнулась  Розанна,  и  ее  взгляд  упал  на  Стефана.  —  Ты  обещаешь  мне,  что  мои  друзья  будут  в  безопасности?  Ты  защитишь  их  не  смотря  ни  на  что?

—  Я  готов  умереть  ради  твоих  просьб,  —  Стефан  наклонился,  встречая  ее  взгляд.

—  Но  не  забудь  и  о  себе,  —  попросила  она,  нежно  держа  его  за  плечи.  —  Будь  осторожен,  примите  меры  безопасности. 

—  Мы  отправляемcя  в  путь,  сейчас  же,  —  сказал  Стефан,  и  они  все  вышли  из  зала,  оставляя  Розанну  в  одиночестве.
*

Тринадцать часов полета в самолете казались вечностью. Я не мог сидеть спокойно, был переполнен тревогой и гневом. В моей голове крутились мысли о Чанеле, моего единственного брата, который сейчас находился в заложниках у Моники, сестры Розэ.

Она... Розэ. Я не мог отрицать, что в моем сердце возникло притяжение к ней, причем не только физическое. Я был поражен ее силой и непокорностью, ее непредсказуемостью и огненным характером. Я чувствовал к ней похоть, страсть, даже любовь.

В памяти всплыли воспоминания о прошлой ночи, о том, как мы провели ее вместе, в день смерти ее отца. Я не мог отказать себе в утешении Розэ, не мог видеть ее слезы. И в тот момент, я понял, что хочу ее всю, полностью.

"Я хочу ее, — прошептал я, как будто обращаясь к себе. — Хочу делать с ней то, чего еще никто не делал. Хочу, чтобы утром она краснела только от одного воспоминания о том, что было ночью. Но ее тело — это не первый пункт в списке того, чем я хочу обладать. Я хочу ее душу, ее сердце, ее мысли, всю ее без остатка. Хочу быть центром ее вселенной. Знать каждую секунду, что она думает обо мне, нуждается во мне, как в кислороде. Быть для нее наркотиком, без которого она не сможет жить."

Я никогда раньше не испытывал такого притяжения к женщине. Я хотел защищать ее, стать ее опорой, ее стеной. Я хотел утешать ее, когда она плачет. Я хотел знать каждую ее мысль, каждую ее тайну.

"Неужели моя врагиня стала для меня чем-то больше? — задумался я. — Может быть, она — это девушка, которую я хочу покорять? Завоевать ее неприступную любовь?"
*

В Сеуле уже была полночь, и, вероятно, они встречали рассвет. Мы с друзьями выскочили из аэропорта и сразу же сели в такси. Машина мчалась к моему особняку, каждая секунда казалась вечностью. В голове была лишь одна мысль — я должен спасти Чанеля и Айрин.

Тем временем в особняке...

— А они, кажется, забыли про тебя, — с издевкой произнесла Моника, глядя на Чанеля. Они сидели в гостиной. Чанель не пытался напасть на неё, лишь крепко держал рядом Айрин, и оба смотрели на Монику с нескрываемой ненавистью. Она же любовалась своими когтями, лениво покачивая ногой. Вдруг когти вытянулись, превратившись в длинные острые лезвия.

— Как думаешь, будет больно, если я вгоню их в тебя? Или лучше дождусь твоего брата... он их заслуживает больше, — ухмыльнулась она, снова втягивая когти.

— Ты предательница своей сестры! Совесть тебя не мучает? Хотя... есть ли она у тебя вообще? — с яростью выпалила Айрин. Чанель потянул её за руку, умоляя замолчать.

— Вот как... заговорила, значит, — Моника рванулась к ней и схватила за горло, сжимая с нечеловеческой силой. Айрин задыхалась, её глаза встретились с тёмными глазами Моники.

— Я укушу твою артерию, и посмотрим, как ты заговоришь, дрянь собачья! — прорычала та, выпуская клыки. Но Чанель вскочил и схватил её за руки. Он заранее пропитал ладони вербеной, и теперь её кожа горела, покрываясь красными пятнами. Моника зашипела и ослабила хватку. Айрин резко оттолкнула её, а Чанель сжал руки Моники ещё крепче. Та закричала от боли, но ударом ноги отшвырнула его.

Схватившись за обожжённые руки, она рухнула на пол, крича от боли. Но раны затянулись почти мгновенно.

— Ты... — зарычала она. — Из тебя я сделаю чучело и повешу на дверях твоего дома! — сорвалась она, подбежала к нему и сжала шею, приподняв над землёй.

— Ты не сможешь, — прохрипел он. — Ты просто слабачка, отключившая свою человечность, — выплюнул он, ещё сильнее разозлив её. Хватка усилилась, воздух перестал поступать.

— Отпусти его! — в комнату ворвался Чимин. Он рванул к Монике и оттолкнул её о стену. Чанель упал на пол, Айрин тут же подбежала к нему.

— О-о-о, мы заждались тебя, — протянула Моника, вставая и поправляя волосы. Она медленно подошла к Чимину, словно кошка, обходя его кругом.

— А ты и вправду сексуален, Чимин. Не понимаю, что ты нашёл в моей сестре. Она же не так красива, как я, — произнесла она, скрестив руки. Чимин лишь сжал кулаки и закрыл глаза.

— Вот как ты выглядишь... Анонимка, которая устраивала нам шоу. Не хватило смелости показать истинное лицо? Хотя чего ждать от предателя. Да, ты красива. Но пустая. Пустышка, которая продала душу колдунье, чтобы отомстить сестре. Думаешь, ты лучше её? Нет. Ты всё ещё малолетка, живущая в её тени, — резко сказал Чимин.

Моника зашипела и выпустила когти. Она ринулась в атаку, но Чимин увернулся. Вены его налились силой, воздух заискрился красным светом. Она била снова и снова, но он ускользал, словно танцуя, отражая её ярость.

— Ты не сможешь победить меня, Чимин! — прорычала она, задыхаясь.

— Ошибаешься, Моника. Я сделаю всё, чтобы ты смирилась и перестала воевать с сестрой, — спокойно ответил он.

Она не слушала, бросалась вновь. Чимин поднял её в воздух и швырнул об стену. Комната содрогнулась от удара. Моника рухнула, не в силах подняться. Он опустился рядом.

— Я не хочу убивать сестру моей возлюбленной. Остановись. Иди к миру, — сказал он мягко.

Но в следующее мгновение Моника вскочила и оказалась у него за спиной. Схватила и вонзила клык в его руку. Чимин закричал от боли, упал, сжимая рану.

- Нет Чимин! - закричал Чанель быстро подойдя к нему. Чимин колебался от невыносимой боли и рычал.

- Бинго - потерла губы Моника и ухмыльнулась.

Чанель осмотрел его руку и тревожно поднял глаза, глаза Чимина успокаивающе посмотрели на него, намекая что с ним все в порядке.

- Чанель я в порядке. - издал он.

- С ума ты сошел! Это укус вампира! - закричал он. - Айрин быстро неси бинты и лекарства! - попросил он ее. Айрин быстро поднялась наверх чтобы достать аптечку где хранились лекарства на такие случаи.

- Ты- встал он и подошел к Моники - я обещаю уничтожу тебя и твой род, если что-то случится с моим братом!- гневно угрожал он, вызывая истеричный смех Моники.

- Принцесса- сзади нее слышался знакомый ей мужской голос. Моника сразу же убрала улыбку и застряла на месте не отходя ни на шаг. Даже не обернулась к нему на встречу.

- Давно мы с вами не виделись - снова говорил он медленно подойдя к ней. Моника смотрела вниз и медленно обернулась ему при этом поднимая ему свой взгляд.

- Раб моей сестры - ухмыльнулась она. - и тебя отправили на смерть - сказал она скрестив руки.

- Вы так выросли госпожа, что уже начинаете поднимать весть против своей родной сестры. - проговорил он. При этом Стефан кивнул голову Чанелу чтобы он увез Чимина сейчас же, поняв его знак он сразу же поднял Чимина и увез наверх в свои покои.

- Трон принадлежит истинному вампиру, а не какому то гибриду, полу псина и полу вампир. - яростно озвучивала она. Стефан ухмыльнулся и подошел к ней.

- И кому принадлежит оно? Тебе? Такой слабачке которая предала свой род какой то колдунье? Которая отключила человечность? - его слова каждым мигом тронула ее за слабое и она сильнее разозлилась.

- Да хватит! Чего вы все за человечность схватились! Других аргументов нет? - закричала она яростно. Стефан ухмыльнулся и пропустил смешок.

- Как ты смогла предать свою сестру? Она тебя ведь любила. Всегда была рядом с тобой, утешала тебя, помогала любыми трудностями, поддерживала не смотря на запреты родителей. Что тебя вела к этому? Предательству? - спросила он тепло заглянув в ее глаза. Моника замолкла и не знала что ответить. Стефан чувствовал что Моника постепенно смягчается.

- Разве ты любила свою сестру? Разве ты тоже не нуждалась в ней? Ты всегда провела с ней время, была ближе чем твои родители, помнишь как она научила тебя не бояться от лошадей? То как она научила тебя ездить верхом....

- Прекрати

- А ты помнишь свою лошадь? Которая Розэ тебе подарила, черный, с пышными волосами? Ты любила заплетать их в косы и украшать по своему вкусу?

- Хватит! Нет, я не помню! - отрицала она гневно смотря на него. Но Стефана это не остановила.

- Нет ты прекрасно помнишь, ты просто не хочешь принимать тот факт что, это не ты хочешь идти против к своей сестре, а скорее всего тебя кто-то к этому заманил.

- Нет! Я ненавижу ее. Она уехала когда она мне была нужна больше всего! Она меня покинула, оставив в этой чертовой академии. - закричала она. Стефан удивился к ее озвученной обиде.

- Ты пошла на это потому что....Розэ покинула город..? А ты знала что это твоя мама вынудила ее к этому, боясь за вашу жизнь? - ответил он. Моника подняла глаза и в них читался недоумение.

- Что....

- Да. Розэ не виновата в этом. Но Моника...пожалуйста остановись сейчас же...Розэ готова тебя простить, просто познай свою вину и иди к ней, поговори с ней лицом к лицу...она поймет тебя и простит. Еще не поздно - держа ее за плечи он мягко произнес. Моника в минуту замолкла и отпустил взгляд вниз.

Убери свои грязные руки! - закричала одна женщина за его спиной. Это была та колдунья. Она с помощью магии ударила его об стену, а за ней сразу же прибегала Джису с Джином.

- Стефан! - прибегала к ней Джису а Джин схватил за руки колдуньи и ударил ее.

- Ада...? Это была ты? За что? - встав на ноги спрашивал Стефан.

- Хмм...ты запомнил меня Стеф. Твоя госпожа когда отнимала у меня матери ты тоже был там. Она ее не жалела и убила! Думали что я забуду такое? Смерть моей матери?! - яростно проговорила она.

- Принцесса, не слушайте его, он снова вас обманывает, вы и есть будущая наследница своего трона! - колдунья яростно взывала к Монике, стараясь разжечь в ней гнев и ненависть к Стефану.  Моника, словно очнувшись от транса,  набросилась на мужчину.

- Нет, принцесса, постой! - крикнул Стефан, схватив ее за руки, но было уже поздно. Моника, не обращая внимания на его мольбы,  ударила его по колену с такой силой, что тот едва удержался на ногах.  Затем, с  жуткой легкостью, она воткнула свои острые когти прямо в его сердце, схватив его за грудь.

Стефан от боли прорычал,  тяжело дыша. 

- Последнее слово, Стефан, и ты мертв, - сказала Моника, глядя на него сверху вниз.

- Твой отец... его больше нет в жизни... -  последние слова, которые он успел произнести,  словно  окаменели  Монику.  Она  не  хотела  верить  своим  ушам...  ее  отец  мертв.  Но  когда  успели?  Разные  вопросы  приходили  к  ней  в  голову.

Вокруг глаз собирались слезы. Моника не знала, что делать, но ее руки до сих пор сжимали сердце Стефана. Он, казалось, дышал, но  при этом  постепенно терял пульс. Моника, не раздумывая, вырвала его сердце. Это было последнее убийство в эру, где она отключила свою человечность.  Моника,  как  мертвая  душа,  встала  с  места.  Вокруг  все  словно  притихло,  все  будто  замедлялось.  Она  еле  еле  дышала,  ее  руки  были  покрыты  кровью.  Стефан  лежал  уже  без  души,  он  был  убит.

Моника медленно начала плакать,  держась за свое сердце. Она не обращала внимания на происходящее вокруг. Кто-то кричал, колдунья сражалась с магией Джина, Джису  прибежала  к  Стефану.  Только  одна  Моника  сейчас  словно  потеряла  сознание,  будто  эти  слова  казались  ей  не  правдой.

- Моника! - закричала  ей  колдунья.  Но  она  не  обратила  на  это  внимание.  Но  ее  взгляд  упал  на  сидящую  Джису,  которая  пыталась  что-то  делать  с  Стефаном,  но  ничего  не  вышло.  Но  их  взгляды  встретились,  и  Джису  кричала  ей  бежать.  Она  читала  это  по  ее  губам.

- Моника, беги! - снова  кричала  Джису.  Потом, осознав  ее  слова,  Моника  скоростью  покинула  особняк,  оставляя  вражду  за  собой.

*