Лунная симфония

Розэ с мамой, словно две птицы, взлетевшие на крыльях облегчения, мчались к покоям Герцога. Зайдя в комнату, Розэ тут же присела рядом с отцом. Он лежал, но в его глазах, вместо мертвенной пустоты, теперь горели искры жизни. Теплота проснулся в них, словно ожившая печь в зимнюю стужу.

Розэ, заглядывая в глаза отца, улыбнулась и, как в детстве, поцеловала его руку. Ее хват был крепким, как будто она пыталась передать ему всю свою любовь и радость. Герцог ответил ей улыбкой и погладил ее по щеке.

— Папочка... — вырвался из Розэ тихий шепот, словно она была не взрослой женщиной, а ее внутренняя маленькая девочка, которая так ждала возвращения своего героя.

— Ты снова с нами, ты словно вернулся из мира, окутанного темными ночами и бесконечной болью, — сказала она, ее голос дрожал от сдерживаемых слез.

— Дорогой, мы заволновались, ведь мы без тебя прожили самые худшие дни в этом дворце, пока ты слабо лежал в своих покоях, — сказала мама Розэ, ее голос был переполнен тревогой и радостью одновременно. Она не могла сдержать слёз, они струились по ее щекам, как весенний ручей, омывая ее душу от тяжести прошлых дней.

— Госпожа моя, моя луналикая дочь, я в порядке. Смотря на ваши теплые глаза, я снова обрел силы, чтобы встать на ноги, — ответил он, его взгляд искрился жизнью, словно он вновь обрел себя.

Розэ привстала и крепко обняла его за шею, ощущая его запах, который был ей роднее всего на свете. Ей так нужно было чувствовать его тепло, его жизнь, его присутствие. Она тяжестью вдыхала его аромат, запечатлевая в своей памяти каждую ноту. Затем она отпустила его, но ее рука по-прежнему держала его за плечо, как будто не хотела отпускать.

— Не пугай меня так больше, я не выдержу это, я выдержу войну, апокалипсис, нож в сердце...но в мире, где нету моего героя, я не придержусь ни на минуту! Я не выживу тут без тебя, папа, — хриплым голосом произнесла она, ее слова были полны отчаяния и любви одновременно.

Папа опустил глаза, и грустно улыбнулся. Розэ, увидев это, заметила его грустный вид, и прищурилась, приглядываясь к нему, как будто хотела разгадать тайну его души.

— Оставьте нас с Розэ наедине, — попросил папа, его голос звучал устало, но в нем слышалась нежная просьба. Стоящие в комнате слуги, Джин, Джису и Чимин покинули их, понимая, что им необходимо остаться наедине. А мама оставалась вместе с ними, её сердце было переполнено радостью и тревогой одновременно.

— Моя герцогиня, — пригласил отец ее к себе рядышком, чтобы она присела в мягкую кровать. Он хотел провести с ней время, поговорить, насладиться ее присутствием.

— Как же я соскучился по тебе, — поцеловал он ее руку, его голос был полн любви и нежности. — Ты моя главная лекарство, ты мой сладкий аромат прекрасных красных роз, моя безумия, бесподобная моя госпожа, — погладил он ее по щекам, как будто хотел впитать в себя все ее тепло и красоту.

Розэ в стороне грустно улыбалась и наблюдала за этой красивой картиной. Даже не смотря на столькие века, папа продолжает выражать свои чувства, не смущаясь их. Он смотрел на нее, как будто влюбился в первый раз, как будто она была его единственной любовью. Он не стеснялся своих чувств, он любил открыто заявлять о них, каждое утро отправлять в ее покои огромных корзинок пышных пионов, красных роз. Любил отвозить ее в сад и сидеть часами, любуясь ею, целовать, обнимать, баловать.

И тут она понимает, что любовь никогда не заканчивается, даже если пройдут годы, века, да и хоть эпохи, не важно. Их любовь продолжалась всегда, пока их не разлучит сама смерть.

Каждым разом, когда она внушает самой себе, что этой паршивой любви не существует, она всегда смотрит на них. И все же верит, что любовь существует, если оба будут сражаться за нее и не сдаваться.

По щекам Розэ прокатились слезинки, слёзы счастья, грусти и надежды. Эта картина делала ее счастливой, видеть их глаза, наполненные любовью и нежностью друг к другу, заставляло её сердце петь от радости.

— Розэ доченька подойди — позвал ее отец к себе. Розэ протерев свои слезы подошла к нему и уселась с другой стороны.

— Я хочу с тобой поговорить доченька— сказал отец смотря глубже в ее глаза.

— Хана, оставишь нас наедине? — попросил отец перевернув свой взгляд на нее. Мама Розэ встала с места и кивнула, затем она наклонившись покинула их.

Смутная тишина покрылась по всей комнате. Папа вдруг замолчал и смотрел в ее глаза. Розэ вопросительно смотрела на него и ожидала от него ответа.

— Папа? О чем ты хотел поговорить? — спросила она смотря на его глаза. Опять покрыл своими руками ее руки и крепко держал их.

— Розэ дочь моя, моя единственная храбрая женщина. Ты до последнего не сдавалась, и позвала своих друзей чтобы помочь мне. Я так рад— сказал он. Розэ улыбнулась и ответила,

— Не я их позвала папа. Они сами приехали узнав что ты болен, и решили оказать помощи ради меня. Я тоже была очень удивлена и рада, что у меня есть такие друзья что готовы пройти такой далекий путь чтобы тебя излечить — ответила она теплотой.

— Даже так? Я просто поражен ими — ответил он. Но вдруг он с кашлял болью и кровь снова поступала к его губам. Розэ испуганно посмотрела и пыталась помочь доставая обычную воду.

— Папа что с тобой? Мне позвать Джина? — поспешно встала она. Но отец ее удержал и обратно протянул в кровать.

— Нет нет Розэ, это легкий кашель не волнуйся. Джин сказал что так бывает — ответил он. Розэ поморщилась и кратко кивнула.

— Джин хороший парень. Он мне рассказал о вашей знакомстве — сказал он. Розэ подняла взгляд и улыбнулась.

— Да, он хорош, воспитанный парень. Он возлюбленный моей подруги — ответила она.

— Да Джису. Он мне рассказал про это — сказал он. Розэ удивлённо подняла брови и улыбнулась.

— И...про Чимина тоже рассказал— вдруг сказал отец смотря на ее реакцию. Розэ резко начала избегать взгляда отца и поправила волосы.

— Да он, его друг. — спокойно ответила она. Отец Розэ ухмыльнулся и покачал головой.

— Расскажи мне сама Розэ. Я хочу услышать от тебя — сказал папа сильнее смущая Розэ.

Розэ было неловко говорит о своих чувствах или же о личной жизни, все же это для нее непривычно.

— Он...он был моим врагом — начала она — изначально мы ненавидели друг друга. Он недолюбливал меня за то что забрала у него популярность в универе а я его за эти паршивости. Мы долго с ним сражались, пытались убить друг друга после того как узнали что мы не люди а мистические существа. А затем я начала ему чувствовать неравнодушие, я каким то способом начала думать о нем, а когда то мне было плевать на него. Я начала избегать его пристального взгляда, а когда то я смотрела на эти глаза полным безразличия. Но потом, эти его глаза заставляли меня чувствовать себя слабой, словно говоря мне что я могу положиться на него. Могу почувствовать хоть рядом с ним себя слабой, не королевой а просто Розанной, обычной девушкой, которая так же имеет сердце хоть и каменное. Понимаешь пап, его руки, его схватка ощущалось на моем теле теплым, нежным и ласковым. А его голос звучал в моих ушах как самая спокойная мелодия, этот голос успокаивал меня когда я была в порыве гнева. Он стал единственным кто смог меня усмирить от моего характера и заставить меня чувствовать нужной и хрупкой рядом с ним.

Розэ все это рассказывала с нежным голосом, словно представляя его облик перед своими глазами. Ее папа все это внимательно слушал, не перебивая ее. Ее эти высказанные слова о парне, заставили его задуматься о своей дочери. О том как она может чувствовать еще такие эмоции, или же испытывать. Но ему было больно, что ее дочь все эти века посвятила свою юность на трон и на государство.

— Боже...моя маленькая принцесса— протянула он ее к себе и крепко обнимал. Розэ так же в ответ крепко обняла его и улыбалась. Отстраняясь он с намокшими глазами посмотрел на нее.

— Папа ты..почему твои глаза мокрые? — заботливо спросила она.

— Я просто...так счастлив — ответил он — ты наконец-то влюбилась! — радостно сказал он.

Розэ смущенно отпустила голову и избегала его.

— Нет пап я...я еще не уверена в этом — пробубнила она.

— Знаешь Розэ - начал он — жизнь не смотря на то что ты будешь жить вечно, всегда кажется короткой. Будто ты не успеваешь прожить каждую минуту и тебе не хватает времени. Жизнь не всегда состоится из радостных моментов, большинство случаев это грусть, печаль, испытание и страх за свою судьбу. Поэтому, как больше наслаждайся радостными моментами, всегда лови эмоции и будь открыта, создавая красивые воспоминания о своей жизни. Не жди подходящего момента, никогда его не жди. Потому что пока ты будешь ждать его, твоя жизнь просто напрасно пройдет и ты не успеешь кому то заявить о своих скрытых чувствах или же не сказанных слов. А потом в конце ты остаешься сожалениями которые будут тебя съедать изнутри не давая тебе покоя. —

Розэ внимательно его слушала, и каждая его фраза прикреплялась у нее в сердце. Она задумывалась о его словах и что то внутри заставляла ее чувствовать себя наполненной счастьем.

— Я поняла тебя пап. — коротко ответила она.

Папа поцеловал ее по лбу и обнял.

— Береги своих сестер и братьев Розэ, обещай что они никогда не будут огорчаться из-за тебя — сказал папа. Розэ подозрительно отстраняясь от него и посмотрела в его глаза и как только хотела говорить но его перебил отец,

— Знаешь, я... я устал. Пойду отдохну.

Розэ нежно погладила его руку. — Папа, ты так слаб. Может быть, тебе нужно больше крови?

— Нет, дорогая, — ответил он, слабо улыбаясь. — Я просто устал от всего этого.

Он закрыл глаза, как будто готовясь ко сну. Розэ наблюдала за ним, ее сердце было переполнено тревогой, но она пыталась успокоить себя. Она знала, что ее отец слаб, но она верила, что он выздоровеет.

Она взяла его руку в свою, чувствуя как слабо бьется его пульс. Ей показалось, что он успокоился, что его дыхание стало ровным и глубоким.

— Папа, ты спишь? — спросила она, её голос был тихим и нежным.

Он не ответил. Розэ посмотрела на его лицо, озаренное покойным светом луны. Она улыбнулась и поцеловала его в лоб.

— Спокойной ночи, папа. Я буду рядом.

Но вдруг она заметила, что его рука, лежащая в ее руке, стала холодной. Его дыхание стало прерывистым, а пульс уже не бьется. Розэ встрепенулась, как будто ее разбудили от сна.

— Папа, папа! — вскрикнула она, ее голос раздался по комнате резким и болезненным криком. — Проснись!

Она трясла его за плечо, надеясь, что он проснется, что все это был плохой сон. Но его рука оставалась холодной, а глаза закрытыми. Его дыхание остановилось.

В ее голове пронеслась волна отчаяния, она не могла поверить, что ее отец умер. Она кричала, ее голос был пронзительным, полным боли и отчаяния. Ее слезы хлынули рекой, омывая ее лицо, как будто она пыталась смыть с себя боль потери.

— Нет! Нет! — кричала она, схватившись за его руку. — Папа, пожалуйста, проснись!

Она била его по груди, моля о чуде. Но он не отвечал, не двигался. Он умер.

В ее глазах была пустота, как будто она потеряла не только отца, но и часть себя. Она ощущала бесконечную пустоту внутри, как будто из нее вырвали все чувства, оставив только боль и отчаяние.

— Нет! Нет! — кричала она, ее голос был пронзительным, как щепки от разбитого сердца. — Я не хочу, чтобы ты уходил!

Она откинулась на кровать, схватившись за волосы, как будто хотела вырвать из себя боль. Она кричала, плакала, рыдала, ее тело тряслось в конвульсиях отчаяния.

Ее крик был так жесток и пронзителен, что он разрывал тишину комнаты на куски, как будто он отражал ее душевную боль. Ее слезы теперь не просто капали, они хлынули бурным потоком, омывая ее лицо и руки. Ей казалось, что она тонет в этой боли, что она никогда не выберется из нее.

— Папа! — вскрикнула она снова, ее голос был полн отчаяния и мольбы. — Пожалуйста, не уходи!

Но он не отвечал. Он уже не мог ответить. Он умер.

И она осталась одна, одна в этом жестоком и несправедливом мире. Она не могла поверить, что ее отец умер. Ей казалось, что она сходит с ума, что она никогда не сможет принять эту реальность. Ее отец, ее герой, ее защитник умер. И она осталась одна, безоружная и беззащитная.

Она сжимала его руку, как будто хотела впитать в себя все его тепло, все его силу. Она не хотела отпускать его, не хотела прощаться с ним. Но он уже не был с ней. Он умер.

И она осталась одна, одна в этом холодном и темном мире.

*

Потеря  отца  —  это  как  потеря  части  себя.  Это  как  ощущение  пустоты,  которую  ничем  не  заполнить.  Это  как  ощущение  холода,  который  проникает  в  самую  глубину  души.  Это  как  ощущение  беспомощности,  которое  парализует  волю  и  забирает  силы.  Это  как  ощущение  несправедливости,  которое  не  дает  понять,  почему  это  произошло  с  ней. 

Розэ  потеряла  своего  отца,  и  она  ощущала  все  эти  чувства  с  усиленной  силой.  Ей  казалось,  что  она  тонет  в  этой  боли,  что  она  никогда  не  выберется  из  нее.  Она  не  хотела  принимать  реальность,  она  не  хотела  прощаться  с  отцом.  Но  она  знала,  что  она  ничего  не  может  сделать.  Ее  отец  умер.  И  она  осталась  одна,  одна  в  этом  жестоком  и  несправедливом  мире.

Розэ вышла на балкон, и холодный ветер, пронизывающий ее насквозь, казался отражением пустоты в ее душе. Ее взгляд, опустошенный и холодный, устремился вдаль, как будто ища ответы на немые вопросы, которые мучили ее сейчас.

Ее отец лежал в другой комнате, ожидая похорон. Розэ не могла заставить себя зайти туда, не хотела смотреть на его неподвижное тело, на лицо, лишенное жизни. Ее сердце разрывалось от боли, и она чувствовала, что скоро рассыплется на кусочки.

Мама Розэ, узнав о смерти отца, потеряла контроль над собой. Она рыдала в своих покоях, ее слезы были горькими и бесконечными. В итоге она упала в обморок, и слуги увели ее, чтобы успокоить.

Розэ осталась одна. Она вышла на балкон, где грозовые тучи устроили свою беспощадную войну. Дождь лил как из ведра, ветер завывал как волк, а воздух был холодным и сырым.

Она уселась на диван, поставленный в центре балкона, и закрыла глаза. Воспоминания о ее отце хлынули на нее неумолимым потоком: игры в саду, его нежные объятия, его мудрые советы.

— Он приказал так сказать, — произнес Джин, входя на балкон.

Розэ открыла глаза, но ее взгляд остался пустым. Она чувствовала его присутствие, но не могла заставить себя ответить.

— Он приказал, чтобы я сказал тебе, что он принял кровь и встал на ноги. Сказал, что не хочет смотреть, как ты горько плачешь, пока он прощается с тобой, — продолжил Джин.

Слова Джина ударяли по Розэ, как удар грома. Она отвернулась, ее глаза затуманились слезами, но она пыталась держать их в себе.

— Что...? — хрипло спросила она, ее голос был едва слышен. — Джин, почему... почему он так поступил... — она шепнула это в грудь Джина, вцепившись в его рубашку, словно в последнюю надежду.

Джин обнял ее, его руки были крепкими, но нежными. Он не знал, что сказать, чтобы утешить ее.

— Мне очень жаль... прости, — прошептал он.

Розэ отстранилась, ее глаза были красными от слез, но она терпеливо вытирала их рукой. Джин молча покинул ее одну, думая, что ей будет легче, если остаться в одиночестве.

Как только он вышел в коридор, то встретился с Чимином, который стоял и ждал его на пороге комнаты Розэ.

— Чимин, — спросил Джин.

— Джин, я... я пришел проведать Розэ... она там? — спросил Чимин, глядя за дверь.

Джин грустно кивнул и подошел к нему.

— Она выглядит ужасно, Чимин. Розэ слишком поддавлена сейчас... у меня не получилось ее утешать, пожалуйста, попробуй ты... останься сегодня у нее, — сказал он, положив руки на плечи Чимина.

Чимин задумчиво посмотрел на него и коротко кивнул. Он понял, что сейчас Розэ нужна поддержка, и он будет рядом с ней, чтобы утешить ее боль.

Розэ, словно сломленная кукла,  упала на кровать в своих покоях. Она спряталась под одеялом,  закрывая  от  мира  свою  боль.  Ее  слезы  теперь  были  тихими,  не  разрывая  тишину  комнаты,  но  каждый  ее  вдох  был  пропитан  горькой  тоской  по  отцу.  Мир  вокруг  нее  остановился,  все  остальные  жили  своей  жизнью,  а  она  осталась  одна  в  своей  боли.  Ей  казалось,  что  ее  сердце  разорвалось  на  кусочки,  и  она  не  может  сшить  его  заново.

Чимин осторожно заглянул на нее, не тревожа и не заметно, он впервые увидел не слезы, сломанную ее, беспомощную и хрупкую девушку. Не королеву, не холоднокровную убийцу, не стерву...а именно маленькую и хрупкую девушку которая нуждалась в поддержке и в заботы.

Ему было поршиво вот так вот стоять, он захотел ее уберечь, защитить от всего, обнимать, поцеловать ее каждую рану чтобы утешать ее от этой горечи. Но он сейчас сумел просто стоять и наблюдать за ней, потому что это ее состояние заставила его задуматься о ее личности по другому.

Он тихо медленно подошел к ней, Розэ услышала его шаги и не отвернувшись ему грубо сказала,

—  Я  сказала,  чтобы  никто  не  беспокоил  меня!  —  прорычала  Розэ,  ее  голос  был  хриплым  от  слез. 

—  Это  я,  —  ответил  Чимин,  делая  несколько  шагов  вперед. 

Розэ  подняла  голову,  ее  усталые  глаза  встретились  с  взглядом  Чимина.  В  них  читалось  сочувствие,  понимание,  и  что-то  еще,  что  она  не  могла  разобрать.  Ее  щека  была  влажной  от  слез,  и  Чимин  нежно  провел  пальцем  по  ней.

—  Розэ,  —  прошептал  он,  его  голос  был  полн  сочувствия,  как  будто  он  хотел  забрать  у  нее  всю  ее  боль.

—  Он  умер,  —  прошептала  Розэ,  ее  голос  был  еще  более  хриплым,  чем  раньше.  —  Мой  отец  умер. 

—  Я  знаю,  —  ответил  Чимин,  он  присел  рядом  с  ней  на  кровать,  осторожно  обнимая  ее.  —  Я  знаю,  как  тебе  тяжело.

—  Я  не  могу  поверить,  —  сказала  Розэ,  ее  голос  дрожал.  —  Я  не  могу  поверить,  что  его  больше  нет. 

Розэ  зарылась  лицом  в  плечо  Чимина,  ее  слезы  снова  хлынули  потоком. 

Чимин  приблизился  к  ней,  его  рука  нежно  коснулась  ее  щеки.  Он  заглянул  ей  в  глаза,  в  них  она  увидела  не  только  сочувствие,  но  и  нечто  более  глубокое.

—  Ты  не  одна,  —  прошептал  он,  его  голос  был  спокойным,  успокаивающим.  —  Я  с  тобой. 

Он  поцеловал  ее  в  лоб,  и  Розэ  почувствовала,  как  ее  тело  отвечает  на  его  нежность.  Она  так  долго  боролась  с  ощущением  беспомощности,  с  одиночеством,  но  в  этом  поцелуе  она  нашла  утешение.

—  Я  буду  тебя  беречь,  заботиться  о  тебе  и  поддерживать  тебя,  —  продолжал  он,  его  голос  звучал  как  обещание.

Розэ  встрепенулась,  ее  глаза  расширились,  как  будто  она  только  сейчас  увидела  его  настоящим.  Она  была  привыкла  к  его  напору,  к  его  жесткости,  но  в  его  глазах  она  увидела  тепло,  которое  она  так  долго  ждала.

—  Но  он  был  моим  отцом,  —  прошептала  Розэ,  ее  голос  был  полн  грусти.  —  Он  был  моим  героем. 

—  Я  знаю,  —  ответил  Чимин,  он  нежно  поцеловал  ее  в  лоб.  —  Но  я  буду  рядом  с  тобой.  Я  буду  твоим  героем. 

Он  приблизился  к  ней,  и  их  губы  встретились  в  нежном  поцелуе.  Это  был  поцелуй  утешения,  поцелуй  сочувствия,  поцелуй  любви.