50.
На утро я проснулась с дикой болью в голове и дрожью во всем теле.
Вероятнее всего Алекса дома уже не было. Я села на край кровати и обречённо схватилась за голову, пытаясь прокрутить в воспоминаниях разговор с Генри Хиллом.
"Твой муж несколько дней назад убил Теодора Черрито, твоего старшего брата".... "Александро Костелло сделал все, чтобы ты об этом не узнала и пытается почистить концы, но ты можешь приехать в Нью-Йорк и убедиться во всем сама"....
Его слова крутились в голове настоящим ураганом, который разрушал все внутри. Я была словно на чаше весов: с одной стороны вера в невиновности мужа, с другой стороны недавние воспоминания, где Алекс и Тео стояли друг напротив друга, направляя пистолеты. И я просто не могла понять где правда, а где ложь, особенно сильно осложняло ситуацию моя изоляция, которую создал Алекс.
Я снова легла в кровать, укрывшись тёплым одеялом и одинокая слеза скатилась по моей щеке, упав на подушку. Пустота внутри и боль потери затмили разум и отодвинули все чувства на задний фон.
Стук в дверь заставил меня вздрогнуть и за ним тут же последовал голос Маттиа - Ана, ты спишь?
-он уехал? - негромко произнесла я, где-то в глубине души ожидая отрицательного ответа. Мне нужна была его точка зрения.. Хотя кого я обманываю? Я услышала её ещё вчера, но чаша весов не склонилась в сторону доверия мужу, а наоборот шатнулась ещё сильнее.
-да, ещё ночью - коротко ответил Маттиа.
-проще всего бежать от правды - хмыкнула я.
-ты не права, Ана - начал мужчина и я тут же перебила его.
-нет! Не продолжай - грубым тоном произнесла я - ты будешь на его стороне, какой бы горькой не была бы правда. Ты его солдат и будешь всегда слепо верен, хотя бы потому что вы связаны клятвой.
За моими словами последовало глухие молчание, которое было нарушено через несколько минут.
-ты права, я глубоко верен Александро Костелло - раздался голос телохранителя - но эта преданность не мешает мне здраво мыслить, Ана. Ему не было смысла убивать Черрито младшего, особенно в момент шатких отношений с Нью-Йорком.
Я задумалась - он изолировал меня от всего! Скрыл все!
-дам тебе время подумать, Ана - это последнее, что сказал Маттиа перед тем, как уйти.
С Александро мы не разговаривали два дня после ночи, когда я узнала правду о брате. Я не могла даже взглянуть ему в глаза, не говоря уже о том, чтобы завести разговор.
Даже если Алекс и не виноват в смерти моего брата, но он скрыл правду, пытаясь изолировать от мира. Я тоже не была полностью святой, поскольку скрыла от мужа разговор с отцом, где он давал мне прямой указ, но это не равнозначно друг другу, так как я не собиралась быть пешкой в руках отца.
После нашего сближения мы с Алексом все свободное время проводили вместе, а когда он уезжал, постоянно разговаривали по телефону, сейчас же мы максимально отдалились друг от друга. Ночью он ночевал неизвестно где, утром, когда мы пересекались я отволила глаза, а он прятался за своим каменным лицом.
Лицо мужа было спрятано под ледяной маской, он не выражал ни единой эмоции по отношению ко мне. Между нами стояла ледяная стена.
Мне нужно было уехать в Нью-Йорк, чтобы разобраться со всеми подробностями, я должна была связаться с Джеком и со своей семьёй, но Алекс не дал бы мне этого сделать из-за объявленной войны. Нью-Йорк объявил её сразу, как только узнали о трупе Теодора Черрито на территории молодого босса Сицилии Александро Костелло. Генри Хилл молниеносно принял решение, пропуская этап переговоров.
К тому же, меня беспокоил ещё тот факт, что сам Хилл нашёл способ связаться со мной и позвонить, чтобы рассказать обо всем. Он вряд ли волновался о том, что я не узнаю правду или окажусь обманутой. С самого детства я знала его, как сильного и хитрого Капо, который всегда искал свою выгоду из любой ситуации.
Однако скорбь закрыла мои глаза и не давала думать логически.
В голове я вынашивала план, как покинуть Палермо и оказаться в Нью-Йорке.
Пресекая границу Нью-Йорка я подвергну положение Алекса опасности, я не хотела предавать его и сбегать, но у меня нет другого выбора.
Это не моя война. Это не мои игры и я не хочу быть пешкой в шахматной партии. Я не буду держаться от своей семьи подальше, только их за того, что мужчины решили помахать оружием перед лицом друг друга.
Я итак не могла связаться со своей семьёй, даже услышать голос оставшегося в живых брата.
Друзей здесь у меня не было, так же как и людей, которым я могла бы доверять, нужно было действовать в одиночку, но так, чтобы Александро ничего не узнал.
-я хочу уехать загород, меня душит эта квартира, я не могу находиться здесь рядом с тобой - выпалила я в один из дней, как только Алекс переступила порог пентхауса. Я не смотрела на него, а он не смотрел на меня в ответ. Холодный ветер задувал огонь между нами.
-уезжай за город - холодным тоном ответил мужчина и прошёл мимо, даже не удостоив меня беглым взглядом. Краем глаз я заметила, что вид у него был уставший. Щетина, которая не брилась несколько дней, виднелась на высоких скулах. Под глазами появились тёмные круги, видимо из за недостатка сна. Губы сжаты, а родные синие глаза цвета океана, покрылись коркой льда. Хотелось броситься ему на шею, обнять и быть рядом, заглушить свою боль и скорбь, но я не могла наступить себе на горло. В голове каждый раз при таком желании, всплывало воспоминание о том, как он мне ничего не рассказал. Как хранил от меня секрет о смерти моего брата, о том как для этого тихо забрал мой телефон и не давал появляться на улице.
Пройдя мимо него, я быстро поднялась по лестнице и зашла в спальню, прислоняясь спиной к двери. Я должна взять себя в руки и не раскисать. Должна быть сильной.
Нужно собрать вещи и забрать паспорт. С загородного дома было легче сбежать, Алекс не сможет поставить туда столько же охраны, сколько охраняет пентхаус, кому то нужно остаться в Палермо. Сто процентов со мной отправится Маттиа и ещё пара парней для уверенности.
Собирая вещи в сумку, я подумывала последние детали своего побега.
Я была верна Александро, больше чем кому либо, но он должен был понять, что верность это не то же самое, что беспрекословное повиновение. Статус жены не делает меня рабыней, а верность не делает меня слабой.
Я должна улететь в Нью-Йорк и проводить брата в последний путь - это был мой долг, а мой муж никогда бы не разрешил мне этого сделать. Он гордый и никогда не появится на вражеской территории для такого события. Единственное, что могло бы заставить Алекса пересечь границу Нью-Йорка - это для того, чтобы убить Хилла.
Я обдумывала детали.
Алекс должен оставаться в Палермо, поэтому со мной он не покинет город, а значит пошлёт охрану, от которой нужно будет избавиться. Также у него будет встреча с фамильей, поэтому он будет увлечён ею и войной, которая шла с Нью-Йорком, значит до меня не будет дело. Нужно было действовать чётко и тихо, я должна ускользнуть, как мышка. Когда кинутся в погоню, я должна уже быть в самолете. Есть вероятность, что люди фамильи будут ждать меня на территории Нью-Йорка, но в одиночку мне было бы легче ускользнуть.
Через несколько часов в комнату постучались, выбежав из гардероба я открыла дверь, это был Маттиа. Он стоял на пороге, засунув руки в карманы, смотря на меня с ожиданием.
-Александро отдал приказ отвезти тебя в особняк, ты готова?
Я кивнула и принесла сумку с вещами. Маттиа тут же её взял и пошёл к выходу, а я побежала следом.
Как только мы сели в машину, я поняла что мы едем вдвоём, по телу пробежали мурашки. Я глубоко вздохнула, возвоащая себе спокойствие.
-Алекс не предоставил охрану? - спросила я, с надеждой что мы поедем вдвоём.
Маттиа выехал со стоянки и мы быстро помчались по городу - о том, что мы едем в особняк, никто не знает и не должен знать. Мистер Костелло отправит туда еще двух надёжных парней для твоей охраны, а через день приедут ещё двое, чтобы точно все было безопасно. Сейчас отправимся вдвоём.
Всё складывается просто отлично. Я смогу ускользнуть пока их будет трое. Билет на самолёт был уже куплен, пришлось использовать не свою карту, а ту, которую мне подарили братья в день свадьбы вместе с фальшивым паспортом, чтобы Александро не мог отследить. Они как будто чувствовали что рано или поздно это сможет пригодиться мне.
Через час я уже сидела на кухне в загородном доме. Как и говорил Маттиа, к нам присоединились еще двое мужчин, похожих на головорезов, от одного их вида сердце выпрыгивало из груди. С такими было бы тяжело тягаться. Один охранник находился на заднем дворе, обеспечивая полный контроль. Второй охранник патрулировал территорию, а Маттиа должен находиться в доме рядом со мной. Мне нужно было выбраться за пределы территории и не привлекая к себе внимание скрыться. Я прикинула, что к 12 ночи два солдата, которые находятся на внешней территории, будут достаточно уставшие, чтобы потеряться бдительность, а с Маттиа я смогу справиться.
-Маттиа - позвала я телохранителя и он тут же появился в проеме между кухней и гостиной. В руках у него была толстая книга. Я оторвала его от чтения одного из детективов.
-что то случилось?
Я попыталась сделать самый жалобный вид, который только смогла и посмотрела ему в глаза - ты не мог бы посидеть со мной немного? Мне очень... - я тяжело вздохнула - Очень тяжело сейчас. И мне кажется я осталась совсем одна, теряя все.
Он посмотрел на меня с сочувствием и присел напротив, положив руки на стол - ты не одинока, Ана. Он тебя любит и готов отдать все за тебя и твоё спокойствие. И он не виноват, поверь мне.
-мой брат был убит на его территории.
Мужчина, сидящий напротив, покачал головой - он был убит гораздо раньше. Я не должен обсуждать это с тобой.
Я тихо встала и достала кружки из верхнего ящика. Вопреки страху, который скрутил мне живот я подсыпала снотворное в кружку телохранителя, от чего он уснёт как минимум на несколько часов. Важно было соблюсти дозу, чтобы не отравить Маттиа, но и чтобы его крепкий организм воспринял лекарство. Я начала наливать чай и незаметно вместе с сахаром подсыпала светлый порошок.
Телохранитель ничего не заметил, не подозревая подлости с моей стороны, и взял кружку с чаем.
Я села напротив, со всей силы сжав кружку в руке. Я почувствовала, как истерика накрывая меня волной - расскажи мне, пожалуйста, это сжирает меня изнутри, мысль о том, что мой муж виноват в смерти родного брата, убивает меня.
Маттиа с непривычным ему сочувствием посмотрел мне в глаза и продолжил - босс пустить пулю мне в лоб, но я расскажу тебе. Мы выяснили, что труп подбросили на территорию и с момента смерти прошло достаточное количество времени - голос Маттиа снизился и он добавил - за это время его тело с лёгкостью могли привезти даже из Нью-Йорка. Капо Хилл объявил войну слишком быстро и не попытался выяснить подробности. Это может быть ловушкой, провокацией, поэтому для тебя действительно лучше находить здесь, а не бежать сломив голову в самое пекло.
-ты хочешь сказать, что это могло быть подставой? - спросила я, отпивая чай и наблюдая за тем, как мужчина делает тоже самое. Тошнота от волнения подкатила к горлу.
-да, Ана - произнёс он, не задумываясь - я говорю это для того, чтобы ты не думала лишнего. Он пытался защитить тебя от всего и делает это сейчас. Доверься.
В груди болезненно кольнуло, от осознания того, что я называла мужа монстром и чудовищем. Кидала колкие слова и пыталась посильнее задеть за живое.
Я попыталась перевести тему и мы заговорили о другом и как только мы допили чай, я встала из за стола - Маттиа, спасибо, что составил мне компанию и немного отвлек от дурных мыслей, но у меня что то разболелась голова, ты не против, если я лягу спать?
Он посмотрел на часы и кивнул - конечно, к тому же уже почти одиннадцать. Принести тебе таблетку от боли в голове?
Я отрицательно покачала головой и удалилась наверх. Никто не рискнет зайти в спальню к жене босса, поэтому до утра у меня было достаточно времени.
Пришлось подождать пол часа, чтобы снотворное точно подействовало. Я захватила сумочку с документами и билетами и осторожно спустилась вниз. Маттиа сидел на диване ко мне спиной и было ощущение, что он не спит, а читает книгу.
Аккуратно пройдя через зал, я тронула телохранителя за плечо, после чего не последовала реакция, а значит я могу действовать.
***
Как только самолёт взлетел, я сразу расслабилась и откинулась на спинку. Я выбрала лететь в эконом классе, чтобы точно не встретить знакомые лица и не попасться никому на глаза. В экономе я могла уединиться со своими мыслями с уверенностью, что элита сицилийской мафии не сможет меня увидеть.
Мои мысли вернулись к Алексу.
Как он отреагирует, когда узнает что мне удалось сбежать?
Сможет ли простить этот побег?
Есть ли возможность, что он поймёт мой поступок и наша жизнь вернётся в прежнее русло. Я попрошу у него прощения и мы загладим все конфликты и снова будем счастливы.
Странно было снова оказаться в Нью-Йорке. Город, в котором я выросла, больше не казался мне домом, и не потому, что между фамильей и синдикатом шла война, а потому что я считала своим домом то место, где находится мой муж. Я уже не тот человек, каким была тогда, когда покинула дом.
И все же, несмотря на войну, город не чувствовался иначе, чем во время любого другого визита. Все было как всегда. Суета и движение. Я наблюдала за прохожими, которые спешили по своим делам. О чем они думают, куда они спешат, счастливы ли они?
По прилёту в Нью-Йорк я решила, что правильнее сначала побывать у могилы Тео, а потом повторить попытку связаться с Джеком. Я не могла сделать этого в Палермо, так как была высокая вероятность, что Алекс узнает об этом и сорвет мой план, но здесь в Нью-Йорке звонок с нового телефона невозможно будет отследить.
Я не понимала в какой опасности я нахожусь в этом городе, но у меня была острая необходимость побывать на могиле брата и утешить боль.
Я взяла такси и поехала на центральное кладбище, поскольку точно знала где будет похоронен Теодор Черрито.
Быстро найдя могилу брата рядом с семейным склепом, я подошла к ней и села на колени, опустив голову - вот ты где, братишка, тебе наверное, там очень холодно - мой голос тут же задрожал, я опустила руку и коснулась ледяной мраморной плиты, на которой аккуратными буквами было выгравировано имя "Теодор Джеймс Черрито - рождённый, чтобы умереть".
Меня передернуло от прочитанного и по спине поползли мурашки. Старший брат был рождён с долгом перед семьёй, перед всем синдикатом. Он был убит из-за того, что был солдатом Нью-Йоркского синдиката. Ещё при рождении все знали, что ему придётся умереть за свой долг.
Но кто это сделал с ним? Кто поплатится за смерть моего близкого человека?
Подул холодный ветер и я поежилась, но не могла отвести взгляд от могилы, а тем более встать и уйти.
-я люблю тебя, братишка, и кто бы то ни был, он поплатится за твою смерть. Я в этом уверена. Покойся с миром - прошептала я и слезы покатились по холодным щекам.
Сзади послышались шаги и чьи то хлопки, я резко повернулась и обомлела. Высокий светловолосый мужчина в синем костюме тройка стоял сзади меня в окружении своих людей. Это был Генри Хилл собственной персоны. Капо Нью-Йоркской мафии. Главный враг моего мужа. Человек, который сообщил мне о смерти близкого человека.
-все как и говорил Черрито, юная мисс Костелло сделает все, чтобы проводить любимого брата в последний путь - с усмешкой произнёс мужчина. Он был максимально доволен собой.
Мурашки побежали по моей спине. Я была в замешательстве и не знала что мне делать. О чем он говорил? При чем здесь мой отец? Что теперь ждёт меня?