51
Пронизывающий до костей ветер усилился и старые деревья заскрипели, нагнетая обстановку, отчего по спине поползли мурашки.
Я резко поднялась с земли и выпрямилась, но не успела ничего сказать, как властный голос приказал - взять её.
Ловушка. Это была ловушка, подстроенная для меня и я попалась в неё. Меня предупреждали. Синдикат закинул удочку с приманкой, а я оказалась настолько слепа, что тут же клюнула. Стараясь выйти из игры, которую вели мужчины, я стала главной пешкой в ней.
Две пары сильных рук схватили меня, и несмотря на то, что я пыталась отбиваться, они с лёгкостью смогли подчинить мою волю себе и повели к цепочке чёрных машин.
-тебе нужно было слушаться мужа, как и советовал твой отец на свадьбе, милая Анастейша - пробирающий до мурашек голос Хилла, эхом отражался в моей голове - но я рад, что ты все таки оказалась достаточно упрямой девушкой. Твоё безволие и слепое подчинение помешало бы нашему плану.
-уберите свои руки от меня - я кричала, билась, умоляла оставить меня. К моему лицу прижали светлый платок, резкий запах в носу, головокружение и тьма. Я провалилась в кромешную и поглощающую тьму из которой не было выхода. Я пыталась кричать, но мои губы не двигались. Пыталась бежать, но будто находилась не в своем теле.
Я совершила глупую ошибку, за которую придётся заплатить.
Через некоторое время, приложив усилия я все же смогла открыть глаза и поняла, что все это был не страшный сон, а явь.
Мои руки были привязаны к спинке стула, который стоял посреди комнаты, а ноги к его деревянным ножкам. Было холодно, настолько холодно, что руки без движения, казалось бы, онемели и я не могла пошевелить ими.
По обе стороны от меня стояли высокие, лысые мужчины с устрашающим видом, у которых в руках было оружие. Некоторых из них я видела в обществе своего отца на встречах с Капо Хиллом. Мужчины в свою очередь, выполняя поставленную задачу, делали вид, что я для них ничего не значу, кроме как жертва.
Голова болела, но я смогла поднять её чуть выше и увидеть приближающуюся фигуру Хилла. Я встретилась с его взглядом, пытаясь скрыть, свой испуг, но зная, что он видит меня насквозь, что он чувствует мой страх. На лице Капо играла самодовольная улыбка.
Могу ли я надеяться на милосердие? Или сострадание с его стороны? Я ведь раньше принадлежала этой семье. Нью-Йорк был мои домом и Генри Хилл знал меня всю жизнь. Я часто была в его доме, играла с его псом - Сенатором и гуляла в саду на его заднем дворе. Однако сейчас я находилась в другом положении, поскольку Генри Хилл объявил войну Александро Костелло, а я была под его защитой, поэтому я знала ответ на свой вопрос. Капо управлял целым отрядом солдат. А сейчас идёт самая настоящая война. Он не отпустит меня просто так. Он не проявит ко мне жалости, точно так же поступил бы и Алекс.
-кошка поймала мышку, когда та выбежала из норки, которую охранял злой и грозный питбуль - задумчиво произнёс Генри Хилл, после чего засмеялся, видимо из-за своего прекрасного сравнения. Сердце бешено колотилось в груди, как будто хотело выскочить. Мы были на войне... Война. Война между Хилл и Костелло.
А я была женой босса Сицилийской мафии - Костелло и сейчас попала в плен к банде.
Волна тошноты накрыла меня, но благодаря большой силе воли я смогла подавить её.
Мысль, которая находилась где-то на подкорке мозга, наконец-то прояснилось: Генри все подставил. Он выманил меня из Италии и я самостоятельно, слепо пришла на его территорию. Обида, ярость и горе пеленой стояли перед глазами, скрывая очевидные вещи.
Одно я знаю точно. Моё убийство однозначно не было приоритетом Капо, я нужна ему живой. Если он попытается использовать меня в роли рычага, на который сможет надавить в войне с сицилией, то я лучше прямо сейчас попрощаюсь со своей жизнью.
-что вам от меня нужно? - подавляя нарастающую внутри панику, спросила я. Мне нужно заговорить его, узнать как можно больше информации.
-оо, Ана, ты очень важна нам, милая. Окажешь услугу своим старым знакомым, своей семье - оскалив зубы в улыбки, медленно протянул Генри - ты будешь моим козырем в войне с Костелло. С помощью тебя я накажу Александро и всю фамилью. Покажу урок и накажу за неподчинение. Мы могли бы вести совместную деятельность, но у Сицилийского мафиози вдруг проснулись какие то благородные позывы и наши дороги разошлись - я тяжело сглотнула. Вероятнее всего речь шла о той части бизнеса, на которой Нью-Йорк делает большие деньги - проституция девочек лет 12-14, то, против чего так против Алекс. Хилл продолжил дальше, всматриваясь в моё лицо - Костелло старший мёртв, но это не даёт право его подонку сынку думать о том, что он является главным в этом мире. Я возьму превосходство хотя бы благодаря своему опыту и с лёгкостью подчиню себе не только Костелло, но и всю Сицилию.
Я задрожала, понимая смысл его слов. Это было то, чего я боялась. Он поймал меня в ловушку, чтобы избавиться от моего мужа и, возможно, приобрести мощное влияние.
-у тебя ничего не получится, Генри. Алекс босс фамильи, настоящий сын своего отца и продолжатель дела, а значит он ставит на кон все, лишь бы доказать свое положение и влияние. Он никогда не рискнет фамильей, особенно ради меня, а уж тем более не позволит забрать свою территорию - я старалась вложить в эту фразу всю уверенность и силу. Я сама верила в то, что сейчас пытаюсь внушить мужчине напротив меня.
Хилл подошёл ближе и наклонился, я почувствовала его горячее дыхание на своей щеке и попыталась сдвинуться назад вместе со стулом, к которому была привязана. Но мои действия лишь рассмешили мужчину - ты его жена, Ана, и я видел, как он на тебя смотрит. Этот взгляд больше, чем на кусок мяса. Я знаю что ты для него значишь. Есть только одна причина, из-за которой Александро Костелло рискнет своим положением босса и потеряет все свое влияние. И эта причина - ты, моя милая - он расплылся в мерзкой улыбке, заставляя меня скривиться.
-ты ошибаешься - покачала головой я - я для него лишь жена. Одна из многих. Всего ли женщина в мире больших денег и игр. Ты был женат трижды и ни разу не променял свое положение ради жены.
Генри Хилл засмеялся, после чего резко остановился и скривившись произнёс - глупышка, не стоит вешать мне на уши лапшу.
Нет! Нет, нет, нет! Кричал мой внутренний голос. Паника накатывала на меня трехметровой волной. Если Алекс потеряет свою территорию, свое положение или доверие своих людей из-за меня, он никогда не простит этого, он не убьёт меня, но будет ненавидеть остаток жизни.
Я посмотрела в глаза Генри - Александро Костелло называют дьяволом, его называют "Morte", что с итальянского означает "смерть". Он дорожит фамильей. Поэтому на первом месте будет именно она.
Мужчина отдалился от меня и начал ходить из стороны в сторону
- не нужно пытаться меня сбить с пути и пытаться обмануть.
-я не пытаюсь - тихо произнесла я - я знаю своего мужа, и знаю что самое дорогое - это люди, с которыми он связан клятвой. Скорее сгорит его плоть, чем он придаст семью.
Генри качал головой - Александро - самый молодой босс Сицилии, за долгое время. Он даже не сравним со своим отцом. Мальчишка имеет много талантов, которые хорошо использует в деле. Его люди смотрят на него снизу вверх и они всегда верны ему. Черт возьми, этот юнец смог подчинить волю своих дядюшек. Но если его жена будет в опасности, он будет жечь города и убивать всех, даже своих, и в итоге отдаст все, что ему принадлежит. У него не получится пробить Нью-Йорк, потому что у меня было время подготовиться и единственным верным решением будет компромисс и его смерть.
Капо Нью-Йорка хорошо изучил моего мужа, вероятно он долго наблюдал за нами и в итоге нашёл его слабую точку. Я его слабая точка. Приехать сюда означало только одно - поставить под удар Алекса и предать его веру.
-У него в крови быть лидером криминальной группировки, в его жилах течёт жестокость и власть - после недолгой паузы произнесла я - если ему придется выбирать между мной и властью, он выберет власть, поверь мне. Он настоящий сын своего отца, и как ты помнишь Энрике в своей молодости убил собственного отца, чтобы обрести власть. Одна женщина или власть и фамилья? Выбор очевиден.
Я поймала взгляд Генри, он смотрел мне в глаза слегка сощурившись, пытаясь поймать на лжи.
-ты пытаешься спасти его, глупая девчонка, хотя сама и сделала все, чтобы подвести под удар.
Мурашки поползли по моей кожи от его взгляда - ты ничего не понимаешь, если думаешь, что прав. Александро никогда ни перед кем не склонит свою голову и не упадёт на колени. Он будет бороться за свое место и территорию - я стояла на своём, пытаясь уверенностью надавить на мужчину.
-если я буду причинять тебе боль и присылать твоему мужу, например твой палец или ухо, то он быстро поднимет руки и сложит полномочия. Он прибежит ко мне словно бездомная псина и отдаст все.
Я замерла на месте.
Гнев своей волной накрыл меня с головой. Гнев на себя, на поганца Генри Хилла, на синдикат. Никто и никогда не смел давить на слабости Костелло, потому что их не было.
-он сожжет Нью-Йорк до тла, не оставив никого в живых. Он покажет свою силу и жестокость. Он самый жестокий и безжалостный человек, которого я знала. По ошибке ты принимаешь его собственничество за любовь, но это не так. Я принадлежу ему. Я его собственность, вещь - в моих словах была доля правды. Раньше я действительно чувствовала себя собственностью и вещью в руках Александро Костелло, пока не узнала его другую сторону - Он разрушит все, чтобы вернуть свое. Из чувства мести и собственности -
Мне пришлось выдавливать каждое слово сквозь страх. Но сейчас я должна быть сильной ради своего мужа.
Взгляд Хилла стал жёстким и он рывком схватил меня за горло - не думай что я не смогу ответить Костелло. Я тоже могу сжечь всю Сицилию и мои силы на данный момент реальнее, поскольку я подготовился заранее. Ты выросла и не видела мою истинную натуру, Анастейша, ты выросла в иллюзиях о моей личности, ибо я тщательно скрывал её пред другими. Александро держит свою натуру на виду, я же демонстрирую её только в особых случаях. И сейчас преимущество в моих руках. Холодный расчёт против горячих поступков.
Я задролжала от прикосновения шершавой ладони к нежной коже и попыталась дернуться, но Хилл лишь сильнее сжал моё горло и я закашлялась. В его холодных и жёстких глазах полыхал огонь ярости и жестокости. Кажется, я задела за живое своим недоверием к его силе и важности. О Генри ходили разные разговоры. Особенно о его скрытности и таланте делать все тихо и вдали от посторонних глаз.
Он с лёгкостью сможет надавить на Алекса с помощью меня. Люди умрут. Много людей умрёт. Возможно даже те, кого я знаю. Умереть может и сам Александро, потому что это то, чего хочет Генри Хилл.. Он не оставит босса сицилийской мафии в живых. И я не могу этого допустить. Сейчас я могла бы попытаться убить себя, покончить с жизнью, выхватив пистолет, но тогда я окажусь слабачкой.
Я не знала что мне делать. Нужно попробовать отвлечь Хилла разговором, потянуть время.
-как удалось узнать номер домашнего телефона пентхауса - неожиданно в мою голову пришёл этот вопрос и я тут же выпалила его.
Генри удивился резкой переменой разговора - в этом мне помог твой дорогой отец, он дал твои контакты, но я сразу понял, что Александро лишит тебя связи через мобильный, поэтому нужно было действовать по другому. Твой отец знал, что ты бросишь все и приедешь сюда, ради брата, ради семьи и ради правды. На самом деле ты очень эгоистична, Анастейша - он задумчиво почесал подбородок - ты приехала сюда не для того, чтобы поплакать на могиле брата, а для того, чтобы выяснить правду. Чтобы успокоить свою душу и узнать, что на самом деле Теодор был убит не Костелло и даже не членами сицилийской мафии. Тебе нужна была эта информация, чтобы жить дальше в счастье и гармонии под крылом своего мужа.
"ты эгоистична" - два слова тут же эхом отразилось в моей голове... Нет, это не так. Я люблю Тео и я должна была проводить его в последний путь, но у меня не было возможности сделать это своевременно.
"в этом мне помог твой дорогой отец" - эти слова вдруг вышли на первый план и я замерла, глядя в глаза Генри Хилла.
От услышанного мой мир рушился. Неужели это отец предал меня? Неужели он настолько подлый человек, что позволил поймать родную дочь в ловушку. Он спланировал это вместе со своим боссом, но как же Тео? Он тоже оказался лишь пешкой в этой игре?
-я здесь не для того, чтобы успокоить себя - повышая тон, крикнула я, теряя остаток чувства самосохранения - что ты сделал с Тео? Его смерть на твоих руках?
-это была наша ловушка для Костелло. Мы подбросили этот труп на его территорию - Капо синдиката вдруг стал слишком разговорчивым, ведая всю историю - Твой брат умер здесь, на одной из сделок с Чикаго - пренебрежительно бросил Генри, будто жизнь моего брата для него ничего не значила - Тогда и родился великолепный план, чтобы развязать войну с сицилией. Ты была предметом мира среди наших семей и я просто не мог переступить через этот фактор, но как только труп моего солдата оказался на территории Костелло, война была развязана автоматически.
Горячая слеза потекла по щеке. Тео, мой Тео, он был убит в перестрелке и отец не соизволил его нормально похоронить. Он подбросили его на чужую территорию, как собаку. Как он мог так поступить с любимым сыном, который должен был занять место отца? Или может быть причина кроется в другом? Что если отец узнал, что Тео пытался предупредить меня об опасности и именно за это поплатился старший брат.
Я закрыла глаза, пытаясь проснуться после ужасного сна, но ничего не получалось. Реальность оказалась жестокой.
-правда иногда болезненна, Ана, может разрушать и губить - сухо произнёс мужчина без сочувствия. Он повернулся ко мне спиной и последовал к двери.
-зачем все это было? - крикнула я, не позволяя ему покинуть эту комнату.
Генри остановился у двери и, не поворачиваясь, произнёс - что именно?
-зачем ты отдал меня семье Костелло, если хотел войны, а не мира? Зачем? - кричала я, дергаясь на стуле. Жёсткие верёвки терли кожу запястья, на которой тут же появлялись кровавые следы.
-мне нужен был мир с Энрике Костелло, поскольку он сделал бы то, чего хочу я, и мы почти нашли общий язык, но одна пуля прервала жизнь Босса и изменила мои планы - мужчина вышел, с грохотом закрыв за собой тяжелую дверь, оставляя меня в одиночестве.
Как только он покинул помещение, я не выдержала и зарыдала. Слезы катились по щекам и дыхание сбилось. Я не могла прекратить истерику, осознавая случившееся. Меня предала моя семья, а я из за этого предала свою. Алекс был моей настоящей семьей и теперь понятно почему он не рассказал всю правду сразу. Он пытался все выяснить и со всем разобраться. Он знал, что чувства и эмоции возьмут верх над холодным разумом и я совершу необдуманные поступки. Так и получилось, я сбежала и подставила его доверие и положение под удар.
Не знаю сколько я просидела, пытаясь успокоить катившиеся по лицу слезы, но помещение явно остывало очень быстро и меня начала бить лёгкая дрожь от холода. Сейчас я совершенно одна, в тёмном и холодном помещении, а значит нужно брать все в свои руки.
Из-за того, что я была крепко привязана к стулу, шанса полноценно обследовать место, где меня держат, просто не было.
Я крутила головой в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать против Хилла, но ничего не увидела. Не было даже чего то острого, чем я могла бы разрезать верёвки.
Я беспомощно опустила голову, понимая, что ничего не смогу сделать против отряда синдиката и против самого Генри Хилла.
Силы и уверенность покинули моё тело. Страх стучал в моей груди, и в каждой клеточке моего тела.
Я не знала сколько прошло времени, час, два, а может быть больше. В тёмную комнату не проникало ни доли света и было безумно холодно и влажно, я озябла и зубы громко стучали друг о друга.
Моё тело практически околело, когда дверь в комнату скрипнула и открылась, пропуская слабые лучи света. Я резко вскинула голову, сжимая зубы, чтобы не выдать дрожащую челюсть. На пороге появился Хилл в окружении своих солдат. Он приказал отвязать меня и надежда вспыхнула в груди. А что если он все таки сжалился надо мной? Что если у меня есть шанс?
Неизвестный мне мужчина вытащил нож и резкими движениями перерезал верёвки, освобождая из их плена. Запястья заныли от боли и на них оставались кровавые следы от верёвки из-за того, что я дёргала руками.
Незнакомец резко схватил меня за локоть и одним рывком поднял со стула. Мои ноги задрожали от слабости, но он удержал меня и потянул в неизвестном направлении. Теперь я поняла, что мы находимся в каком то заброшенном месте, похожим на склад, где то на окраине Нью-Йорка. Здесь никто не услышит, если меня убьют или будут пытать. Генри однозначно приказал развязать меня для чего то плохого, а не чтобы отпустить домой.
Мужчина вытащил меня во двор, огражденный со всех сторон полуразрушенными зданиями, где уже было светло от первых лучей рассветающего солнца. Целую ночь я провела в холодном помещении, и что теперь? Он убьёт меня и отправит труп на Сицилию?
Посреди дворика на штативах стояли две камеры, перед ними стул, а вокруг солдаты синдиката, нериррын из них были мне знакомы.
-мы будем снимать маленькое представление для твоего мужа - видя мой взгляд, пояснил Генри Хилл.
Я начала сопротивляться и пытаться вырваться из рук солдата, крепко удерживающего меня. Я закричала - у тебя не получится запугать его, сломив меня!
Мужчина грубо схватил меня за волосы и резко дёрнул, от чего я упала на землю , больно ударяя ладошки - будешь знать как сопротивляться, сука - выдавил мужчина, занося руку надо мной.
-оставь её - холодно произнёс Генри и подойдя ко мне, наклонился. Все что происходило дальше было слишком быстро. Генри Хилл вдруг пошатнулся, открыл рот и упал на меня, прижимая тяжёлым телом к холодной земле, отчего я лишь вскрикнула.
Мужчина зажал рану на плече, не в силах подняться с меня, пока его люди сжимали нас в плотное кольцо, чтобы защитить своего босса. Генри прохрипел и одним рывком перекатился с меня. Я почувствовала облегчение и прерывисто задышала. Началась перестрелка, солдаты синдиката пытались отстреливаться, но было непонятно откуда идут выстрелы, постепенно тело за телом падало на землю. Я закрыла глаза и сжалась держалась за голову и не поднимаясь, пытаясь не попасть под пули.
Через некоторое время перестрелка закончилась, вокруг неожиданно стало тихо, не считая тихих вздохов и стонов. Моё сердце провалилось в пятки, я боялась поднять голову и увидеть ужас вокруг. Кто-то схватил меня за локоть и поднял с земли, после чего я подняла голову увидев перед собой его...
Алекс стоял передо мной с винтовкой в руках, избегая взгляда на меня. Его волосы были в полном беспорядке, щетина покрывала нижнюю часть лица. В чёрной рубашке и брюках он выглядел по настоящему опасно.
Я замерла на месте, пытаясь понять реальность ли это или меня все таки задела одна из пуль.
Услышав стон сбоку от себя, я перевела взгляд вправо. Генри Хилл стоял на коленях в окружении солдат фамильи, которые все были в чёрных рубашках и с красной повязкой на локте.
Заплакав от облегчения, я бросилась на шею Александро, но не почувствовала тепла и крепких рук на своей талии. Он не обнял меня, быстро отстранившись. От этого слезы потекли ещё сильнее. Я потеряла его. Я предала его, сбежав с Сицилии и приехав в Нью-Йорк. Я могла подорвать его положение в криминальном мире,но не смотря ни на что он здесь. И он спас меня.
-отведите Ану в машину и сделайте так, чтобы она ничего не видела - прозвучал чёткий и холодный приказ. Вот он настоящий босс. Босс сицилийской мафии. Он отдавал приказы чётко и быстро. За ним шли тысячи людей, для которых он идол. Его власть и сила действительно велики.
Я замерла на месте, не в силах сделать шаг и боясь заглянуть в синие глаза. На его лице была маска жестокости. Он смотрел не на меня, а на Хилла, которой стоял на коленях.
Две руки аккуратно подтолкнули меня вперёд, к машине и я встретилась с осуждающим взглядом Маттиа. Я напоила его чаем с снотворным и сбежала в другую страну, как ещё ему на меня смотреть. Скорее всего телохранитель возненавидел меня за этот поступок.
Следуя к черному мерседесу, я на секунду повернулась и только сейчас заметила Фабиано рядом с Александро. Солдаты окружили братьев, которые были увлечены Капо Нью-Йоркского синдиката, они были готовы достать оружие и сделать смертельные выстрелы. Сейчас были последние секунды жизни Генри Хилла. Нью Йорк останется без своего Капо.
Меня усадили в мерседес между двумя громилами, а Маттиа сел за руль. Я боялась что-либо спрашивать или говорить и лишь сглотнула, ожидая что будет дальше. Последнее что я видела из окна удаляющейся машины, как Алекс схватил Генри за шиворот и поднял наверх.
Маттиа резко нажал на газ и тонированный мерседес полетел по разбитой дороге.
-куда мы едем? - тихо спросила я.
Маттиа боролся с желанием ответить мне, это я видела по его напряженному выражению лица.
-Маттиа - начала я и мой голос дрогнул. Дыхание предательски сперло и я не смогла продолжить.
-не нужно, Ана. Ты поступила глупо - разочаровано ответил мужчина. Он был серьёзнее, чем когда либо. Это смутило или нет... Даже напугал. Он пугал меня своим поведением, хотя чего я ждала после того, как позволила себе усыпить его снотворным и сбежать. Из-за меня он мог потерять свое место или даже лишиться жизни. Мир мафии жесток, крайне жесток.
-я не хотела такого исхода. У меня не было другого выбора - пытаясь оправдать свой поступок, тихо произнесла я.
Я врала. У меня был выбор. Выбор послушать своего мужа и не лезть в самое пекло, но мне нужно было убедиться лично и я потерпела поражение. Меня предали, загнали в ловушку и обломали крылья.
Телохранитель посмотрел на меня через зеркало заднего вида и в холодных глазах сверкнула злость. Это больше не тот человек, которым он был раньше рядом со мной. Теперь в его взгляде я вижу злость и презрение.
Мы остановились рядом со взлётной полосой, где стоял самолёт, со знакомым названием "La famiglia Costello".
Мы не выходили из машины, я уставилась в одну точку, не нарушая тишины в салоне.
Теперь я никогда не увижу свою семью. Тео мёртв и лежит в сырой земле центрального кладбища, мать встанет на сторону отца. А отец… Отец предал меня самым подлым способом, продав мою голову Генри Хилл, чтобы тот смог шантажировать фамилью. Он снова сделал это. Сначала он продал меня Сицилии, а потом Хиллу. Но что теперь будет с Джеком? Он на стороне отца или ничего не знает про эти грязные игры?
Горячая слеза прокатилась по щеке и я её быстро смахнула, чтобы этого никто не заметил. Мне будет очень тяжело принять правду, которую поведал Генри, но я должна это сделать.
Через полчаса ожидания, задняя дверь автомобиля открылась снаружи, охранник сидящий рядом со мной, сразу же вышел, освобождая мне путь. Я подняла глаза и сердце предательски защемило, передо мной стоял мой муж - Александро Костелло. Он был напряжен, смотрел на меня не отрывая взгляда синих глаз, в которых читалось неодобрение. Я действовала за его спиной и он вправе злиться на меня, но, боже, почему его холодное отношение режет ножом по сердцу так глубоко.
-идём - коротко произнёс он, не обнажая ни одной эмоции передо мной. Он стал другим. Таким тихим и немногословным. Алекс не был в ярости, нет, совсем нет, он был подавлен, потому что я предала его веру. А чувство подавленности ещё хуже ярости. Лучше бы он накричал на меня, отчитал или что-то сделал. Всё, что угодно, только не молчание.
Я вышла из машины и Алекс пошёл вперёд к самолёту, давая понять, чтобы я следовала за ним.
-Алекс - крикнула я, в надежде что он сейчас остановится, подойдёт ко мне, обнимет и прижмет к себе. Я скучала по его горячим поцелуями, по его объятиям и нашей близости. Мне было необходимо его присутствие.
Он остановился и повернулся ко мне - мне некогда уговаривать тебя идти в самолёт. Ты поступила как глупый ребёнок и если продолжишь вести себя подобным образом, то мне придётся отдать приказ, чтобы тебя занесли в этот чёртов самолёт- сказал он холодным голосом, отчего мурашки пошли по всему телу. Он был зол. Чертовски зол, но держал эмоции глубоко внутри. Этот голос он обычно не использовал для меня. С раннего возраста Алекс узнал, что доверие и привязанность лишь убивает человека, я попыталась доказать обратное и испортила все.
-Алекс - прошептала я.
-надеюсь ты получила то, чего хотела и все это были не зря - произнёс мужчина самым тихим голосом.
Он снова отвернулся и пошёл к самолёту. Я замерла на месте, от отчаяния хотелось кричать, плакать, бить ногами и кулаками.
Сзади кто то положил руку на плечо, подталкивая к самолёту, я дёрнулась и увидела Фабиано. Он тоже был напряжен и просто покачал головой. В его глазах я не увидела ненависти или осуждения, хотя он и был братом Алекса.
-эх, глупая, маленькая девочка - качая головой произнёс Фабиано - тебе просто нельзя было позволять эмоциям одержать верх над разумом. Нужен был холодный рассудок и доля терпения.
-я не умею быть такой, Фаби. Я все испортила...
-тебе лучше сейчас не трогать его, Ана - спокойно произнёс младший Костелло, поглаживая моё плечо - он любит тебя больше жизни, но твой побег… Дай ему немного времени, чтобы успокоиться.
Я всхлипнула носом - Фаби, я не хотела подрывать его доверие… и больше всего на свете я не хотела, чтобы Генри Хилл использовал меня, как рычаг давления на Алекса.. Я не подумала обо всех последствиях, но я много поняла. Я совершила глупую ошибку ещё в тот день, когда обвинила Алекса в смерти брата - я закрыла лицо руками, пытаясь скрыться от всего этого.
-ты ничего не знала, поэтому попалась на эту удочку. Тебе стоило доверять ему, а не лезть на рожон. Дай ему немного времени - губы Фаби сжались в тонкую линию.
-Алекс не простит меня никогда?
Фаби вдруг рассмеялся - ненавидеть тебя? Ана, да я ещё никогда не видел, чтобы этот идиот смотрел так на кого то, кроме тебя. Да он же готов умереть от одной твоей слезы - на губах Фабиано появилась лёгкая улыбка. Он пытается меня поддержать - а теперь идём. Не заставляй его ждать.
Мы поднялись по трапу и я на секунду обернулась, чтобы последний раз взглянуть на город, в котором я родилась и прожила всю жизнь. Это больше не мой дом. Мой дом - это Сицилия.
-Генри Хилл.. Он.. - Повернувшись спросила я у Фабиано.
-у Нью-Йорка больше нет Капо - спокойно произнёс он и на лице появилась холодная улыбка, как у маньяка. Эта новость однозначно приносила ему удовольствие.
***
Мы летели уже больше часа и за это время Алекс ни разу не подошёл ко мне. Периодически я ловила на себе его задумчивый взгляд, но как только я пыталась заглянуть ему в глаза, он тут же переключался на разговор с братом. Вот он настоящий босс, которого видят они. Сильный, жёсткий, безжалостный и властный. Он не показывал свою слабость и эмоции при людях, которые идут за ним. Он не прощал даже самых близких.
Самолёт приземлился, когда над Палермо стояла глубокая ночь, за время полёта я успела задремать и даже не почувствовала качки при приземления.
Я почувствовала, как чьи то сильные руки подхватили меня и куда то понесли, безошибочно я могла сказать, что это руки могли принадлежать лишь одному человеку. Александро Костелло.
Я приоткрыла глаза и поняла, что не ошиблась. Смотря на него снизу вверх я видела черты лица, чёткий и волевой подбородок, высокие скулы, чувственные губы - все это было таким родным и какая же я была дура, когда пыталась оттолкнуть его от себя и сбежала. Сейчас его лицо не выражало никаких эмоций, он просто смотрел перед собой. Я повертела головой и заметила, что вокруг никого не было. Мы шли от самолёта к машине и были одни. Возможно его солдаты уже покинули аэропорт вместе с Фабиано.
-ты ненавидишь меня, но я не могла поступить по другому - прошептала я и заметила как дернулись скулы Алекса
-вся проблема в том, что я не могу ненавидеть тебя. Я ненавижу себя за то, что не могу даже разозлиться. Я готов был отдать свое положение ради тебя. Я готов был повести своих людей в самое пекло, на верную смерть, на враждующую территорию ради тебя. Я выбираю тебя, а не фамилью, это страшнее всего для меня. Моя клятва отошла на второй план, когда появилась ты, черт возьми.
Я хотела сказать ему, что мне очень жаль, но голос меня не слушался. Из горла не вырвалось не звука. Возможно, причиной тому была проведённая ночь в холодном и сыром помещении, а возможно ком вины, стоящий в горле.
Мужчина донёс меня до машины и усадил на переднее сиденье, пристегнув ремень безопасности, а потом закрыл дверь и обойдя автомобиль, сел за руль.