Вавилонская башня

Эйдан ни на секунду не выказал и капли удивления. Он пожал плечами, поднимая глаза, встречаясь с Гермионой взглядами. Как будто никогда такая информация не была для него новой.

— Ты знал? — в вопросе едва не прозвучало обвинение, которое могло бы быть слишком резким для подобного разговора.

— Догадывался, — Флинн кивнул. — Было несколько фактов, которые меня смущали, и Эмили слишком близко по всем данным находилась к ИРА. Я думал над тем, что это связано с её семьей.

— Но? — не выдержала Грейнджер.

— Макгиннес не тот человек, в биографию которого хочется залезать, Гермиона. Я никогда не копал дальше, чем было положено.

— Эти данные из наших архивов, — она сощурилась, — глубоко и не нужно было.

— И всё же, — Эйдан тихо выдохнул, — ты единственная, кого я знаю, кто мог бы вот так попросить его о встрече. Заявиться на неё. И выйти оттуда целой и невредимой, продавив его на сотрудничество.

— Это было нетрудно.

— Для тебя — нет.

Они смотрели друг на друга несколько секунд, пока Гермиона решала, сочтёт ли она это за подорванное доверие между ними, или всё-таки за его искренний страх перед столкновением с таким человеком, как Мартин. Пока что она выбрала второе.

— Когда мы только встретились, ты мягко намекнул, что Эмили замешана?

— Потому что, как я и сказал, её связь с ИРА многолетняя. Это ни для кого не секрет. Когда ИРА резко начинают действовать, а она попадает в постель к Министру, сложить несколько простых данных не составляет труда.

Гермиона набрала в лёгкие воздуха, резко обрывая:

— Она его племянница.

— Уолша? — он отшатнулся.

— Макгиннеса, — она мотнула головой. — Роше — фамилия его сестры по мужу.

Эйдан моргнул дважды.

— Честно говоря, я уже начинал переживать, не дочь ли...

— Нет, всего-то дочь его сестры, — Гермиона с сарказмом пожала плечами. — О чём ты решил не узнавать, сразу направив меня не в ту сторону. Если бы Эмили с самого начала была для меня лишь родственницей, мне не пришлось бы развивать линию ИРА в её сторону.

— Где гарантия что она лишь родственница, Гермиона? — Эйдан наклонился вперёд, намёк в его голосе ей не понравился. — Я понимаю, тебе очень хочется верить в её невиновность, может быть, потому что она женщина, или потому что тебе нравится эта версия — не знаю. Но ты слишком рано списываешь её со счетов.

— У меня есть на это основания, — только и отрезала Гермиона сразу, не затягивая.

— И со мной ты ими, разумеется, не поделишься?

— А должна? — Грейнджер подалась назад и прижалась к спинке кресла. — Более того, я хочу вывезти её из страны.

Флинн подавился воздухом, резко вскинув голову. Он мгновение назад захотел дотянуться до стакана с водой, но теперь замер.

— Что?

— Если Эмили не лишь родственница то, что она уедет, сыграет на руку, разве нет? — она говорила об этом как о самой обыденной вещи в мире. — Есть секреты, которыми я не могу поделиться с тобой, потому что они принадлежат не мне.

— Дай я угадаю, — он подался вперёд, упираясь локтями в свои колени. — Деньги? Семья? Шантаж?

— Я не скажу.

Флинн вглядывался в её лицо, продолжая перечислять, как будто её ответ и не собирался его останавливать. Гермиона слишком хорошо себя контролировала, чтобы дать ему узнать просто обратив внимание на какое-нибудь движение глаз или бровей.

— Откровенные фото? Раскрытие поступков прошлого? — молчание воцарилось на секунду. — Нет... Не может быть.

Вдох. Выдох.

— Дети?

Что-то в его взгляде изменилось, когда он произнёс последнее.

— Так я был прав... — Эйдан распахнул глаза, выдыхая так громко и резко, как будто ему стало плохо. — Я знал, что дело было в беременности. У неё ребенок от Уолша?

Гермиона не сказала ни слова. Ей и не нужно было, потому что теперь все необходимые воспоминания, находившиеся в голове Флинна складывались в единую общую картинку, и она проясняла всё.

— Она намекала мне... Никогда не говорила прямо, но... Чёрт! — он зарылся пальцами в волосы, опуская голову вниз. — Я должен был догадаться раньше.

— Теперь причина моего доверия ясна? — она выгнула бровь, спрашивая холодно, почти отстранённо. — Замешана она или нет, я хочу, чтобы её не было в стране в момент, когда всё начнёт разваливаться. И сейчас, пока Уолш в больнице, момента идеальнее не придумаешь.

— И куда ты собираешься её отправить? — Флинн откинулся назад, его голос был холодным. — В Лондон? Думаешь, британское Министерство примет её с распростёртыми объятиями?

— Не в Лондон, — Грейнджер покачала головой. — Её нужно увезти туда, где ни Уолш, ни его люди не смогут её найти. Где она сможет быть под защитой и одновременно достаточно далеко от нас всех и нашего конфликта.

— Варианты?

— Франция, Лазурный Берег, — Гермиона кивнула. — Мы продумаем этот вариант с послом, и он не будет так же очевиден, как, например США. Отпуск по уходу за ребёнком в своей сути.

Флинн молчал, впиваясь в неё взглядом. Его пальцы медленно постукивали по подлокотнику кресла, словно он вымерял каждое слово, которое собирался сказать.

— Франция. Отпуск по уходу за ребёнком, — он хмыкнул. — Как мило звучит, Гермиона. Ты думаешь, Уолш настолько глуп, чтобы купиться на эту историю?

— Уолш не глуп, — спокойно возразила она, встретив его взгляд. — Но он слишком уверен в своей неприкосновенности, чтобы копаться в чём-то столь, на первый взгляд, тривиальном. А если и начнёт копать — это даст нам время.

— Тебя беспокоит ребёнок? Или мать?

— Оба, — Гермиона качнула головой. — Есть ещё кое-что, о чём мне нужно рассказать.

Прошло немало времени, прежде чем она закончила говорить обо всём, что успела собрать за эти дни, начиная от секты, заканчивая документами, переданными Викторией и результатами заседания Конфедерации.

Она говорила, и говорила, и говорила, а он лишь задавал уточняющие вопросы, не обращая внимания на часы. Казалось, ещё мгновение, он схватится за ручку и начнёт записывать, но этого так и не произошло.

— Мне нужно ещё раз встретиться с Макгиннесом.

— Хорошо, — наконец сказал Эйдан. В его голосе не было ни сомнений, ни упрёков. Он просто принял её слова так, как принимал и всё остальное, что жизнь бросала ему в лицо.

Гермиона чуть расслабилась, чувствуя, как напряжение, накопившееся за последние дни, на мгновение отпускает.

— Я встречусь с Макгиннесом и выясню от него всё, что смогу. А ты...

— Импичмент, — он кивнул. — И посмотрю, что можно сделать с теми документами, которые ты отдала. Не могу ничего обещать, но, возможно, они помогут.

— А я займусь Эмили.

Флинн слегка наклонил голову, его губы дрогнули в едва заметной усмешке.

— Ты не оставляешь мне выбора. Но, знаешь, в этом есть что-то... обнадёживающее. Когда ты действуешь, всё становится чуть яснее. И, — он встретился с ней взглядом, — если кто и справится с этим...

— Даже не начинай, — сухо бросила она, но уголки её губ всё-таки дрогнули в ответ.

Он кивнул, снова бросив взгляд на бумаги.

— Маккензи будет на месте, я сообщу ему, как только что-то появится. И, Гермиона... — он поднялся, сдвинув кресло. — Будь осторожна.

— Я всегда осторожна, — слабо усмехнулась она, но её голос звучал чуть теплее, когда она встала, чтобы проводить его.

Он задержался у двери, как будто собирался что-то добавить, но лишь коротко кивнул и ушёл. Как и всегда, больше не утруждая её лишними словами. У Гермионы было ещё столько вопросов, столько дел и проблем, чтобы решить, но её коленки подкосились и она едва не рухнула вниз, если бы не Драко, подскочивший за секунду.

— Можно?

О чём именно он спрашивал?

Она не успела подумать, кивнув по привычке, а затем почувствовала, как его сильные руки обхватили её за талию и подняли. Гермиона обвила свои ноги вокруг его талии, руки — вокруг шеи, и закрыла глаза, полностью отдаваясь отсутствию контроля.

Малфой перехватил её легко, как пушинку. Кивнув остальным, чтобы убрали вещи, он мягко поцеловал висок.

— Поли-и-и-тика... — его прозвище прозвучало как-то особенно нежно, заставляя её улыбнуться. — Мы ценим всё, что ты делаешь, но ещё немного, и от тебя совсем ничего не останется.

— Мы уберём его, — пообещала Гермиона, зарываясь пальцами в его волосы, пока он нёс её наверх. — А потом уедем к твоей матери во Францию, и проведём там отпуск.

— Звучит как медовый месяц, — в голосе послышалась ухмылка.

— Отпуск! — исправила она. — Ты не готов жениться на мне, Малфой. И я не готова быть твоей женой.

— Ударила в самое сердце, — обиженным он не звучал, только мягко провёл по её спине, притягивая к себе ближе, и открыл двери в их комнату. Их... когда-то она принадлежала только ей. — Моей женой или вообще женой?

В ответ она уже промычала что-то невнятное, даже не чувствуя, как он улыбается. Драко уронил Гермиону спиной на кровать, принимаясь следом и одежду.

— Спи, Грейнджер. Остальное подождёт.

Она благодарно кивнула дважды, прежде чем потянуться повыше. Малфой методично снимал с неё каждую вещь, пока не одел в собственную рубашку и не утянул к себе ближе. Они оба были такими уставшими, что больше ни сказали друг другу ни слова.

~*~

13 ноября 2008 г.

Зелье.

Чёрт.

Это было первой мыслью, с которой Гермиона проснулась. Рука Драко прижала её ближе к своему телу сквозь сон, и хотелось закрыть глаза и не думать об этом, но воспоминание уже было запущено.

Он не использовал заклинание в последний раз. А Гермиона забыла выпить зелье на утро после, потому что пришло письмо от ИРА. Как же всё всегда было невовремя.

Осторожно приподняв руку Малфоя, Грейнджер попыталась незаметно выскользнуть из его объятий. Не вышло, как обычно, он лениво вскинул голову, промычав о своём недовольстве.

— Кто-то умер?

— Нет, — она подхватила со стула свой халат.

— Кто-то начал войну?

— Нет.

— Тогда вернись в постель, чёрт подери, — недовольно пробормотал он, даже не открывая глаз, — у тебя так много часов для сна в последнее время?

— Я вернусь через минуту, — Гермиона наклонилась вперёд, завязывая пояс, и поцеловала его в лоб. — Насладись тишиной без моего сопения.

В ответ Драко фыркнул и перевернулся на другой бок. Оба знали, что больше не заснут. Но она была уже на полпути к двери, когда услышала ещё какое-то недовольное ворчание, вызывающее лишь улыбку. Тихо щёлкнув за собой замком, Гермиона вскинула голову как раз тогда же, когда Алисия выходила из своей комнаты.

— Ты-то мне и нужна, — она быстрым шагом направилась к ней. — Доброе утро.

— Доброе, — Кларк слегка нахмурилась, в её взгляде пробежалась вина. — Я, прости, ещё не успела ничего сделать толком, недавно встала, и...

— Нет, нет, — Гермиона мотнула головой. — Я не совсем к этому. Мне нужна твоя помощь в... личном.

Ещё никогда ей не было так трудно подбирать слова. Глаза Алисии загорелись.

— Так.

— Мне нужно, чтобы ты достала зелье для меня. Экстренное, — кажется, её щеки всё же покраснели, а затем румянец опустился и на шею, настолько это было неловко. — Если ты понимаешь, о чём я.

Кларк улыбнулась столь мягко, и с таким пониманием, что стало ещё больше не по себе.

— Будет к твоему завтраку, не переживай об этом.

Переживать было о чём. Возможно, она слишком поздно вспомнила о дурацком лекарстве. Мерлин, ну какая же глупость, среди всей ответственности, которую она несла, Гермиона не смогла вспомнить о противозачаточном зелье или заклинании, или хотя бы позаботиться об этом на следующие сутки.

Поблагодарив Кларк, она вернулась назад в комнату и сразу же ушла в душ. Времени лежать в постели и дополнительных часов сна у неё и правда уже давно не было. Повезло, что они проспали почти всю ночь спокойно, ни разу не подскочив из-за непредвиденных событий.

Тихие капли воды стекали по стеклу душевой кабины, создавая тонкую завесу между Гермионой и реальностью. Она провела ладонью по лицу, смывая последние остатки сна. Мысли лихорадочно крутились, и как ни старайся, от них нельзя было избавиться так же легко, как от мыльной пены.

Она опёрлась ладонями о холодный кафель, закрыв глаза.

Осторожный стук в дверь вернул её обратно в настоящее.

— Ты скоро? — голос Драко донёсся через закрытую дверь, в его тоне звучало больше любопытства, чем раздражения.

— Скоро, — коротко ответила она, стараясь, чтобы её голос звучал спокойнее, чем она себя чувствовала.

— Хочешь кофе?

— Да, пожалуйста. И больше сахара, чем ты обычно кладёшь, — добавила она, пытаясь улыбнуться, как будто этим можно было заставить себя расслабиться.

Когда вода перестала течь, она взяла мягкое полотенце и закуталась в него, стараясь поймать ровное дыхание. Всё в порядке. Кларк найдёт зелье, принесет его, и Гермиона не опоздала. Она справится. Ещё не было поводов для паники.

Вернувшись в спальню, она обнаружила, что Драко уже устроился на кресле у окна с двумя чашками кофе. Он внимательно смотрел на неё, когда она пересекала комнату.

— Всё в порядке? — спросил он наконец, передавая ей одну из чашек.

— Да, — ответила она быстро, слишком быстро, чтобы прозвучать убедительно.

Он поднял бровь, но не стал задавать лишних вопросов, лишь чуть наклонился вперёд, чтобы обхватить её запястье своей ладонью.

— Если что-то не так, ты же скажешь мне?

— Скажу, — она кивнула, наконец отпивая глоток кофе. Тёплый напиток немного разогнал холодный комок в её груди. — Но сейчас всё хорошо.

Он не настаивал, просто смотрел, наблюдал, но потом откинулся назад, отпустив её руку.

Спустя двадцать минут Гермиона спустилась к столу. Волосы, всё ещё слегка влажные после душа, пришлось уложить в аккуратный пучок. На Грейнджер был строгий костюм с шёлковой блузкой под жакетом, а в руках она держала стопку документов, которую аккуратно положила рядом с тарелкой.

А затем попыталась приступить к завтраку, но оказалась в ситуации, где только медленно перемешивала ложкой овсянку с ягодами, стараясь сосредоточиться на простом, почти банальном утреннем ритуале.

Драко сидел напротив, лениво листая газету, которую он выудил из стопки на соседнем столике. Его взгляд был сосредоточен, но не настолько, чтобы не замечать, как Гермиона трёт виски кончиками пальцев.

— Ты сейчас делаешь то, что мне обычно говорят не делать, — произнёс он, не отрываясь от текста.

— Что?

— Пытаешься управлять всем и сразу, — Малфой поднял на неё глаза и чуть заметно усмехнулся. — Овсянка никуда не убежит, но если ты ещё пару раз попытаешься её растворить взглядом, я начну волноваться.

Гермиона фыркнула.

— Начните с того, что можете контролировать, — посоветовал Александр, передавая ей тарелку с печеньем. — Как, например, съесть свой завтрак.

Она закатила глаза, его слова заставили всё-таки приступить к еде. Овсянка действительно была неплохой, и даже чашка крепкого кофе начала возвращать к жизни.

В дверь столовой заглянул Ричард, подняв руку в коротком приветствии.

— Доброе утро. Доклад от аврората, — коротко сказал он, подошёл к столу и передал документы Гермионе. — И ещё одно: Кроу ждёт вас через час.

Она коротко кивнула в знак того, что услышала.

— А ещё у нас есть подтверждение по Эмили, — продолжил он, явно ожидая реакции. — Посол Франции готов обсудить детали вечером, если вы найдёте время.

— Отлично, спасибо, Ричард, — Гермиона быстро записала это в блокнот, лежавший рядом.

Маккензи кивнул и удалился, оставив их снова одних. Гермиона пролистала документы, бегло просматривая заголовки и выделенные части. Отчёт был на удивление лаконичным, но этого хватило, чтобы понять, насколько напряжённой сложилась обстановка.

— Что-нибудь интересное? — спросил Драко.

— Всё то же самое: угрозы, проверка периметра, укрепление безопасности, — она закрыла папку. — Как будто мы готовимся к войне.

— Фактически, так и есть, — Майкл быстрым шагом пронесся мимо них и упал на стул рядом с Александром. — Есть хорошая новость и плохая, с какой начать?

— Плохой, — ответил Драко.

— Хорошей, — в ту же секунду сказала Гермиона, бросая на Малфоя рядом укоризненный взгляд. — Пожалуйста. Мне не помешает немного оптимизма.

— Гипотетически вытащить Эмили с её дочерью из-за периметра резиденции Министра реально, — Стэнфилд широко улыбнулся.

— А плохая? — уточнил Александр.

— Это ахуеть как сложно.

Гермиона скривилась на ругательном слове и почти заставила Майкла почувствовать себя виноватым, но у неё всё-таки не вышло. Он снова вернулся к своей лучезарной улыбке, что как будто не обещала ровно ничего плохого. Обманчивое впечатление.

— Проблема заключается в том, что всю резиденцию охраняют с каждой стороны. Патруль не пропускает ни сантиметра по периметру. Эмили не сможет вынести ребёнка незамеченной, и объяснить поездку, разумеется, тоже.

— Только если она не повезёт дочь к отцу, — Алисия зашла в комнату следом со склянкой в руке. Без лишних слов поставила её рядом с чашкой кофе Гермионы, не акцентируя на действии никакого внимания. — Это же проще простого.

— Если Эмили выпросит разрешение вывезти дочь к отцу, то она поедет под конвоем доверенных сотрудников в тонированной машине, — напомнил Драко, прищуриваясь при взгляде на зелье. — Что это?

— От головы, — без тени сомнения соврала Гермиона.

— У тебя не болела голова сегодня утром.

— Друг мой, — Майкл хлопнул его по плечу, — не задавай вопросы, ответы на которые ты знать не хочешь.

— Он прав, — подтвердила Алисия и села рядом с Александром. Грейнджер пожала плечами, выпивая всё до последней капли. Мысленно успокаивая себя, что ничего страшного не произошло, и всё в порядке.

Взгляд Малфоя так и кричал о том, что на самом деле он хочет услышать ответ. Но она не собиралась обсуждать это, по крайней мере точно не при всех, поэтому вернулась к теме изначального разговора.

— Учитывая обстоятельства, движение Эмили будет отслеживаться от начала до конца.

— А если подстроить ситуацию так, чтобы она пропала по дороге? — Александр задумчиво посмотрел в окно. — Сделать вид, что что-то пошло не так, организовать ложное нападение или аварию.

— Слишком рискованно, — Драко скрестил руки на груди, откинувшись на спинку стула. — Любая ошибка, и мы погубим её. Уолш объявит её предательницей, а нас обвинят в похищении.

— Пропажа ребёнка не останется незамеченной, — Майкл поджал губы, переглянувшись с Александром.

— Её побег должен выглядеть естественно, — Гермиона постучала пальцем по столу. — Никто не должен подозревать, что за этим стоим мы. Эмили должна уехать на законных основаниях.

— И как мы это сделаем? — Алисия наклонилась вперёд. — Даже если она захочет бежать, её не отпустят.

— Это будет не её выбор, а наша работа, — ответила Гермиона, переведя взгляд на всех присутствующих. — Мы организуем конвой, который вывозит Эмили и ребёнка в безопасное место. Всё должно выглядеть так, будто она просто следует приказу Уолша.

— Ложный приказ? — Драко прищурился, уловив суть. — Ты хочешь воспользоваться его подписью?

— Именно, — кивнула Гермиона. — Мы создадим приказ, который будет выглядеть достаточно правдоподобно, чтобы её охранники поверили. Она и ребёнок должны быть переведены в «безопасное место» из-за угрозы, пока Уолш находится в больнице.

— И это место — Франция? — Майкл усмехнулся.

— Да, — подтвердила она. — Мы задействуем контакты французского посла. Это будет выглядеть как временная мера, дипломатический жест со стороны их Министерства. Франция примет её, потому что мы заранее договоримся о её статусе.

— Но кто доставит их туда? — Александр нахмурился. — Если они будут в охраняемом конвое, кто гарантирует, что они доедут?

— Конвой приведёт их до границы Ирландии, — Гермиона пожала плечами. — Дальше подключатся наши люди. На этапе передачи ребёнка могут возникнуть проблемы, но это будет краткий момент, который мы учтём.

— Если охрана поймёт, что их обманули... — начал Драко.

— Они ничего не поймут, если всё будет сделано идеально, — отрезала Гермиона. — Мы не оставим следов. Я встречаюсь с послом вечером. Тогда же у нас должен быть готов весь план.

— Договорились, — Майкл поднялся с места. — Нам нужно подготовить ложный приказ. Алисия, ты займёшься доставкой документов.

— Уже в процессе, — подтвердила она.

— Тогда за дело, — Гермиона встала следом. — У нас меньше суток.

~*~

Кроу воспринял все её идеи спокойно. Практически равнодушно, или ей так казалось, потому что она не услышала ни протеста, ни единой попытки её остановить, чего не случалось уже очень давно.

После разговора с начальством, перебирая документы под подпись и сдачу, Гермиона ощущала себя не на своём месте. Что-то явно должно было пойти не так, но что именно, предугадать она не могла, даже если бы попыталась. Может, хладнокровие Рэндольфа так выбило из колеи.

Драко сидел за её спиной на диване, постукивая концом ботинка по ножке. Он был погружён в чтение газеты с последними новостями и его тихие вздохи слегка отвлекали от работы. К тому же, не сулили ничего хорошего.

Грейнджер написала несколько писем, оповещающих о том, что произошло в Британском Министерстве и какого рода угрозы они получили. Сообщение от Мелиссы Крофт не заставило себя ждать, она переслала копию отчёте о последнем заседании Конфедерации. Эйдан хранил молчание. И всё замерло в ожидании двух решений: по Эмили и по Мартину.

Алисия постучала в дверь — её приближение выдали шпильки — и сразу же заглянула внутрь.

— Помощь нужна?

— Пока что нет, — Гермиона не подняла голову, перечитывая содержание очередного отчёта. — Есть новости?

— Встреча с послом назначена на шесть вечера. Выбрали ресторан, который будет зачищен от гостей.

— Зачищен? — она бросила взгляд на календарь, — в четверг вечером?

— Он ожидает, что так вы вдвоём привлечёте меньше внимания.

Казалось, они обе относились к этой идее скептически, но выбора в таком положении не было. Посол знал, что они в нём нуждались, а Гермиона знала, что сейчас не её очередь ставить условия.

Драко хмыкнул.

— Действительно, меньше. На машинах с полной охраной.

— Он, как нормальные люди, придёт через камин, Малфой, — бросила Гермиона в ответ. — Я единственный посол Министерства, который передвигается на машине.

— Может, однажды это спасёт тебе жизнь, кто знает, — спокойно ответил он, переворачивая страницу.

С ним этот спор ей никогда не выиграть, она и не пыталась, только закатила глаза.

— Флинн ответил что-нибудь? — ожидание давило на лёгкие. Алисия отрицательно мотнула головой. — Мне не нравится молчание. Макгиннес же знает, что угроза в силе.

— Дай ему время, — она улыбнулась в ответ. — Он знает, какое решение ему предстоит принять, и приедет или с согласием, или с отказом.

— У него фактически нет выбора, — добавил Малфой. — Он обещал.

— Люди постоянно нарушают свои обещания, — Гермиона вернулась к работе, — от такого человека, как он, я бы не ждала честности.

— Стоило бы, — Ричард запыхавшимся поднялся к ним, застывая в проёме. Он опёрся о стену рукой, попытался перевести дыхание и, сбиваясь, наконец добавил. — Через час, паб на окраине Дублина.

В руках он держал письмо с печатью Министерства, нетрудно было догадаться, что оно принадлежало Эйдану.

Гермиона тут же отложила все документы в сторону. Сзади неё Драко зашелестел страницами газеты.

— Едем. Алисия, передай все текущие бумаги Кроу. Драко, за мной.

Малфой нахмурился, поднимаясь со своего места. Он проследил взглядом за Гермионой, которая уже направлялась к выходу.

— Ты собираешься импровизировать? — спросил он, нагоняя ее.

— Я собираюсь использовать каждую возможность, чтобы получить его согласие, — резко ответила она, накидывая пальто. — У нас нет времени на подготовку.

— А если он не согласится? — Майкл метнулся к шкафу, как только их заметил, выхватывая из него свой плащ.

— Тогда у нас проблемы.

Ричард выскочил из комнаты чуть позже, размахивая письмом. Он быстро шагал, пытаясь не отставать.

— Нам нужно продумать, как выстроить разговор, пока мы едем.

— Мне нужно убедить его. Больше ничего.

— Это не переговоры, Гермиона, это отчаянная попытка, — пробормотал Драко, придерживая дверь для неё. — И он это знает.

— Все знают, — кивнула она, выходя во внутренний двор. — Есть вариант получше?

У дверей уже стояла машина, Александр ждал их с заведённым мотором. Гермиона ускорила шаг, не глядя на окружающих, и села на заднее сиденье, позволяя остальным занять свои места.

— Поехали, — коротко бросила она Хартману. Дверь захлопнулась в ту же секунду, как остальные сели.

~*~

Машина остановилась перед пабом, едва освещённым тусклыми огнями изнутри. Здание выглядело так, словно время давно обошло его стороной: облупившаяся краска на ставнях, трещины в каменной кладке. Окна, закрытые тяжёлыми занавесками, не позволяли взгляду проникнуть внутрь. Лишь слабый, дрожащий свет давал понять, что внутри кто-то ждёт.

Гермиона сделала глубокий вдох, прежде чем выйти на улицу. Она крепче сжала пальцы в карманах пальто, будто это могло защитить её от непредсказуемости предстоящего разговора.

Драко оказался рядом, его фигура, как всегда неуловимо спокойная, казалась слишком необходимой, чтобы заставлять себя дышать ровно.

— Здесь тихо, — пробормотал он, жестом приглашая идти вперёд.

— Тишина бывает обманчивой.

Они шагнули внутрь, и двери за ними захлопнулись. Накрыл приглушённый запах древесного дыма и дешёвого виски. Угловатая стойка бара блестела от света свечей, а в дальнем углу, под полутенью, сидел Мартин. Его фигура сгорбилась над бокалом, но глаза поднялись на них сразу, едва они вошли.

Макгиннесс не выглядел удивлённым. Наоборот, его спокойствие и лёгкий кивок дали понять, что он принял факт их встречи. Гермиона почувствовала, как тяжесть воздуха вокруг стала плотнее. Стены этого маленького заведения сужались, чтобы запереть их в очередной важной сцене игры.

— Посол Грейнджер, — его голос был негромким, в нём промелькнула улыбка. — И снова мы встретились.

Гермиона пересекла комнату, чувствуя, как каждый шаг отдаётся эхом в её голове. Она села напротив, стараясь выглядеть увереннее, чем себя чувствовала. Драко остановился за её спиной.

Макгиннесс внимательно посмотрел на неё, а затем перевёл взгляд на Малфоя.

— Я ожидал, что вы придёте одна.

— В свете последних событий тяжело кому-то верить, — холодно ответила она. — Вы должны понять меня, как никто другой.

Мартин улыбнулся краем губ, но улыбка быстро исчезла, уступив место холодной сосредоточенности.

— Вы здесь, чтобы убедить меня сделать то, чего я обещал избежать до последнего. Так убедите меня, Грейнджер.

— Я говорила с Эмили, — начала она, наклоняясь ближе, словно между ними не должно было быть лишних ушей. — Она хочет спасти свою дочь. Уолш использует их обеих как рычаг. Если он останется при власти, у неё не останется выбора. Она поможет мне достать всё, что сможет, для его падения.

Глаза Мартина вспыхнули на секунду, но он не дал эмоциям взять верх.

— И как это касается меня?

— Прямо, — голос Гермионы стал резче. — Если вы поможете нам разоблачить его, это даст мне шанс вывезти её и девочку из страны. Без вашей помощи это невозможно. Уолш должен лишиться рычагов, а его власть — покачнуться.

Мартин откинулся на спинку стула, его пальцы скользнули по деревянной поверхности. Тишина в комнате была настолько густой, что Гермиона почти слышала, как его мысли сливаются с ритмом её собственного сердцебиения.

— Вы не понимаете, о чём просите, — наконец произнёс он, голосом, в котором эхом звучали годы усталости. — Это не просто слова. Это моя жизнь, жизни тех, кто был рядом со мной. Вы хотите, чтобы я повернул своё прошлое против себя самого.

— Нет, — Гермиона склонила голову набок. — Я хочу, чтобы вы повернули его против Уолша. Вы знаете, что он использует ваше прошлое. Ваши достижения. Он манипулирует вашим наследием, чтобы разрушить его изнутри. Это не предательство, Мартин. Это восстановление справедливости.

Он усмехнулся, но в этом промелькнуло больше горечи, чем сарказма.

— А что будет дальше? Вы думаете, разоблачив его, вы остановите ИРА? Нет. Они найдут нового лидера, нового «героя», который поведёт их вперёд. И как вы с этим справитесь?

— Я справлюсь, — Гермиона подалась вперёд, скрестив руки на столе. Её глаза блестели уверенностью. — Но я не могу бороться сразу со всем. Сегодня я борюсь с Уолшем. Завтра — с последствиями. Это единственный путь.

Мартин посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом, затем перевёл взгляд на Драко, стоявшего чуть поодаль.

— Вы знаете, что после этого у меня не останется ни союзников, ни будущего? — тихо спросил Мартин. — Вы просите меня стать мишенью.

— Если вы этого не сделаете, мишенью станут другие, — голос стал тише, но не менее настойчивым. — Ваша племянница. Её ребёнок. Все, кто станет следующими жертвами Уолша. Это не только ваш выбор, это их шанс выжить.

Мартин отвёл взгляд, его пальцы нервно постучали по столу. Гермиона знала, что дала ему лучший из возможных аргументов, но понимала, что время тянулось и растягивало каждый миг до предела.

— Дочь моей сестры... Кто бы мог подумать, что мир настолько мал.

— Никто из нас не хочет, чтобы она пострадала, — она заставила себя смягчить собственный тон. — Я скажу честно, что не испытывала к ней ничего, кроме гнева раньше.

— Уолш состроил ей историю, которой никто в нашей семье никогда гордиться не будет, — он вскинул к ней голову. — Связь с ИРА — меньшая из всех её проблем, но слухи о том, что она стоит за его решениями... они уничтожат её, как только его власть падёт. Они сделают её преступницей.

— К тому моменту, как это случится, её здесь уже не будет.

— Вы думаете, сможете защитить её от народного гнева? — Мартин усмехнулся. — Даже я не пытался.

— Простите мне мою самоуверенность, но у меня больше ресурсов, чем у вас. Легальных ресурсов.

Мартин внимательно посмотрел на Гермиону, его взгляд изучал её лицо, словно пытаясь прочитать что-то, что она не говорила вслух. Его пальцы вновь начали барабанить по столу, но теперь это движение казалось больше попыткой собраться с мыслями, чем нервным тиком.

— Вы уверены, что справитесь? — голос стал тише. — Уолш — это не просто человек. Это система, выстроенная годами, с глубоко пущенными корнями. И вы хотите сказать, что вы сможете вырвать её, не затронув всё, что вокруг?

— Это неизбежно, — Гермиона встретила его взгляд, твёрдый и спокойный. — Но если мы ничего не сделаем, то потеряем всё. Я не могу стоять в стороне и смотреть, как падают те, кого ещё можно спасти.

Мартин прищурился, словно пытался понять, насколько искренни её слова.

— Я всегда считал, что на войне нет спасителей, только выжившие.

— Называйте как вам угодно, суть остаётся той же. Я не побегу за мировой славой и орденами. Я хочу, чтобы две страны жили в спокойствии, без страха выходить на улицу, с каким выхожу я, — она кивнула на Драко, — но у меня есть охрана. А у тысяч людей — нет.

— Вы говорите, как человек, который ещё не утратил веру в лучшее, — он качнул головой, и в его усмешке мелькнула печаль. — Странно видеть это в ваши годы, после всего, через что вы прошли.

— Возможно, я просто знаю, что другого пути у нас нет, — она пожала плечами. — Вы — мой единственный шанс закончить всё сейчас, пока ИРА ещё не ударили по моему правительству и не погибло ещё больше людей.

— Его смещение ничего не изменит, — Макгиннес посмотрел на неё в течении всего пары секунд, а ей уже стало не по себе. — Я хочу, чтобы вы были к этому готовы. Если план где-то там, едва он сойдёт с поста Министра, его приведут в действие.

— Я не настолько идеалистка, — в словах прозвучал упрёк. — Я не надеюсь, что ИРА отступят. Я надеюсь, что как только Уолш покинет пост, службы, которые могут предотвратить атаку, успеют среагировать. Это то, что мне нужно.

Мартин тяжело вздохнул, его плечи чуть опустились.

— Вы слишком многое ставите на карту. Ваше имя, ваш статус, всё, что вы построили.

— Я не могу думать об этом. Я не могу позволить себе переживать о последствиях, когда на кону жизни. Моё имя ничего не значит.

Он долго молчал, взгляд его снова опустился на стол. Мысли сталкивались друг с другом с такой силой, что это почти звенело в идеально тихой комнате. Как будто звук соприкосновения пылинки с поверхностью стола был громче, чем их дыхание.

— Я сделаю это, — его голос звучал так, словно каждое слово далось ему с трудом. — Но вы должны понимать, что это не сделает вас героиней в глазах всех. Это война, Гермиона. И война всегда заканчивается грязью.

Она кивнула, не пытаясь его переубедить. Её собственная совесть давно была испачкана.

— Спасибо, Мартин. Это больше, чем я могла надеяться.

— Надеяться — это ваша работа, — он криво усмехнулся и поднялся, поправляя куртку. — Но помните, что даже если я скажу правду, этого может быть недостаточно.

— Пока что это всё, о чём я вправе просить.

— Вы обещаете мне, что Эмили будет в безопасности?

Гермиона уверенно кивнула.

— Я сделаю для этого всё, что в моих силах.

— Это звучит как обещание врача, которому на стол привезли раненного пулеметной очередью, — он выгнул бровь.

— Возможно, — она пожала плечами. — Но я не врач. Я политик. И если я могу сидеть здесь и рассказывать вам о том, как переживаю за жизни сотен людей, я не могу даже думать о том, чтобы бросить её.

— Жизнь одного ради жизни сотен...

— Жизнь Уолша, — исправила Гермиона. — Я не забуду о том, что вы сделали.

— Постарайтесь не забыть также, что этот шаг сделает вас врагом для многих, — он коротко посмотрел на неё, прежде чем направиться к выходу. — Будьте готовы.

Она стояла в тишине, пока дверь за ним не закрылась, а затем медленно выдохнула, ощущая, как напряжение растекается по всему телу.

— Теперь поговорить с Эмили, — Драко выдохнул вместе с ней, обхватывая ладонью талию. — На шаг ближе к цели, Грейнджер. Всё получится.

Она не успела ответить на слова Драко, когда что-то пронзило воздух — короткий, резкий свист.

Гермиона едва смогла повернуть голову, как огненный заряд пролетел мимо неё, разрывая воздух в считанных сантиметрах от плеча. Жар опалил кожу даже сквозь ткань мантии, и запах палёных волос ударил в ноздри.

Время словно растянулось, позволяя ей увидеть, как искры от заклинания рассыпаются в воздухе подобно огненному дождю, как они медленно гаснут в темноте, оставляя после себя лишь призрачное свечение на сетчатке.

— Пригнись! — Драко бросился вперёд, хватая за руку и толкая вниз.

Она почувствовала его дыхание на своей щеке, торопливое, но контролируемое, услышала, как быстро бьётся его сердце, когда он прижал её к себе в защитном жесте.

Всё случилось слишком стремительно.

Темнота вокруг словно загустела, и из неё вынырнули фигуры — быстрые, целеустремлённые, угрожающие. Их мантии развевались, палочки в их руках излучали тусклое, зловещее свечение.

Каждое их движение было отточено до автоматизма, шаг выверен с пугающей точностью.

Гермиона почувствовала, как её сердце рухнуло куда-то вниз, но рука уже сжала палочку. Древесина показалась тёплой и живой под пальцами. Она ощутила, как по руке пробежала знакомая волна энергии, готовой в любой момент вырваться наружу защитным заклинанием.

Впереди оказался Драко, его фигура заслонила её. В тусклом свете белая форма аврора казалась почти светящейся, делая его идеальной мишенью. Но в позе не было ни тени сомнения или страха — только чистая, концентрированная готовность к бою. Плечи были расправлены, спина прямая, каждая мышца напряжена.

— Никуда не отходи, — холодно бросил он, не оборачиваясь. В голосе звучала та стальная уверенность, которая даже не требовала согласия.

Этот тон она слышала у него только в самые опасные моменты — когда каждое слово могло стать разницей между жизнью и смертью.

Гермиона едва удержалась от протестующего возгласа, но отступила на шаг.

Она чувствовала, как магия пульсирует в кончиках пальцев, требуя выхода. Нападающих было пятеро, но двигались они так, будто тренировались вместе годами. Их синхронность пугала— они словно читали мысли друг друга, окружая их с той методичной неторопливостью, что страшнее любой спешки.

Первое заклинание Драко сорвалось с убийственной точностью. Воздух загудел от высвобождённой магии, и вспышка света на мгновение озарила комнату, выхватывая из темноты искажённые страхом и яростью лица противников.

Нападавший взмахнул рукой, пытаясь прикрыться, но заклинание отбросило его с такой силой, что он врезался в ближайшую стену. Звук удара эхом разнёсся по пространству, а следом послышался глухой стон и шум осыпающейся деревянной крошки.

Малфой даже не удостоил его взглядом, переключаясь на следующего.

— Вы выбрали не ту цель, — его рычание разорвало тишину, почти заставляя стены содрогнуться от гнева. — Я не щадил тех, кто нападал на меня, а уж тех, кто посмел нацелиться на неё, я сотру с лица земли.

Его палочка описывала в воздухе сложные узоры, оставляя за собой призрачный след магического свечения. Ещё одно движение, молниеносное и смертоносное, и очередной нападавший рухнул на землю. Звук падения тела смешался с шёпотом заклинаний и свистом рассекаемого магией воздуха.

Гермиона успела отбить одно заклинание, но её внимание тут же вернулось к Драко. Его белая форма уже была испачкана кровью — не его собственной, она поняла это по тому, как он двигался, без малейшего замедления. Капли крови разлетались при каждом его движении. В тусклом свете они казались почти чёрными на белой ткани формы.

— Майкл! — крикнула она, пытаясь найти второго аврора. Голос прозвучал неожиданно громко в относительной тишине боя, отражаясь от стен и возвращаясь к ней искажённым эхом.

Сердце колотилось так сильно, что, казалось, его стук должен быть слышен всем присутствующим.

— Я здесь, — его голос прозвучал сзади, и тотчас же вспышка заклинания осветила тьму, на мгновение превратив тени в гротескные силуэты на стенах. Он прикрывал их фланг, бросая короткий взгляд на Гермиону. — Держись Малфоя. Он не даст им даже подойти.

— Ему не помешала бы помощь, — ответила она, вновь отбивая заклинание, которое едва не задело её. Она почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом от статического электричества.

— Он справится, — Майкл бросил, не оборачиваясь. Его палочка создала вокруг них защитный периметр. — Он всегда справляется. Александр прикрывает нас снаружи.

— Если не затруднит, давайте побыстрее, — голос Драко был холодным и полным презрения, когда он отправил ещё одного нападающего в бессознательное состояние.

Он повернул голову к последним двоим, которые, кажется, начали сомневаться в своих действиях. В их глазах появился тот особый страх, который приходит с осознанием неизбежного поражения.

Красные пятна расползались по белой ткани как жуткие цветы, распускающиеся на снегу. Он медленно вытер окровавленные пальцы о чёрный галстук одного из поверженных врагов — жест, полный такого холодного презрения, что казался почти нереальным. В его глазах не было ни намёка на жалость, только ледяное безразличие и что-то ещё, что-то древнее и опасное, что напоминало о временах, когда имя Малфоев внушало страх.

— Драко! — Гермиона наконец вышла вперёд, видя, как последний из нападавших медленно поднял руки. Его палочка с глухим стуком упала на каменный пол, звук эхом разнёсся по коридору. — Это всё?

Он перевёл взгляд на неё, дыхание было ровным, несмотря на следы борьбы. Капля крови медленно стекала по щеке, но он, казалось, не замечал её. Он чуть кивнул, всё ещё держа палочку наготове.

— Они хотели тебя. Не вышло, — его голос звучал угрожающе, на этот раз обращённый не к ней, а к тому, кто лежал у его ног. В этих словах звучала не просто угроза — это было обещание, печать, поставленная на судьбе любого, кто осмелится повторить эту попытку. — Передайте своим. Никто из вас больше к ней даже не приблизится. Иначе я приду сам.

Сказав это, он отбросил палочку одного из нападавших в сторону и посмотрел на Гермиону. Резкость исчезла из его движений, словно маска воина спала, обнажая что-то совершенно другое под ней. Нечто мягкое, почти неуловимое.

— Ты в порядке?

Она кивнула, всё ещё пытаясь перевести дыхание. Адреналин медленно отступал, позволяя ощутить дрожь в коленях и тяжесть в груди. Но когда он шагнул ближе, она увидела глубокий порез на его боку, от которого медленно стекала кровь, пропитывая и без того испачканную форму. Рана выглядела серьёзной и глубокой, края её были неровными, как от режущего проклятия.

— Ты ранен.

— Просто царапина, — он пожал плечами, пытаясь скрыть боль, но она заметила, как дрогнул уголок его рта, как на мгновение напряглись мышцы шеи. — Главное, ты цела.

Драко притянул её к себе одной рукой, пряча от ужасов мира, а сам вскинул голову к Майклу.

— Ещё трое были снаружи и двое атакой на машину.

— Мартин? — спросила Гермиона, прикладывая ладонь к порезу сверху. — Майкл, не принесёшь полотенце?

— Это ещё зачем? — Малфой едва от неё не отшатнулся, но она удержала его на месте.

— Затем, чтобы ты не задавал глупых вопросов, — через пару мгновений чистая ткань была у неё в руках, и Грейнджер уверенно надавила ей на рану, заставляя Драко зашипеть.

— Мстишь, Политика? — по губам разошлась улыбка.

— Заткнись и иди в машину, — она разрешила ему перекинуть через себя одну руку, вторую взял на себя Майкл. — Так что там с Мартином?

— Из разговора я понял, что они пытались взять и его, — Стэнфилд повёл их к выходу. — Но вы закончили раньше, чем ожидалось.

— Интересно, — пробормотал Драко. — Убивать своего бывшего руководителя?

— Раскол слишком серьёзный. Мартин для них больше не авторитет после того, как пошёл на мировую.

Александр выбежал навстречу, лишь раз обернувшись на Ричарда. Маккензи раненным не выглядел, на форме Хартмана была лишь пара следов чужой крови. Он забрал вес Драко на себя и помог сесть в машину.

— У нас есть какие-нибудь зелья? — Гермиона забралась следом.

Ричард, переведя дыхание, отдал ей целую сумку с небольшим запасом всего необходимого.

— Шутите, посол? А если бы вас попытались убить?

— Разве это стало бы для кого-то сюрпризом? — шуткой получилось выбить хотя бы улыбки, пусть и немного натянутые.

Голова Драко расположилась на её коленях. Машина сдвинулась с места в то же мгновение, как последние двери были закрыты. Грейнджер перекапывала все небольшие склянки с зельями в поисках нужного.

Малфой схватил её запястье, поднимая глаза.

— Расслабься, я не умираю.

— Разумеется, нет, — она дёрнула уголком губ, вытаскивая флакон. — Но ещё один шрам?

— Ради тебя, хоть сотня, — его глаза медленно закрывались всё с той же самодовольной улыбкой на губах.

— Сотня, значит? — с лёгким сарказмом откликнулась Гермиона, сосредотачивая внимание на ране. Её пальцы ловко раскрутили крышку флакона, и она разрезала заклинанием ткань, открывая доступ к глубокой ране.

Малфой моргнул, приподнимая голову.

— Ты явно слишком этим наслаждаешься.

— Сидеть в машине по локоть в твоей крови? Конечно, наслаждаюсь, — ответила она, прикладывая марлю, пропитанную зельем.

Он вздрогнул, когда жидкость коснулась кожи, но удержал дыхание, молча наблюдая за её действиями.

— Ты знаешь, — начал он, скривившись от лёгкой боли, — это могло быть куда романтичнее. Вино, свечи, немного джаза...

— О, прости, — Гермиона подняла к его глазам взгляд, её брови изогнулись, выражая весь скептицизм, на который она была способна. — Ты ведь точно мечтал о романтическом вечере, заканчивающимся наложением швов.

— Мечтал о том, чтобы ты была рядом, — лениво заметил он, его голос был тёплым, несмотря на боль.

Гермиона замерла на секунду, прежде чем вернуться к своему делу.

— Не смей умирать, Малфой.

— Уже пообещал, — его пальцы снова прикоснулись к её запястью, на этот раз мягче, спокойнее.

— И ещё кое-что, — она сильнее прижала повязку к его боку. — Если ещё раз попадёшь в такую ситуацию, я лично удостоверюсь, что твоя следующая форма будет тёмно-красной.

— Как жаль, — пробормотал он, закрывая глаза. — Белый так мне идёт.