Вавилонская башня

Покушение поставило на их затее крест.

Только что уверенная в собственных успехах Гермиона ехала домой со слезами на глазах. Она устала бороться с человеком, который всегда находил способы выкрутить всё в свою пользу. Да, так выглядела политика. Да, они предполагали, что Уолш что-нибудь предпримет, но покушение...

Саммит закончился уже более расплывчатыми обещаниями, не такими уверенными и твёрдыми, как раньше. Грейнджер, конечно, пожала каждому руку с рядовой тёплой улыбкой, надеясь на их благоразумие.

Но пропали гарантии. Без них возвращаться к Кроу было особенно тяжело.

Ночной город проезжал мимо неё, как в тумане. Хотелось скинуть с себя весь день, забраться в душ и не думать, пока разум окончательно не придёт в себя. Только что она улыбалась Драко, наблюдая, как снег падал на их плечи. Теперь у неё была лишь давящая тяжёлая тишина.

Она не знала, что скажет Кроу. Если он вообще потребует объяснений или отчёта. Не знала, что скажет Эйдану. И как будет просить Эмили о помощи.

Гермиона не позволяла себе сдаться, отступить она не могла. Но всё это было уже значительно выше её сил.

Она тихо выдохнула, закрывая глаза. Попыталась успокоить себя мыслью, что у них ещё остались варианты и стратегия. На одном Саммите всё не закончится, он никогда не был их единственной точкой опоры.

Пожалуй да, доводы помогали.

Гермиона не осталась одна. И пусть ожидания от её работы были слишком высокими, она всегда сможет вернуться. Они справятся. Даже если она провалится под землю от стыда и чувства вины. И Кроу её поддерживал, что бы ни происходило.

Не существовало трудностей без конца и проблем без решения. Она сжала пальцы на своём клатче, цепляясь за слепую уверенность только в этом. Больше было не за что. Однажды всё закончится. Всего лишь одна из нитей её надежды ускользнула безвозвратно, но это не конец света.

Правда ведь?

Её била лёгкая дрожь, когда она выходила из машины под руку с Малфоем. Тяжёлые шаги до дома отдавались маршем, слышать который она не пожелала бы совершенно никому. Двери всё же распахнулись, тёплый дом встретил их светом от ламп, лёгкой суетой пробегающих мимо людей. И Кроу.

Он молча указал ей наверх в комнату, или кабинет. Явно хотел поговорить наедине, а Гермионе ничего не оставалось, кроме как согласиться. На мгновение она почувствовала себя провинившимся ребёнком, что стягивал верхнюю одежду и поднимался к родителям, готовый получить своё наказание.

От Рэндольфа не укрылось, как она обняла себя за плечи, пока шла по лестнице. Его спальня показалась почему-то теплее, а затем он попросил принести им по бокалу виски и закрыл двери.

На столе лежали обрывки документов, похоже, официальных отчётов для Кингсли. Мужчина махнул рукой на одно из кресел подле стола и сам сел на рабочее место с тяжёлым вздохом.

Тот звучал как приговор.

— Мне нужно, чтобы ты серьёзно подумала над тем, что я у тебя спрошу, — низким голосом начал он, складывая руки перед собой.

Она даже не представляла, о чём пойдёт речь. До того, как вопрос прозвучал, вошла девушка с двумя бокалами и графином для них. Острый вкус огневиски вспыхнул на языке, когда Гермиона сделала небольшой глоток и кивнула.

— Ты хочешь, чтобы я нашёл другого сотрудника на твою должность? И уехать на другую миссию, более спокойную и безопасную сейчас?

Её губ коснулась улыбка, пропитанная сомнениями и сарказмом.

— Министр спрашивал меня. Я знаю, какая лекция последует далее.

Кроу не выглядел задетым её словами. То понимание, что отразилось в его движении и улыбке, было даже слишком.

— Кингсли — начальник над всеми нами. Но ты находишься в моём непосредственном подчинении, и я спрашиваю, как твой наставник. Ты хочешь домой?

Ей пришлось поразмышлять над степенью доверия, которую они имели друг между другом, чтобы она вновь ответила честно. Гермиона не могла винить Бруствера, что он растоптал её желание. В его обязанностях было заставить её продолжать, и именно это он и сделал.

Кроу сейчас с бокалом в руке не выглядел как человек, способный отвергнуть.

— Хочу, — просто ответила Гермиона. — Любой на моём месте сейчас выбрал бы спокойное место, специалиста и зелья, способные вернуть меня в колею.

Он шумно выдохнул, подаваясь назад.

— Что ж... Хорошо...

— Но, — она прервала его, поднимая голову, — я не поеду. Я не могу всё оставить и отказаться только потому, что мне плохо, трудно и тяжело.

— Гермиона, послушай меня, — он снова попытался сказать, но она уверенным жестом попросила минуту внимания к ней.

— Когда мы поступаем на службу, мы даём клятву. «Быть голосом тех, кто верит в мир, и щитом для тех, кто нуждается в защите. Служить правде, справедливости и взаимопониманию, несмотря на личные предубеждения. Искать мир там, где сеют вражду, и находить решения там, где царит хаос».

Кроу молча смотрел на неё.

— Уехать сейчас — значит предать идеалы, которым я поклялась следовать. Перестать «защищать интересы своего государства, служа не власти, но людям, которых я представляю», — Гермиона цитировала каждое слово так, словно учила их вчера. Она знала, что Рэндольф помнит их столь же хорошо. — Больше всего на свете я хочу оказаться в безопасности и не думать каждый день о том, что начнётся война. Только вот мой отъезд это не изменит. И если мы здесь ничего не сделаем и сдадимся, она начнётся.

Рэндольф сделал медленный вдох, словно пытаясь найти нужные слова, но Грейнджер опередила его.

— Это мой долг. Я его понимаю, принимаю и буду выполнять, несмотря на страх, усталость или боль. Мой страх — ничто по сравнению с тем, что переживают семьи пострадавших в Белфасте. Моя усталость — ничто по сравнению с разрухой, в которую мы можем погрузить Северную Ирландию, если опустим руки.

Он молчал, его взгляд стал мягче. Отпив из своего бокала, он поставил его на стол.

— Ты права, — сказал наконец Кроу. — И я не сомневаюсь в твоей решимости. Но решимость — это одно, а пределы человеческих возможностей — другое.

Гермиона прищурилась, пытаясь понять, куда он клонит.

— Ты должна помнить, что нельзя выиграть войну, если не сохранить силы для её конца, — продолжил он. — Я горжусь тем, что ты здесь и готова бороться. Но ты не должна сжигать себя ради принципов.

Она хотела возразить, но он поднял руку, жестом останавливая её.

— Я вижу, что ты уже сделала свой выбор. И я поддержу тебя. Но если ты когда-нибудь почувствуешь, что больше не можешь продолжать, знай, что у тебя всегда будет выбор. И я сделаю всё, чтобы защитить тебя так же, как ты защищаешь наш народ.

На мгновение в комнате повисла тишина. Гермиона смотрела на него, чувствуя, как внутри неё странно смешиваются облегчение и тревога.

— Спасибо, — тихо ответила она. — Но я всё равно не сдамся.

Кроу улыбнулся, хотя в его улыбке читалась усталость, которую он, казалось, никогда не показывал.

— Тогда собирай вещи.

Она тут же нахмурилась, не понимая, о чём идёт речь. Он же протянул ей бумагу, которую она узнала бы из сотен других. Дипломатическая почта, печать Конфедерации.

К делегации Министерства Магии Соединённого Королевства,

Подтверждаем получение вашего уведомления о назначении Посла Гермионы Грейнджер официальным представителем Министерства Магии Соединённого Королевства на заседании Совета безопасности Международной Конфедерации Магов 11 ноября 2008 года.

Настоящим сообщается, что Посол Гермиона Грейнджер может представлять интересы Соединенного Королевства. Её полномочия и компетенция полностью соответствуют требованиям Конфедерации.

Дополнительно уведомляем, что мы получили список назначенных наблюдателей и независимых представителей. Их участие будет согласовано с соблюдением установленных процедур. Для обеспечения эффективной работы на заседании просим предоставить все сопроводительные материалы, касающиеся позиции вашей стороны, не позднее 9 ноября.

С уважением,

Бюро по международному сотрудничеству и соблюдению безопасности

Международная Конфедерация Магов

Гермиона держала письмо в руках, взгляд метался по строчкам, словно она могла найти там хоть намёк на то, как это произошло. Но текст оставался неизменным: её имя, официальное подтверждение, формулировки, которые невозможно истолковать иначе.

Она будет представлять Великобританию в Вашингтоне меньше, чем через сутки.

— Я... — голос прозвучал хрипло, почти шёпотом. Она подняла глаза на Кроу, но тот лишь скрестил руки на груди, наблюдая за её реакцией с лёгкой усмешкой.

— Ты вылетаешь сегодня.

— Вы всегда говорили, что мне не место там, — она осторожно отложила письмо. Боялась, что оно рассыпется.

Девятое ноября.

Он знал об этом ещё несколько дней назад?

— Твоего участия для Конфедерации достаточно, — Кроу пожал плечами, не выказывая ни малейшего смущения. — Ты знаешь конфликт лучше любого из нас. Если не ты, то кто?

— А как же Посольство?

— Алисия останется здесь, как и при твоей поездке в Белфаст.

— Вы действительно готовите её для вступления на мой пост? — тонкая усмешка от него не спряталась, она и не пыталась. Гермиона подтянула стакан с виски к себе.

— Да, — честно признался он. — Когда здесь установится мир, мне понадобится человек, который знаком с культурой, историей и политической сферой. А ты нужна будешь мне в других местах.

— Посол Кларк... — она произнесла имя медленно, словно пробуя его на вкус. — Вы уверены?

— Она справится, — Кроу склонил голову, изучающий взгляд был спокойным. — У неё был лучший наставник.

Гермиона не смогла удержать лёгкую улыбку. Она вспомнила, как впервые встретила Алисию — слишком уверенную для своего возраста, немного высокомерную, но уже тогда талантливую и амбициозную.

— Она напоминает мне себя, — тихо произнесла она, больше для себя, чем для Кроу.

— Только более наглую версию, — добавил он с ухмылкой.

Гермиона рассмеялась, качая головой.

— Возможно. Но она способна видеть не только цель, но и людей за ней, я нахожу это важным.

Кроу кивнул, отпивая из своего бокала.

— Ты сделала её такой. Это твоё наследие, Гермиона. Она будет хороша.

— Вы считаете меня своим наследием? — дерзко спросила Грейнджер, поднимая глаза.

— О, да, — Рэндольф широко улыбнулся. — И я им очень горжусь.

Он молчал несколько секунд, улыбка померкла под тяжёлой мыслью, которую он рискнул высказать, уже пряча от неё свой взгляд.

— Ты продолжаешь то, что я уже не смогу. И я, честно говоря, буду очень рад, если династия Грейнджер займёт место в Отделе Международного Магического Сотрудничества.

Она знала, что этот вопрос тревожил его где-то в глубине души. То, что у него не было сына, которому можно передать столетние знания его семьи и укрепить её на посту репутацией и упорной работой, должно было тяготить.

— Или я выйду замуж и сменю фамилию, — не без шутки заметила Гермиона.

— У Люциуса будет сердечный приступ, если он узнает, — также спокойно отметил Кроу. Она предпочла не игнорировать и эту тему. Почему-то казалось, что такой откровенный разговор за огневиски будет последним, который они смогут себе позволить.

— Почему вы ничего не сказали мне... об этом? Разве отношения такого рода не запрещены?

— А мои запреты для тебя что-то значат? — он вскинул брови и усмехнулся. — Давай будем честными, Гермиона. Я могу запретить и выписать вам обоим предупреждения, и тогда вы как подростки начнёте прятаться по углам.

— Не соглашусь... — наглая ложь.

Они оба знали, что так бы и было.

— Однажды это сыграло нам на руку, и, я думаю, сыграет ещё . Как минимум, — Кроу посмотрел на неё, — чем счастливее и спокойнее мой посол, тем лучше. И его желание защитить тебя, подкреплённое личным отношением, работает на твою безопасность.

— Мыслите, как истинный политик, сэр, — Гермиона поднесла стакан к губам.

— Я в разводе много лет, — он поднял руку без кольца, — у меня нет семьи, нет детей. Я возвращаюсь к работе, как к жене, и только она по-настоящему занимает мои мысли. Для тебя я бы такого не хотел.

Слова Кроу задели её больше, чем она ожидала. Он редко позволял себе откровенность, особенно такого рода. Но сейчас, в этой тихой комнате, он открывал перед ней нечто большее, чем свои мысли — он показывал, каким человеком был за пределами политики.

Она знала, что Кроу — один из самых сильных и решительных людей, которых она когда-либо встречала. Обнаружить за этой волей лишь глубокое одиночество стало небольшим потрясением.

— У вас есть я, — тихо сказала она.

Кроу коротко рассмеялся, но без насмешки.

— Это так. Но ты не моя семья, Гермиона. Ты моя гордость, моя лучшая ученица. И, как ни странно, мой самый упрямый сотрудник.

Она перевела взгляд на него, её губы дрогнули в улыбке.

— Упрямство иногда полезно. Вы сами это говорили.

Он кивнул, отпив из своего бокала, а затем поставил его на стол.

— Тебе пора собрать вещи и отправиться в аэропорт, — их взгляд синхронно упал на часы, висящие на стене. — Лететь восемь часов, а к полудню ты уже должна быть на месте. И сон тебе бы не помешал.

— Ричард ведь тоже остаётся, если Алисия за главную?

— Да. Тебя встретит Виктория, посвятит во все детали. Александр тоже останется здесь, а Стэнфилд и Малфой поедут с тобой.

— Будут ещё какие-нибудь указания?

Кроу качнул головой.

— Выступаешь, получаешь отчёт по результатам первого заседания и едешь сюда. Я уеду утром, поэтому, как всегда, выслушаю уже из Министерства.

Гермиона набрала в лёгкие воздуха, собираясь. Рядовая беседа была окончена, и впереди ещё многое ожидало. Она посмотрела на свои ладони, всё ещё сжимающие бокал.

— Есть что-то, что вы не хотите, чтобы я упоминала публично? — осторожный вопрос с тонким намёком. — Или какую позицию не высказывала?

— Я считаю, что сейчас, на грани кризиса, ты имеешь право рассказать им всё, — он посмотрел на неё открыто. — Если ты почувствуешь, что официальных данных недостаточно... обвиняй прямо. Без имён.

Они поняли друг друга.

— Я верю в тебя, — он протянул руку, которую она с уверенностью пожала. Через час они увидятся в последний раз до окончания её миссии здесь, в Ирландии. Это тоскливое чувство ударило под рёбрами. Расставаться с человеком, рядом с которым всё ощущалось безопаснее и спокойнее, совсем не хотелось.

Они вдвоём спустились вниз, где Алисия ещё сидела в платье, нервно перебирая его подол. Где Драко разговаривал с аврорами об усилении позиций вокруг дома. И Ричард наворачивал круги по комнате.

Кроу осторожно коснулся спины Гермионы, делая шаг вперёд. В его прикосновении действительно ощущалась гордость и забота.

— Мистер Малфой, мистер Стэнфилд, а также ваша группа, — он обратился к ним. — Вы отправляетесь с Мисс Грейнджер в Вашингтон через час. Ваш самолёт должен быть уже готов.

Брови Драко тут же взлетели в удивлении. Майкл подавился воздухом. Гермиона взглядом пообещала объяснить им всё позже.

— Мисс Кларк, вы, а также мистер Маккензи и мистер Хартман, — Кроу перевёл взгляд на каждого из них, особенно задержавшись на Александре, — останетесь здесь для поддержания работы Посольства во время отсутствия Гермионы.

— Вы поедете в Конфедерацию? — Алисия встала со своего места. — На заседание?

— Гермиона, — он кивнул. — Я уеду завтра утром, меня ждут в Министерстве с результатами нашей работы. Особенно в свете покушения на Уолша.

— Можно я задам вопрос, который меня крайне мучает, — Майкл сделал небольшой шаг вперёд. — Это ведь не мы, правда?

Гермиона улыбнулась уголком губ и повернула к нему голову.

— Он жив?

— Да, — ответил Ричард. — Повреждения незначительные, он почти не пострадал.

— Значит, не мы, — только пожала плечами Грейнджер. Она скорее почувствовала, нежели услышала или увидела смешок Кроу. — Ответственность никто не взял?

— Пока нет.

— И вряд ли возьмут, — сказал Рэндольф. — Если он практически не пострадал, покушение могло бы организовано так же, как и атака на площади.

— За него разве не отчитывалось ИРА? — Алисия нахмурила брови. И он, и Гермиона в ответ мотнули головой. — Ясно.

— Если на этом у вас вопросов больше нет, думаю, послу пора заняться сбором вещей и документов, — Кроу посмотрел на Гермиону, она только кивнула. — Ричард, Алисия, организуйте, пожалуйста все данные и документы, которые были предоставлены на переговорах, к отъезду.

— Будет сделано, — они оба ответили почти синхронно, срываясь с места.

— Малфой, на пару слов, — он кивнул в сторону, отпуская Гермиону.

Она проводила взглядом то, как мужчины отошли в угол комнаты для частного разговора. Вероятнее всего, касавшегося её безопасности. Решив не тревожить и не вмешиваться, Грейнджер забрала кейп со спинки кресла и отправилась наверх собирать вещи.

Процесс затянется максимум на два дня, значит, большое количество сумок и одежды ей не понадобится. Выбор был сделан легко, и он пал на официальную форму. Гермиона редко выбирала мантию со знаками Министерства для любых мероприятий по работе. Ей не нравился фасон, и она находила такой образ весьма неудобным, но сейчас для Конфедерации он показался как никогда подходящим.

В голове крутились все идеи и возможные исходы. Радоваться тому, что спустя годы прошения в Конфедерацию она наконец-то посетит её, было некогда. Мозг лихорадочно искал варианты того, как представить их позицию в лучшем свете.

Спустя несколько минут Гермиона оглядела содержимое своей дорожной сумки, критически окидывая взглядом всё, что уже сложила. Ничего лишнего: комплект официальной формы, мантия, две небольшие книги, документы и необходимый набор зелий на всякий случай.

Она на мгновение задержала взгляд на кожаном футляре, лежащем поверх одежды. Брошь с гербом Министерства. Ещё одна маленькая деталь.

— Всё готово? — голос Драко заставил её обернуться. Он стоял в дверях, облокотившись о косяк.

— Практически, — ответила Гермиона, расправляя на кровати одежду, в которой предстояло поехать. — Осталось только собрать пару мелочей.

Малфой подошёл ближе, бесшумно пересекая комнату. Его пальцы осторожно взяли футляр с брошью, осматривая, пока металл блестел на свету.

— Выглядишь спокойной, — заметил Драко, положив футляр обратно, захлопнув крышку. — Как будто новости о Конфедерации тебя не удивили.

— Я в ужасе, — призналась она, выдыхая. Футляр отправился в сумку, которая была застегнута сразу следом. Гермиона развернулась, молча попросив о молнии на её спине. — Он с самого начала подал документы, но не сказал об этом.

— Я не удивлён, — пальцы осторожно коснулись места между её лопаток, чертя линию вниз до застёжки. — Глупо было просить кого-то ещё.

— Они могли никого не просить, — тихий звук разрезал воздух, пока полы платья расходились в стороны.

— Да? — его усмешка обожгла кожу, когда Драко наклонился вперёд. Платье падало вниз по её плечам. А тёплый поцелуй вспыхнул на шее. — Правда?

Его руки, сильные, но осторожные задержались на талии, касаясь так, будто он изучал её заново. Он склонился ближе, и дыхание скользнуло вдоль шеи.

— Думаю, да, — прошептала она, хотя голос слегка дрогнул.

Драко ничего не ответил, только чуть сильнее притянул её к себе, заставляя почувствовать тепло тела обнажённой кожей. Поцелуй коснулся ключицы, лёгкий, почти неуловимый, но в нём было столько напряжения, что Гермиона невольно задержала дыхание.

— Ты всегда думаешь, — его голос прозвучал тихо, бархатно и с ноткой насмешки. — Иногда это может подождать.

Её сердце забилось сильнее, она заставила себя улыбнуться.

— Мне казалось, тебе нравится.

Он тихо рассмеялся, звук глубокий и хриплый, вибрирующий где-то в её груди.

— Это одно из моих любимых твоих умений, Грейнджер.

Его пальцы скользнули ниже, ласково очерчивая линии её тела, но останавливаясь там, где желание не переходило в действие.

Гермиона хотела что-то ответить, но вместо этого закрыла глаза, позволяя себе расслабиться под этим мягким, но настойчивым прикосновением. Драко снова наклонился, его губы коснулись плеча, чуть задержались там, а затем переместились к основанию шеи.

Она почувствовала, как напряглись его руки.

— У нас вылет, — напомнил Малфой, хотя его слова звучали так, будто ему самому не хотелось об этом думать.

— Я знаю.

Он провёл пальцами по спине, чуть дольше задерживаясь у границы нижнего белья.

— Тогда нам стоит остановиться. Пока я могу.

Она обернулась, глаза встретились с его. Гермиона слегка улыбнулась, но вместо ответа она просто медленно потянулась вперёд и легко коснулась его губ своими.

Поцелуй длился всего мгновение, но оставил после себя сладкое, мучительное послевкусие.

— Тогда остановись.

Он усмехнулся, легко отступая назад, забирая у неё шанс сделать выбор. Глаза всё ещё были прикованы к ней.

— Я обещала тебе ночь после приёма, кажется? — Гермиона усмехнулась, позволяя бархатной ткани окончательно растечься лужей у своих ног.

— Удачного приёма, — Малфой сделал несколько шагов, не оборачиваясь. Пока не наткнулся на кресло, на котором смог разместиться. Гордо вскинув голову, он всем своим видом дал понять, что уходить никуда не собирается.

— Я забыла об этой маленькой уточняющей детали, — она пожала плечами и скинула каблуки с ног. Пришлось развернуться спиной и наклониться, чтобы подхватить костюм. Достаточно удобный для перелёта, достаточно официальный, чтобы выглядеть презентабельно.

Она распустила волосы, позволив им свободно упасть на плечи. Лёгкий поворот головы, чтобы увидеть Драко краем глаза.

Он, откинувшийся в кресле, наблюдал с таким выражением, словно каждое её движение было тщательно продуманным спектаклем.

— Если ты останешься здесь ещё дольше, — начала Гермиона, — я могу решить, что ты ждёшь чего-то большего.

— Возможно, жду, — лениво ответил он, скрестив руки на груди, но его голос выдавал скрытую нотку насмешки.

Грейнджер одарила его своим взглядом, полным укора, хотя улыбка всё же проскользнула. Она посмотрела в зеркало перед собой, в отражении встретившись с его глазами.

Аккуратно развесив пиджак и брюки на спинке стула, Гермиона взяла рубашку. Белая ткань была прохладной на ощупь, но ей нравилось, как она контрастировала с теплом её тела.

— Я наблюдал за тобой, — вдруг признался Драко, подаваясь вперёд, чтобы поставить подбородок на сложенные пальцы. — Какое-то время назад, когда ты не закрыла дверь в ванную.

— Со мной такое бывает, — спокойно ответила она, застёгивая первые пуговицы. Конечно, дверь была оставлена открытой не случайно.

Драко ловил каждое её движение, пожирая своими глазами и отражение и то, что видел перед собой. Он не отказывал себе в удовольствии, смотреть ниже её глаз. Так, что она почти чувствовала, где именно он задерживался.

— Надеюсь, зрелище стоило того, чтобы его запомнить.

— Больше, чем стоило.

Она медленно подтянула рубашку к шее, игнорируя его пристальный взгляд, а затем шагнула назад, чтобы взять брюки. В комнате царила абсолютная тишина, если не считать едва уловимого шума шагов по полу.

— Ты делаешь это нарочно.

— Что именно? — она посмотрела на него с невинным выражением лица, поднимая бровь.

— Разгуливаешь по комнате, не торопясь, — он провёл рукой по подлокотнику. — Ты знаешь, как это выглядит.

— Почему бы тебе не помочь, чтобы не растягивать эту пытку?

— Я плох в том, чтобы возвращать на тебя одежду, Грейнджер, — честно, откровенно, с ухмылкой. Драко сказал это как самую наглую вещь на свете. — Боюсь, мои действия будут направлены на обратное.

— И даже не попытаешься? — она дразнила его, склоняя голову на бок.

Он молча двумя пальцами подозвал её к себе и развёл колени в стороны так, чтобы она могла встать между ними.

Драко медленно поднял руки, обхватив её талию, и чуть притянул ближе, заставляя наклониться вперёд, чтобы сохранить равновесие, уложить ладони на плечи. Пальцы, тёплые и уверенные, задержались на боках, прежде чем скользнуть ниже.

Он легко забрал брюки, сразу наклоняясь ниже к ногам, заставляя Гермиону перешагнуть через ткань. Горячее дыхание опалило низ живота, пока Драко поднял глаза наверх к ней.

— Есть что сказать?

Её сердце забилось быстрее, но она не подала виду. Вместо этого она подняла одну ногу, затем другую, чувствуя, как его пальцы скользят вдоль бедра.

— У тебя слишком много опыта в этом, — заметила она.

— Ты даже не представляешь.

Губы Драко на миг задержались у самой кожи и границы ткани. Дыхание обожгло живот, прежде чем горячие, но мягкие поцелуи скользнули ниже, точно обрамляя линии её тела. Пальцы слегка задержались на поясе брюк, как будто он собирался отпустить их, но не сделал этого.

Гермиона почувствовала, как мышцы невольно напряглись под его прикосновением, и тепло разлилось по телу. Она уставилась куда-то мимо, стараясь не встретиться взглядом, но тот факт, что он был так близко, практически вывел из равновесия.

— Кажется, ты что-то говорил о том, что пора остановиться... — начала она, но голос оборвался, когда он прижался чуть сильнее, царапая поцелуями её кожу.

— Пора.

Драко поднялся чуть выше, снова касаясь губами уже чуть правее, лениво изучая каждую линию её тела. Его взгляд всё это время оставался прикованным к ней, но он ничего не говорил, позволяя своим действиям говорить за него.

Гермиона с трудом подавила дрожь, когда его пальцы медленно потянули ткань вверх, не спеша завершать это движение.

— Ты... слишком увлёкся, — теперь уже её пальцы запутались в его волосах.

Малфой поднял голову, глаза блеснули с неприкрытым вызовом. Уголки губ приподнялись в улыбке, когда он медленно застегнул молнию, пальцы задержались на поясе. Затем наклонился, оставляя последний поцелуй чуть ниже её пупка, лёгкий, но намеренный.

Гермиона резко выдохнула.

— Невозможно оторваться от тебя. Я предупреждал, что так будет.

Уткнувшись подбородком, он поднял к ней глаза. Горящие так, что захотелось отказаться от Конфедерации. От самолёта, от поездки. Позволить ему уложить себя в постель, или ограничиться столом. Или дать ему сжать её волосы в тугой хвост, нагибая прямо у стены.

Что угодно, что сломало бы силу её самоконтроля, которая сейчас оберегала от необдуманных действий.

— Тем более, Кроу и так знает, что происходит в этой комнате, — он усмехнулся. — Ему не пятнадцать.

На мгновение её мысли вернулись к тому разговору.

— Твой отец однажды узнает, — теперь Гермиона хмурилась. Едва заметно.

Драко расплылся в ленивой, но весьма довольной улыбке.

— Он уже знает. Люциус в изгнании, а не в изоляции от газет и новостей, и не заметить наши фотографии он бы не смог.

— Тебя это не беспокоит?

— А тебя? — он выгнул бровь. — Я привык к тому, что люди смотрят на меня с осуждением. Это не ново.

— Но это не просто осуждение. Это твоя семья, Драко. Твоя фамилия.

Малфой замер, склонив голову в сторону, и его глаза на мгновение потемнели, как будто он размышлял над её словами. Затем он усмехнулся вновь.

— Моя семья? — он выпрямился и подался вперёд, их лица теперь были разделены лишь несколькими сантиметрами. — Моя семья уже давно считает меня... разочарованием. То, что я с тобой, — просто ещё один пункт в их длинном списке претензий.

Гермиона погладила его по щеке, сомневаясь в той холодной уверенности, с которой Драко всё это произносил.

— К тому же, — он дёрнул плечами, — отец, вероятнее всего, оценит тебя, если быть до конца честным. О маме и говорить нечего.

— С чего ты взял?

— Просто догадки.

Ответ её не удовлетворил. Он ухмыльнулся, но в глазах мелькнула искра чего-то более глубокого, почти уязвимого.

— Моя мать всегда ценила сильных женщин. Думаю, ты бы ей понравилась. Она, в конце концов, всегда умела разглядеть суть вещей.

Её брови чуть приподнялись, но она ничего не ответила, позволяя ему продолжить.

— Что касается отца, — Драко сделал паузу, подбирая слова, — он, конечно, не потерпит того, что его никто не спросил. Но он ценит в людях трудолюбие, поступки, а не слова, и приверженность идеалам, даже если они не совпадают с его.

— Слишком много ожиданий от одного человека, — тихо ответила Гермиона.

— Это никогда не пугало тебя, Грейнджер. И даже если моя семья не увидит в тебе то, что вижу я, это ничего не изменит.

— И что же ты видишь?

Он улыбнулся, его пальцы поднялись, чтобы легко коснуться её подбородка.

— Женщину, которая не боится смотреть мне в глаза и говорить, что я не прав.

Гермиона коротко рассмеялась.

— Это не так уж и сложно, учитывая, что ты часто бываешь неправ.

— Вот именно, — согласился он, чуть сжав подбородок пальцами. — Поэтому давай вернёмся к сборам, раз ты убила атмосферу разговором о моих родителях.

Она не смогла сдержать тихий смех, делая шаг назад. Драко остался на месте, наблюдая, как Гермиона натягивает пиджак, проверяет содержимое сумки, и перекладывает последнее из своего клатча. В конце, надев каблуки и набросив на плечи пальто, она развернулась и махнула на дверь.

— Ты действительно переживаешь насчёт Люциуса? — хмуря брови, спросил Малфой, не сдвинувшись.

— Честно говоря, я не думала о нём, пока Кроу мне не напомнил.

— Легко забыть, что у меня ещё есть родители, да? — в его словах не прозвучало обиды, скорее, искренняя насмешка над самим собой. Он поднялся и пошёл к двери, проверяя после неё, что ничего не осталось забытым.

— Я помню о них, — она закрыла дверь и запечатала ту заклинанием. — Просто я не задумывалась, вдруг его одобрение важно для тебя. Мы оба знаем, что ты его не получишь. Или, по крайней мере, не сразу.

Они пошли дальше по коридору, Драко забрал сумку из её рук.

— Мне не десять, Гермиона. Мнение отца имеет значение, но далеко не в той степени, в которой тебе кажется.

— Я не делала своих выводов, — она мотнула головой. — Я всего лишь задала вопрос.

— Хорошо, — он остановился в двух шагах от лестницы. — Потому что есть множество других вещей, способных пошатнуть всё. Мои родители в этот список не входят.

Гермиона развернулась к нему. На секунду она задумалась, не пора ли спросить обо всех секретах, что он скрывал. Обо всех предупреждениях, что он высказывал. Вместо этого она посмотрела прямо ему в глаза.

— Твой шанс на ошибку пока в силе.

— Я знаю, — он кивнул. — Но я надеюсь, что мне не придётся им пользоваться.

— Я тоже.

Короткий ответ стал завершением их диалога.

Внизу ждали Алисия, всё ещё в вечернем платье, но уже с распущенными волосами и документами в руках. Александра и Кроу видно не было.

— Готовы? — Драко обращался к Майклу.

— Всё собрано.

Гермиона подошла к Кларк. Она протянула руки, чтобы забрать документы, но тут же отложила их в сторону.

— Ты справишься здесь, правда? — Грейнджер почувствовала укол вины за то, что не успела спросить, как прошла её встреча с отцом, а сейчас на это уже не было времени. Она перехватила её ладони, улыбнувшись.

— Конечно, — Алисия подняла глаза. Она молчала пару секунд, пользовавшись тем временем, которое ей было дано, чтобы собраться с силами. — В прошлый раз, когда ты уехала, тебя едва не убили.

— Это не повторится, — ледяная уверенность принадлежала не ей, а Малфою за спиной. — Ты можешь не переживать за её безопасность.

— Разве? — она посмотрела на него. — Мы живём на пороховой бочке. Каждый день может стать последним.

— Каждый, — согласилась Гермиона, сжимая её пальцы. — Но не сегодняшний.

Алисия подалась вперёд, обнимая её в ту же секунду.

— Обещай, что вернёшься. Пожалуйста.

Грейнджер провела по её спине, сжимая в своих руках.

— Обещаю. Я буду в безопасности, и вернусь, чтобы прочитать тебе лекцию о неправильно заполненных отчётах.

Она в ответ рассмеялась, пряча лицо. В голосе слышались нотки и беспокойства, и подступающих слёз. Они не могли прощаться. Не здесь и не сейчас. Гермиона не чувствовала, что отпускает её, а потому не позволила и ей так себя ощущать.

— Сделай их всех, — попросила Кларк напоследок.

— Обязательно.

Александр вернулся в комнату первым, поправляя пиджак. Он наткнулся взглядом на обнимающихся девушек и мягко улыбнулся. В глазах сверкнула нежность. Спустя несколько секунд Алисия отстранилась, а Гермиона подошла к нему.

— Я позабочусь о ней, — тут же уверенно сказал он, как будто ждал именно этого вопроса.

— Не сомневаюсь, — ей пришлось вскинуть голову, чтобы посмотреть на него.

— Малфой позаботится о вас, я надеюсь, — Александр наклонился вперёд. — Иначе я восприму это как личную обиду, что второй раз остаюсь здесь без шанса спасти вам жизнь, посол Грейнджер.

— Не стоит, — она дотронулась до его плеча. — Ты нужен не только мне, хотя и работаешь на мою защиту.

— Берегите себя, Гермиона, — мягкость его взгляда, улыбки, её имени заставили сердце сжаться. — Мы не прощаемся.

— Всё, хватит, — Малфой положил руки на талию, повёл в сторону дверей. — Мы опоздаем.

Краем глаза, уходя, она заметила, как Майкл крепко обнимает Хартмана. И сердце успокоилось, поставив всё на свои места.

На улице около машин их ждал Кроу, рассматривая звёзды на чистом небе. Редкость в последнее время, когда облака всё чаще затягивали и скрывали от них такой вид.

Ни Кроу, ни Грейнджер не любили долгие прощания. Они не позволяли им звучать, как прощания. Казалось, они просто расходятся после рабочего дня по своим домам, и утром встретятся вновь.

Даже если не следующим, но одним — точно. И он сказал ей всё, что она должна была услышать перед такой поездкой:

— Не забывай, зачем ты туда едешь, — произнёс он спокойно, опуская голову, чтобы посмотреть на неё. — Ты не просто представляешь Великобританию. Ты защищаешь будущее магического мира. Достаточно одного твоего слова, чтобы посеять в них сомнения.

Гермиона стояла рядом, не отрывая взгляда от звёзд. Она знала, что это его способ поддержать её — строгий, почти формальный, но с искренностью, которая ощущалась сильнее любых напутствий.

— Спасибо, — сказала она тихо. — Я не подведу.

Она наконец посмотрела на него, его же глаза задержались чуть дольше, чем обычно.

— Я в этом не сомневаюсь. Но если что-то пойдёт не так, — голос Кроу стал тише, — помни, что у тебя всегда есть те, кто прикроет твои тылы. Я — один из них.

Сердце дрогнуло на мгновение.

— Тогда мне точно нечего бояться, — с улыбкой ответила она, надевая на себя привычную маску уверенности.

Он коротко кивнул, убирая руки в карманы пальто, и сделал шаг назад, словно давая ей пространство, чтобы идти вперёд.

— Удачи, Гермиона. Привези нам победу.

Её взгляд ещё раз скользнул по звёздному небу, а затем она молча направилась к машине, чувствуя за собой его взгляд до самого момента, пока двери не закрылись.

Она не оборачивалась.

~*~

Самолёт, взлетевший с территории Дублинского аэропорта, скользил по небу. Гермиона сидела у окна, наблюдая, как облака сменяют друг друга за толстым стеклом. Мягкий свет ламп освещал её лицо, но тень усталости всё же была заметна.

Она старалась сосредоточиться на документах, которые лежали перед ней, но мысли то и дело ускользали. Ей нужно было поспать, а не прорабатывать свою речь.

Драко устроился напротив, одна рука на подлокотнике, другая — небрежно перелистывала страницы какой-то книги. Его взгляд изредка поднимался, чтобы остановиться на Гермионе. Он молчал, но в глазах читалось то привычное любопытство, с которым он всегда наблюдал за её работой.

Майкл расположился в соседнем кресле. Его расслабленная поза казалась почти насмешкой над напряжением, царившим в воздухе. Остальные авроры или уже спали, или тихо переговаривались.

— Ты читаешь одно и то же предложение уже минуту, — неожиданно заметил Драко, отрывая её от мыслей.

Гермиона подняла глаза, слегка нахмурившись:

— Я думаю.

— Думаешь о том, что ты не успела перечитать все двести страниц? — он отложил книгу, опираясь локтем на стол между ними. — Расслабься, Грейнджер. Ты знаешь конфликт лучше кого-либо ещё.

— Это точно, — как будто безучастно заметил Стэнфилд.

— Вы двое слишком расслаблены, — она оттолкнулась от поверхности стола с грозным выдохом.

— Ты говоришь так, будто тебе нужен план "Б", если "А" не сработает, — спокойно отозвался Драко. — Но ты никогда не действуешь без плана "Б". Я уверен, у тебя он уже есть.

— Допустим, — ей не нравилось признаваться, но да, она продумала планы по первым буквам алфавита за время поездки в аэропорт и в первый час взлёта.

— Тогда забудь и поспи хотя бы пару часов, — в тусклом свете его черты казались мягче, чем обычно.

Она бросила на него короткий взгляд, но ответить не успела — Драко накрыл её руку своей.

— Закрой глаза, — мягко произнёс он, не убирая руки. — Это приказ.

— Приказывать мне вздумал?

— Нас двое, — со смехом заметил Майкл. — А вы одна. Будь мы на выборах, наша партия бы выиграла.

Этот аргумент игнорировать Гермиона уже не могла. Он звучал весомо. Она убрала бумаги в сторону, скрестила руки на груди и облокотилась на спинку кресла, закрывая глаза.

Несколько минут она пыталась сосредоточиться на дыхании, но её мысли всё ещё блуждали где-то между слушанием, словами Кроу и тем, что могло их ожидать в Вашингтоне.

Тогда Драко осторожно пересел к ней. В конце концов, он оказался прав — сон был необходим. Гермиона сдалась, скользнув чуть ниже в кресле, и осторожно положила голову на его плечо. Малфой даже не пошевелился, лишь немного расслабился, чтобы ей было удобнее.

Майкл, бросив взгляд в их сторону, лишь покачал головой, усмехнувшись. Вскоре тишина снова окутала салон, и Грейнджер разрешила себе забыться в лёгком сне, чувствуя надёжность Драко рядом. Она уже не заметила, как он укрыл её пледом, принесённым кем-то.

~*~

11 ноября 2008 г.

Свет озарял всё вокруг. За окнами царил предрассветный мрак, но вдали уже начинали пробиваться первые проблески утреннего света. Гермиона спала, её голова покоилась на плече Драко, а дыхание было ровным и спокойным.

Малфой сидел неподвижно. Рядом с ним, через проход, Майкл молча рассматривал какие-то бумаги, иногда бросая взгляды на ставшей привычной картину.

— Не пора ли?

— Ещё немного, и она проснётся сама, — тихо пробормотал Драко. — Не хочу будить.

— Ещё один обморок от переутомления — определённо не то, что нам нужно.

Гермиона, хотя и спала, начала постепенно приходить в себя от их разговоров. Она почувствовала лёгкое тепло, исходящее от Драко, услышала его голос — низкий, спокойный. Ещё не открывая глаза, она тихо пробормотала:

— Если хотите обсуждать меня, делайте это потише.

Его рука инстинктивно поднялась, чтобы поправить выбившуюся прядь волос, и тут Грейнджер медленно открыла глаза. Её взгляд скользнул вверх, чтобы встретиться с его. На мгновение она наверняка выглядела растерянной.

— Уже приземляемся?

— Почти, — тихо ответил Драко, не убирая руки.

Она медленно выпрямилась, моргая, пока глаза не привыкли к свету, потёрла шею, чувствуя, как затекли мышцы.

— Напомните мне, чтобы в следующий раз я выбрала более удобное место для сна, — она бросила на Драко слегка виноватый взгляд.

— Не уверен, что кресло лучше моего плеча, — ответил он, поднимаясь и растягиваясь. — Но можешь попробовать на обратном пути.

— Или выбрать его колени, — тихо добавил Майкл. Они оба одарили его взглядом, заставившим Стэнфилда засмеяться и вновь заняться своим делом. — Всего лишь предлагаю варианты.

— Но он прав, — с усмешкой сказал Драко. — Колени будут лучше.

— Только если мне не придётся встречаться с кем-то после прилёта. Сейчас я похожа на сову.

— Очень привлекательную сову, — он сделал именно то выражение лица, которое кричало о когда-то сказанной им фразе об оскорблении его вкусов.

— Я тебе не верю, Малфой, — она заставила его подвинуться и отправилась к своей сумке, чтобы найти одежду и всё, что было нужно, чтобы привести себя в порядок.

Вчерашний макияж, причёска и одежда точно не способствовали хорошему впечатлению на выходе из самолёта. Ей нужно было выглядеть так, словно она не провела последние несколько часов, свернувшись на месте.

И как же сильно в такие моменты Гермиона была благодарна за то, что она — волшебница. Магия была способна исправить всё, от состояния волос, до складок на мантии.

Вернувшись, она прошла мимо остальных авроров и встретила взгляд Драко, который всё ещё сидел в своём кресле.

— И?

— Выглядишь как обычно.

— Как обычно? — Гермиона приподняла бровь, возвращаясь к своему месту.

— Он хотел сказать, что вы всегда прекрасны, госпожа посол!

— Нет, — Драко мотнул головой. — Я хотел сказать, что ты выглядишь как человек, разрушающий чужие принципы. Как обычно.

— Это считается за комплимент? — она посмотрела на оставленные вчера бумаги, теперь аккуратно сложенные стопкой на краю столика.

— Да! — тут же почти крикнул Майкл.

Малфой не ответил, смотря на неё именно так, как ей уже было знакомо. И это могло означать лишь то, что всё, что крутилось в его голове сейчас, произнести он не мог. Они прерывались раз за разом. Снова и снова. И это становилось невыносимо.

Самолёт начал медленно снижаться, что легко ощущалось по мягким толчкам и едва уловимым изменениям в звуке двигателей. Грейнджер вернулась на своё место, застегивая ремень.

За окном не было ничего, кроме смешения красок, но лёгкое покачивание подсказывало, что до посадки оставалось немного. Гермиона разглядывала свои пальцы, аккуратно сложенные на коленях.

— Скоро будем, — тихо произнёс Драко, откидываясь в кресле. Он выглядел как человек, боящийся летать, но всё равно старающийся этого не показывать.

Гермиона кивнула, не поднимая глаз. Её мысли уже были заняты планами.

Вскоре мягкий голос пилота раздался из динамиков, предупреждая о скором приземлении. Гермиона убрала документы в папку, чтобы ничего не потерять, и тоже прислонилась к спинке кресла.

— Ты выглядишь так, будто уже на заседании, — тихо заметил Драко.

— А ты так, будто наблюдаешь за кем-то, кто на заседании, — отозвалась она, пытаясь сохранить лёгкость в голосе.

Он улыбнулся, но ничего не ответил.

Когда колёса мягко коснулись земли, салон наполнился лёгкой вибрацией. Гул двигателей стал тише, они замедлили ход, пока полностью не остановились.

Гермиона поднялась первой, беря папку с документами. Она задержалась на мгновение, чувствуя, как лёгкий морозный воздух ворвался в салон, когда двери открылись. За окном уже виднелся взлётно-посадочный комплекс, и огни раннего утра пробивались сквозь тонкую пелену облаков.

Драко встал за ней, не спеша, и они обменялись короткими взглядами.

— Готова? — как обычно спросил он, немного наклоняясь вперёд.

Она кивнула, поправив пиджак.

— Тогда пошли.

Вашингтонский аэропорт встретил их промозглой ноябрьской прохладой.

Гермиона спустилась по трапу размеренным шагом. Её туфли-лодочки беззвучно ступали по металлическим ступеням. Драко и Майкл синхронно следовали за ней, не нарушая установленной дистанции. Под ногами влажно поблескивал асфальт — ночью прошёл дождь, оставив после себя морось и туман.

Внизу у машин их уже ожидала посол Стерлинг, окружённая несколькими аврорами и помощниками. Они синхронно отступили на шаг назад, когда Гермиона приблизилась.

— Посол Грейнджер, — произнесла Стерлинг с безукоризненной вежливостью. На её лице застыло выражение профессиональной учтивости. — Рада приветствовать вас в Вашингтоне. Надеюсь, перелёт прошёл без осложнений?

— Без, благодарю, посол, — Гермиона ответила коротким кивком. В её голосе сквозила прохладная собранность. — Полагаю, все документы к заседанию подготовлены?

— Разумеется. Полный пакет документов готов, включая обновлённые материалы, поступившие этой ночью.

Один из помощников Виктории немедленно протянул ей тонкую кожаную папку с золотым тиснением. Она бегло просмотрела содержимое, прежде чем передать Гермионе. Их пальцы не соприкоснулись при передаче — годы дипломатической службы научили соблюдать идеальную дистанцию во всём.

Они двинулись к ожидавшему их автомобилю. Драко занял своё место рядом с Гермионой, а Майкл разместился на переднем сидении. Где-то вдалеке монотонный голос объявлял очередной рейс, а за окнами медленно рассеивался туман, обнажая серые очертания просыпающегося города.

В воздухе висело ощутимое напряжение. Команда Стерлинг рассредоточилась по другим машинам кортежа, только один из авроров — видимо, старший — сел за руль их автомобиля. Виктория устроилась в салоне напротив.

— Первое заседание через три часа, — произнесла Стерлинг, когда машина тронулась с места. — У вас будет время познакомиться с мисс Крофт и обсудить с ней все детали.

Гермиона раскрыла папку с документами, её взгляд уже скользил по строчкам протокола. Утренний Вашингтон за окном медленно погружался в свой обычный круговорот политической жизни. Такой знакомой, привычной и тёплой её сердцу.

— Министр Кингсли сообщил, что вы хотели бы также получить отчёт по делам Посольства, — девушка неуверенно наклонила голову.

— Да, пока у нас есть время, — Грейнджер кивнула. — Америка обещала нам сотрудничество, и я хочу быть в курсе последних продвижений в нашей общей работе.

— Конечно. Мы подготовили документы к вашему приезду. И... — она на мгновение запнулась. — Ещё кое-что, что может вас заинтересовать.

Гермиона вскинула голову, тут же находя её взгляд. Драко рядом тоже заметно перевёл на посла своё внимание.

— Это касается Уолша.