Вавилонская башня

6 ноября 2008 г.

Все книги, с которыми Гермиона сталкивалась, когда изучала привычки человека, говорили ей о двадцати одном дне. Двадцать один день, чтобы сформировать и закрепить повторяющееся действие, доведя его до автоматизма.

Ей понадобилось чуть больше недели, чтобы привыкнуть к объятиям Драко, спасающим от кошмаров и тревоги. Его тихому сопению по утрам за её спиной, к рукам, что в полусне притягивали ближе, забирали у неё минуты бодрствования без шанса ими воспользоваться. К его первым словам, сказанным хрипло, и чуть вьющимся светлым волосам, которые она откидывала с лица.

Это оказалось так по-настоящему просто — влюбиться в пробуждения с Драко Малфоем.

И влюбиться в него.

Она лежала с этой мыслью, пока смотрела на поднимающееся из-за горизонта солнце.

Сон не шёл уже какое-то время, шевелиться и будить Малфоя не хотелось. Наоборот, возникла необходимость потратить драгоценный шанс остаться в тишине спокойного утра на собственные — совсем не тревожные — мысли.

Гермиона никогда прежде не сталкивалась со столь чётким ощущением, осознанием, вдруг пришедшим в голову. Она знала, каково это — однажды проснуться и найти в себе силы жить дальше. Знала, как отпускать. Как любить.

Но проснуться и вдруг понять, что рядом с этим человеком она готова строить что-то серьёзнее, чем недолгий служебный роман?

Чем больше она повторяла про себя простую истину, тем тише становилась тревога внутри. Ей казалось, что будет страшно. Потерять, уйти, быть непонятой, разочаровать. Но об этом её разум по каким-то своим причинам совсем не беспокоился. Он не беспокоился вовсе, пока чужая тёплая ладонь грела кожу живота под одеялом.

Когда это случилось? В какой момент внимание, забота, прикосновения, поцелуи переросли в эту до банальности простую мысль.

Она влюблена в Драко Малфоя.

Гермиона улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается в груди. Осознание пришло так естественно, словно всегда было её частью, просто ждало подходящего момента, чтобы проявиться.

Драко пошевелился во сне, притягивая её ещё ближе. Его дыхание щекотало шею, и она почувствовала, как мурашки пробежали по коже.

«Когда ты успел стать таким необходимым?» — подумала она, осторожно переплетая свои пальцы с его.

Она подавила желание повернуться к нему, вместо этого продолжая смотреть на рассвет. Странно, как меняется восприятие времени, когда ты влюблён. Минуты растягиваются, становятся ценнее, и каждый момент хочется рассмотреть, запомнить, сохранить.

Гермиона никогда не думала, что будет вот так лежать и анализировать собственные чувства к Малфою. К тому самому Малфою, который... Она одёрнула себя. Сколько можно возвращаться к прошлому? Тот мальчик давно исчез, уступив место мужчине, что сейчас так уверенно держал её в своих объятиях.

Жизнь порой выписывала такие немыслимые повороты... Грейнджер могла назвать точную дату, когда они начали работать вместе, помнила их первые колкие замечания друг другу, неосторожности слов, первые аккуратные попытки сотрудничать и первые ссоры. Но вот момент, когда всё изменилось... Он ускользал, растворялся где-то между случайными прикосновениями, долгими взглядами и спорами, что постепенно становились всё более личными.

Может быть, это случилось, когда она впервые заметила, как он хмурится, когда не может сразу оценить ситуацию? Или когда он принёс ей кофе — именно такой, как она любит, — не говоря ни слова? А может, в тот вечер, когда она сидела с ним в ночи, напуганная из-за грозы, и в пустой кухне их голоса эхом отражались от стен, а она вдруг поймала себя на мысли, что ей стало совсем не страшно?

Эти воспоминания теперь казались такими очевидными знаками, но тогда... Тогда она старательно убеждала себя, что это просто профессиональная совместимость. Просто уважение к его интеллекту. Просто признание его перемен.

Драко снова пошевелился, его пальцы чуть дрогнули, и Гермиона замерла, боясь нарушить чужой сон. Ей хотелось продлить это утро, растянуть момент осознания, побыть наедине с новой, такой правильной мыслью.

Влюблённость, как оказалось, не нуждалась в оправданиях. Она просто была. В утреннем свете, в тепле его рук, в тихом дыхании за спиной, в чувстве абсолютной защищённости рядом.

И впервые в жизни ей не хотелось ничего анализировать, думать о будущем, о том, что скажут другие, или о возможных последствиях. Хотелось просто быть. Здесь. Сейчас. С ним.

Размеренное дыхание стало прерывистым — верный признак того, что Драко просыпался. Гермиона почувствовала, как напряглись мышцы его руки, как пальцы рефлекторно скользнули по её коже, словно проверяя — здесь ли она? Не приснилась?

— Уже не спишь? — хрипло спросил Малфой, зарываясь носом в её волосы.

Сердце пропустило удар.

Вот оно — то самое утреннее «уже», с которым она так отчаянно не хотела расставаться. В его голосе, ещё не до конца проснувшемся, сквозила особенная интимность — та, что бывает только в предрассветные часы, когда весь мир сужается до одной комнаты, одной постели, одного человека.

— Давно, — честно призналась она.

— М-м-м... и чем занималась всё это время? — в его голосе появилась знакомая усмешка.

Она помедлила с ответом. Как рассказать о своём открытии? О том, что последний час она провела, осознавая, что влюблена в него — по-настоящему, глубоко, без остатка? Что наконец поняла: это не просто увлечение и не временное помутнение рассудка.

— Думала, — наконец произнесла она.

— И много придумала? — губы легко коснулись её шеи, и она невольно улыбнулась.

Отвечать не было смысла.

Действительно много.

Гермиона перевернулась на месте, поднимая к нему свои глаза. Уверенного Драко, всегда собранного, местами грубого, жёсткого и принципиального, по утрам можно было застать таким — уязвимым, настоящим, её.

Ей хотелось забрать всю его хрупкость и спрятать для одной себя, больше никому не дать возможности её увидеть, и, что важнее, разрушить.

Она подняла руку, мягко убирая прядь волос с его лица. Такой простой, почти машинальный жест, но в нём было столько нежности, что Драко едва заметно подался навстречу прикосновению.

Он притянул её ближе, зарываясь лицом в изгиб шеи, и она почувствовала, как часто бьётся его сердце.

— Ты такая красивая по утрам, ты знаешь?

В ответ Гермиона засмеялась, даже не скрывая своего веселья. Она ему не верила, конечно, кто в здравом уме назовет её, растрёпанную, немного сонную, без макияжа, причёски и платья, красивой?

— Твои сомнения витают в воздухе и оскорбляют мои вкусы, — Драко буркнул это обидчиво, тут же кусая открытое ему место на шее. — Не смей, они мои, и я буду их защищать. Как ты свой отвратительный кофе по утрам.

— Не ври мне, Малфой, — она зарылась пальцами в его волосы. — Мы оба знаем, иногда ты пьёшь его вместе со мной.

— Исключительно из чувства солидарности.

Её смех звенел в утренней тишине, искренний и беззаботный, и Драко не мог отвести взгляд от того, как она запрокидывает голову, и солнечные лучи путаются в её растрёпанных волосах.

Счастье накрывало волнами — тёплыми, уютными, такими простыми в своей обыденности. В том, как она смеялась над его словами, как пальцы нежно перебирали его волосы, как естественно ощущались прикосновения друг к другу.

Оно спряталось в мелочах — в том, как хорошо он знал все её привычки, даже самые нелепые. Как защищал их, словно они были чем-то особенным, чем-то, что делало её ею. Как она позволяла ему быть таким — игривым, почти мальчишески задиристым, совершенно не похожим на того Малфоя, каким он становился, когда речь шла о её безопасности.

Это походило на тёплый летний дождь, на любимую книгу, на чашку горячего шоколада в холодный вечер.

Его губы всё ещё касались её шеи, и каждое прикосновение отзывалось внутри новой волной нежности.

— Эй, — позвал Драко тихо, чуть приподнимаясь, чтобы заглянуть ей в глаза. — Где ты сейчас?

Гермиона задумалась, пряча улыбку за чуть прикушенной нижней губой.

— Здесь.

— Отлично, — он уверенно кивнул. — Потому что нам обоим пора вставать, у нас есть дела сегодня.

Грейнджер согласилась и уже собиралась вырваться из его объятий, когда поймала искру необычной хитрости во взгляде.

— Подожди. У нас?

— Ты забыла? — Малфой выгнул бровь, даже не пытаясь стереть самодовольство. — В расписании сегодня поездка в горы Ирландии.

Она абсолютно не понимала о чём речь, а потому нахмурилась. Всерьёз. Гермиона не готовилась ни к какой поездке, они с Кроу собирались перебрать все свои вчерашние решения, на случай, если допустили ошибку.

Улыбка Драко стала только шире. Он наклонился вперёд, оставляя короткий поцелуй, а затем сбежал из кровати.

— Малфой, стой! — Гермиона резко села. — Какая ещё поездка?

— Проверь свой календарь и собирайся, — он подмигнул ей и скрылся в ванной. Вероятно подозревая, что на смену утренней романтичности придёт кинутая в него подушка.

Грейнджер действительно встала и пошла обратно в свою комнату проверять календарь. Пролистнув ежедневник до сегодняшнего дня, она вздохнула. Улыбку на губах спрятать не получилось. Поверх совершенно пустой страницы был приклеен стикер с подписью:

«Ты обещала мне вечер. Надень что-нибудь удобное».

Гермиона перечитала записку дважды, прежде чем позволить себе рассмеяться. Конечно. Конечно, он это спланировал. Драко Малфой и его невозможная способность замечать, когда она на пределе, даже если сама она этого не признает.

Из ванной донёсся шум воды, и Грейнджер закатила глаза, представляя самодовольную ухмылку своего аврора. Она бросила взгляд в окно — для начала ноября погода стояла на удивление ясная.

Открыв шкаф, она невольно улыбнулась, заметив, как аккуратно была сложена её одежда. Он тщательно заставил всех в доме подготовиться, не так ли?

— Удобное, значит? — пробормотала Гермиона, доставая комплект из тёплой кофты, жилетки, обтягивающих тёмных брюк с ремнём, и перчаток.

— Я даже термос с твоим ужасным кофе попросил приготовить, — раздалось из-за спины, и она обернулась. Драко стоял, прислонившись к дверному косяку, с влажными после душа волосами и той самой улыбкой, от которой у неё предательски замирало сердце.

— Ты невозможен.

— Я предусмотрителен.

— Если ты закончил собой любоваться, — Гермиона демонстративно отвернулась к шкафу, пряча улыбку, — то мог бы и одеться.

Драко в одном полотенце на бёдрах, усмехнулся:

— Мне казалось, вид тебе нравится.

— Конечно, — она бросила в него джемпером, который он ловко поймал. — Но если мы куда-то собираемся, то я предпочла бы, чтобы ты был одет. К тому же, — она окинула его насмешливым взглядом, — болеющий аврор мне ни к чему.

Пока Драко одевался, Гермиона занялась своими волосами. Заплести густую копну в аккуратную косу всегда было той ещё задачей, но годы практики сделали своё дело. Она как раз закрепляла последнюю прядь, когда заметила в зеркале, что Малфой наблюдает за ней.

— Что? — она вопросительно приподняла бровь.

— Люблю смотреть, как ты собираешься, — просто ответил он, и от этого будничного восхищения в его голосе у неё слегка покраснели щёки.

Драко неторопливо зашнуровал высокие кожаные ботинки, накинул куртку – всё говорило о том, что день предстоял активный. Гермиона поправила воротник своей жилетки, проверяя, всё ли на месте.

— Ты выглядишь...

— Удобно? — подсказала она с усмешкой.

— Великолепно, — Драко притянул её к себе за талию, большим пальцем очерчивая линию ремня на её брюках. — Особенно в этих...

В двери раздался деликатный стук и негромкий голос Алисии:

— Мисс Грейнджер? Завтрак готов, когда вам будет удобно.

Драко тихо рассмеялся ей в макушку:

— Похоже, нас тактично торопят.

Кухня встретила их ароматом свежесваренного кофе и тостов. Алисия, в похожем наряде, не могла выбрать между выпечкой и здоровым завтраком. Майкл, уже успевший устроиться за столом с чашкой чая и свежей газетой, едва заметно кивнул. Его светлые волосы были чуть растрёпаны, словно он только что трансгрессировал – что, вероятно, так и было.

Александр, заметив их, тихо хмыкнул:

— А мы думали, придётся спасательную операцию организовывать.

— Доброе утро, мисс Грейнджер, — Алисия мягко улыбнулась, ставя перед ней чашку с кофе – именно такого, как она любила. — Малфой.

В этот момент дверь смежной гостиной открылась, впуская прохладный утренний воздух и Кроу, в его неизменном идеально сидящем костюме. За ним, просматривая какие-то документы на ходу, следовал Ричард, явно готовый к поездке.

— Вы уже здесь, — Рэндольф окинул взглядом её неформальный наряд, и в уголках его глаз собрались едва заметные морщинки. — Рад видеть, что вы... разнообразите свои поездки.

Маккензи же поднял голову от бумаг:

— Все документы подписаны, график согласован. Ближайшие сорок восемь часов можете не думать о Дублине, и посетить все окрестности.

— Сорок восемь?.. — Гермиона медленно повернулась к Драко, который внезапно проявил необычайный интерес к кофейнику.

— Мне пора, — Кроу направился к выходу, но у двери остановился. На мгновение его строгая маска дрогнула. — И да, Гермиона. Хорошего отдыха.

Алисия, дождавшись пока за начальством закроется дверь, поставила на стол свою тарелку и села рядом с Александром:

— День предстоит насыщенный.

Майкл наконец отложил газету:

— Погода идеальная. Туман рассеялся, видимость отличная...

— Стэнфилд, — предупреждающе протянул Александр, выразительно глядя на Гермиону. — Не порти сюрприз.

Она окинула взглядом эту странную компанию. Майкл едва сдерживал улыбку. Александр, который обычно избегал любого намёка на неформальность, расслабленно откинулся на стуле. Алисия, всегда такая собранная, сейчас словно светилась изнутри от предвкушения. И Драко... Драко выглядел довольным. Не столько собой, сколько всем происходящим.

Он перехватил газету, надеясь ознакомиться с новостями до отъезда, и кивнул:

— Ешь. Нам действительно понадобятся силы.

— Я даже не буду спрашивать, — вздохнула Гермиона.

— Мудрое решение, — тихо заметила Кларк, и кухня наполнилась негромким смехом.

Завтрак прошёл в удивительно уютной атмосфере. Алисия, убедившись, что все накормлены, аккуратно складывала в объёмную корзину какие-то свёртки и термосы. Александр периодически бросал на часы быстрые взгляды, а Майкл методично проверял содержимое небольшой сумки, что-то беззвучно проговаривая.

— У нас же есть время? — спросила Гермиона, промокнув губы салфеткой.

— Семь минут, — отозвался Драко, допивая свой кофе. — Портключи активируются ровно в девять.

Она замерла:

— Портключи? Во множественном числе?

— Нам нужно будет разделиться, — пояснил Александр, поднимаясь из-за стола. — Технически, это три разные точки... хотя и рядом.

Малфой комментировать не стал, пожав плечами. Он знал, что подобное перемещение было против протокола безопасности, но всё равно позволил им воспользоваться?

Алисия протянула Гермионе небольшой рюкзак:

— Ваши вещи уже собраны. Тёплый плед, шарф... — она замялась. — И кое-что ещё, что может пригодиться.

— Алисия, ты чудо, — искренне поблагодарила Гермиона, забирая рюкзак. Её помощница чуть покраснела от похвалы, но сохранила профессиональную выдержку.

Александр достал из кармана три предмета: старую подкову, потёртую карманную фляжку и латунный компас.

— Так, — он оглядел присутствующих. — Мы с Алисией берём подкову, — он протянул фляжку Майклу. — Ты идёшь...

— К лошадям, да, — кивнул тот. — Всё готово.

Гермиона резко повернулась к Драко:

— Лошади?

Он невозмутимо забрал у Хартман компас:

— Такие места исследовать только верхом.

— Две минуты! — напомнил Александр, протягивая подкову. Алисия осторожно коснулась железного края.

Драко взял Гермиону за руку:

— Готова?

Она посмотрела на компас в его другой руке, на всех, собравшихся в кухне, на тщательно упакованные корзины и сумки... Они все это спланировали. Для неё.

— Более чем, — она крепче сжала его ладонь.

— Тридцать секунд, — предупредил Хартман.

Гермиона успела заметить, как Алисия улыбнулась с искренним теплом. Как Майкл и Александр обменялись понимающими взглядами. А потом знакомый рывок портключа подхватил их, закружив в вихре красок.

Когда мир перестал вращаться, первым, что она почувствовала, был свежий горный воздух. Он пах хвоей, прелой листвой и чем-то неуловимо диким, свободным. Нотки влажного мха смешивались с терпким ароматом можжевельника, и от этого смешения природных запахов немного кружилась голова.

Гермиона медленно открыла глаза.

Они стояли на небольшой поляне, окружённой величественными соснами, чьи стволы поднимались ввысь. Кора отливала тёплым золотисто-коричневым в лучах восходящего солнца, а редкие капли смолы застыли, как янтарные слёзы. Под ногами мягко пружинил ковёр из опавшей хвои, влажный от утренней росы.

Вдалеке, подобно молчаливым стражам, высились заснеженные вершины гор. Их тёмные склоны, поросшие лесом, постепенно светлели к верху, пока не переходили в ослепительно-белые пики, которые, казалось, подпирали самое небо.

Воздух был кристально чистым и удивительно прозрачным, как бывает только в горах. Каждый вдох наполнял лёгкие свежестью, а от прохлады немного пощипывало щёки. Где-то высоко в кронах деревьев перекликались птицы, их голоса эхом разносились по долине.

— Добро пожаловать в настоящую Ирландию, — тихо сказал Драко, всё ещё держа её за руку.

Где-то вдалеке послышалось тихое ржание лошадей. Этот звук, такой естественный здесь, среди дикой природы, заставил её сердце забиться чуть быстрее от предвкушения. А потом раздался знакомый хлопок трансгрессии – видимо, прибыли остальные.

Гермиона глубоко вдохнула. Здесь, вдали от бесконечных документов и дипломатических встреч, время уже текло иначе – спокойнее, как если бы сама природа напоминала о том, что иногда нужно просто остановиться и позволить себе быть.

— Это... — она запнулась, подыскивая слова, но Драко понимающе сжал её руку.

— Я знаю.

Александр и Алисия проверяли сохранность вещей, а в нескольких метрах от них материализовался Майкл, левитируя перед собой сумки.

— Лошади ждут в конюшне, — он кивнул куда-то вправо, где за деревьями виднелась крыша небольшой постройки. — Всё проверено, сбруя в порядке.

— Маршрут проверили? — уточнил Малфой.

— Дважды, — кивнул Майкл. — Погодные чары стабильны в радиусе пятидесяти миль. Никаких сюрпризов не предвидится.

Гермиона повернулась к Алисии:

— Признайтесь, давно планировали?

Её помощница позволила себе лёгкую улыбку:

— Какое-то время, — она кивнула на Драко. — Кое-кто может быть весьма убедительным.

— О чём думаешь? — спросил он, подходя со спины ближе.

— О том, что ты ужасно самоуверенно выглядишь для человека, который организовал массовый побег с работы.

— Я предпочитаю термин «тактическое отступление для восстановления сил», — он широко улыбнулся. — К тому же, когда ты в последний раз видела океан?

Она не ответила, но они оба знали: слишком давно.

— По лошадям! — весело крикнул Майкл, наконец разобравшись со всем необходимым. Они оставили сумки в небольшой пристройке к конюшне, где им пообещали, что за ними присмотрят, а самое нужно взяли с собой.

— Готовы познакомиться со своей спутницей, посол Грейнджер? — тихо, с улыбкой спросил Хартман по дороге к дверям.

— Я — Гермиона, Александр, — она чуть коснулась его плеча. — Тебе пора перестать обращаться ко мне официально.

— Мне нравится то, как звучит ваш статус в сочетании с фамилией, — он пожал плечами.

— Сегодня мы не на работе.

Из конюшни доносилось мерное фырканье и стук копыт. Пахло свежим сеном, кожаной сбруей и той особой, пряной чистотой, которая бывает только в хорошо ухоженных конюшнях. Место выглядело так, будто оно замерло вне времени и пространства, осталось посреди этих горных массивов и лесов под чьим-то чутким контролем.

Драко, что шёл на шаг впереди, обернулся и протянул ей свою руку. Гермиона тут же её взяла, переплетая их пальцы, и он повел её к деннику, где стояла изящная гнедая кобыла с белой звёздочкой на лбу.

— Её зовут Луна, — он прижался плечом к небольшим воротам. — И она такая же умная и своенравная, как ты.

Лошадь повернула голову, внимательно рассматривая Гермиону тёплыми карими глазами. Потом осторожно потянулась мордой, принюхиваясь.

— Привет, красавица, — прошептала она, медленно поднимая руку. Луна легко коснулась её ладони бархатными губами. — Ты знал, что я люблю лошадей?

— Поттер нашептал — Малфой усмехнулся. — Боюсь, он не умеет хранить секреты.

— Прошли годы с тех пор, как я позволяла себе подобное, — она погладила Луну, улыбнувшись. — Спасибо. Не только за это.

Гермиона мягко погладила шею, наслаждаясь теплом, исходящим от лошади. Кобыла была под стать своей тёзке – такая же загадочная и чуткая.

Драко, с улыбкой, не сказав больше ни слова, отправился проверять подпругу её седла, его длинные пальцы уверенно скользили по кожаным ремням. Он двигался с той особой грацией, которая появляется только у людей, выросших в седле. В каждом его жесте ощущалась практика, отточенная годами, и было что-то завораживающее в том, как естественно он чувствовал себя рядом с этими животными.

Солнечный свет, пробивающийся сквозь щели в досках конюшни, создавал причудливую игру теней, а в воздухе танцевали крошечные пылинки. Где-то в глубине тихо переговаривались Алисия и Александр – она всё ещё нервничала перед поездкой, а он, с присущим ему спокойствием, объяснял базовые принципы управления лошадью. Его низкий голос действовал умиротворяюще не только на Алисию, но и на животных – гнедой мерин, которого он держал, умиротворённо прикрыл глаза.

Майкл уже вывел своего коня во двор. Прохладный горный воздух лениво играл с его гривой, а сам аврор, прищурившись, разглядывал расстилающиеся перед ними просторы.

Гермиона глубоко вдохнула, впитывая этот момент. Она чувствовала, как напряжение последних недель медленно отпускает её плечи. Драко поймал её взгляд, и в глазах промелькнуло понимание – он знал, как сильно ей это было нужно. Не просто отдых, а возможность вернуться к чему-то настоящему.

— Давай, — его голос был мягким, когда он протянул руки, чтобы помочь ей сесть в седло.

Гермиона опёрлась о плечо – такое надёжное, уже привычное – и легко оказалась на спине лошади. Кожаное седло чуть поскрипывало под ней, но сидела она уверенно, словно тело помнило все уроки из детства.

Александр помог Алисии забраться в седло – она нервно поправила одежду, но в её глазах уже появился азартный блеск. Для неё это было настоящим приключением.

Драко легко взлетел на своего вороного жеребца – высокого, под стать хозяину, с гордой осанкой и внимательным взглядом. Они идеально подходили друг другу: оба статные, благородные, с той особой породистой красотой, которую невозможно не заметить.

Копыта глухо застучали по утрамбованной земле, когда они выехали со двора конюшни. Впереди расстилались изумрудные холмы Ирландии.

Драко придержал коня, поравнявшись с Гермионой. В его глазах плескалось что-то похожее на гордость, когда он наблюдал, как уверенно она держится в седле. Он всегда замечал такие детали – маленькие победы, моменты силы. И именно эта его способность видеть её настоящую, без масок дипломата и героини войны, делала его особенным.

Тропа вилась между холмами, то взбираясь вверх, то спускаясь в поросшие вереском низины. Лошади шли ровным шагом, изредка всхрапывая и пофыркивая. Луна под Гермионой двигалась удивительно мягко, словно читая желания своей наездницы ещё до того, как та успевала натянуть поводья.

— Напомните мне воспользоваться согревающими чарами, когда доберёмся, — Алисия поёжилась, плотнее запахивая свой шарф. — В Дублине хотя бы не так ветрено.

— Это тебе не Техас, — усмехнулась Гермиона, вспоминая их долгие переговоры с МАКУСА. — Помнишь, как мы изнывали две недели в Хьюстоне?

— О, да, — рассмеялась Алисия. — Особенно когда охлаждающие чары развеялись прямо посреди совещания, а термометр показывал сорок градусов в тени.

— А помните историю в Корке? — подал голос Майкл, обращаясь к Драко и Александру. — С тем контрабандистом и драконьими яйцами?

— Это когда Малфой вознамерился в одиночку отследить весь маршрут? — хмыкнул Александр. — И в итоге провёл три часа в болоте?

Драко закатил глаза:

— Если бы кто-то удосужился упомянуть про особое чувство юмора местных...

— Зато ты неделю пах торфом, — Майкл широко улыбнулся. — Даже очищающие чары не помогали.

Гермиона с улыбкой наблюдала за их перепалкой. Было что-то завораживающее в том, как за показной язвительностью проглядывала настоящая дружба.

— И часто он так? — тихо спросила она у Александра, когда тот поравнялся с ней.

— Бросается в самое пекло? — уточнил тот. — Реже, чем раньше. Но характер всё тот же – сначала делает, потом думает.

— Я всё слышу, — протянул Драко, но в его голосе звучал смех.

Тропа начала забираться вверх, открывая потрясающий вид на долину. Утренний туман окончательно рассеялся, и теперь вдалеке виднелась извилистая лента реки и крошечные домики деревушки.

Алисия, казалось, не спешила любоваться природой. С каждой минутой её взгляд становился сосредоточеннее, а руки всё чаще сжимали поводья. Она явно была не в своей тарелке. В то время как остальные пытались расслабиться, её мысли блуждали где-то далеко.

— Замёрзла? — спросила Гермиона с лёгким беспокойством.

— Нет-нет, всё в порядке, — ответила Кларк с натянутой улыбкой. — Просто думаю о делах, которые нас ждут по возвращении.

Она не продолжила, но интонация всё сказала за неё — даже в этот спокойный момент её тревожила неопределённость политической ситуации. Алисия всегда была готова решать проблемы, но здесь, среди этой тишины, от вопросов без ответов укрыться не получалось.

— Ещё не скоро, — Майкл заговорил с улыбкой, стараясь разрядить атмосферу. В отличие от коллег, он не был так поглощён событиями. — Если хочешь, научу тебя наслаждаться здешними красотами. Только без разговоров о политике, идёт?

Алисия помедлила с ответом. Гермиона заметила, как она чуть сильнее прижалась к лошади — возможно, её сдержанность и желание сохранять самообладание были причиной этого напряжения, которое проскальзывало сквозь привычную манеру общения.

— А когда всё это закончится, — она вдруг словно очнулась от раздумий, — что будем делать? Какие планы? Сразу вернёмся в Министерство спасать мир?

Гермиона с удивлением взглянула на неё.

— Думаю, нас снова разбросает по миру, — она покачала головой. — На наших должностях редко выпадает передышка. Даже когда всё уляжется, дел будет невпроворот. В аврорате работа вообще никогда не заканчивается.

Алисия кивнула с лёгкой иронией.

— Вечно у вас «дел невпроворот»! Я не об этом. Я про будущее. Когда закончатся переговоры, мы вернёмся и всё устаканится — куда двинемся дальше?

Майкл, ехавший впереди, обернулся с усмешкой.

— Я останусь аврором, — сказал он непринуждённо. — Но хотелось бы отойти к более практичным вещам. Заняться безопасностью на бытовом уровне. Поменьше бумажек, побольше действий.

Алисия с интересом склонила голову.

— Без этого никак, да? А что если вместо погони за каждым магом с чемоданом займёшься расследованиями? Станешь шефом отдела безопасности? Тебе бы подошло.

Стэнфилд покачал головой.

— Нет, я люблю быть в поле, где виден результат. Хотя... может, со временем и задумаюсь о повышении. Но не сейчас.

Александр, молчавший до этого, добавил с привычной иронией:

— Я тоже продолжу свою работу. Люблю аврорат. Может, вернусь домой, но другого пути для себя не вижу.

— И даже не поможешь мне с открытием кафе на пенсии? — притворно обиделся Стэнфилд. — А я думал, мы друзья.

— Кафе? — рассмеялся Драко. — Серьёзно?

— А что? — искренне удивился тот. — Мягкий свет, кофе с идеальной пенкой, никакой политики. Ну и пара фирменных пирогов, чтобы все забыли о тяготах аврорской службы.

Алисия рассмеялась.

— Решил стать бариста? — поддразнила она. — А ты, Малфой?

Он задумчиво посмотрел в сторону, встретившись взглядом с Гермионой.

— А я... — его голос стал тише, задумчивее. — Не уверен. Может, когда всё закончится, уйду. Хочу попробовать что-то своё. Пора подумать о будущем вне Министерства.

Повисла тишина, нарушаемая лишь стуком копыт. Алисия, которую нелегко было удивить, приподняла брови.

— Уйти? — переспросила она. — Серьёзно? Ты готов оставить аврорат?

Драко усмехнулся, но взгляд остался серьёзным.

— Подумываю об этом, — ответил он размеренно. — Не хочу заниматься этим всю жизнь с постоянным контролем сверху.

Гермиона внимательно слушала, нахмурившись.

— Ты действительно об этом думаешь? — спросила она с интересом, изучая его лицо.

Он взглянул на неё и кивнул.

— Наверное. Хотя ещё не решил, что именно, может, какой-то бизнес или просто уйду в частную жизнь.

Майкл подмигнул:

— А я-то думал, ты у нас до пенсии останешься. Как старый дедушка в аврорате.

— У меня есть стимул не быть привязанным к Лондону.

Малфой потянулся и взял Гермиону за руку, переплетая их пальцы. Она подняла голову, встречаясь с тёплым взглядом серых глаз.

— Испугалась, что это всё, Политика?

— Дело во мне?

— Нет, — он улыбнулся, качнув головой. — Но, как я говорил, ты заставила меня задуматься о многом.

Как и он её. Она всматривалась в его лицо, пытаясь осознать — действительно ли Драко продумывал их общее будущее? Допускал ли мысль освободиться от обязательств, получить возможность уехать с ней хоть на край света? И если да, насколько серьёзны были его намерения?

Её размышления, тяжёлые как свинец, прервал звонкий голос Майкла, прорезавший воздух:

— Эй, кто быстрее до утёсов?

Мысли разлетелись, как испуганные птицы. Гермиона подняла взгляд, встречаясь глазами с Драко — в серой глубине плескалось то же желание свободы, что и в её душе.

Майкл, не дожидаясь ответа, уже пришпорил коня, его фигура стремительно уменьшалась вдали. Алисия, запрокинув голову в искреннем смехе, бросилась следом, её темные волосы вспыхнули в солнечном свете. Александр не отставал, ловко огибая редкие кусты вереска.

Гермиона едва успела натянуть поводья, как Луна, почуяв всеобщее возбуждение и дух соревнования, рванулась вперёд. Ветер хлестнул по щекам, принося запах трав и свободы. Звонкий смех смешался с мерным гулом копыт.

— Быстрее, Грейнджер! — крикнул Драко, и от искренней радости в его голосе она не смогла сдержать широкую улыбку, расцветшую на её лице.

В один миг всё исчезло — бесконечные заботы, интриги, утомительные переговоры растаяли. Остались только упругая земля под копытами Луны, яростное стремление к далёким утёсам и то невероятное, пьянящее чувство, когда разум освобождается от всего, кроме восторга от скорости и чистой, незамутнённой радости полёта над зелёными просторами.

Ветер играл с волосами Гермионы, превращая их в развевающееся знамя свободы. Луна летела вперёд, едва касаясь земли, а мир вокруг превратился в калейдоскоп красок — золотистые поля сменялись лугами, россыпи жёлтых цветов мелькали под копытами.

Гермиона слилась с движениями лошади, чувствуя каждый её шаг, каждый прыжок, каждый порыв вперёд. Команда продолжала заливаться смехом, который таял в шёпоте ветра в высокой траве, превращаясь в особую мелодию свободы.

Грейнджер то и дело ловила краем глаза силуэты друзей — вот промелькнул сосредоточенный профиль Александра, затем и развевающаяся рубашка Майкла. Драко держался чуть позади.

— Всё равно меня не обгонишь! — звонко выкрикнула Алисия.

Гермиона ответила таким же счастливым возгласом. Луна, словно прочитав мысли хозяйки, прибавила ходу. Высокое голубое небо простиралось над головой бесконечным куполом, а горизонт манил своей недостижимостью.

Время потеряло свой привычный ход — оно то растягивалось, как патока, то ускользало быстрее ветра, но всегда оставалось невесомым и неуловимым. Каждое мгновение превращалось в маленькую вечность.

Когда они наконец сбавили темп, их взгляды встретились — глаза сияли отражённым светом пережитого счастья. Гермиона обернулась, желая посмотреть пройденный путь, и замерла, поражённая открывшейся картиной.

Перед ними возвышались утёсы Мохер — величественные стражи, охраняющие бескрайний океан. Тёмные скалы поднимались на двести метров над водой, рассекая небо. Мощные волны Атлантики разбивались об их основание с громовым рокотом. Ветер, который только что гнал их вперёд, теперь играл с их волосами, бросая в лицо морскую свежесть.

Гермиона глубоко вдохнула холодный воздух.

— Никогда не видела ничего подобного, — прошептала она, боясь нарушить момент.

Драко остановил лошадь рядом. Алисия с помощью Александра спешилась и направилась к краю обрыва, Малфой и Майкл последовали за ней.

Гермиона спустилась на землю, проведя ладонью по шее Луны, не в силах оторвать взгляд.

Алисия обернулась к ней с улыбкой, протягивая руку.

— Ты идёшь?

Гермиону будто током прошибло. Впервые за все годы работы, за все месяцы и дни рядом, Кларк обратилась к ней на «ты». И что удивительно — сделала это так естественно, словно иначе и быть не могло.

Она шагнула вперёд, перехватывая протянутую ладонь.

— Конечно.

Они подошли к краю утёсов. Даже Майкл, обычно неугомонный, притих. Тишина звенела, наполненная шёпотом волн внизу и далёкими криками чаек.

— Знаете, — произнёс он негромко, будто осененный внезапным пониманием, — иногда кажется, что неважно, что мы делаем. Главное — просто быть.

Гермиона взглянула на него. Можно было сказать что-то глубокомысленное, но она просто кивнула. В его простых словах уже содержалось всё необходимое. Быть здесь. Чувствовать. Дышать. Жить. Больше ничего не требовалось.

Драко стоял рядом, его профиль чётко вырисовывался на фоне окрашенного золотым солнцем неба. Он молча посмотрел на неё, тоже захваченный величием открывающегося вида.

— Как раз тот момент, когда стоит сказать, что не всё в жизни поддается контролю, — добавила Алисия с лёгким смехом.

По крайней мере, это прозвучало освобождающе.

— И что дальше? — тихо спросила Гермиона у Драко, не отводя взгляда.

Он повернулся к ней с мягкой улыбкой.

— Не знаю. Но в этом весь смысл, верно? — в его голосе не было ни драматизма, ни легкомыслия. Только простое признание, что ответ, возможно, ещё впереди.

Грейнджер улыбнулась. Слова были не нужны.

А где-то внизу волны продолжали свой вечный танец с берегом, напоминая, что некоторые вещи остаются неизменными, как бы ни менялся мир вокруг. И в этом тоже была своя правда — простая и глубокая одновременно, как само море.

Утро плавно перетекало в день. Они то спускались с лошадей, чтобы размять ноги, то снова седлали их, исследуя все тропинки вокруг утёсов. Солнце поднималось всё выше, даря тепло, но не обжигая.

Разговоры текли неспешно — о пустяках и важном, сливаясь с шумом ветра и криками чаек. Майкл рассказывал о своих путешествиях, Алисия делилась историями из детства, проведённого в подобных местах, Александр изредка добавлял им тяжёлых мыслей для размышления. А Драко больше слушал, иногда вставляя короткие, но точные замечания, от которых все смеялись.

Хартман, казалось, знал все тропы в округе. Он вёл их то к скрытым смотровым площадкам, то к маленьким уютным долинам между скал. «Здесь лучше всего устраивать пикники», — говорил он, «А отсюда можно увидеть дельфинов, если повезёт». Алисия подхватывала его энтузиазм, добавляя свои истории о местных легендах, которые она, похоже, знала все до единой.

Они нашли небольшую бухту, куда можно было спуститься по извилистой тропинке. Там, у самой кромки воды, Майкл затеял соревнование по броскам камешков, и даже Драко не смог устоять от участия. Брызги летели во все стороны, пока смех отражался от скал.

Время растягивалось, как летний день в детстве – становилось бесконечным. Гермиона ловила себя на мысли, что не может вспомнить, когда в последний раз чувствовала себя настолько... свободной. Настолько собой.

Малфой хоть и держался чуть в стороне, но глаза его выдавали – он тоже наслаждался этим днём. Иногда он бросал в её сторону взгляды, в которых читалось удивление, как будто он тоже не ожидал, что может быть так легко и просто.

К полудню они устроили привал в одной из защищённых от ветра лощин. Алисия достала из седельной сумки корзину с едой, и обед превратился в маленький праздник. Они передавали друг другу сэндвичи и фрукты, шутили. Каждый разговор, каждый взгляд, каждый момент тишины сплетался в единое полотно дня, которое, казалось, никогда не закончится.

Конечно, однажды он это сделает, и им вновь придётся вернуться в реальность, в которой всё было куда сложнее. Но они не позволяли себе об этом думать.

После обеда они двинулись вглубь побережья по извилистой тропе, петляющей между вересковыми пустошами. Лошади ступали осторожно, выбирая путь между камнями, а всадники то и дело останавливались, чтобы полюбоваться новыми видами, открывающимися за каждым поворотом.

— Смотрите! — Алисия указала на небольшое стадо диких пони вдалеке. Животные паслись на склоне холма, их силуэты чётко вырисовывались на фоне неба.

Они спешились, чтобы не спугнуть вольных созданий, и какое-то время наблюдали за ними. Гермиона заметила, как Драко машинально поглаживает шею своего коня.

День медленно клонился к середине. Солнце припекало, но прохладный бриз с моря приносил облегчение. Они нашли старый маяк, заброшенный, но всё ещё величественный с его белыми стенами и спиральной лестницей внутри, хранящей следы времени.

— Спорим, здесь раньше жил смотритель, — сказал Майкл, когда они поднимались по ступеням. — И в особенно штормовые ночи можно увидеть его призрак...

— Майкл! — со смехом оборвала его Алисия. — Ещё немного и я стану твоим призраком.

На верхней площадке маяка открывался потрясающий вид на побережье. Они могли видеть весь свой путь — от утёсов, где начался их день, до извилистой тропы, приведшей их сюда.

Послеполуденное солнце окрашивало всё вокруг в тёплые тона. Они спустились к небольшой бухте, где Александр научил всех различать редкие ракушки.

Море отступало, обнажая влажный песок. Алисия скинула обувь и пошла вдоль кромки воды, оставляя цепочку следов. Остальные последовали её примеру. Прохладная вода ласкала ноги, а песок мягко проседал под шагами.

— Есть ещё одна легенда, о русалочьих пещерах — поделилась Алисия, указывая на тёмные отверстия в скалах.

— Хочешь отправиться искать русалок? — улыбнулась Гермиона.

— Боюсь, вы найдёте там только крабов и морских звёзд! — крикнул Малфой. — Вылезайте из воды в ноябре!

Но его никто не послушал. Они провели какое-то время, исследуя приливные бассейны, где между камней застряли маленькие рыбки и морские создания. Майкл показывал, как можно дотронуться до актинии и увидеть, как она закрывается, пока все не замёрзли и не пошли отогреваться заклинаниями.

Когда солнце начало клониться к горизонту, они поднялись обратно на утёсы и разожгли огонь. Лошади паслись неподалёку, пощипывая траву, а их всадники расположились вокруг костра на пледах, которые Алисия предусмотрительно захватила с собой.

Александр достал из сумки термос с горячим чаем, и они передавали его по кругу. Разговор тёк уже неспешнее, прерываемый уютными паузами. Они явно устали за целый день ярких впечатлений.

Закатное солнце окрашивало облака в нежные оттенки розового и золотого. Море внизу темнело, приобретая глубокий индиговый цвет. Где-то вдалеке показалась стая дельфинов — их плавники на мгновение прорезали водную гладь и снова исчезли в глубине.

Драко обернул плечи Гермионы в плед и сел позади неё, обнимая.

Она не помнила, чтобы её щеки так явно болели от улыбок за последнее время. Сегодня не хотелось расставаться с этим моментом, уезжать и оставлять каждую такую секунду лишь одним днём.

Тепло от костра смешивалось с теплом его объятий. Гермиона прислонилась спиной к груди Драко, чувствуя, как мерно бьётся его сердце. Остальные негромко переговаривались, явно не обращая внимания.

— Знаешь, — тихо произнёс Малфой, его губы почти касались её уха, — я никогда не думал, что смогу вот так просто...

Она чуть повернула голову, ловя его взгляд. В отблесках костра его глаза казались едва ли не золотыми.

— У нас был похожий утёс, недалеко от поместья, — продолжил он чуть тише после паузы. — Я часто сбегал туда, когда становилось... сложно. Просто сидел и смотрел на воду. Представлял, что однажды всё будет иначе.

Гермиона накрыла его руки своими, сжимая.

— А теперь?

— А теперь я здесь, — в его голосе мелькнула улыбка.

Она почувствовала, как его пальцы нежно крутят прядь её волос — жест, ставший таким привычным и родным.

— Иногда я просыпаюсь и боюсь, что всё это сон, — призналась она шёпотом. — Что однажды открою глаза, а ничего этого нет. Ни тебя, ни... всего.

Он крепче прижал её к себе.

— Я здесь, — просто ответил он. — И никуда не исчезну.

Где-то за их спинами раздался смех Майкла, но он казался далёким и забытым.

Они помолчали, глядя на пламя. Каждый думал о том пути, который привёл их сюда — через недоверие и сомнения, через осторожные шаги навстречу друг другу, через медленное узнавание и ещё более медленное принятие.

— Я думаю, — прошептала Гермиона, — что всё должно было случиться именно так. Все наши ошибки, все сложности... они привели нас сюда. К этому моменту.

Драко коснулся губами её виска.

— К тебе, — добавил он тихо. — Всё вело к тебе.

В его голосе снова была та особая нежность. Гермиона закрыла глаза, впитывая мгновение всем существом — тепло костра, объятия Драко, шум моря, запах дыма и соли, это чувство абсолютного, полного счастья.

Завтра они вернутся к обязанностям и делам, к решениям и встречам. Но этот вечер, эти признания, такие тихие и такие важные, останутся с ними. Маленький островок абсолютной искренности, где не нужно притворяться или держать маску.

Гермиона посмотрела на заливающуюся искренним смехом от шутки Майкла Алисию. На то, как Александр прятал улыбку, хотя и ему хотелось рассмеяться в голос. Вся жизнь впереди. Ещё одна простая мысль этого дня.

На Ирландии ведь действительно всё не закончится. Дальше будет какое-то будущее, будет жизнь, своя, своеобразная, и, может быть, нелегкая. Так ли важно? Она будет. Грейнджер крепче прижалась к Драко, закрывая глаза. Смех отдавался в её душе, и слова таяли среди остальных чувств, заполняющих сердце.

Майкл встал первым, с лёгкой улыбкой махнув рукой на окружающих.

— Пора собираться, — сказал он, стряхивая с себя траву. — Уже совсем темнеет, а нам ещё не мало идти.

Алисия с улыбкой последовала за ним, не прерывая лёгкой беседы. Александр тоже встал, потянувшись и крепко зацепив лошадь за повод.

— Наверное, пора, — сказал он спокойно, делая несколько шагов к своим вещам.

Гермиона не ожидала, что они начнут собираться так скоро. Все они были настолько поглощены этим вечером, что ей казалось, никто не планировал уходить ещё пару часов. Но вот теперь, когда группа начала расходиться, она почувствовала лёгкое беспокойство.

— Уже? — произнесла Грейнджер, не скрывая удивления, но голос прозвучал ещё и более растерянно, чем она хотела бы. Она посмотрела на Драко, не зная, что и думать.

Он, заметив её взгляд, только улыбнулся, но ничего не сказал. Малфой, в отличие от остальных, не торопился.

Она чуть пошевелилась, собираясь встать и помочь с вещами. Однако, как только она чуть поднялась, её рука сразу почувствовала лёгкое прикосновение — Драко аккуратно положил руку на запястье.

— Стой, — как будто всё было решено заранее, и её движение нарушило нечто важное.

Алисия с лёгким смехом подошла к Майклу и Александру.

— Ну, приятного вам вечера, — сказала она с задорным тоном, и её взгляд снова остановился на Гермионе. — Не слишком переживайте за нас.

Грейнджер ответила взглядом и кивнула, пытаясь понять, что происходит. Они действительно уходят? Но зачем, если вечер такой уютный, а время не спешит? Майкл добавил, с лёгким озорством:

— Увидимся в Дублине!

Кларк сделала шаг в сторону, подойдя к Александру. Тот кивнул, указывая на дорогу. И они, словно не замечая, что оставляют их двоих наедине, направились к своим лошадям.

Когда последние шаги друзей затихли, и они ушли в сторону, Драко встал рядом с ней. Он тихо сказал, не обращая внимания на исчезающие фигуры:

— Пойдём.

Всё ещё с пледом на плечах Гермиона ухватилась за его руку и поднялась с земли, кутаясь сильнее.

— Это было частью плана, — сказал он с лёгкой улыбкой, — если тебе интересно.

— Весь этот день часть плана, в который ты меня не посвятил, — отозвалась она со смехом, следуя за ним. Пока они медленно шагали к краю утёса, лошади и огонь, остались позади.

— А ты позволила мне сделать всё самому, — Драко пожал плечами. Последние лучи солнца мягко коснулись её ладоней, когда они остановились. Он развернул её к себе за плечи и поднял голову за подбородок.

И она буквально утонула в том, как он на неё смотрел.

— Однажды, Гермиона, — прошептал он тихо, — всё снова станет сложным и невыносимым. Бесконечно трудным, непреодолимым, и ещё миллион эпитетов, которые ты придумаешь за меня. Может быть, это будет завтра. Может быть, через неделю, или больше.

— Но? — несмело спросила она.

— Я хочу, чтобы ты помнила этот день, — он заключил её лицо в ладонях и наклонился ближе, — таким, каким он был сегодня, вплоть до последней минуты. И держалась до следующего такого же дня.

— А он будет?

— Всякий раз, когда ты попросишь, — Драко кивнул. — И ещё кое-что.

Ветер своим порывом вновь запутался в её волосах. Горячее дыхание опалило губы.

— Помни, что я абсолютно бесповоротно и безвозвратно влюблён в тебя, и это никогда не пройдёт.

Он наклонился вперёд и поцеловал её. Трепетно, нежно. Так, что в словах не оставалось никакой необходимости. Она таяла в его руках и пропадала так же, как он, бесповоротно.

Это не было похоже на падение с ним, на крик в пустоту. Она не проваливалась и не летела с обрыва в бездну. Гермиона чувствовала каждой клеточкой тела происходящее вокруг неё, и не чувствовала тревоги.

Её руки скользнули по его плечам, обвивая шею, а его ладони по-прежнему держали её лицо, как что-то дорогое, что нужно беречь.

— Тебя ждет ещё один сюрприз, — прошептал Драко между поцелуями с улыбкой.

— Не слишком ли много для одного дня?

Он отстранился всего на пару миллиметров, закрывая глаза.

— Ты обещала вечер только мне. Я намерен получить его сполна.

Гермиона открыла глаза и подняла их к нему, замечая искру. Дело было не в солнце, не в огне. Она хорошо понимала, что она значит. А потому зарылась пальцами в его волосы и притянула ближе.

Он был готов рискнуть.

Может быть, потому что на самом деле думал о том будущем, о котором говорил...