Вавилонская башня

5 ноября 2008 г.

Время, казалось, утекало сквозь их пальцы.

Гермиона не могла объяснить, что должно было произойти и как скоро, но она ощущала те часы, что отбивали каждый день за её спиной. Они ей не нравились.

Дело было не в приезде Кроу — к его встрече уже всё подготовили. Не в Саммите, проект которого тоже расписали до мелочей. И не в переговорах, первый раунд которых всё равно будет лишь маленьким шагом к чему-то настоящему.

Грейнджер никак не удавалось понять, где висел тот таймер тикающей бомбы, что должна была разорваться со дня на день.

Они с Драко по обыкновению завтракали перед рабочими обязанностями. Теперь, когда голос вернулся хотя бы частично, позволяя говорить вслух, а не только шептать или писать, она должна была посетить ещё несколько учреждений. В частности, сегодня ей хотелось поговорить с семьями жертв ИРА, пока они ждали ответа от Мартина.

Контакты Эйдана вывели в какую-то точку, но была ли она верной — пока оставалось загадкой. Никто не любил ждать, но других вариантов не имелось. Малфой перечитывал утреннюю прессу, Гермиона проверяла последние распоряжения перед приездом Кроу сегодняшним вечером.

— Ремонт в новом здании Министерства завершили, — бросил он, опуская лист на пару сантиметров ниже.

— Хорошие новости, — она даже взгляда не подняла, ставя очередную галочку напротив списка, — новые отделы наконец-то перестанут ютиться со старыми на одном этаже, и количество рабочих мест вырастет.

— Обещают сдать через месяц, когда все чары будут наложены, и статут не будет под угрозой нарушения.

Грейнджер кивнула. Она не успела посмотреть здание, когда была в Лондоне, но видела некоторые проекты, что отправлял ей Гарри, или те, что публиковал Пророк. Строительство было впечатляющим и особенно в том, что большинство помещений выдержали в традиционном стиле. Кроме того, близкое расположение к Парламенту из-за всё более тесных контактов с магглами — несомненный плюс.

Хотелось бы иметь свой кабинет, хотя вряд ли ей выделят такой. Теперь Министерство будет перестроено так, чтобы в двух частях Лондона были разные отделы. Магическое сотрудничество в большей своей степени останется на прежнем, приближённом к Министру, месте.

— Я уже обсуждала с тобой наши отношения в рамках приезда Кроу? — она вскинула голову, а он опустил газету полностью.

— А есть, что обсуждать?

— Ты же знаешь, что всё, что между нами происходит, под запретом, да?

Малфой криво усмехнулся и вернулся к чтению:

— Да, кажется, Поттер раз десять повторил мне это до вылета, и ещё сотню сразу после. Не думаешь, что наше молчание довольно бесполезно?

— Он не станет задавать прямых вопросов, — она снова склонилась над списком, — но его наблюдательности можно позавидовать. Не хочу давать ему поводов сомневаться в моей работе.

— Как скажешь, — Драко спокойно пожал плечами. — Правда один вопрос слугам и всё будет ясно. Я не спал в своей комнате уже сколько, неделю?

После покушения Малфой проводил каждую ночь в её постели. Гермиона никак не могла решить, чего она хотела больше: не оставаться одной или находиться с ним. Наличие тонкой стены между их комнатами её не убедило, и не то чтобы Драко сильно пытался уговорить.

Может, он и сам после всего произошедшего, не рисковал отходить слишком далеко.

— Главное, не говори ему об этом.

— Как скажешь, Грейнджер.

Она пробежалась глазами и наконец выдохнула, отодвигая бумаги от себя.

— Вроде всё готово к вечеру. Надеюсь, пройдёт без нареканий.

— Не слишком ли рано он решил приехать? — Драко свернул газету, больше не обнаружив в ней ничего интересного для себя, и положил рядом с чашкой на столе, — ещё пять дней, ваши командировки обычно не такие долгие.

— Не берусь утверждать наверняка, — Гермиона щёлкнула ручкой, — я думаю, он делает это для безопасности. Если, как только его нога коснется Ирландской земли, будет совершено покушение, мы будем иметь серьёзные основания заставить Конфедерацию действовать.

— Переговоры снова будут сорваны?

Она пожала плечами:

— Это Кроу, он и завёрнутый в бинты приедет. Цель в том, чтобы обеспечить дате однозначную безопасность, потому что Уолш не рискнёт действовать, когда два британских политика ходят по его городу. Я одна не настолько ценная.

— Ты его недооцениваешь, — он улыбнулся, — мне кажется, с ним никогда не угадаешь.

— Дважды сорвать переговоры таким образом? — Гермиона нахмурилась, — слишком уж очевидно для всего мира.

— А по именам переговорщиков что-то есть?

Ответ вышел отрицательным. За пару дней без голоса Грейнджер едва не перешла на язык жестов, и привыкнуть говорить вновь оказалось не так-то просто.

— Как Эйдан и сказал, мы не узнаем до девятого ноября, как минимум. Уолш знает, что мы работаем вместе, он постарается скрыть от него данные любым способом.

Драко тихо выдохнул. Гермиона полностью разделяла его настроение. Они словно застряли на месте, а время всё бежало, и никаких новостей не было. Она бросила взгляд на прессу на столе и нахмурилась.

— Это от кого? — поднявшись с места, она вытащила из-под одной из газет конверт. Закрытый печатью, он не содержал в себе ни единой подписи, но даже герба на сургуче было достаточно, чтобы перехватить дыхание.

— Ричард не предупреждал о письмах, — Драко тоже встал и подошёл к ней.

— Печать Конфедерации...

Пальцы задрожали, пока она открывала конверт и разворачивала письмо, скрытое внутри него. Её догадка не была ошибочной.

— Позови Маккензи.

Малфой испарился за секунды, не задавая вопросов.

Уважаемые господа,

Настоящим Международная Конфедерация Магов официально уведомляет вас о том, что данное обращение в равной мере направлено Министру Магии Соединённого Королевства, Министру Магии Ирландии, а также их уполномоченным дипломатическим представителям.

В свете продолжающегося напряжения и многочисленных вызовов, связанных с магической безопасностью и международным статусом Северной Ирландии, Конфедерация, в соответствии с Уставом и Руководящими принципами, приступает к формальному рассмотрению текущего конфликта. С этой целью в ближайший вторник, 11 ноября, состоится заседание в Вашингтоне с участием полномочных представителей Совета безопасности Конфедерации и делегатов, представляющих обе стороны конфликта.

Мы настоятельно рекомендуем, чтобы Министерства Магии Соединённого Королевства и Ирландии уделили особое внимание подготовке материалов, разъясняющих позицию каждой стороны, а также сведениям, подтверждающим законные действия, предпринятые для разрешения разногласий.

Кроме того, каждой стороне предоставляется возможность направить на встречу дополнительных наблюдателей и независимых представителей, которые, в случае согласования, смогут наравне с делегатами участвовать в обсуждении. Если таковые наблюдатели будут назначены, пожалуйста, направьте список лиц и подтверждения их полномочий на рассмотрение Конфедерации не позднее 8 ноября. В случае необходимости дополнительного рассмотрения правовых аспектов или усиления поддержки дипломатической миссии каждая из сторон должна будет получить разрешение на присутствие независимых наблюдателей.

Конфедерация намерена организовать обсуждение на основе прозрачности, дипломатической объективности и строгого соблюдения установленных норм. В ходе заседания будут рассмотрены все поступившие материалы, касающиеся текущего положения, и предприняты необходимые шаги для содействия мирному урегулированию конфликта.

С уважением,

Бюро по международному сотрудничеству и соблюдению безопасности

Международная Конфедерация Магов

Ниже Гермиона заметила подписи, которые уже были ей знакомы.

Маккензи вошёл в комнату практически бесшумно, мгновенно считывая атмосферу по выражениям лиц Гермионы и Драко.

— Вызывали? — его голос был тихим, но настороженным.

Грейнджер подняла взгляд и коротко кивнула, подавая ему письмо.

— Это пришло диплломатической почтой?

Ричард посмотрел на конверт и особенно на печать. Он выглядел абсолютно сбитым с толку.

— Я должен уточнить. Мне не сообщали о переданных вам конвертах.

— Потеряли? — она прищурилась. — Разве можно не заметить письмо от Конфедерации?

— Думаешь, фальшивое? — Драко сложил руки на груди.

— Звучит и подписано так, как будто нет, — Гермиона пожала плечами, — Конфедерация отправляет письма из США, оно не могло пройти незамеченным.

— Дайте мне минуту, — Маккензи коротко кивнул и ушёл в коридор к своим сотрудникам, на несколько мгновений оставляя их в тишине.

— Хорошие новости? — полюбопытствовал Малфой.

Она не знала, как ответить. Они не были плохими, если Конфедерация наконец обратила своё внимание на происходящее, но и хорошими назвать их не получалось. Раз уж взгляд крупнейшей международной организации упал на них, значит, обеспокоенность была серьёзной — и доверия к тому, что страны справятся сами, не осталось.

С одной стороны, это подрывало авторитет Гермионы и Кроу. С другой, возможно, дело было не в их личном желании, а в обращении...

— Это новости, — наконец ответила она, избегая прямого взгляда на Драко. — Но хорошие ли — узнаем только на заседании.

Ричард вернулся как раз к окончанию её фразы, откровенно злой. Его настроение чуть выровнялось, когда он подошёл, что явно говорило о гневе, направленном на сотрудников.

— Почта дипломатическая. Не оформили, как должно, я прошу прощения.

— Всё в порядке, — она так и думала, но убедиться стоило. — Организуй мне связь с Кроу или Кингсли до моего отъезда, пожалуйста. И попроси Алисию поднять данные о том, кто сейчас представляет нас в Конфедерации.

— Мистер Кроу будет здесь через несколько часов, не хотите уточнить свой вопрос лично? — осторожно спросил Маккензи.

— Заседание назначено меньше, чем через неделю, я хочу быть в курсе всего сейчас, — только и ответила она, убирая письмо во внутренний карман пиджака.

— Будет сделано.

Драко рассматривал её так пристально, что на несколько секунд Гермионе стало не по себе. Она вскинула голову, задавая немой вопрос, на который он не сразу нашёл, что ответить. И только выждав, удивленно проговорил:

— Ты хочешь поехать туда сама...

Гермиона молча выдохнула, опуская взгляд к своим рукам. Драко, несмотря на удивление, практически сразу уловил её намерения.

— Это было бы правильно, — наконец сказала она, словно проговаривая свои мысли вслух.

Ричард коротко кашлянул, глядя на неё с обеспокоенностью.

— Но, — начал он, не скрывая сомнения, — разве не логичнее было бы ограничиться отправкой делегации? Вы рискуете, находясь так близко к центру этого конфликта, особенно сейчас.

Драко, скрестив руки на груди, заметил с тенью насмешки:

— И когда её что-то останавливало? Но он прав, Грейнджер. Поездка — это одно, но непосредственное присутствие в зале заседания может повлечь непредсказуемые последствия.

— Я могу только мечтать о таком, Малфой, — она махнула рукой, отправляя Маккензи заниматься только что отданными приказами, а сама пошла вперёд, — Несколько лет подряд я добивалась позиции в Конфедерации, Кроу не хочет видеть меня среди представителей.

— Но ты всё равно попытаешься? — он последовал за ней.

— Если Конфедерация выдвинула предложение о дополнительных делегатах, они хотят услышать полную картину. Думаешь, женщина, что там сидит сейчас, знает о том, что здесь происходит?

— Направь ей письмо, организуй встречу.

— Проще съездить самой, — Гермиона отмахнулась. — Однако с большей вероятностью я останусь здесь. Можешь не переживать.

Он заметил то, как её задела тема членства в Конфедерации магов. Было весьма трудно не обратить на это внимание, когда Гермиона не скрывала собственного разочарования. Она хотела туда годами, годами об этом просила и считала это высшей степенью в её карьере, пока Рэндольф занимал свой пост. И раз за разом получала отказ.

Грейнджер почти слышала голос Кроу в своей голове, который обещал ей, что всё будет сделано на высшем уровне, и указывал, что ей нужно остаться для сохранения стабильности. Он, несомненно, скажет, что это уже не поездка в Белфаст на пару дней, это перелёт через океан, которым Ирландия наверняка воспользуется.

И будет прав.

Они вышли в гостиную и оба замерли на месте. Тихий вздох Малфоя сменился весьма очевидной усмешкой, а взгляд Гермионы оказался прикован к двум людям, так уютно расположившимся на диване.

Алисия лежала на коленях у Алекса, зарываясь пальцами в его волосы, с каждой секундой притягивая его всё ближе, утопая в поцелуе, совершенно не замечая ничего вокруг. Хартман даже не попытался обратить внимание, его руки очерчивали её талию, поднимаясь выше, чтобы с улыбкой поцеловать её вновь.

Драко громко и заметно кашлянул, чтобы наконец-то вырвать их из идиллии, в которой Кларк и Хартман так удачно находились. У Гермионы не было слов.

Они вскинули головы, тут же испуганно срываясь с места, чтобы привести себя в порядок. Подальше друг от друга.

— Вам обоим нечем заняться? — Малфой довольным не выглядел.

— Я... мы... — Алисия всеми силами пыталась оправдаться, смотря на Грейнджер. У неё не получилось.

— Кроу приезжает через несколько часов, — процедила та сквозь зубы, — будьте добры перенести подобные сцены в личные комнаты, как минимум. А у тебя Кларк, вообще-то, ещё много работы.

Она поднялась с места и, постоянно извиняясь, исчезла из поля зрения, краснея с каждой секундой всё больше. Драко сложил руки на груди, бегая по Александру глазами.

— Я не стану извиняться, — бросил Хартман.

— Стоило бы, — тут же ответила Гермиона. — Одно дело — мы, Алекс, но Кроу таких сцен явно не оценит.

— Вы оба сами не слишком-то скрываетесь, — он прищурился, как ребёнок, которого отчитывали родители, повинные в тех же поступках.

— Нужно знать, где и когда остановиться, — между делом добавил Малфой и кивнул Гермионе на двери из гостиной. — И это относится к середине рабочего дня, Хартман.

Они выходили из комнаты, оставляя Александра одного. Но не переглянуться с улыбками они уже не смогли. Несмотря на то, что они были не слишком в восторге от сцены этим утром прямо перед приездом начальства, всё-таки, это были Александр и Алисия.

Вопрос «Думаешь, у них получится?» так и повис в воздухе.

— Всё, Грейнджер, перестань, — усмехнулся Драко. — Это серьёзный проступок на работе.

— О, брось, сам бы так не сделал? — она выгнула бровь.

— Может, только наложив пару десятков заклинаний, — он попытался быть честным. Гермиона знала, что это неправда. Он бы сделал это показательно, напомнив всем, с кем Грейнджер сейчас рядом, и после она бы отчитала его ровно также. — Значит, перенести в личные комнаты?

— Есть идеи?

Хитрый блеск в его глазах не обещал совершенно ничего хорошего, пока они поднимались по лестнице.

~*~

— Я думала, ты имел в виду не совсем это, — она вздохнула почти разочарованно, пока Драко наносил лекарство на её шею, сняв иллюзию. Пришлось немного закинуть голову назад, и мышцы уже начинало тянуть.

— Были идеи получше? — он тихо рассмеялся, наклонившись вперёд. Его горячее дыхание опалило шею, едва покалывающую от мази.

— Были, — Гермиона закатила глаза, благодарная за то, что ей приходилось довольствоваться видом потолка, а не его самодовольного лица.

Малфой не отстранился, снова скользя пальцами по нежной коже.

— Знаешь, как чертовски сложно просыпаться по утрам, вспоминая, что на тебе ещё есть несколько открытых ран?

— Они давно затянулись, — голос перешёл на шёпот. — Стоило хоть единожды спросить меня.

— Не-е-е-т, — его губы растянулись в хищной улыбке. — Только когда я буду точно уверен, что тебе не будет больно ни единой клеточкой тела. Тогда мы рискнём, Грейнджер.

Он наконец-то отстранился, позволяя полностью выпрямиться и ей. Она наклонила голову в обе стороны, разминая мышцы, и быстро подняла к нему взгляд.

— Чего ты боишься? — откровенный вопрос, который ей хотелось задать ещё в то утро, когда она слышала их разговор с Майклом. За эти дни мысли о его сожалении совсем стёрлись, перекрывшись заботой и поддержкой, которую он оказывал, а теперь слово «рискнём» запустило весь процесс вновь.

Драко шепнул очищающее заклинание и наклонился, поднимая её голову к себе за подбородок. Пару секунд он рассматривал глаза, а затем опустился к губам.

— Того, что мне слишком понравится. Это всё испортит, не так ли?

Ту грань, что они сохраняли до сих пор, балансируя где-то между настоящими отношениями и игрой, которую вели, чтобы оставаться в здравом рассудке. Драко не врал. Она думала об этом какое-то время назад.

— Оторваться от тебя будет абсолютно невозможно, — он чуть наклонил голову в сторону, — знать, каково это — когда ты кончаешь с моим именем на губах. Видеть следы моих поцелуев на тебе. А с Кроу здесь... рискованно. Опасно.

— Нам не до секса, не так ли? — тихо шепнула она, с трудом находя слова.

— Нам не до чувств, — исправил он. — Чёрт, я скучаю по твоему вкусу.

Драко резко подался вперёд, накрывая её губы своими. Прошла, казалось, целая вечность, с момента, когда он делал это в последний раз. Не сиди Гермиона в этот момент — ноги бы точно не удержали. Она не смогла сдержать тихого стона, позволяя Малфою зарываться пальцами в недавно уложенные пряди волос.

Его губы касались её так медленно, будто он хотел запомнить каждый миг этого прикосновения, задержаться на каждом вздохе. Он наклонился над ней сильнее, и его пальцы, вплетённые в её волосы, сжались, как будто это было единственным, что удерживало его на грани.

Гермиона почувствовала, как его дыхание скользит вдоль её кожи, тёплое, невыносимо близкое, и она ответила, позволяя этому моменту растянуться, наполниться чем-то острым и непреодолимо нужным.

А затем Драко и вовсе позволил ей упасть спиной на кровать, нависая сверху.

— Мы только что отчитали за это Алисию и Александра, — шепнула Гермиона, отстраняясь на пару сантиметров. — Середина рабочего дня, помнишь?

— Умеешь испортить момент, — с улыбкой проговорил Малфой, оставляя несколько коротких невесомых поцелуев на линии её челюсти.

— Это лицемерно и отдаёт двойными стандартами.

— А я что, обещал справедливость? Моя ошибка, — он осторожно укусил её, недостаточно, чтобы оставить след, но и этого хватило, чтобы она хихикнула.

Она положила обе руки на его грудь и оттолкнула. И знала при этом, что он сдвинулся и поднялся только потому, что позволил ей почувствовать эту возможность. Иначе Гермиона и на миллиметр бы не изменила его положение. Словно он всегда давал ей понять, что остановится сразу, как только она попросит.

Момент действительно был испорчен безвозвратно. Пришлось снова подниматься и вставать с кровати, хотя так хотелось ещё немного остаться и никуда не идти.

Малфой ещё раз осмотрел её шею, и они как раз вовремя приняли именно такое положение, потому что в двери постучали.

— Заходи, Ричард, — прикрикнула Гермиона, за что тут же получила укоризненный взгляд своего «врача». Маккензи застал их на том, как Драко колдовал заклинание, которое позволяло мази не быть такой липкой, а затем и накладывал иллюзию.

— Получилось установить связь с Кингсли. Он не слишком доволен, и у него мало времени, — он виновато улыбнулся.

Грейнджер подскочила с места.

— Иду.

То, что Ричард описал как «не слишком доволен», она бы назвала «крайне раздражён». Но его злость, по счастливой случайности, была направлена на кого-то за пределами её видимости.

— А, Гермиона, — Бруствер переключился, опуская взгляд, и нервно махнув рукой, освободил кабинет. — Что-то случилось?

— Я получила письмо от Конфедерации, — она быстро устроилась на стуле напротив и достала из кармана пиджака конверт, — они сообщили о начале процесса.

Бруствер улыбнулся, как бы между делом опустив взгляд в бумаги, что лежали перед ним.

— Хочешь знать, наша ли это инициатива, или их? — не нужно было серьёзных дедуктивных способностей, чтобы догадаться, в чём заключался её вопрос. — Наша. Но не напрямую.

— То есть?

— Маленькие птички напели парочке делегатов, что пора вынести ситуацию на общее обсуждение, — он пожал плечами. — Официальное обращение с нашей стороны было бы недопустимо перед переговорами.

— Заседание состоится одиннадцатого, — протянула Гермиона. — Это совпадение?

— Не более чем, — Кингсли поднял к ней глаза и уверенно кивнул. — Таких связей, чтобы выбирать день, у меня нет.

— Вы Министр Магии, — она улыбнулась, не поверив ни единому слову. — Стоило спросить.

— Пара ниточек была, но дёргать за них я не стал.

Бруствер сдался, и видеть такую степень доверия было куда приятнее.

— Так или иначе, Уолш будет заинтересован в удачном первом раунде, не так ли? — подпись оказалась на некой бумаге, которую мужчина отложил в сторону. — Я получил сегодня весьма всеобъемлющие инструкции от Премьер-Министра. Должен заметить, я впечатлён.

Неправильное слово. Они ударили по его самолюбию и ощущению власти, но, в то же время, он сам знал, насколько сейчас им это было необходимо. Поэтому, пробегаясь глазами по ещё одной бумаге, он только кивнул.

— Я должен поблагодарить тебя за эту работу.

— Не стоит. Все мы служим Её Величеству, — слишком общий ответ. Гермиона знала, что Бруствер в равной степени не любил ни благодарить, ни извиняться, особенно когда она только добавила ему работы. — Будут какие-то поручения касаемо Конфедерации?

— Ты останешься, — тут же отрезал он, предполагая следующий вопрос. — Не тема для обсуждений.

— Другого я и не ожидала. Но посвятить нашего делегата или отправить кого-то от нас есть в планах? — она попыталась подойти к теме немного мягче.

— Рэндольф получит всю соответствующую информацию от тебя за будущую неделю, и примет решение. Время у нас пока есть.

По крайней мере, это было логично. Спустя секунду молчания, за которое Гермиона уже собралась уточнить, нет ли ещё каких-то распоряжений для неё, и извиниться, что отвлекает от работы, Кингсли вдруг заявил:

— Я назначил заседание Визенгамота и всех отделов в конце месяца по поводу радикальных мер и защите, если это потребуется.

Её прошибло током. Бросив фразу Кроу о том, что им пора готовиться к войне, она немного не эту подготовку имела в виду. Хотя не отметить стратегическое планирование столь дальнее и предусмотрительное не смогла.

— Считаете, есть риск?

— Он есть всегда, — вновь отложенная от себя бумага. — Сейчас — выше, чем когда-либо. К моменту, как мне поступит отчёт от Поттера о нахождении армии у границ Северной Ирландии, я хочу иметь там свою.

Его хладнокровие странным образом передавалось и Грейнджер.

— Все главы отделов?

Он кивнул.

— Страна должна быть готова. Экономически, политически, морально.

Это они получили оба из-за Второй Магической войны, когда Министерство оказалось парализовано. Было приятно услышать, что Кингсли позаботился о таком заранее.

Гермиона наблюдала за тем, как Кингсли, тщательно подбирая слова, медленно, почти небрежно отложил перо.

— Моральная готовность — ключевое звено, — он наконец заговорил, как будто продолжая незримый внутренний монолог. — Никто не пойдёт в бой с уверенностью в победе, если правительство будет запинаться.

Она едва уловимо кивнула, давая понять, что мысль была усвоена, но не позволяя себе ни намёка на чрезмерное согласие.

— Ожидать единства от Визенгамота — это почти утопия, — мягко заметила Гермиона, оглядывая документы на его столе. — Вы уверены, что у нас есть люди, которые поддержат вас, когда наступит момент?

— Уверен? — он слегка улыбнулся. — Нет. Но это дело рук надёжных людей, тех, кто знает, что значит защищать страну. Это и твоя задача, Грейнджер.

— Моя задача — дипломатия, и только. Вы возлагаете на меня слишком много надежд, для которых я не подготовлена.

Кингсли посмотрел на неё внимательно, прищурив глаза.

— Скажи мне честно, Гермиона. Ты хочешь отказаться от миссии и вернуться назад?

Вопрос выбил воздух из её легких, но она довольно быстро нашла, что сказать:

— Вы хотите, чтобы я ответила, как ваша подчинённая? Или как некогда ваш друг и близкий соратник?

— А на что повлияет мой выбор? — он едва наклонил голову вперёд, сложил руки перед собой.

— На честность моего ответа, — спокойно заявила Грейнджер.

— Тогда я хочу услышать тот, что будет более искренним.

— Я только что пережила покушение...

— Я знаю, — Бруствер кивнул.

— Больше всего на свете я хочу оказаться в том месте, где мне не грозит никакая опасность. Но, в то же время, мы оба знаем, что я не тот человек, который всё бросит и уедет, выбрав своё спокойствие.

— Считаешь, лучше тебя никого не найдётся? — он выгнул бровь в насмешливом вопросе.

— Вы бы не отправили меня сюда, если бы у вас был кто-то ещё, — она стала значительно жёстче. — Я осведомлена о том, что вы недовольны моей работой, но другого варианта у вас сейчас нет.

— Вот как? — улыбка была почти как пощёчина. — И откуда такие выводы?

— Кроу едет сюда в качестве наказания, — она сощурилась. — Я не справляюсь и знаю об этом, и предупреждала вас месяц назад.

— Он едет поддержать твой имидж и показать Ирландии серьёзность намерений. Ты зря воспринимаешь это на свой счёт, — Кингсли спокойно пожал плечами. Он почти обманул её. Выбор слов подвёл.

— В самом деле? — слишком прямой тон для Министра Магии, но они же выбрали честность. — Я думаю, он едет напомнить мне, как на самом деле выполняется моя работа. Что ставит под сомнение моё назначение, особенно если первый раунд переговоров пройдёт удачно.

Она наклонилась вперёд.

— Зачем я здесь на самом деле?

— Я отвечал тебе ранее, и мой ответ не изменился: потому что ты нужна там, а Кроу нужен здесь. Ирландия — не единственная наша проблема, ты, как никто, должна это знать, — теперь в его голосе прозвучали почти обвинительные интонации. — То, что они гораздо меньше масштабом и рисками, не означает, что мы можем отвести от них внимание.

— Чего вы на самом деле ждёте от моей работы здесь, если Кроу в сочетании с Конфедерацией добьётся мира?

— Чтобы ты закрепила его, — уверенно кивнул он. — И установила на несколько десятилетий, желательно. Хотя я сомневаюсь, что Уолш даст нам то, чего мы хотим, так просто.

— А если мы этого не добьёмся? — холодный вопрос едва вырвался, прежде чем она успела его осмыслить.

Кингсли, взглянув на неё с прищуром, без всякой мягкости в голосе, произнёс:

— Гермиона, давай проясним одну вещь. У тебя есть задача — я не обязан тебе обосновывать причины её постановки. Эту миссию никто не снимет с тебя, и обсуждать тут нечего. Так что, если ты ищешь освобождения или поощрения за проделанную работу, тебе придётся подождать, пока ситуация не будет полностью под нашим контролем.

Она встретила его взгляд, сжав зубы, но он даже не замедлился.

— Я знаю, тебе непросто, — продолжил он. — Но уходить и жалеть о том, что ты взялась за эту должность, сейчас совершенно не время. Я задал тебе вопрос, чтобы увидеть Гермиону Грейнджер, которую я знал, и мне жаль, что её там нет.

— Мне же жаль повторять вам то, что я уже сказала, — тихо возразила Гермиона. — Я пережила покушение. Третье за свою карьеру, второе за последний месяц.

— Тебя пытали на полу Малфой Мэнора, но ты пошла в Гринготтс грабить хранилище, — заметил он, — будучи семнадцатилетним ребёнком. Верхом на драконе, я напоминаю.

— Мне не нужен кто-то, кто напоминает мне о моих обязанностях, — её голос едва не дрогнул. — И чтобы указывали на мои ошибки. Потому что на самом деле они принадлежат не только мне.

— Ты права, — Кингсли кивнул. — В конце концов, винить будут меня и Рэндольфа, если мы не справимся. Ты этого хочешь? Мне кажется, нет.

Гермиона вновь прямо встретила его взгляд, не позволяя себе опускать тот ни на секунду.

— Если я потерплю неудачу, это будет и на моей совести, — холодно произнесла она. — У меня нет намерений проигрывать.

Кингсли удержал её взгляд, чуть склонив голову.

— Отлично. Тогда работай так, как умеешь, и мы справимся.

Она слегка кивнула в ответ, сдерживая рвущиеся наружу слова. Именно поэтому они с Бруствером всегда держали дистанцию. Была велика вероятность сорваться и стать слишком честной, высказывая каждую тревожную мысль из её разума, а наткнуться на равнодушие.

Не потому что он был таким же, как Уолш. Потому что если он будет сердцем болеть за каждого своего сотрудника в опасности, он не сможет повести за собой сильную страну. Она всё это знала. Выучила и запомнила.

Но каждый раз его жестокость била по самому сердцу девочки, что полагалась на него, как на своего защитника, союзника и лидера.

— Будут ещё какие-то поручения? — поинтересовалась Гермиона.

Кингсли выпрямился, отпуская её взгляд.

— Пока нет, — его голос прозвучал ровно, без особого тепла. — Если появятся новости или дополнительные инструкции, Маккензи доведёт их до тебя.

Она снова кивнула, сдерживая все эмоции, которые готовы были прорваться наружу, напоминая себе, что её главная обязанность — не разочаровать его. Их всех.

— Тогда я вернусь к работе, — сказала Грейнджер, опуская взгляд, чтобы скрыть мимолётное разочарование.

Она встала с места, и только тогда, чуть мягче, Кингсли добавил:

— Береги себя, Гермиона.

Он завершил их разговор и связь, исчезая в мутном отражении магии зеркала, оставив Гермиону в тишине, где её решимость и его ожидания сталкивались, наполняя комнату напряжением, которое никто из них не позволил себе признать вслух.

Стоя там, глядя уже в собственное отражение, Грейнджер вновь увидела ветви леса Дин, прогибающиеся под слоем снега. Она почувствовала аромат тех духов, к которым больше никогда не прикасалась, ветер, что забирался под одежду. И голос Гарри зазвучал за спиной.

Прошло какое-то время, прежде чем она слышала его в последний раз.

«Ты делаешь недостаточно».

Как и всегда.