История Иных людей

Пары идут своим чередом, Марго продолжает тренироваться в своих попытках обуздать способность, но пока ничего не выходит. А в один день оказывается немного не до этого, так как Лёля замечает, едва девушка собирается на очередную тренировку:
— Рит, как освободишься, можешь к Марку зайти? Кажется, он зачем-то хотел тебя видеть.
— Ладно, хорошо, загляну потом, — отзывается та, пожимая плечами, в то время как Трикки хихикает, немного ехидно замечая:
— И ведь пропустит тренировку, вместо того чтобы зайти после, я уверена. Какая прелесть, иногда мне действительно кажется, что они голубки.
— Ерунда какая, если я и пропущу тренировку, то только потому что время у меня есть только на разговор с ним и подготовку к парам, — сама не понимая зачем, оправдывается Уайт, на что получает от подруги лишь насмешливый кивок. — Да ну тебя. Я могла бы то же самое сказать про тебя и своего старшего брата.
— Эмиля? Не отрицаю, он мне нравится, — пожимает плечами Саймон, качая головой, на что девушка с удовольствием замечает, кладя на место сумку для тренировок и выходя из комнаты:
— Я не называла имени, но спасибо, что уточнила.
Пока соседка по комнате ворчит возмущённо за дверью, явно жалуясь хихикающей над ней Кэт, Марго отправляется к комнате Марка, тактично стучась в дверь. Интересно, по какому поводу он хочет её видеть? Что-то срочное или очередное его предложение провести вместе время? Нет, конечно, она не против, однако отодвигать ради этого тренировку было бы чуть более обидно, чем ради чего-то важного.
— Заходите, открыто! — звучит в момент стука голос старшего брата девушки, и Уайт заходит внутрь, осматриваясь.
Комната парней выглядит вполне себе обжитой и уютной, несмотря на то, что молодые люди заехали не так уж и давно: стена Марка увешана какими-то плакатами с музыкальными группами и медицинскими заметками, полка Дмитрия завалена учебниками и тетрадями, в которых, как Марго известно, он записывает сочинённые песни и мелодии. На кровати парня лежит убранная в чехол гитара, а у Эмиля, её брата, тумбочка завалена карточными играми, какими-то мелочами для поделок и блёстками, почти полностью засыпавшими какую-то открытую тетрадь с конспектами.
— Ты к Марку, да? — сразу догадывается Вязов, вынимая из холодильника овощи и направляясь с ними к общему столу. — Он сейчас, должно быть, на парах задерживается, скоро подойдёт.
— Ничего, я подожду, — пожимает плечами та, присаживаясь на предложенное ей место на кровати брата. — В конце концов, у всех нас бывают задержки из-за учёбы. Да и, думаю, поклонницы для него могут стать той ещё проблемой, чтобы добраться до комнаты: полагаю, у него их толпы, парни-врачи популярны среди фанаток "Доктора Хауса" или чего-то такого.
Вязов прикрывает рот ладонью, скрывая смешок, прежде чем заметить:
— Ты преувеличиваешь его популярность. А ещё он нравится другим не потому что учится на медицинском, а потому что симпатичный. Только какая разница, если поглядывает он на девушку с настроем "да-он-точно-в-меня-не-влюблён-мы-друзья", живущую напротив. Даже если сам за собой этого не замечает.
Марго на это лишь фыркает, демонстративно закатывая глаза, отчего в этот раз с Дмитрием посмеивается и её старший брат, а затем одногруппник, отсмеявшись, интересуется:
— Кстати, так уж вышло, что у меня концерт через пару дней в академ-городке. Не хочешь пойти выступить со мной? Я слышал, что ты хорошо поёшь, да и вдвоём будет интереснее.
— Ты мог бы позвать кого-то более опытного, — качает головой та, мягко улыбаясь. — В конце концов, многие в нашем университете могут петь и играть на музыкальных инструментах. И Марк и Лёля играют на гитаре, Эмиль немного умеет на барабанах, я слышала, что один парень с четвёртого курса замечательно поёт и просто виртуозно исполняет партии и гитаре.
Вязов только вздыхает на это, прикрывая лицо рукой, прежде чем снова посмотреть на неё и пояснить чётко и ясно, чтобы Уайт точно услышала:
— Рит, я хочу позвать тебя. Не Марка, хотя мог бы, не того парня. Не кого-то ещё, каким бы генией музыкального мира он ни был. Я хочу выступить с тобой. Потому что, пусть мы и знакомы не так долго, я считаю тебя своим другом и, уверен, с годами я только сильнее убежусь в этом. А ещё мне нравится твоё исполнение, поэтому я хочу посмотреть, чем мы вдвоём можем удивить толпу. Ты ведь не откажешь мне в такой мелочи?
Девушка смотрит на него с неподдельным удивлением, прежде чем улыбнуться в ответ и всё же кивнуть, выдавая:
— Если это будет в свободное время или на выходных, я с удовольствием сыграю и спою с тобой. Ты же знаешь, я люблю музыку.
— Честно говоря, именно с этими связана просьба, из-за которой я тебя сюда позвал, — звучит со стороны двери голос Марка, и Уайт, обернувшись, видит его самого.
Пока молодой человек снимает медицинский халат, располагая его на вешалке-плечиках в шкафу, Марго всё же интересуется, не прекращая наблюдать за ним:
— Твоя просьба как-то связана с музыкой? Удивительно слышать, учитывая, что ты и сам весьма хорош, как музыкант. В чём же тебе понадобилась моя помощь? Или это какое-то предложение насчёт планов на выходные?
Эмиль не сдерживает смешок, тут же заслуживая хмурый взгляд сестры, в то время как Кэт всё же поясняет, оборачиваясь к ней и признаваясь:
— Меня мучает бессонница. Как медик я понимаю, что если начну принимать снотворное, возникнут побочные эффекты, да и не настолько всё запущено, чтобы идти к психиатру за рецептом. Успокоительные мне не очень помогают.
— Звучит очень странно и немного сомнительно, — пожимает плечами девушка, задумчиво хмыкая и потирая подбородок. — Вот только причём здесь я и и мои музыкальные умения? Не думаю, что имею какие-то способности целителя или что-то вроде того, да и музыку для лечения не использую. Сам знаешь, в чём моя способность заключается.
— Он знает о твоей способности? — недоверчиво уточняет в тот момент её старший брат, заслуживая уже привычный убийственный взгляд Уайт. — Насколько же вы близки, если ты рассказываешь ему об этом...
— Случайно вышло, — бурчит она, прежде чем перевести взгляд на Марка. — Ну так что, каков твой ответ?
Юноша добирается до свой кровати, присаживаясь на неё, прежде чем наконец объяснить всё, признаваясь:
— Честно говоря, я сейчас пишу курсовую на тему влияния музыки на здоровье человеческого организма, в том числе и возможность хорошего вокала и инструментального исполнения помочь в преодолении незначительных нарушений сна. Именно поэтому я бы хотел попросить тебя приходить ко мне по вечерам и играть что-нибудь и петь. Неважно что: я знаю, что у тебя замечательный вкус и он, вероятнее всего, мне понравится, так что можешь исполнять то, что посчитаешь нужным. О, я знаю, что ты сейчас скажешь! "Ну ты же всегда можешь попросить Диму или моего брата, они же тоже хорошо разбираются в музыке". Нет, не могу. Эмиль барабанщик, что для эксперимента и попытки помочь мне не подходит. А Дима с репетициями для концертов к концу дня становится вообще никакой: говорит ещё нормально, но вот вокал... Да и по струнам он не попадает совсем, пальцы уже заплетаются от усталости. Скажи же, Дим?
— Да, я к концу дня совершенно никакой, — серьёзно отвечает тот, кивая, прежде чем перевести взгляд на подругу. —  Вся надежда на тебя. Ты ведь ему поможешь?
Какое-то смутное ощущение подозрительности ситуации никак не оставляет Уайт, однако, переведя взгляд с Дмитрия на Марка, она понимает, что всё равно просто не может сказать им "нет". В конце концов, когда друзья просят о помощи, нужно помочь, да и никакого вреда от этого ей не будет.
— Ладно, я приду с гитарой и что-нибудь сыграю и спою, — всё же соглашается она, тихо вздыхая. — Начнём сегодня или завтра?
— Сегодня, если ты не против, — отзывается Кэт, прежде чем девушка покидает комнату, бросая напоследок:
— Отлично. Тогда до вечера.
— До вечера, — мягко улыбается Марк, помахав напоследок, пока извивается за спиной довольно хвост.
Стоит прозвучать хлопку двери напротив, как Вязов ехидно передразнивает парня:
— "Дима с репетициями для концертов никакой, пальцы заплетаются, бла-бла-бла"... Ну и к чему был этот фарс? Ты мог просто попросить её прийти и исполнить для тебя что-нибудь вечером. Тем более это помощь для курсовой, она бы всё равно не отказалась, даже если бы я был в игре.
— Да нет никакой курсовой, — прозорливо замечает Эмиль, не отрываясь от экрана телефона, где собирает комбинацию блоков. — Просто Марк очень хочет найти повод получше узнать мою младшую сестричку, а без повода она, скорее, выберет дела и тренировки, а не встречу с ним. Тем более эта её постоянная уверенность, что она мешает поклонницам Марка его очаровывать. Какая забота, у меня просто слов нет.
Вязов слегка хмурится, в то время как Кэт со вздохом признаётся, закидывая руки за голову и укладываясь на кровать:
— Вот уж точно забота из забот. Хотя вообще-то я был бы не против, если бы они позеленели от зависти и разбежались, увидев твою сестру. Я рад, даже если она просто хочет быть моим другом. У тебя очень яркая и интересная сестра, как ты мог её от меня прятать?
— Я прятал сестру от любых потенциальных ухажёров, но она сама умудрялась где-то их находить, — шутит Уайт, отрывая, наконец, взгляд от телефона и переводя его на Марка, в то время как Дмитрий всё же уточняет, до конца осознавая произошедшее:
— То есть, вы соврали ей про курсовую и мои музыкальные способности, только чтобы она пришла вечером? А вы не думали, что это не совсем этично? Типа если она узнает, явно будет не очень довольна.
— У Риты всё равно нет дел по вечерам, — зевая в ладонь, замечает Эмиль. — Да и мы не сделали ничего плохого. В конце концов, она всегда могла отказаться, никто не давил, не говорил, что это вопрос жизни и смерти. Наша ложь была направлена не на получение помощи от неё, а на возможность для Риты чувствовать себя комфортно, проводя за этим делом время.
Дмитрий на это лишь качает головой, тяжело вздыхая, прежде чем взъерошить волосы рукой и заметить, прежде чем вернуться к приготовлению ужина:
— Я искренне надеюсь, что вы знаете, что делаете.
Разговор на эту тему этим и заканчивается, а уже вечером Марго и правда приходит к ним в комнату с гитарой в руке и зелёной пижаме с совами.
— Какая прелесть, — замечает Кэт, окидывая быстрым взглядом наряд девушки, в то время как Эмиль торопливо хватает Дмитрия за руку, утаскивая за собой из комнаты и демонстративно вздыхая:
— Дим, нам нужно срочно сходить в душ, пока очередь не набежала! Ты же знаешь этих студентов: прут, как тараканы. А завтра их точно будет ещё больше, и не погреемся мы в горячей воде, не судьба.
— Он вообще понял, что ушёл в душ без всех принадлежностей для ванной и полотенца? — осторожно высказывается Уайт, на что Кэт со смешком выдыхает в ответ:
— Твой брат слишком старался найти оправдание, чтобы оставить нас одних, хотя никто его об этом не просил. И ты ведь догадалась уже обо всём, верно?
— Верно, — кивает та, насмешливо, но без какой-либо злости, фыркая. — Дмитрий и проблемы с вокалом под вечер? Я его фанатка не первый год, да и за эти пару дней часто слышала его по вечерам. В следующий раз придумай легенду получше. А насчёт курсовой... Тебя одногруппник случайно сдал: сказал, что ты урвал лучшую тему для курсовой, выбрав вред курения для организма человека в долгосрочной перспективе.
— Ты что-то путаешь, — качает головой тот, слегка хмурясь. — Я брал в качестве темы для курсовой образование злокачественных опухолей и их...
По взгляду подруги юноша сразу понимает в чём дело и замолкает, после чего вздыхает и всё же уточняет с намёком на недоверие:
— Ты меня сейчас обманула, верно? Ни с каким одногруппником ты не говорила, просто назвала мне сейчас наобум первую попавшуюся тему, чтобы я сам раскололся. Умно, ничего не скажешь. Прости, что солгал: мне показалось, так тебе будет спокойнее оторваться от дел. Я заметил, что ты всегда стремишься помочь другим, но когда думаешь, что помочь можешь только ты или дело чрезвычайно важное, ты откладываешь всё остальное спокойнее. А не попросить тебя прийти я не мог: может, это прозвучит эгоистично, но я правда хотел услышать, как ты играешь без свидетелей, потому что твой брат слишком часто нахваливал твои имение обращаться с гитарой и вокал. Пожалуй, это одна из немногих вещей, что я делаю, не думая о других, но стараясь для себя.
— И это звучит хорошо, — кивает Уайт, присаживаясь на его кровать. — Иногда здорово позаботиться и о себе, не думая о том, что хотели бы другие, как знакомые и незнакомые люди посчитали бы правильным. И я не злюсь, что ты соврал. Пусть я и быстро тебя раскусила, мне приятно, что ради моего внимания ты так постарался придумать правдоподобную ложь. Но больше так не делай. Просто позови в следующий раз: мы ведь друзья. Ну, то есть, я думаю, я могу так считать, если ты не против: в конце концов, мы недолго знакомы.
— Я буду очень рад, если ты действительно считаешь меня своим другом, — торопливо поясняет Марк, направляясь к шкафу. — И раз уж ты действительно пришла мне помочь, дай минутку переодеться: как видишь, я ещё не в пижаме.
— На здоровье, — отзывается девушка, пожимая плечами. — Мне отвернуться?
Кэт смотрит на неё в тот момент с лёгким удивлением, прежде чем, не удержавшись от смешка, заметить затем:
— Другие девушки уже вовсю бы отворачивались и смущались, а ты уточняешь, нужно ли тебе это делать? Ты же не наблюдаешь за братьями, когда они переодеваются, разве нет? Мне кажется, по этическим нормам стоило бы. Но если тебе так интересно полюбоваться, то, конечно, можешь не отворачиваться, я не имею ничего против того, что ты смотришь.
Скрестив руки на груди, Уайт демонстративно фыркает и закатывает глаза, всё же поясняя в этот момент:
— По правде говоря, мне приходилось видеть братьев без одежды. И нет, это не из-за какого-то семейного фетиша или вроде того: они часто травмировались, а обработкой их ран занималась я. Ну и пару раз заставала Нирена у нас дома с какими-то парнями — пожалуй, это я бы очень хотела забыть и не вспоминать никогда. А ещё я помню, что ты учишься на медика, а для многих из вашей профессии это не так принципиально: вы всё равно видите столько человеческих тел за время учёбы, практики и работы, что демонстрация собственного не кажется чем-то особенным: всё равно физиология у всех одна.
— Физиология, может, и одна, да, — соглашается Кэт, надевая серую футболку с британским котом и штаны с рыбками к ней. — Однако мне кажется, что тело каждого человека всё равно по-своему уникально. Витилиго, родимые пятна, шрамы, веснушки, татуировки, проколы от пирсинга зажившие и не успевшие, следы от попыток свести тату, растяжки... Тело каждого человека — особенная карта, и нет никого, у кого бы она была полностью одинаковой: даже у близнецов может быть разное расположение родинок или какие-то свои знаки, что они оставили себе с течением жизни. И с твоей стороны довольно смело думать о том, чтобы увидеть мои.
Впервые за всё время девушка действительно немного смущается и отводит торопливо взгляд, не глядя, как он переодевается, и бормоча торопливо:
— Да ничего я не хотела... Просто не думала, что ты придаёшь ситуации такое значение. Учту на будущее и больше спрашивать не буду, отвернусь сразу.
— А я-то надеялся... Неужели я для тебя совсем не привлекателен? — шутливо дразнит её тот, за что Уайт под хохот парня бросает в него подушку с кровати, которую тот мгновенно ловит. — Ладно, ладно, прости, знаешь же, что я ничего такого ге имею в виду. И вовсе не пытаюсь сказать, что хотел бы позволить тебе увидеть особенности моего тела. Давай лучше перейдём к делу, ради которого собрались.
Марго тут же становится сосредоточенной, кивая в ответ и уточняя, пока держит гитару на весу:
— Где мне лучше сесть? На кровати ты будешь лежать, так что, наверное, это будет немного неудобно.
— Ничуть, — возражает Кэт, забираясь под одеяло и отодвигаясь к стене, чтобы и ей осталось место присесть. — Тебя саму такой вариант устроит?
— Вполне, — отзывается та, перебирая струны гитары. — Ладно, давай начнём.
Прикрыв глаза, девушка задумчиво бренчит на гитаре, пытаясь поймать какую-то мелодию, прежде чем, наконец, начать играть, торопливо перебирая струны. Поначалу голос её звучит негромко, лишь словно тихое мычание, почти сливающееся с композицией, однако со временем он всё же набирает силу, и Уайт распевается, мелодично произнося слово за словом, позволяя песне и исполняемому музыкальному фону слиться воедино, образовывая незнакомую для юноши чарующую колыбельную.
Марк с трудом подавляет зевок, прикрывая глаза, и незаметно для себя приобнимает Марго за талию, сонно выдыхая:
— Вот про бессонницу была правда. Мне действительно нужна была с ней помощь. Спасибо тебе.
Уайт не отвечает ничего, продолжая своё исполнение колыбельной, пока мелодия и песня не заканчиваются, а рядом не раздаётся мирное сонное дыхание молодого человека. Девушка уже собирается встать и вернуться в свою комнату, однако рука Марка оказывается на удивление крепкой и цепкой, отчего освободиться она не может. И, как некстати (или, наоборот, кстати) в комнату в тот момент возвращаются Эмиль и Дмитрий. Старший брат выглядит действительно смущённым да и чувствует себя неловко, что легко понять, когда он выдыхает:
— А мы думали, ты отошла к кому-то из знакомых на пару минут, прежде чем в комнату вернуться. А насчёт душа...
— Эм, я же не дура, — тихо вздыхает та, качая головой. — К чёрту, не переживай так. Лучше помоги мне освободиться: я не могу ночевать здесь, тем более в таком положении. И не удивляйся, я сама в шоке, что ему хватает сил меня удержать. А разбудить не могу, как понимаешь: у него же были проблемы со сном, а тут... Моя музыка помогла, всё будет зря, если я просто растолкаю его, потому что пора уходить.
— Да, проблемка, — качает головой тот, хитро улыбаясь. — Есть у меня один способ, которому меня научил Алан... А нет, уже не понадобился: кажется, он сам тебя отпустил. Ну, спокойной ночи тогда.
— Да, спокойной ночи, — кивает Уайт, поднимаясь с места свободная от хватки парня и покидая комнату снова. — Завтра вечером снова зайду. И давай без этого цирка снова.
— Не обещаю, — усмехается тот, наблюдая, как его сестра покидает комнату, прежде чем уточнить вполголоса:
— Давно мы тебя разбудили, или ты с самого начала моей сестре мозги пудрил?
— У тебя шаги слишком громкие, мёртвого поднимут. Удивительный парадокс для вампира, — беззлобно ворчит Кэт, открывая глаза. — Но твоя сестра действительно чудесница: мне так хорошо спалось, пока ты не пришёл.
— Ах, как же мне жаль, — беззлобно язвит Эмиль, закатывая глаза. — Если проснулся, когда я оказался в комнате, почему не отпустил сразу, до того, как она мне пожаловалась? Это не было бы подозрительно.
Юноша смотрит на друга внимательно, точно пытаясь решить, стоит ли ему признаваться, и всё же в итоге выдыхает, сжимая пальцами одеяло:
— Не хотел отпускать.
— Не хотел отпускать? — недоверчиво уточняет Дмитрий, вынимая из шкафа свою пижаму, когда Кэт подтверждает:
— Да, не хотел. Может, мы и просто друзья сейчас, но мне казалось в тот момент, что я мог бы вечно вот так лежать, обнимая её. Жемчужинка заставляет меня чувствовать себя спокойно. И, что самое забавное и глупое: меня усыпила не её колыбельная, хотя я не могу отрицать, что у Риты прекрасный голос. Я заснул, потому что она была рядом, и мне от этого было спокойно.