Cross Sword

- Работай, солнце ещё не село! - нагло восклицал бледнолицый и неухоженный конвоир, размахивая своим револьвером одной рукой, и держа часы в другой.
Стрелка последних указывала, что уже настало пять вечера..
Чернокожий мужчина, оголенный по пояс, а на ногах имеющий непонятного вида обноски, работал сегодня с самого утра. Мэр снова выгнал их на рудники, несмотря на изматывающую работу прошлого дня.
Впрочем, это для него не имело никакого значения..
Как работали - так и будут работать.
Размахивая киркой, работяга разбивал ею крупные породы, добывая этим самым более мелкую руду. Затем - складировал её в вагонетку, которая, до этого, полнилась ещё не обработанными кусками, пришедшими из глубин шахты.
Толкать железяку до ангара, где та проходила процесс цианирования, приходилось также самостоятельно..
И так день за днём.
Раньше здесь трудилось больше людей, но из-за тотальной экономии на их здоровье, питании и, банально, безопасности - из месяца в месяц трудяг становилось всё меньше.
А оставшимся - приходилось выполнять всё больше работы.
Пролетарий уже давно ни во что не верил.
Сначала ему обещали, что Дэдберри станет спасением. Райским островком посреди горящих океанов ада.
Поселили в ухоженном, чистом и отапливаемом доме. Кормили сытной едой..
Свою работу в салуне он вспоминал с теплом.
Первые деньки в городе оказались самыми счастливыми..
..и последними таковыми в принципе.
Позже, нежданно-негаданно, забрали документы.
Говорили, что это исключительная необходимость. Установить личность приезжего, не бандит ли..
А процесс этот дорогостоящий, но абсолютно необходимый для поддержания безопасности города. Так появился повод забрать ещё и деньги.. В уплату бюрократии.
Но власть продолжала успокаивать: всё скоро станет хорошо. Даже не хорошо, а лучше, чем когда-либо было до этого.
Вскоре последовало переселение. И не куда-нибудь, а прямиком в бараки, расположенные у сточного пруда, куда стекала вся дрянь, получаемая в результате обработки золота.
Причины? Аварийное состояние прежнего жилья.
Как следствие - невозможность быть трудоустроенным на прошлом месте.
Вот и получается, что в комплекте с ужасным по своим качествам жильём, шли и каждодневная, буквально убивающая работа в шахтах.
А ещё - жуткая антисанитария и отвратительное питание, представленное однообразной и едва съедобной похлёбкой.
Чем оправдали подобное на этот раз?
Отсутствие средств. Все они уходят на ремонтно-строительные работы в городе.
На появившиеся возмущения мэр и его приспешники уже откровенно стыдили своих жителей: они что, хотят, чтобы было как в соседних штатах? Где голод и нищета?
"Нельзя раскачивать лодку. Нужно просто потерпеть." - такая фраза становилась уже почти догмой в религии Отца.
И чем хуже становилось жить - тем слаще были обещания, страшнее становились угрозы..
Чем ужаснее форму принимало их существование - тем ниже брали планку их управители.
Всё шло по экспоненте.
Если сперва работяг старались убедить в том, что во всей Америке сейчас бардак, а у них ещё всё не так уж и плохо, то в современной реальности сравнения пошли уже с Европой четырнадцатого века.
"Ну а что, тогда половина всего континента вымерла.. И ничего. Жили люди.. А вы тут жалуетесь!" - вспоминал шахтёр слова одного из приспешников Брокси, с ещё большей яростью разбивая каменные куски.
Бессильная злоба затравленного зверя его переполняла...
- Это уже твоя пятая попытка, шлюха! - вдруг заорал один из охранников, схватив за волосы смуглую женщину, потащил её в сторону от рудников.
Она ничего не говорила. Только плакала, бессильно дралась..
- Отец тебя простит, а я вот нет... - на этом охранник бросил беглянку.
Она, упав на пыльную землю, предприняла попытку встать.
Её тут же ударили сапогом по лицу.
- Вы все - глупые, неспособные понять даже простые вещи, еретики!
Конвоир вытащил ремень из своих штанов.
Они никогда не били до такой степени, чтобы убить, или сделать человека неработоспособным.
Били настолько, насколько нужно, чтобы сломать волю.
Дух..
Однако - встречались исключения.
- Как не понять, что есть те, кто управляет! А есть те, кто подчиняется! - злодей стал с силой хлестать несчастную, от чего та, корчась на земле, не могла ничего.
Не могла уже даже плакать.
Видя это, шахтёр больше не мог сдерживаться.
Так было неделю. Так было месяц. Так было год.
И улучшения не предвидились.
"Лодку нет смысла раскачивать. Её есть смысл только утопить.."
Культивируя, забивая этими мыслями голову, он сжал кирку покрепче.
Собравшись с силами, работяга направился в сторону конвоира.
Так стремительно, как только мог.
- Если ты создан ползать - летать никогда не сможешь! - не утихал мучитель, всё также бил рабыню.
Она перестала двигаться.
- Нужно просто работать, а не ныть! Раньше вы знали своё место! Но ничего.. Мы вам его покажем. Вернём вас, дикарей, на путь истинный!
Из всех ран на измученной коже жертвы, что были оставлены ремнем, сочилась кровь.
Бил он неимоверно. Со злостью. С обидой.
С самыми пагубными эмоциями, рождёнными из ненависти ко всему, что на тебя не похоже.
С ненавистью за то, что оно посмело отличаться. Не согласиться с тобой. Не быть таким, как ты хочешь его видеть.
С ненавистью, рожденной из страха. Первобытного страха, когда ещё пещерные люди сторонились тех, кто имеет с ними различия.
С ненавистью, появившейся из ксенофобии. Стереотипов. Предрассудков.
Не желая больше мириться со всем этим, работяга, почти добравшись до их угнетателя, замахнулся киркой, но его тут же сразили прикладом..
Он упал рядом с убиенной женщиной.
Измученной, изнасилованной и морально, и физически.
Мужчина смотрел в её безжизненные, карие глаза.
Он видел слёзы, что успели уже почти высохнуть. Увидел всю ту горечь от собственной несвободы, от безуспешной попытки изменить хоть что-то.
И было во всём этом нечто умиротворенное. Спокойное..
Покойное.
- Ааа, правда глаза режет! Да, нигер?! - переключился конвоир уже на новую цель, в предвкушении стряхнув с ремня кровь прошлой жертвы.
Шахтёр попытался встать, но тут же ему очень больно прилетело в хребет.
Думалось, что тот сейчас сломается..
- Правда всегда не нравится. Её всегда не любят. Особенно, когда она не сходится с правдой твоей!
Избиения начались вновь.
К ним уже привыкли..
У работяги вся спина была "украшена" шрамами от побоев.
- У вас нет никакой правды, вся ваша правда - ЛОЖЬ! - удар плетью - Вы не можете ничего, кроме как принять нашу правду! Ибо она - ИСТИНА!.
И снова хлёсткий выпад, рассекающий со свистом воздух.
Он не обращал внимания настолько, насколько мог, стиснув зубы.
Не хотелось показывать свою слабость врагу..
- Бог вас не любит, мы вас не любим, вас никто, НИКТО НЕ ЛЮБИТ!
Взгляд раба всё ещё был прикован к женщине.
Он подумал, что, в любом случае, она обрела свободу..
Может быть, даже бОльшую, чем хотела.
- И никому, никому, никому НИКОМУ ВЫ Не..
И вдруг - охранник остановился.
Он увидел, как избиваемый им человек посмотрел ему прямо в глаза.
Во взгляде этом не было ничего, кроме ненависти.
И в себе этот взгляд нёс, как будто бы, сообщение, гласящее: "я никогда не буду таким, каким ты пытаешься меня сделать".
Случился конфуз.
Гордый, белый человек, держащий в своих руках и власть, и оружие, вдруг пришёл к выводу, что... Он беспомощен?
Он не сможет заставить этого жалкого раба делать то, что ему нужно?
Даже со всеми теми возможностями, что у него есть?
- Как.. Да как же.. - нервно посмеявшись, пробормотал ублюдок.
Тело его пробрал озноб.
Он ущемлен...
Уязвлён.
Бессилен.
Пытаясь побороть собственное унижение, мужчинка вытащил из кобуры пистолет, направив его ствол ровно на голову темнокожего шахтёра.
Послышался щелчок.
Оружие готово к выстрелу.
"И чтобы лодку утопить.." - вдруг подумал раб, вновь вглядевшись в глаза измученной дамы - "Придётся не только их, но и себя погубить.."
Теперь, он готов.
Готов встретить конец.
Пусть как раб, но как раб, поборовшийся за свою жизнь.
Очи прикрыты.
Мысленное ожидание..
Раз.
Два..
Выстрел.

***

- ИНДЕЙЦЫ! - раздался чей-то крик после прогремевшего выстрела.
Один из охранников рухнул на землю, а тот, что готовился пристрелить шахтёра, настороженно стал осматриваться по сторонам.
Последнее, что им было замечено - это мчащиеся к ним на лошадях люди, чьи головы украшали перья орланов, тела - защищали шкуры диких зверей, поверх которых виднелись оружейные ремни и патронташи, а в руках они крепко сжимали винтовки и луки..
Через всего пару секунд, в голову негодяя, с характерным свистом, прилетела крупных размеров стрела, с грубым, но острым наконечником..
Пробив череп через глазницу, она прошла через голову насквозь, но в ней же и застряла..
Часть мозга, вместе с обильным количеством крови, пролилась на песок.
Боясь подняться, рабочий, не зная что происходит, прикрыл голову руками.
А на золотом прииске творился сущий кошмар: работающие в шахтах люди, учуяв что пахнет жареным, поспешили кто куда: кто к оружию, оставшемуся после первых убиенных конвоиров, кто на утек, видя в сложившейся ситуации идеальную возможность для побега.
А люди Отца..
Они разрывались в попытках отловить убегающих в полупустыню рабов, в стараниях обезоружить тех, кто взялся за пистолеты и карабины, а также в противостоянии индейцам, устроившим на них атаку.
Подвело в такой ситуации всё: и качество, и количество, и местность..
Умеющие стрелять только в спину безоружным крестьянам и пролетариям, охранники ужасно мазали даже по своим "любимым целям", что уж говорить об индейских воинах, умело устроивших набег.
Пока несколько самых заметных из них, верхом в седле, скакали и отвлекали внимание на себя, другие, с оружием в руках, занимали укрытия и складки местности, расстреливая разбросанных по всей территории рудника, словно кукурузные зерна, сектантов.
Шла эта бойня около часа.
Полегло большинство душегубов.
От их рук - погибли несколько захваченных в плен людей..
Индейское племя отделалось несколькими раненными.
Часть из охраны бросилась бежать, но, не пройдя и сотни ярдов, оказалась настигнута кавалерией.
Наконец, стрельба окончилась.
Взобравшись повыше, на одну из оставленных злодеями повозок, одна из племени, на фоне опускающегося в закат солнца, закричала:
- Народ города Дэдберри! С вами говорит Макои - вождь конфедерации племён Теминола!Вокруг женщины, постепенно выбираясь из своих укрытий, стали собираться люди.
Белые, чёрные, индейцы, переселенцы - в той толпе нашлось место всем.
И даже избитый до полусмерти шахтёр, уже ставший готовым отдать душу богам - и старым, и новым - нашёл силы восстать.
- Вас угнетали, порабощали! Также, как и нас! - продолжала Макои, приковывая многочисленные взгляды к себе - Братья, друзья, сёстры.. Вставайте с нами! Идите с нами! Бейтесь с нами, против узурпатора, жестокого тирана! Пришло время нам, всем вместе, постоять за нашу свободу!
Не выждав и секунды после речи предводительницы, толпа воскликнула в её поддержку, поднимая над своими головами луки, револьверы, винтовки..
Слушая речь индианки, освободившей его, мужчина обернулся в сторону рабыни, забитой насмерть.
Вспоминая, сколько боли ей пришлось пережить, он стиснул свои зубы.
Сердце его наполнилось яростью.
Подняв с земли пистолет, коим мучитель хотел его пристрелить, шахтёр, в едином порыве, завопил с остальной толпой.
Они готовы утопить эту лодку.
И сами смогут остаться на плаву!

***

- Ай да индейцы... Ай задиры! - смеясь, довольно заявлял Лагси.
Он стоял на возвышенности, у опушки леса, и смотрел в бинокль за тем, как в паре-тройке миль от них, прямо на золотом прииске, случилась перестрелка.
Убрав оптику, он, с улыбкой покачал головой, развернулся и двинулся в лес.
Там, сокрытый растительностью и холмами, расположился его лагерь с двумя десятками крепких молодцев, верхом на таких же конях, с оружием наперевес и запасом патронов, которого хватило бы на неплохую войнушку.
Все они пребывали в ожидании..
- Поднимайте свои задницы и готовьтесь, парни! - приказал бравый старикан, проходя насквозь их временного убежища, стремясь достичь его края.
Именно там, у поваленного ствола дерева, раскинулся костяк их командного состава - Начиная с пьяницы Джейкоба, что загрузил горючей смесью целый дилижанс и сейчас нервно попивал из собственной фляжки, продолжая Тацитом, во всю жующим вяленую, кроличью ножку, и заканчивая Маргарет, чистящей крупных размеров нож.
- Пришло время провернуть ещё одно дельце. - самодовольно оповестил бандит, положив свои руки на ремень.
- А я уж решила задним числом, что вы, мистер Лагси, решили помочь простому люду освободиться от тирании фанатиков. - саркастично отозвалась Смит.
- А это само собой. - невинно развёл руками еврей -  Нам же понадобятся рабочие после того, как рудник перейдёт под наш контроль. И мы, таки, зарплатой работяг..
Мужчина закурил, добавляя:
- Не обидим.
Тут во весь голос засмеялся одноглазый Джей.
- Ха-ха! Узнаю этот вкус капитализма! Выгода - вот он план!
Он ещё немного повеселился, а потом серьёзно спросил:
- А... какой у нас план то?
- Нужно меньше пить, старый друг. Тогда и память будет лучше. - в своём стиле снобизма пробубнил Тацит - План прост до неприличия: сразу, как Макои со своими людьми возьмёт прииск, собраться и ждать сигнала.
- Что за сигнал? - скривился Лагси.
- Подход индейцев к Дэдберри? - спросил самогонщик.
- Этого нам не сказали. - вздохнув, объяснила Маргарет - Мистер Лейк потребовал следить за обстановкой в городе. Сказал, что мы всё сами поймём.
Повисла задумчивая тишина.
Уставившись куда-то в сторону, мафиози почесал бороду, а затем, вновь достав бинокль, заявил:
- Что же, тогда кто-то должен последить за этим городишкой.
Команда понимающе покивала.
Он этот жест не оценил, поддав сидящим звездюлей:
- А вы, работАи, чё расселись? Собирайтесь, и в оба глядите. Кого подстрелят - на себе тащить не буду!