Часть 47
Под испепеляющей жарой, верхом на крупной лошади, сидели двое: Брейвен, держащий в руках поводья, и Лейк..
..одетый в просторное, темное платье монахини.
- Вам не жарко, сестра ВерОника? - задавал вопрос мужчина с максимально явной, толстой усмешкой.
- Во имя всего святого, сэр.. - отвечал юноша, чьё лицо было мастерски украшено макияжем - Завалите ваше ебало.
Стрелок не смог сдержать смеха.
Для него ситуация выглядела максимально юмористично.
Нет, Арнольд конечно знал, что есть те, кого привлекают юноши в женской одежде..
Но чтобы Энтони?
- Никогда бы не подумал, что ты настолько падок до денег. - продолжал стрелок, вытирая лоб от выступившей испарины - Едешь ложиться под каких-то деревенщин.. Ради чего?
- Чтобы ты их не из пальца расстреливал, а из нормального оружия. - огрызалась лже-Вероника.
Несмотря на принятую несколько раз ванну, а также переодевание в монахиню уже ближе к Дэдберри, Эни было достаточно жарковато.
Всё таки он платье не на голое тело надевал, а на свой обычный, пусть и без пиджака с галстуком, костюм.
Из головы никак не выходила мечта о том, чтобы побыстрее сбросить с себя это проклятое пальто...
Если всё пойдёт по плану - то это удастся уже совсем скоро.
- Легенду помнишь? - переспросил уже в который раз паренёк.
- Там помнить особо нечего. Лучше помолись за то, чтобы эти простофили постеснялись тебя обыскивать. - отвечал Арни, недовольно косясь в свою кобуру.
В ней лежали гниловатые, совершенно нелюбимые им револьверы фирмы Colt, модели 1877 года, носившие прозвище "Молния".
- За меня не переживай. - посмеиваясь, бормотал салунщик - Я им такое шоу устрою, что они на меня смотреть будут стесняться. Не то, что лапать.
Часть пути прошла в тишине.
С момента отправки письма из Норт-Лейбвуд в Дэдберри, уведомляющего о повторном визите священнослужителя, времени прошло много.
Но ушло оно не абы куда, а на подготовку: если уламывать Джейкоба, который после рассказа Вилли растрогался не на шутку, пришлось не долго, а Багси и так давно глаз положил на золотые прииски дьявольского поселения, то вот с Макои и её резервацией понадобилось неплохо поупражняться в дипломатии.
Благо, согласие было получено..
Пусть и не в таком масштабе, в каком планировалось изначально.
- Я думал, что такое только в глупых книжках возможно. - проговорил Арнольд.
- Что именно? Тут всё выглядит, как глупая книжка.. - пессимистично бубнил юноша.
- Ну, знаешь.. Нахамить человеку и чтобы он, при этом, сделал то, что тебе нужно.
На это собеседник(ца) не сразу нашёл(а) что ответить.
Ему не хотелось признавать, что далеко не всегда, чтобы достичь того, чего ты хочешь, нужно иметь подвешенный язык, врать, шантажировать и угрожать.
- Иногда, совесть творит с людьми страшные вещи. - наконец подобрал слова Энтони - Особенно с теми из нас, кому есть что утаивать.
Компания поднялась на холм.
На горизонте замаячили силуэты зданий..
***
Весь Дэдберри стоял на ушах: выглядел он так, будто бы, с момента получения письма, жители только и занимались, что уборкой территории и мойкой стен своих домов, а также мелкими, строительными мероприятиями.
Церковь, однако, имела даже больше повреждений, чем у неё было на момент изучения местности Маргарет..
Теперь её стены удерживали от обрушения деревянные подпорки, расставленные по всему периметру.
Несмотря на это, можно было смело утверждать: городок имел образцовый вид.
Как будто строился он с листовки, заманивающей людей переезжать и селиться на землях фронтира..
Смотрите, мол, как здесь хорошо: и еды навалом, и дома капитальные...
Но, самое главное - каждый из жителей был при деле.
Работа. Вот что по истине манило колонистов..
И Арнольд с Энтони имели возможность оценить, как именно эта работа проходила.
Кто-то носил тюки с сеном, другие - что-то ремонтировали, стирали...
Доски, ранее закрывавшие окна местного "салуна", отсутствовали, а внутри него восседали цивильные гости.
Никто не спешил с оружием к лошади, как это происходило в случае с куртизанками.
Никто не вёл себя вульгарно и вызывающе.
Складывалось впечатление райского, безопасного уголка..
Задним числом можно было даже обвинить Маргари, что та напридумывала чепухи и оклеветала ни в чём невиновных людей.
Но Лейк в своих суждениях не торопился: во первых, он доверял своим людям.
А во вторых...
Предчувствие.
Было у него предчувствие, будто бы всё, что происходит вокруг, имеет в себе нечто... Театральное.
Да и городишка какой-то пустоватый, если держать в голове информацию о том, сколько людей здесь было ночью прошлого воскресенья.
Но все подозрения только предстояло проверить.
Наконец, остановившись рядом с таверной, Брейвен первым слез с лошади.
А затем - демонстративно помог слезть и Энтони..
- Благодарю вас, мистер Брейвен. - тихим и тоненьким голоском высказался юноша.
Мужчина лишь пожал край своей шляпы.
Это был заранее оговоренный жест, означающий, что всё под контролем.
- Простите.. - обратился он к человеку, что-то пытающимся прибить к стоящей у стены скамье.
Тот то ли не расслышал, то ли сделал вид, что не расслышал.
- Извините, сэр. - более громко поздоровался здоровяк.
Незнакомец, видимо наконец поняв, что обращаются именно к нему (а, может быть, удостоверившись в этом) обернулся так стремительно, как будто только этого и ждал.
- Не видел вас здесь раньше. Откуда вы? - с напускной улыбкой спросил худощавенький, в выстеранной до блеска одежде, бледный мужчина.
- Из Хьюстона. - оповестил стрелок - Нам бы..
- Ах, из Хьюстона! - не стал дожидаться собеседник - Нам сказали, что сегодня будут гости. Прошу, проходите в церковь! Она в конце улицы. Там вас будет ждать Отец.
Немного опешив от такой готовности, Арнольд только лишь кивнул в знак благодарности.
А Энтони в речи дядечки что-то приметил... Только вот что именно - он так и не понял.
- Храни вас господь, сэр. - с напускным благочестием пролепетала "ВерОника", а после взглянула на своего спутника, как бы говоря "нужно идти".
Тот не стал медлить, и вместе они прошли к костёлу, выкрашенному в темно-бордовый цвет..
На крыше всё также отсутствовали какие-либо церковные атрибуты.
А люди вокруг всё занимались и занимались своими делами..
Лейк не забывал присматриваться к ним, но всё ещё не мог увидеть ничего, что выбивалось бы из общей картины.
Наконец, когда товарищи достигли порога, из-за него послышался властный голос.
"Брокси." - с отвращением пронеслось в мыслях молодого человека.
Арни открыл массивные двери, компания двинулась внутрь.
На скамьях, одетые в представительного вида, белоснежную одежду, сидели люди.
Чуть ли не как оловянные солдатики, они имели стройную осанку, ровным "расчётом" заполняя ряды.
Не было в этом сборище того разнобоя, разнообразия и неоднородности, свойственной человеческой толпе.
Они выглядели так, будто бы имели чёткую цель...
- Радуйтесь дню своему, ибо день ваш - возможность изменить свою жизнь! - восклицал с трибуны мужчина.
Даже на фоне всех остальных, его наряд казался настолько чистым, что, невольно, закрадывалась мысль о принадлежности оратора к чему-то ангельскому..
- Изменить её, в соответствии с видением божьим. Видением, приводящим душу людскую, к истинному, неискаженному земным грехом, замыслу господнему!
И вдруг, все те люди, что до этого тщательно слушали каждое слово пастора своего, поднялись, в едином порыве аплодируя.
И длилось это ни минуту, и не две...
Прекратилось сие действо только после взмаха руки оратора.
Тогда толпа послушно перестала бить свои ладони.
- Идите, дети мои. И несите в массы правду мою! - требовал мужчина от толпы - Несите правду... БОЖЬЮ!
Последние слова, судя по всему, ознаменовали окончание проповеди, ведь, после окончания жаркой речи, сборище вознамерилось покинуть церковь.
Дабы не быть снесенными потоком, Эни и Брейв отошли в сторону.
Дождавшись, когда они останутся втроём, команда приблизилась к хозяину этого города...
- Пастор Брокси? - задал вопрос Лейк, приближаясь к трибуне.
С неё, в горделивом молчании, спустился Отец.
Он был ростом с Брейвена, имел полностью седые волосы и бороду, без усов и бакенбард, а также носил на себе костюм, соответствующий седине.
Приблизившись достаточно, он внимательно осмотрел сначала Арнольда, а затем и салунщика.
Повисло тяжелое молчание..
Момент икс, если хотите.
Решающий этап..
- Я думал, что вы прибудете одна, сестра Вероника. - наконец начал говорить проповедник, а сам то и дело косился в сторону Брейвена.
Тот нахмурился, готовясь ко всему.
- Боюсь, мне было боязно отправляться в путь одной.. - скромно заговорила "священнослужительница", стоя за спиной мужчины - Мистер Брейвен любезно согласился охранять меня на всём пути. А просить о защите вас... Мне не хватило наглости.
Эни стыдливо опустил взгляд.
И вновь молчание.
Внимание верзил было сосредоточено друг на друге.
Снаружи, кажется, также всё затихло..
- Вы лишены одного из самых страшных грехов человеческих, однако страх ваш - следствие иных, грехов ваших. - строго заключил мэр, выждал немного, а затем, мило и по доброму улыбнувшись, добавил - Но здесь вам бояться нечего. Это земля святых, и ДЛЯ святых.
"Фух.." - мысленно выдохнул салунщик.
Его же друг сохранял спокойствие.
- Именно поэтому, кровопролитие, на земле этой, неприменимо. Со всем уважением к вашей службе. - вдруг заявил лже-священник, плавно указав сначала на кавалерийское пальто, а затем и на висящие в кобурах Арнольда револьверы.
- Ох, само собой! - воскликнул Эни - Пришли в чужой дом, да ещё и с оружием... Простите нас. Мы не хотели вас оскорбить..
Под стыдливое и унизительное вымаливание своего напарника, мужчина плавно снял с пояса ремень с двумя кобурами, протянул его Отцу.
Тот оружие принимать не стал, лишь щёлкнул пальцами.
Тут же, из тёмного угла костёла, к нему вынырнул силуэт.
До этого абсолютно незамеченный, он поверг в шок Энтони.
Арни сохранял самообладание.
Вполне возможно, что "охранника" приметить он сумел..
Когда тот забрал оружие из рук стрелка, Брокси уставился на "ВерОнику", как бы оценивая, есть ли смысл проверять её..
- Что ж, раз мнение настоятелей Норт-Лейбвуда изменилось - значит, этот дом теперь и ваш тоже.
После этих слов, Лейк улыбнулся, как будто искренне рад тому, что здесь его считают своим.
Мэр улыбался в ответ.
Вероятно, он был рад тому, что ему "дали второй шанс"...
- Что же, позвольте показать вам то, чем живёт наш город!
Наконец, пережив первый, острый момент, компания двинулась на выход из костёла.
Брейвен аккуратно взглянул на свои часы.
Уже стукнуло пять часов вечера...