Часть 41
Эту ночь Брейвен не смыкал глаз.
Не только из-за необходимости возвращения в город, но и из-за мыслей, которые его одолевали.
Мужчина отчётливо помнил то, что сотворил прошлым вечером. Помнил он и то, какие эмоции испытывал во время своих действий.
Странная смесь ненависти, жажды справедливости и...
Умиротворения?
Как будто выпустил всё то, что так давно копил в себе, хотел сдержать и никогда больше не выпускать наружу.
И это нечто рушило изнутри, отравляло и тело, и душу, как бы мстя за то, что Арнольд запер его в глубинах, в самом мрачном и далёком закутке своего разума.
Но теперь, когда "пленник" наконец был освобождён, мужчина мог вздохнуть с облегчением.
Ну, почти... Ведь его всё ещё одолевала сонливость.
Вся ночь была потрачена на дорогу до Хьюстона.
Утро же ушло на аренду транспорта и закупку самых разнообразных, съестных припасов, которыми удалось набить телегу доверху.
Вернуться в резервацию удалось лишь ближе к полудню...
Обессиленные, измученные голодом, люди из последних сил шли встречать спасительную повозку, во главе которой находился Арнольд.
Они не знали, что именно им делать: то ли благодарить человека, который обеспечил им поддержку, то ли хвататься за продукты...
Был высоким риск того, что может начаться беспорядок.
К счастью, его быстро прекратила Макои, вышедшая на поднятый шум из своего жилья, начав раздавать указания на родном для себя языке.
Брейвен, спустившись с лошади, плавно отошёл в сторону.
Он плохо понимал индейскую речь, но, тем не менее, смог разобрать фразы "достаньте" и "еда".
И действительно: через минуту-другую толпа разошлась по лагерю, а у телеги остались лишь самые крепкие из племени.
Они поэтапно доставали ящики с едой, сгружали их на землю.
Бесконечно можно смотреть на три вещи: как горит огонь, как течет вода, и как работают люди..
Наблюдая за всем этим, Арнольд погрузился в свои мысли.
Даже не в мысли... А в чувства.
Он ощущал то, как, постепенно, по его телу расходится расслабление.
Всё это время мужчина был напряжён: сначала из-за перестрелки с бандитами, затем из-за переживаний за повозку, которую пришлось сопровождать до резервации...
Сейчас же волноваться было не из-за чего.
Сейчас, в кои том веке, всё было хорошо...
Сейчас - он, наконец, свободен от тех моральных и душевных оков, которые сам же на себя и нацепил.
Думая над всем этим, Арни и не заметил, как к нему подошла Мак..
- Вы.. - тихо проговорила она, неловко сжимая свои ладони - Вы сделали большое дело для нас всех.
Девушка осторожно приблизилась, плавно взяв в свои нежные ручки одну, словно медвежью лапу, руку Арни.
- Вы хороший человек, Арнольд Брейвен.
Здоровяк не знал, что на это ответить.
Он чувствовал себя неловко...
Вспоминались слова Энтони о хороших и плохих людях.
- Я не хороший человек. - наконец смог подобрать слова мужчина - Я просто... Строю тот мир вокруг себя, в котором хочу жить сам.
Дама понимающе кивнула.
- А где пастор Авэрис? С ним что-то случилось?
Тут Арнольд увиливать не стал:
- Ему не нашлось места в моём мире.
Лицо Макои сделалось шокированным, даже с грустными нотками.
Она опустила голову, чуть помолчала, слегка прерывисто вздохнула, говоря:
- Мир жесток..
- Нам иногда самим нужно быть жестокими. - дополнил друг.
Ей понадобилось немного времени, но, по прошествии его, Мак вновь взглянула на товарища:
- Если только иногда.
- Только иногда. - согласился Брейвен.
Осторожно погладив собеседника по предплечью, девушка направилась вглубь лагеря.
Она на миг обернулась, крикнула:
- Будем рады видеть вас за столом!
Это не могло не заставить улыбнуться Арни.
Он аккуратно поправил край своей шляпы в знак согласия.
Подруга улыбнулся в ответ и, чуть ли не вприпрыжку, двинулась дальше.
Брейвен же достал из карма спички с пачкой, вытащил из неё сигарету, закурил, осматривая лагерь.
В солнечных лучах, радостные новому дню, люди, в этом месте, получили..
Надежду?
И как к ним пришла надежда - также и к Арнольду пришел покой..