Глава 43.
Первое, что услышала Арина после пробуждения — звук льющейся воды в душе. За окном гудел утренний город, а через щель в плотных шторах на пол падала полоска солнечного света. Поднявшись с постели, Арина почувствовала под ногами мягкий ковёр и прошла по нему до окна, чтобы впустить в комнату больше света.
Саша жил в довольно приличном районе — внизу парковка, большая детская площадка, несколько беседок и ухоженный газон с ровной линией подстриженных кустов. С одиннадцатого этажа открывался прекрасный вид, и Гордеева даже немного пожалела, что не удалось посмотреть на Питер с такой высоты в ночное время. Но даже так глаз радовался. Сама Арина жила на четвёртом, и из окон могла любоваться разве что деревьями, которые закрывали большую часть обзора. Зато не было проблем со спуском и подъёмом, если лифт вдруг сломается. И это, пожалуй, радовало Гордееву больше всего в местоположении своего жилища.
Сделав глубокий вдох и получив немного свежего воздуха через приоткрытое окно, Арина вдруг спохватилась и стала осматривать спальню в поисках сумки. Саша говорил, что уже связался с её мамой и предупредил о некоторых вещах, но Арина всё же хотела и сама с ней поговорить. Убедить, что с ней и правда всё в полном порядке. Стоило только подумать об этом, как мысли переключились на воспоминания о прошлом вечере, и по коже прошлась волна дрожи. Она вспомнила предложение Саши: удалить пережитое из памяти, словно ничего и не было. Это не казалось плохой идеей, и сейчас Арина может быть даже согласилась бы на такую «чистку», но всё же мнение осталось тем же: она не хотела забывать, что Саша сделал для неё. Для Гордеевой его поступок значил очень многое, к тому же она не знала, чего может стоить это самому Джокеру. Она замечала каждую перемену в его внешности и характере, даже если они были совершенно незначительными. Головой понимала, что в происходящем нет ничего страшного и серьёзного — обычные вещи, так и должно быть. Но сердце было не на месте.
Сумка нашлась на комоде у двери — большая ваза заслонила обзор, потому Арина не сразу её заметила. Схватив вещь, Гордеева села на кровать и стала рыться в содержимом, желая найти телефон. Но первым на глаза попался рабочий блокнот, и она дрогнувшей рукой достала его, раскрывая и листая до последних записей. Арина не планировала просматривать его и вообще не знала, зачем сейчас это делала, но сердце словно требовало. Пробежалась взглядом по только вчера выписанным адресам подучётных и нахмурилась в недоумении. Только два... Павленко, Смирнов. И никакого Малышева.
— Что за чёрт...
Она напряжённо провела по листу бумаги подушечками пальцев, но не почувствовала следов удаления записи. Арина их и не увидела, но решила убедиться ещё одним способом. Последнего адреса будто вообще не существовало. Сердце сжалось, Гордеева не знала, что и думать. То ли Малышев со всеми его дружками-отморозками померещился, и тогда у Арины проблемы куда больше, чем она могла предположить. То ли это дело рук Джокера с его демоном, и тогда можно было только гадать, есть ли у сверхъестественного существа внутри Саши хоть какие-то рамки и ограничения в способностях.
— Ты уже проснулась.
В дверях раздался тихий голос, и Арина вздрогнула от неожиданности, чуть не выронив блокнот. Подняв голову, она с лёгкой тревогой посмотрела на Сашу.
— Я не заметила, как ты вошёл.
— Извини, если напугал.
Сделав несколько шагов вперёд, Джокер остановился у кровати и присел перед Ариной на корточки. Сделав глубокий вдох, она почувствовала лёгкий аромат геля для душа, а глаза заметили влажный блеск в чёрных, слегка вьющихся волосах.
— Тебе помочь? — поинтересовался Саша, на что Гордеева отрицательно покачала головой и поспешно убрала блокнот обратно в сумку.
— Нет, не нужно. Я просто телефон искала. Хотела позвонить маме, сказать, что всё в порядке и узнать, как там Ромка. Он болеет уже третий день.
Тут она почувствовала укол вины, потому что провела ночь у Джокера, а не со своим больным ребёнком, которому сейчас нужна мама рядом даже больше, чем обычно. Вместе с тем Арина понимала, что в том состоянии, в каком вчера Саша привёз её к себе, она вряд ли могла оказать Роме должное внимание.
Смотря на Арину, Саша немного нахмурил брови и перевёл взгляд на ей сумку.
— Если не можешь найти, давай я тебе дозвон сделаю, — предложил он.
— Да, спасибо. — Кивнув, Гордеева благодарно улыбнулась.
Она и сама могла справиться, если бы потратила на поиски чуть больше времени, но забота Джокера была настолько приятна, что не хотелось от неё отказываться. Выпрямившись, Саша вышел из комнаты, а Арина снова переключила внимание на блокнот, который так небрежно убрала подальше от его глаз. Она даже не поняла, зачем так поступила — нет ведь ничего такого в том, чтобы поразглядывать свою же вещь, — и была рада, что за её действием с его стороны не последовали вопросы. Может внимания не обратил, а может просто не увидел в этом нужды.
Но, даже если у Джокера вопросов не было, Арину точно кое-что интересовало. Хоть она и понимала, что скорее всего пожалеет о своём любопытстве.
— Саш, я... — начала было Арина, но слова её прервались мелодией звонка, донёсшегося со дна сумки. Вздрогнув, она зарылась в её глубины и достала телефон, сразу разблокировав экран. — Спасибо!
Ожидая увидеть хотя бы несколько уведомлений о том, что с ней пытались связаться, Гордеева даже удивилась, что перед глазами появились только несколько рекламок из приложений. Даже Завьялов с Коробицыным не поинтересовались её местонахождением, а ведь она уже как час должна быть на работе — на часах 9:14, а Саше её так и не разбудил.
— На здоровье. — Когда Джокер вернулся в спальню, он положил свой телефон на столик, где до этого находилась сумка Арины, а сам сел рядом с ней на кровать. — Так что ты сказать хотела?
Она сначала бросила на него вопросительный взгляд, потому что совершенно забыла, что открывала рот до того, как Саша набрал её номер. Но потом вспомнила.
— А, да. Просто я... — Неуверенно помолчав несколько секунд, Арина протянула руку к блокноту и сжала его. — Вчера, перед тем как идти на проверку своих подучётных, я записала их имена и адреса, чтобы не забыть ничего. И... Последнего в этом списке нет.
— Он остался только в твоих воспоминаниях, — тут же ответил Саша, будто даже не обдумывая, что говорить. — Ну и в наших со Шрамом. Это ещё одна причина, по которой я предлагал тебе «удалить» этот фрагмент из памяти. Да и в целом... — Тут он опустил голову, и Арина заметила, как взгляд Джокера стал задумчивым.
«Видимо не уверен, что мне стоит о чём-то знать», — подумала она, ожидая, когда он примет решение.
— Тут всё немного сложнее, чем можно представить, — всё же продолжил Саша и усмехнулся. — Естественно, если брать всю нашу ситуацию в целом, то как будто и не особо сложно. Я не хочу забивать тебе голову ещё больше, но и скрывать от тебя тоже ничего не хочу. Поэтому, если тебе нужно знать больше, я тебе расскажу.
Причина, по которой Арина искала телефон, тут же отошла на второй план. Она снова испытала чувство вины, но ей казалось, что если не узнать всё прямо сейчас, то момент будет упущен, а этого просто нельзя было допустить. Снова убрав блокнот, Гордеева положила телефон рядом с собой и переключила всё внимание на Сашу.
— Расскажи.
Качнув головой, Джокер слегка отклонился назад, упираясь руками в матрас.
— То, что случилось с этими, — он хмыкнул, уставившись в потолок и словно пытаясь подобрать слова, чтобы охарактеризовать Малышева и его дружков, но так ни к чему и не пришёл в итоге, — просто с «этими». Так вот, я мог бы сказать, что они просто стёрлись из истории бесследно. Чтобы было более понятно, я бы сравнил это с последствиями «Дикой Охоты». Но не той, которая описана в мифологии, где во главе какой-нибудь Один или Хольда, к примеру, а той, которая упоминалась в одном молодёжном сериале лет семь назад. Всадники забирают души в свой мир, и в этот момент всё, что было связано с этими самыми душами, испаряется, будто их не существовало никогда.
— Погоди, — прервала его Арина и мотнула головой, почувствовав лёгкое головокружение от информации, которая даже в их сверхъественной реальности не укладывалась. — То есть ты просто взял и стёр их с лица земли?
— Не я. Точнее не совсем. Я запустил процесс, а Шрам развил его и завершил.
— Тогда почему из моих воспоминаний они не стёрлись? — спросила Гордеева, хоть и чувствовала, что ответ на её вопрос лежит на самом видном месте. И Саша ей на это место сейчас укажет.
Только он ничего не сказал. Улыбнулся ей так, словно говоря, что Арина и без его слов всё прекрасно понимает, просто боится немного подумать и получить нежелательный ответ.
А она и правда боялась. И страх её подкреплялся осознанием того, что силы Сашиного демона хватает на уничтожение людей не просто выстрелом в голову, а полным обнулением существования. Огромной силы, за использование которой придётся дорого заплатить. И Арина с этим связана, причём настолько, что в какой-то степени не поддаётся влиянию.
— Вижу, что ты всё поняла. — Хмыкнув, Саша кивнул и поднялся с кровати. — Предлагаю для начала позавтракать. Потом я отвезу тебя в больницу, чтобы врачи тебя осмотрели. Я хоть повреждений и не вижу, но всё же предпочту довериться профессионалам. А потом уже отвезу домой. Завьялову я позвонил и выбил для тебя пару выходных, так что сможешь побыть с сыном и отдохнуть немного.
Глядя на удаляющуюся спину Джокера, покидающего спальню, Арина поняла, почему руководство не связалось с ней и не потребовало объяснений за опоздание. Если прежде Гордеева бы обязательно спросила с любого за то, что он без её ведома и разрешения распоряжается её же жизнью и временем, то сейчас она этого делать не собиралась. И дело было не только в искренней благодарности за заботу.