Глава 41.
Когда у Саши появились очередные планы, связанные с работой, впервые за последние месяцы он злился и не совершенно не хотел выходить из дома. И не только потому что Ворон решил вызвать его почти в два часа ночи, а потому что у Джокера было дело куда ценнее, чем очередные разборки в десяти километрах от города. Ему казалось неправильным оставлять Арину одну, тем более после того, что она пережила. Но спорить с Вороном было абсолютно бесполезно, потому Саша по-старинке оставил на кровати записку вместо себя и бесшумно выскользнул из спальни.
У припаркованного перед парадной Гелендвагена уже ждал Шрам. Зажав в зубах дымящуюся сигарету, он смотрел куда-то перед собой, словно в пустоту и абсолютное ничто. Шрам был настолько погружён в себя, что даже не заметил приближения Джокера, пока тот не щёлкнул пальцами у него перед носом. Вздрогнув, чуть не выронил сигарету и бросил на Сашу хмурый взгляд.
— Прекращай уже мстить мне за то чёртово кафе, — пробубнив под нос, он сделал последнюю затяжку и бросил окурок на землю, раздавив каблуком ботинка. — Ворон сказал, чё у него там?
Саша хмыкнул на его недовольство и покачал головой
— Нет, на месте объяснит.
Ничего конкретного он действительно от отчима не услышал. Лишь приказ приехать как можно быстрее на одну из точек за городом. То, что это стрелка то ли с конкурентами, то ли просто с врагами, было для Джокера более чем очевидно, в противном случае Вениамин Сергеевич вообще не стал бы их никуда дёргать посреди ночи. Разве что визит бесячего и проблемного Аркаши, который раздражал Сашу похлеще Тельцова, мог заставить Ворона вырвать Джокера из тёплой постели в любое время дня и ночи.
Пока Саша понимал только одно: встреча заранее запланирована не была, а это значит, что случилось что-то действительно очень серьёзное. Напряжённее всё выглядело для Джокера ещё и из-за того, что в загородном доме осталась его мама — если ситуация сложная, Ворон наверняка возьмёт с собой проверенных и лучших, а в посёлке останется лишь стандартная охрана. И если там что-то случится...
— Ладно, поехали. — Саша обошёл машину и сел на пассажирское.
Думать о плохом не хотелось, потому он быстро отогнал непрошенные мысли. Джокер надеялся, что сможет почувствовать, если Лидии будет угрожать опасность. Конечно, у них не было такой связи как с Ариной, по которой его «чуйка» заверещала как пожарная сирена, но Саше хотелось верить, что он сможет понять, если что-то будет не так.
— Ты выглядишь особо недовольным. — Виталя хмыкнул, вытягивая из размышлений о потенциальной угрозе под тихий шум машинного двигателя.
Джокер в ответ тихо фыркнул, не горя желанием обсуждать то, от чего его оторвали. Но, даже понимая, что на его абсолютное молчание Шрам не обидится, Саша чувствовал, что не может вообще ничего не сказать.
Всё же лучшему другу можно поведать немного о своей личной жизни, верно?
— Просто пришлось оторваться от времяпрепровождения с женщиной и оставить её в одиночестве.
— С Ариной Ильиничной что ли? — моментально догадался Виталя, хотя у Саша последнее время других девушек и не было.
— Ну да, — пробормотал Джокер и кивнул, на что получил короткий беззлобный смешок.
— Только не говори, что воспользовался её состоянием и затащил в койку.
— Не буду. Просто предоставил ей кровать и плечо, чтобы отдохнула.
Шрам покачал головой, но больше ничего не сказал. Да Саше и не нужны были слова — он знал своего лучшего друга буквально от и до. То ли демон, то ли воображение подкидывало варианты не озвученных вопросов и фраз: «слишком долго возится» или «на привычного Джокера это не похоже». Оглядываясь на прошлое, он бы и сам сказал, что это не в его манере — быть рядом и ухаживать неделями, но не получать даже поцелуя. Только почти со всеми предыдущими «вариантами» начинались отношения чуть ли не с первых минут знакомства, а Гордееву Саша знал уже несколько лет и...
Она была совершенно другой. Знающей его, прошедшей с ним стадии от врагов до сомнительных друзей и, вполне возможно, возлюбленных. Понимающей, что он из себя представляет и всё равно дающей шанс. И даже сейчас, когда Джокер находился под влиянием демона, что делало его ещё опаснее, Арина не отступила. Словно всё в порядке.
Словно он нормальный.
Саше не хотелось торопиться и ставить всё под угрозу. И если в конечном итоге всё получится так, что он будет нужен Гордеевой как друг и человек, который в любой момент придёт на помощь — так тому и быть.
По практически пустым Питерским дорогам и загородной трассе путь занял чуть больше пятнадцати минут — Джокер постоянно поглядывал на наручные часы, отсчитывая время, потому что Ворон ожидал их к половине третьего и не минутой позже. Ещё не успев оказаться на месте, Саша услышал девять сердцебиений, среди которых с лёгкостью узнал отчима: тяжёлое, напряжённое и немного болезненное. Джокер не успел заметить, когда научился определять человеческие эмоции по сердечному ритму, но сейчас это казалось простым и очень полезным — теперь никто не сможет его обмануть, притворяясь спокойным или особо дерзким.
Точка была расположена в лесополосе и скрывалась деревьями и кустами от посторонних глаз. Рядом трасса, но по ночам машины ездили достаточно редко — отличное место для поздних встреч, когда хочется избежать появления нежелательных свидетелей.
Когда Шрам притормозил в паре метров от Ленд Крузера, Саша вышел из машины и поправил воротник лёгкого пальто. Кивком головы поздоровался с хмурыми и настороженными охранниками и приблизился к автомобилю Ворона, постучав в стекло костяшками пальцев.
— Чё случилось? — поинтересовался Джокер, когда Вениамин Сергеевич наполовину опустил стекло, выглядывая из темноты салона.
— Один урод меня шантажировать вздумал, — бросил Ворон с нотками раздражения и гнева, сжимая челюсти и ведя головой в сторону. — У него видите ли есть доказательства того, что я нечестно выиграл тендер на строительство детского центра.
Саша нахмурился, быстро пытаясь вспомнить подробности. За последний год Вениамин Сергеевич заполучил несколько тендеров на строительство, среди которых были проекты базы отдыха, эндокринологической клиники и спортивного клуба. Слово «детский» нигде не фигурировало, потому первым делом Джокер решил, что его сейчас пытаются надурить, хотя не видел в этом совершенно никакого смысла. Потом голову посетила ещё одна мысль.
— Это какой-то старый проект? — предположил он.
Прежде Джокер не сильно интересовался делами Ворона, если в этом не было необходимости. Всем занимались бухгалтера и юристы, а себя Саша считал исключительно физической стороной бизнеса, которая решает проблемы в основном угрозами и кулаками. А в последнее время его стали приглашать на собрания — «постой в уголочке и послушай, что умные дяди говорят», — обсуждать при нём финансовые и деловые вопросы более подробно. Поначалу Джокер хмурился и не понимал, за каким чёртом ему это вообще надо, но потом сообразил, что Вениамин Сергеевич постепенно лепит из «физической силы» замену на свой пост. Только Саше этой заменой становиться не хотелось.
— Да, центр уже давно построен. Я его планировал Василисе подарить, но она магазины захотела... — Ворон хмыкнул и отмахнулся. — Ладно, сейчас это неважно. Важно то, что у этого... человека якобы есть доказательства, что тендер я выиграл нечестно.
Джокер усмехнулся, покачав головой.
— Поздновато спохватился. Дай угадаю: центр процветает, приносит хорошую прибыль, и теперь за молчание этот человек хочет, чтобы ты ему его «подарил».
— Да, Саша, именно этого он и хочет. Гнида жадная.
Джокер не стал спрашивать, был ли обман или же по тендеру всё чисто — нервное поведение Ворона говорило само за себя. Понять ему нужно было лишь то, как отчим планирует разбираться с проблемой. Хотя и тут Саши быстро нашёлся ответ: явно не миром. Он окинул беглым взглядом несколько автомобилей, не считая Ленд Крузера и Гелендвагена. Всего одиннадцать человек, чтобы решить вопрос с очередным шантажистом. Много, если он приедет один — что мало вероятно, — и в самый раз, если прихватит с собой охрану или дружков.
— Второй шантажист за две недели, — усмехнулся демон, лёжа на крыше Вороновской машины. — Как будто многовато.
— Да нет, даже мало, — с такой же усмешкой ответил Джокер, смотря перед собой и задумчиво постукивая пальцами по локтю.
Его взгляд вернулся к Вениамину Сергеевичу.
— Что делать будем? Договариваться? — Он ухмыльнулся. — Или переубеждать?
Ворон повернул к нему голову, и на его губах тоже заиграла ухмылка, словно Саша всё понял правильно.
— Всегда есть возможность убедить человека в том, что он неправ. Как словами, так и кулаками. Обязательно найдётся верный способ. Так же как и поставить человека на колени и заставить извиниться.
— Например прострелить ему ноги, — пробормотал Джокер, уже представляя себе кровавое зрелище.
Внутренний демон довольно засмеялся, видя картинки глазами Саши. Выстрелы в ночи, леденящие кровь крики и красные капли, пропитывающие землю. Демон смеялся, а в тёмном взгляде Джокера отражался свет автомобильных фар.
— Кардинально, — пробормотал Вениамин Сергеевич и хмыкнул спустя пару секунд. — Но действенно. Вот что, Саша... Я хочу, чтобы вы со Шрамом немного поработали палачами. Наш шантажист перед смертью должен целиком и полностью осознать свою ошибку.
Ворон повернулся налево и достал из сумки, очень похожей на сумку Сквирского, толстую папку с документами. Он молча держал её какое-то время, словно обдумывая: стоит или всё же нет. Джокер ничего не говорил, лишь ожидал — время тянулось медленно, а потенциальной угрозы для бизнеса Ворона на горизонте ещё не было, так что он решил, что можно ненадолго выйти из торопливого режима.
Наконец, Вениамин Сергеевич кивнул и повернулся к Саше.
— Здесь договор о передаче детского центра. Не настоящий, конечно, но Сквирский сказал, что не особо опытный юрист не подкопается.
— Думаешь, он с адвокатом приедет, чтобы убедиться, что смог тебя напугать, — Джокер произнёс это как факт, потому что быстро догадался о плане отчима. По крайней мере о части плана.
— Более чем уверен в этом. Он не настолько глуп, чтобы приходить на такую встречу без адвоката. Но достаточно глуп, чтобы переходить мне дорогу.
Саша покачал головой, молча соглашаясь с Вороном. Также он пытался понять, что ещё такого в это бизнесе, из-за чего Вениамин Сергеевич готов отправить нескольких человек на тот свет. Не зная подробностей, Джокер мог лишь предполагать, что детский центр — просто прикрытие, а на деле там творятся какие-нибудь махинации или что-то более серьёзное, во что его пока посвящать не собираются. Было достаточно и понимания того, что вокруг этого центра вертятся очень крупные бабки, терять которые Ворону ой как не хочется.
— И какой план? — поинтересовался Джокер, переходя к самой важной для него части.
— Передать документы, забрать доказательства, которыми этот урод меня шантажирует, ну а дальше... — Вениамин Сергеевич посмотрел на Сашу с многозначительной улыбкой, с которой он в большинстве случаев объявлял своим врагам смертный приговор.
— Понял, сделаем, — ответил Джокер, ухмыльнувшись.
Когда Ворон поднял стекло, Саша отошёл от машины и посмотрел на часы.
— Четвёртый час, — пробормотал он и проверил уведомления на телефоне на случай, если Арина проснулась и не обнаружила его рядом. Но ничего не было, и Джокер со спокойным биением сердца убрал телефон в карман.
В половине четвёртого на горизонте появилась машина. Отделившись от основной трассы, она свернула в лесополосу и стала приближаться. Всего одна, потому поначалу Саша решил, что это просто какие-то левые люди катятся в их сторону.
— Ну не может же он быть таким идиотом, чтобы притащить с собой только пару дружков для подстраховки, — подумал он, когда автомобиль не свернул больше никуда и не остановился, а уверенно продолжил двигаться вперёд.
Демон усмехнулся и спрыгнул с Ленд Крузера, встав рядом с Джокером.
— Может. Или не считает твоего Ворона особо опасным.
Саше, который половину жизни был знаком с Вениамином Сергеевичем, присутствовал при большинстве его дел, даже самых жестоких в свои подростковые годы, и знал вдоль и поперёк, подобная мысль казалась невероятной. Не считать Ворона опасным? Бред какой-то.
С приближением машины, Джокер едва не закатил глаза: три человека, пульсы как у зайцев в момент охоты и ни единого намёка на оружие — по крайней мере пороха и оружейной смазки он не учуял.
— Да они издеваются, — процедил Саша сквозь зубы. — Эти идиоты себя бессмертными что ли возомнили?
Охрана Ворона окружила его машину, обеспечивая безопасность, хотя как будто никто не видел в этом сильной необходимости.
— Они не на стрелку приехали, — хмыкнул Джокер, когда Вениамин Сергеевич вышел и окинул скептическим взглядом приближающийся транспорт, — а тупо на передачу документов на детский центр. Или ты его так хорошо убедил, что готов всё отдать, лишь бы он отвалил?
— Что-то вроде того, — тихо ответил Ворон, — но я всё равно думал, что он приедет в... большем составе. Для подстраховки хотя бы.
Больше они не произнесли ни слова, пока автомобиль шантажиста не проехал мимо них и не затормозил чуть дальше вглубь леса. Ведя их взглядом, Джокер не мог не думать о том, что они сами роют себе могилу: дальше уедут — сложнее выбираться. Впрочем...
«Они всё равно отсюда живыми не выберутся».
— Да и мёртвыми тоже, — ухмыльнулся демон, за что получил от Саши согласный короткий смешок.
На удивление Джокера и всех остальных, встреча прошла довольно быстро и абсурдно. Колкие фразы глупца, напомнившие Саше зимнюю встречу с Каримом, когда тот назвал Ворона «ручным»; передача и проверка документов, которая заняла от силы минут десять — Джокер вместе с демоном посмеялся над тем, насколько некомпетентным оказался юрист, раз так быстро пролистал увесистую папку. Но всё это Сашу совершенно не волновало — он ждал своей части работы.
Когда подделка с полной уверенностью была принята за оригинал, Вениамин Сергеевич потребовал выполнения второй части сделки:
— Ты сказал, что отдашь мне доказательства подлога. Где они?
Переглянувшись со своим юристом, шантажист самоуверенно усмехнулся, вскинув голову, словно возомнил себя повелителем мира. Саша скрипнул зубами, но делать ничего не стал. Он собирался прислушиваться к сердцебиениям, чтобы вычислить ложь, если самодовольные ублюдки окажутся ещё глупее.
— У меня на квартире вместе с коп... — Толчок юриста заставил его оборвать фразу, но всё и так стало ясно. — Без меня вы ничего не получите, так что могу предложить проехать ко мне.
Джокер хмыкнул, когда тот попытался выкрутиться, и кивнул Ворону.
— Значит оригиналы вместе с копиями у него на хате.
— Вы всё равно не знаете, где именно! — воскликнул шантажист, и Саша услышал, как от волнения заколотилось его сердце. Его даже забавляла эта слабая попытка защитить средство шантажа, учитывая, что желаемое вроде как получил. Точнее думал, что получил.
— Значит просто спалим всю хату.
Джокер безразлично пожал плечами, буквально упиваясь напряжением и страхом шантажиста. Тот рычал, сжимал зубы до скрипа и дышал так, что слышно было всем. А сердце билось так быстро, что Саша почти всерьёз подумал, что впервые сможет увидеть, как оно пробивает рёбра и вырывается из грудной клетки. Конечно, ничего подобного не произошло, а Джокер, основываясь на эмоциональной нестабильности шантажиста, с прищуром поинтересовался:
— А существуют ли доказательства?
Ответа не последовало. У Саши стали закрадываться сомнения, но то было уже и неважно, потому что Ворон отдал приказ:
— Джокер, разберись. А мы поехали. И да, — он положил руку на плечо Саши и тихо проговорил: — Заставь его пожалеть.
— Эй-эй, вы совсем что ли?! Я отдам вам доказательства, только...
— Рот закрой.
Джокер уже не смотрел ни на Ворона, ни на отъезжающие автомобили, чьи фары освещали лесную дорожку, ведущую к трассе между городами. Его тёмный взгляд сосредоточился на лице глупца, который только и мог хватать ртом воздух, потому что Саша лёгким движением сдавил ему глотку.
Юрист застыл на месте, поражённый быстрыми движениями — демон упростил задачу, как элемент удобства для Джокера, и прикрыл его и Шрама только для Ворона и его людей, но никак не для тех, кто с самого начала был неугоден.
Когда зарычал двигатель машины, Саша резким движением повернул голову в сторону водителя.
— Шрам.
Звон разбитого стекла, громкий болезненный крик и тишина. Сквозь шум работающего двигателя Джокер услышал хруст костей и чавкающий звук. Через секунду в свете фар появился силуэт Витали, сжимающего в руке окровавленное, всё ещё бьющееся сердце.
— Бери своему. — Хмыкнул Саша и наклонил голову вбок до хруста позвонков. — А у меня тут ещё парочка.