Глава II
Проходить испытание пришлось последним. Не то чтобы меня это сильно беспокоило, но возвращаться в отель несколько часов по раздолбанным дорогам – так себе перспектива после полуночи. Люди столпились возле покосившейся избушки. Странно. Обычно на место съемок сбегается весь честной народ, ослепляя нас вспышками и криками еще у подъезда.
- Чего-то вы пригорюнились, устали уже? – несколько бабушек и молодая девушка активно закивали. Холод сковал руки, а глубокий голос так и не спешил возвращаться.
- Мы вас ждали больше всех, - радушная старушка взяла меня за руку и заглянула в глаза.
- Уж руки окоченели, бабуль. Чаю им хоть налейте, - глянул на ассистентов, и те наконец-то забегали.
- Что ж, Влад, тебе предстоит последнему разгадать загадку деревни Растесс. Расскажи всё, что почувствуешь, а потом вместе с другими экстрасенсами вам предстоит провести консилиум, на котором вы примете совместное решение, - Илья обвел руками улицу и вновь отошел к местным жителям.
Да. Беда. Помочь не хочешь?
А ты хорошо попросил?
Голос шипел. Брыкался, эхом разнося свое недовольство по затворкам сознания.
А тебе что, упрашивать надо? Сам знаешь – отплачу.
Сегодня.
Нет уж, дорогой. Потерпишь до дома, и так разленился.
Ладно.
Прозрачные, наполненные злобой силуэты стали раскачивать пространство. Яркие глаза заглядывали в души, проходили сквозь тело, наполняли суставы раскаленным железом и яростно кричали, а я даже еще не распаковал зеркало.
- Темно тут. Не для людей, - пришлось сделать несколько шагов в сторону покосившегося дома, - Ленка просит не трогать забор. Говорит, всё, что осталось от деда.
Местные распахнули глаза и активно закивали, тихо нашептывая что-то ведущему. Голос внутри головы не утихал.
- Завтра праздник у вас, но не церковный, - глаза закрывались от боли, - Поминать сами боитесь. Не понимаете, живы они еще или нет.
Ноги уже начали подкашиваться. Пришлось сесть на ближайшую скамейку и обхватить голову руками. Да не может же быть настолько всё плохо?
Может. Наслаждайся.
Образы кричали всё яростнее, вспыхивали уже не просто силуэтами, а топали у моих ног, желая продолжения. Темная гуща чужих мыслей заволокла глаза.
- Дорога ваша – дурная. Раньше людей провожала, а потом забирать стала. Авария на аварии, - голос в голове ликовал и активнее стал биться о черепную коробку, - Крови много. Водой поливали, смыть хотели, а потом забросили это дело, решили, что дождь сам смоет.
Бабушка охнула и оперлась на руку Ильи, а образы не стремились уходить.
- Целая деревня полегла, на кой хер вы сюда приехали-то все? Кричат же вам ночью – уходите, а вы не слушаете, - голос сорвался с цепей и утробно зарычал.
Моя очередь.
Густая кровь полилась из глаз окружающих, а я уже не мог с собой совладать, видения накатывали новой волной. Женщина, держащая в руке икону, разбивает зеркало и силой вонзает в свою ладонь. Кричит и смеется.
Дьявол.
Водоворот засасывает всё глубже.
Незначительные детали их жизни пугают женщин, слезы накатывают на глаза, а в голове – пустота, вакуумом забирающая все силы. Нельзя. Нельзя. Нельзя.
Вырваться удалось только через несколько минут, оказывается, всё это время я говорил, глядя в одну точку и раскачиваясь из стороны в сторону.
- Убираться надо, пока не поздно, пока вас не забрали, пока мертвецы не восстали и не затянули в омут. Сами же всё знаете, знаете, а верить боитесь. Хотите деревню возродить, да не получится. Поздно уже. На костях спите. Едите мертвечину, давитесь глазами и кишками. Как Гена умер, так и вы умрете. Все до единого. Темно тут стало. Пусто. Разом все пропали, тарелки оставили, вещи, да сбежали, но недалеко, - красные глаза внутри заискрились от радости, пришлось повернуться на молодую девушку, - Сама же черепа находила, зачем в руки взяла?
Девушка отшатнулась. Ей явно было плохо. Еще хуже стало, когда моя тьма потянулась к ее. Улыбка. Дьявольская улыбка разрезала ее лицо в некрасивой гримасе.
- Хочу тут быть. Есть хочу, да спать хочу. Нравится мне тут, - девушка тянула руки к моему зеркалу.
Блядь.
Давай его возьмем? Давай? Давай? Давай?
- Остановите мотор.
Операторы переглянулись и глянули на редактора. Женщина недовольно бубнила что-то мне на ухо.
- Остановите. Мотор. Мы сейчас все дружно разворачиваемся и уходим на погост.
Коля встал передо мной и направил камеру в лицо.
- Бесноватые они. Все. Передушат нас, как скотину.