Плёнка #33
— С тобой всё нормально, Бернард? Ты выглядишь... не очень, — неуверенно спросила Челси, брови её сомкнулись на переносице.
— Да, нормально, — растерянно кивнул он, схватился за стакан с содовой и поднёс к губам.
— У него просто голова разболелась от громкой музыки, — сказал Юэн, мягко поддев Бернарда плечом.
Они сидели за столиком на ВИП-ложе. Втроём — для всех, но для Бернарда их было четверо. И с небольшой поправкой, что Дама в белом стояла около Челси, сцепив пальцы перед собой.
«Вивьен», — представилась она. Призрак был полупрозрачным, однако схожие с Челси черты лица сразу бросались в глаза. Интуиция тоже намекала на то, что Вивьен и Челси родственники. Впрочем, едва Бернард задумался об этом, как призрак подтвердил сам: «Я её мать».
Челси села ровнее и поправила рукава светло-кремового пиджака.
«Красивый пиджак, — безэмоциональным тоном заметила Вивьен. — Только тебе никогда прежде принципиально не нравился белый цвет, потому что он был моим любимым».
Одной рукой Бернард стискивал стакан с содовой, в другой руке под столом держал маленький ловец снов. Почему-то сейчас он чувствовал себя намного тревожнее, чем в приюте, когда общался с призраками-близняшками. Челси понятия не имела, что удерживает призрака своей матери. Интересно, думал Бернард, как долго? И из-за чего?
— Так вот, — деловито продолжила Челси. — Если вы планируете выступать на сцене и дальше, то я хочу стать вашим менеджером.
— Ты? — удивился Юэн.
— Я, конечно, — с холодком произнесла девушка и развела руками в стороны. — Или ты здесь ещё кого-то видишь?
— Я — нет, — усмехнулся Юэн. Бернард, который снова решил сделать глоток содовой, едва не поперхнулся. Вивьен никак не отреагировала. Бернард не смог поделиться с Юэном тем, что видит призрака, но тот явно догадался без каких-либо намёков.
— Интересное предложение, — сказал Юэн, скрестив пальцы на столе. — На данный момент многими организационными вопросами занимаюсь я, и менеджер нам действительно не помешал бы в дальнейшем. Однако с чего вдруг, Челс? Зачем тебе это нужно? Ты же вроде играешь в группе.
— Я ушла из коллектива. Не сошлись мы характерами и мнениями с теми девушками. И... я решила завязать с музыкой.
— Насовсем?
— Пока до того момента, как мне вновь не захочется ею заниматься. Может быть, этот момент не наступит никогда, — голос Челси звучал твёрдо и решительно, но на последних словах чуть дрогнул.
— Ты же так хорошо играла на барабанах, — покачал головой Юэн. — И пела неплохо...
Челси с невозмутимым видом пожала плечами.
— Я хочу сменить род деятельности, но целиком отрекаться от музыки не хочу, поэтому думаю, что быть менеджером группы — неплохая такая альтернатива.
«Я всегда говорила, что это подойдёт тебе лучше», — произнесла Вивьен. Бернард смутно начал видеть суть родственных отношений между Челси и её матерью — конфликт интересов.
Он плохо знал эту девушку, но точно мог сказать, что та Челси, которую он увидел впервые на той репетиции, и Челси, которая сейчас сидела перед ними, — это будто два разных человека. Раньше она хотела казаться особенной и жёсткой, сейчас — холодной и самоуверенной. Не удивительно, впрочем, Бернард сам сильно изменился за последние полгода.
— Надо обсудить с остальными, — сказал Юэн. — Пока не могу дать тебе конкретного ответа.
— Я думала, ты — мозг вашей группы.
— Не только я. Есть ещё Нат. Кстати, это его была идея создать группу, и двух людей привлёк он.
— Будем откровенны, Нат — другое место вашей группы, — насмешливо сказала Челси.
Юэн засмеялся. Бернард тоже улыбнулся, но из-за присутствия призрака и воющего внутри сиреной призрачного радара всё ещё ощущал себя не очень хорошо. Вивьен по-прежнему никак не реагировала.
— Раз есть мозг, значит, должны быть и другие органы и части тела. Зато всё сбалансировано, — просто сказал Юэн и добавил уже серьёзнее: — В любом случае я демократичен. Не могу принимать решения за всех. Сама по себе идея неплохая, но если честно, меня напрягает, что ваша троица вновь воссоединится. Не хотелось бы наблюдать за продолжением мелодрамы в первых рядах. Я хочу заниматься музыкой.
Он сложил руки на груди и откинулся на спинку стула, выжидательно посмотрев на Челси.
«Он верно мыслит, — подал голос призрак. — И зачем тебе вновь связываться с тем парнем?»
Очевидно, под «тем парнем» Вивьен имела в виду Ната. Вся эта ситуация продолжала напрягать. Голова и вправду болела, неприятно пульсировали виски. Бернард застыл с прислонённым к губам стаканом, когда почувствовал, что нить ловца снов, который он всё ещё сжимал, распустилась, и из его пальцев начали ускользать бусины одна за другой.
— Никакой мелодрамы не будет, — твёрдо заявила Челси. — Мы теперь другие люди.
«Если бы ты действительно стала другой, я бы уже ушла», — прокомментировала Вивьен.
Бернард прикрыл глаза, справляясь с новым приступом боли, а когда открыл, не сразу понял, почему содовая в его стакане вдруг потемнела.
— Берн... — раздалось тихо сбоку.
Прислонив руку к кровоточащему носу, Бернард поднялся с места.
— Я отойду, — рассеянно бросил он.
Юэн вскочил из-за стола, едва его не опрокинув.
— Тебе помочь?
— Нет, я... — пробормотал Бернард, чувствуя вкус крови на языке, — разберусь сам.
По дороге у него закружилась голова, но добрался он без особых проблем. Один раз только едва не задел столик и несильно случайно толкнул плечом девушку, после чего даже извинился. В туалете, у зеркала, стоял и прихорашивался какой-то парень. Бернард набрал бумажных полотенец и зажал ими нос, хотя кровь вроде идти уже перестала.
— Что, на танцполе заехал кто-то локтем? — с усмешкой поинтересовался вдруг парень.
Бернард промолчал, смотря на своё отражение в зеркале.
— Что ж, бывает, — хмыкнул парень, провёл по волосам и подышал на ладонь. — Ладно, удачи.
Выкинув бумажные полотенца, Бернард включил воду и заметил, что несколько капель крови попало на рукав джемпера, который он попытался сразу же отмыть. Головная боль медленно рассеивалась, однако он пока не спешил выходить из туалетной комнаты. Кроме него здесь никого не было. Недолго. У двери появилась фигура в белом платье. Какой настойчивый призрак. И совсем неважно, что это комната для мужчин.
— Что вам нужно? — спросил Бернард, делая судорожный вдох.
Вивьен сделала шаг вперёд. Бернард сделал шаг назад. Он не хотел, чтобы призрак приближался, когда из оберегов — всего лишь амулет с распустившейся нитью в кармане. Запасной ловец снов у него был, но он остался в куртке. А куртка в кабинете.
— Моя дочь держит на меня обиду, — замогильным голосом сказала Вивьен. — Если так продолжится, это плохо для неё закончится.
Бернарда прошиб пот. Ещё один призрак говорит предостережениями. Может быть, Кенна и Бонни из приюта имели в виду... Челси? Ей грозит смерть?
— И что же я могу сделать?
Призрак сделал ещё один шаг вперёд. Бернард ещё один шаг назад и интуитивно выставил руку, подавая мысленные сигналы: «Так достаточно. Ближе не надо».
— Поговорить. Она поймёт тебя. Вы схожи. Ты тоже держал обиду на своего отца.
Бернард прокашлялся, чувствуя лёгкую усталость. Как бы вновь не пошла кровь носом...
— Избавиться от обиды сможет только она сама, — сказал он. — Я за неё этого не сделаю.
Вивьен ничего не ответила. На её бледном призрачном лице вообще не отобразилось никаких эмоций, и она просто исчезла. Бернард сделал глубокий вдох, как раз в тот момент когда дверь в туалетную комнату открылась.
— Ю...
— Берн, ты как? — Юэн подскочил к нему едва ли не в один прыжок.
— Уже всё нормально.
Юэн недоверчиво смотрел на него долгих секунд пять.
— Я серьёзно, — сказал Бернард. — Ты оставил Челси?
— Она ушла.
Юэн подхватил Бернарда под локоть и повёл к выходу.
— Давай ты немного отдохнёшь в кабинете. У нас скоро закрытие, потом ещё полчаса на всякие внутренние дела уходит. Так что ты сможешь даже там поспать.
Бернард сопротивляться не стал. А зачем строить из себя героя? Он был даже рад посидеть где-нибудь в тишине и спокойствии минут десять-пятнадцать. Всего немного, чтобы вернуть себе ясность мыслей и стряхнуть слабые недомогания.
— Я попрошу, чтобы тебе принесли что-нибудь попить, — сказал Юэн, когда они оказались в кабинете, и Бернард уселся на диван.
— Спасибо.
Юэн мягко потрепал его по голове.
— Ты ухаживаешь за мной, как за маленьким ребёнком, — сказал Бернард.
— Вовсе нет. Я ухаживаю за тобой как... за тобой. И вообще, — Юэн приподнял одну бровь, — это плохо?
Бернард устало усмехнулся.
— Я не говорил, что плохо.
— Вот и отлично, — кивнул Юэн и коснулся рации у себя на поясе. — Ладно, я пошёл разгонять людей. Надеюсь, никаких ЧП не произойдёт.
***
На улице было прохладно. Небо сверкало звёздами.
— Я думал, что после встречи с призраком мы поедем домой. Как никак, тебе бы отдохнуть...
— Я хорошо себя чувствую. Получасовой сон в кабинете восстановил мои силы, и, если помнишь, я давно ещё говорил, что в окрестностях Глейд-Райт много интересного. Подумал, что раз мы сегодня здесь, то почему бы и не заехать? Заодно подышим свежим воздухом.
— Ты хотел сказать «пыльным».
— Нет, мы не полезем внутрь.
— Почему?
— Потому что у нас ещё действует негласное соглашение о том, что мы не залезаем в заброшки в тёмное время суток.
— Правила существуют для того, чтобы их нарушать.
Бернард с сомнением посмотрел на угрюмое серое здание с многочисленными окнами без рам, подсвечивая его фонариком. На территорию недостроенного отеля они попали легко. Ограждение в виде натянутой по периметру сетки просто завалилось в нескольких местах. Идти досюда правда пришлось долго, потому что машину они оставили на съезде у лесополосы, там где её совсем незаметно с дороги.
Юэн смело шагнул на крыльцо. Под подошвами его кроссовок заскрежетала крупная пыль.
— Ю...
— Что? — Юэн обернулся через плечо. — Я больше не боюсь темноты так, как прежде. Может быть, это ты начал бояться?
Бернард вздохнул и тоже поднялся на крыльцо.
— А ты упрямый.
— А ты только сейчас это понял?
Отель был похож на лабиринт. В длинных и витиеватых коридорах и комнатах без какой-либо отделки — голые стены, голый пол — можно легко заблудиться. Иногда ориентиром служили стройматериалы, проржавевшие листы железа, доски, поддоны и прочее. И ещё надписи, зачастую нецензурные. Под ногами шуршала пыль, а эхо разносило даже шёпот голосов. Двери отсутствовали, и через проёмы гулял ветер, завывая в некоторых местах словно ребёнок, а где-то как собака. Здесь было холодно, будто бы намного холоднее, чем на улице. И никаких оставленных вещей, кое-где встречался только мусор, вроде смятых алюминиевых банок, окурков и упаковок от чипсов.
Призраков Бернард тоже не чувствовал. Он вообще старался о них не думать. Как и о недавней встрече с одним из них, хотя несомненно вскрывшаяся родственная связь его удивила. Главным образом потому, что когда Бернард впервые увидел Вивьен, тогда у лесной опушки, когда они разговаривали с Юэном на крыльце, с Челси он был не знаком. Значит ли, что призраки находят его как-то иначе? Не через знакомых людей?
— Эй, кто здесь? — громко и грозно раздался чей-то голос. Вопрос подхватило эхо и он повторился ещё пару раз, отскакивая от голых стен.
Бернард застыл и моментально выключил фонарик. В кромешной темноте они не остались. Из-за большого количества окон и ярко светящей Луны, помещения хорошо просматривались, хоть и очевидно, что перемещаться было безопаснее с источником света.
— Берн? — прошептал Юэн.
Бернард промолчал, вглядываясь в темноту, сгущающуюся в конце коридора. Он задержал дыхание, вслушиваясь в тихие отголоски чьих-то тяжёлых шагов. Сердце колотилось как бешеное. Юэн предпринял попытку ретироваться, но когда сделал шаг назад, задел прутья арматуры, и они повалились на бетонный пол с оглушающим грохотом.
«Почему я даже не удивился?»
От пока неведомого встречного послышалось громкое ругательство и обещания, что он «найдёт засранцев». В конце коридора вспыхнуло пятно света.
— Бежим! — скомандовал Юэн и сорвался с места, поднимая в воздух пыль.
С задержкой в секунду Бернард последовал за ним. Они сворачивали в комнаты и коридоры, из них — в другие комнаты и коридоры, а когда встречались там с тупиком, возвращались обратно. Казалось, этому отелю нет конца. Когда они стояли снаружи, он точно не был таким большим. И как в кошмарном сне человек с фонариком следовал по пятам, как бы они ни старались бегать от него по лабиринтам недостроенного отеля.
— Где этот чёртов выход? — прошипел Юэн, когда они оказались в огромном помещении, больше похожем на склад стройматериалов.
— Не знаю, — глубоко дыша, сказал Бернард. — Может, через окно?
Но за окнами только тьма и лес, а ещё они находились на втором этаже, о чём Бернард за охватившим его волнением даже не сразу вспомнил.
За спиной раздавались гулкие шаги. Незнакомец, кем бы он ни являлся, был уже близко. Бернард обернулся, но Юэн резко схватил его за куртку и потянул в сторону. Буквально запихнул в щель между стеной и нагромождением железных пластин или фанеры — всё так быстро, что даже не рассмотреть — и кое-как протиснулся сам. В укрытии едва мог поместиться один человек, поэтому Юэну приходилось вжимать Бернарда в стену. И как хорошо, что вышли они налегке, рюкзаки и фотоаппараты остались в машине.
— Что упирается мне в бедро? — с усмешкой прошептал Юэн.
— Фонарик, — ответил Бернард. Они стояли так плотно, что пару раз касались носов друг друга. — Встречный вопрос: что мне в бедро упирается, если у тебя фонарика не было?
Юэн тихо засмеялся.
— Ключи от дома.
— Ладно, верю.
— Тш-ш.
— Сам «тш-ш».
Звук шагов приближался. Незнакомец явно был охвачен жаждой кого-то изловить. И на кого им «посчастливилось» нарваться? У Бернарда колотилось сердце, готовое вот-вот выпрыгнуть, но он также чувствовал сердцебиение Юэна и не понимал, чьё сердце бьётся громче. Он затаил дыхание, когда в проёме появилась фигура, обрисовывая ярким лучом фонарика помещение.
Юэн издал что-то похожее на смешок. Бернард интуитивно нахмурился, а потом ощутил влажное прикосновение губ к своим губам, отчего кончики пальцев будто прошибло током. На это совсем неподходящее к обстановке действие со стороны Юэна тело отзывалось странным образом острее и ярче. От недоумения Бернард сильнее упёрся затылком в шершавую стену и приоткрыл рот, отчего Юэн поцеловал его настойчивее.
«Ю... ты издеваешься?» — хотел сказать он, но потом осознал, что конкретно сейчас они находились в тёмном замкнутом пространстве, и подобное могло быть просто попыткой Юэна справиться с панической атакой. Поэтому Бернард обвил его корпус руками и, позабыв о том, что их вот-вот могли рассекретить, ответил на поцелуй.
Сквозь прикрытые веки вдруг пробился яркий свет.
— Чёрт побери! — раздалось громко. — Ну-ка, вылезайте оттуда. Живо.
— Повторяй за мной, — прошептал Юэн, когда они выбирались из укрытия. — Взгляд в пол и больше неуверенности в движениях.
— Что? — едва успел так же шёпотом спросить Бернард, но ответа по понятным причинам не услышал.
— Какого х... хрена вы здесь делаете, парни?
Невысокий мужчина плотного телосложения с щёткой усов был похож на охранника, судя по одежде. На поясе у него висела рация, и пухлые пальцы немного нервно стискивали фонарик.
Ссутулившись как никогда прежде, Юэн переминался с ноги на ногу. Он вдруг начал мять край своей куртки и вжимать голову в плечи. Бернард даже испугался, что того всё-таки настигла паническая атака, но потом он вдруг осознал, что Юэн этими повадками больше похож... на подростка.
— Извините, мы так больше не будем, — едва ли не пропищал Юэн. Бернард, пытаясь сымитировать раскаяние, опустил взгляд в пол и тоже ссутулился, чтобы казаться ниже ростом. — Мы думали, что отель заброшен и... и... вовсе ничего не хотели сделать плохого.
У Бернарда глаза на лоб чуть не полезли. Юэн надеялся на то, что это прокатит? Серьёзно? Бернард исподлобья смотрел на охранника. У того брови то хмурились, то нет, а над губой шевелилась щётка для обуви.
— Да, простите, — Бернард решил всё-таки подыграть, хотя на успех не рассчитывал, — нам эту шалость.
— Здесь не место для ваших... игр, — сурово сказал мужчина. — Вы в курсе, что это частная территория? Если кажется, что здесь никого нет, это не значит, что нужно сюда пролезать. Боже, почему все подростки одинаково бестолковые?..
— Понимаем, мистер, — продолжал разыгрывать спектакль Юэн. — Мы просто хотели провести немного времени вместе, всего-то. Больше негде. Простите.
У охранника вдруг зашипела рация.
— Что там у тебя происходит, Билл? Нужна помощь?
Мужчина приподнял рацию. Он несколько секунд смотрел на Бернарда с Юэном, потом нажал на кнопку вызова, и щётка его усов зашевелилась.
— Ничего особенного, — недовольно буркнул он. — Стройматериал ветром разметало. Сейчас уберу и вернусь.
— Давай, ты, кстати, гол пропустил. Такой шикарный. В повторе, может, покажут.
— Ох, ты ж! Чёрт бы побрал этот... ветер!
Мужчина опустил руку с рацией и тяжко вздохнул. Юэн сложил ладони в молитвенном жесте.
— Огромное вам спасибо, мистер.
— Бегите отсюда, парни. Если ещё раз увижу, то точно вызову полицию.
Юэн подхватил Бернарда за руку и они побежали. Оказавшись на первом этаже, выход из этого лабиринта уже искать не стали, просто выпрыгнули через окно. А потом... снова побежали. Однако уже с другим настроением. Юэн старался обогнать Бернарда, но в очередной раз у него это не получилось. Около машины они остановились отдышаться. Разгорячённых щёк касался прохладный лесной воздух.
— Кажется, я давно не получал такой приток адреналина, — признался Бернард между передышками. — Залезать в заброшки и встречать там призраков — одно. А натыкаться на сторожей — совершенно другое.
Тяжело дыша, Юэн согнулся к коленям и засмеялся.
— Это было весело.
— Странно, но да, — согласился Бернард. — Мы побежали как сумасшедшие, будто от этого зависела наша жизнь. А потом ты... ты стал вести себя так странно. И тот охранник действительно принял нас за подростков. Как... как ты до этого додумался?
— Выстраивал план действий, пока мы целовались.
— Серьёзно?
— Да, — Юэн выпрямился и уже практически отдышался.
Бернард посмотрел на него задумчиво, в уме риторически повторяя предыдущий вопрос.
— Конечно, нет, Берн. В такие моменты у меня мозг отключается, и я могу думать только о тебе. В критической ситуации решение приходит ко мне внезапно. Меня, бывает, принимают за подростка, а тот тип явно не стал бы требовать паспорта. Рассматривать лица под светом фонарика тоже. Ну и я просто начал делать то, что первым пришло в голову.
— Поражаюсь твоей находчивости. В очередной раз, — сказал Бернард, дёргая дверь на себя.
Они загрузились в машину и пару секунд сидели в полном молчании и темноте. Бернард машинально включил салонную лампочку. Если они с Юэном оказывались в каких-нибудь тёмных помещениях, то он уже на подсознательном уровне старался найти и включить любой источник света. Он посмотрел на Юэна, прокручивая в голове недавние события. Больше всего запомнилось почему-то то, как они прижимались друг к другу в укрытии...
— Нам надо домой.
— Да, — с лёгкой улыбкой сказал Юэн.
Однако они продолжили сидеть и смотреть друг на друга. Бернард приблизился, и Юэн впился жарким поцелуем ему в губы. Музыкальные пальцы ловко нащупали «собачку» на молнии куртки Бернарда и потянули вниз, ладонь широким поглаживающим движением прошлась по шее и плечу, а дальше всё поплыло как в тумане. Импульсивно и до дрожи желаемо.
Бернард помнил, что активно стягивал с Юэна куртку, а тот расстёгивал ширинку на его джинсах. Они даже не смотрели, куда бросали одежду. Потом Юэн оказался сверху. И дышал он громко, часто и сбивчиво. Бернард целовал его ключицы, поглаживал по спине и сминал упругие ягодицы. Они два раза случайно нажали на сигнал клаксона и каким-то образом включили радио, но тратить время на его отключение никто не стал, поэтому на фоне играла незатейливая мелодия без слов, иногда искрящаяся разве что помехами. Пальцы Юэна впивались в плечи, гладили грудь, зарывались в волосы и иногда внизу переплетались с пальцами Бернарда.
В какой-то момент Юэн сместился в сторону и потянул Бернарда на себя, вовлекая его в горизонтальное положение на сплошном сиденье.
— Берн, — прошептал он, — хочу тебя здесь и сейчас.
Бернард, чувствуя, как Юэн гладит и мягко надавливает ему на поясницу, прикусил губу и виновато нахмурился.
— Взаимно, Ю, но у меня с собой ничего...
Юэн хмыкнул, лукаво поиграл бровями и приподнялся на локтях.
— Получается, сегодня я спасаю ситуацию? — он потянулся рукой под сиденье к своему рюкзаку. — Как вовремя я решил пополнить наш с тобой запас.
— Ты серьёзно? — спросил Бернард.
— Сейчас сам увидишь.
— Похоже, ты заразился от меня предусмотрительностью.
— А ты её немного растерял.
Бернард тоже полез искать среди разбросанной одежды свой рюкзак, где лежали влажные салфетки. Страсть страстью, но они только вылезли из заброшки, поэтому элементарно хотелось очистить руки.
Спины касался прохладный воздух, оставляя после себя мурашки на коже. Юэн сделал глубокий вдох и откинул голову на свою валявшуюся на сидении кофту. Бернард медленно и бережно к нему прижался, чувствуя его каждой клеточкой своего тела. Аккуратный кадык Юэна дрогнул, а с губ сорвался хриплый и довольный стон, отчего воздух в салоне будто бы завибрировал.
Заниматься любовью в условиях ограниченного пространства было, конечно, менее комфортно, чем дома на двуспальной кровати, но это вкупе со спонтанностью подливало масла в огонь чувствительности. Бернард двигался с заботливой настойчивостью, покрывая Юэна поцелуями. А тот едва ли не плавился под ним и щедро одаривал звуками своего голоса, будто подпевая музыке, тихо льющейся из колонок.
Бернард прошёлся языком по его солоноватой шее и ощутил под животом жаркую пульсацию. Пальцы Юэна впились ему в спину.
— Я... — прошептал, но не договорил Юэн и, прикрыв веки, сорвался на громкий стон.
Он прикусывал свои губы от накатившего удовольствия, а щёки его покрывались румянцем. Бернард сам не сдержался. Низко простонал и, жарко выдохнув Юэну в шею, обессилено опустил голову ему на тяжело вздымающуюся и влажную от пота грудь, чувствуя щекой учащённое сердцебиение.
— Би, — низко сказал Юэн, нежно поглаживая Бернарда по голове и лопаткам. — Вау. А в машине очень даже неплохо.
Бернард улыбнулся, погладил большим пальцем его плечо и поцеловал Юэна в грудину.
— Нам надо как-то привести себя в порядок и добраться до дома.
— Да, но давай ещё немного полежим вот так.
***
Бернард сел на скамью, стянул плавательную шапочку и накинул полотенце на плечи. В бассейне было прохладно, но он пока не хотел идти в душевые. Ему по-прежнему нравилось плавать, однако теперь в голову лезли мысли об обитающем здесь призраке и связанном с ним человеке. Отвлечься было сложно. Даже с Эрикой не поговорить, потому что в бассейн она стала ходить реже, либо они с младшим братом просто поменяли дни посещения. Бернард подробностей не знал.
Он не пытался «призвать» призрака, но и не удивился, когда появилась Злата. Он устал. Он не знал, что может сделать. Как помочь. Поэтому он только со смирением поднёс край полотенца к лицу, на случай если пойдёт носом кровь, хоть и надеялся на ловец снов в кармане плавок.
Злата тоже села на скамью, уперев стеклянный взгляд на дорожки, по которым плавали немногочисленные посетители. От неё веяло замогильным холодом. Она не моргала. Бернард даже не замечал, чтобы она «дышала», тем не менее она сидела рядом, как человек.
— Мама не виновата в том, что я захлебнулась. Это случайность, — безэмоционально сказала она. У Бернарда защемило сердце и он интуитивно крепче сжал край полотенца. — Но она винит себя и это плохо на ней сказывается.
Бернард прокашлялся. Он мысленно задавался всё тем же вопросом «чем он может помочь в данной ситуации», но Злата не отвечала. Может быть, потому что она и сама не знала. Призрак сидел рядом, и у Бернарда начинала немного кружиться голова, а запахи в бассейне почему-то воспринимались острее.
Был и ещё один вопрос, который Бернарда волновал — о предполагаемом отце Златы. Он не хотел даже в своих мыслях его озвучивать, однако тот появлялся сам собой. Уж очень сильным было то предчувствие, которое Бернард испытал, когда впервые в бассейне пообщался с призраком девочки.
— Что бы я ни сказала, — откликнулась на его мысли Злата, — даже если промолчу, это будет очевидно указывать на то, о чём ты и так догадался.
Бернард прикрыл веки и тяжело вздохнул, уводя взгляд в сторону. Странно было слышать от «ребёнка» такие умные слова. Однако судя по возрасту Марии и стилю купальника призрака, вся эта история произошла много лет назад, и если бы Злата была жива, она наверняка была бы намного старше Бернарда. Душа в образе маленькой девочки.
Но больше было всё-таки не странно слышать, а просто больно. Бернард до конца надеялся, что в прошлом Марии всё может быть иначе, чем ему показалось...
— Я скоро уйду, — сказала Злата. — Осталось немного.
Когда Бернард повернулся, рядом уже никого не было.
***
В студии вновь завибрировал пол и кратко задребезжали стёкла. Бернард менее остро стал воспринимать подобное. Ведь и раньше такое случалось, и это не всегда было знаком, что произойдёт что-то плохое.
Сегодня пришлось задержаться. Так получилось, что Виктор проводил двое похорон в один день, поэтому попросил Бернарда заняться всеми сопутствующими документами. Это было долго и муторно. В студии стало ещё холоднее, и Бернард спасался тем, что надевал две толстовки.
Он только выключил компьютер и сложил на столе папки, как в кармане загудел телефон. Бернард машинально достал его, однако замер, увидев на дисплее имя звонящего. Это была Морин. Подобные поздние звонки не предвещали ничего хорошего. На Бернарда накатила волна страха. Он стоял и смотрел на телефон, не решаясь взять трубку, хоть и разумом понимал, что промедление в любом случае не избавит от плохих новостей. Он нажал на «приём» и трясущимися руками поднёс смартфон к уху.
— Да, я слушаю, — сдавленно произнёс он, опираясь рукой о стол. — Что?! Как он? Я сейчас приеду.
Бернард пулей выскочил из студии, на ходу натягивая куртку и рюкзак, и погнал по тёмным городским улицам до больницы.
Как назло на стойке администрации сидела очень недовольная медсестра, которая категорически не хотела пропускать Бернарда, ссылаясь на то, что не родственникам в такой поздний час нельзя. Он чётко дал ей понять, что никуда не уедет и будет сидеть здесь хоть до самого утра. У женщины явно было плохое настроение, нос её дёргался, а лицо побагровело от раздражения. Потом подошла другая медсестра, спокойно выслушала Бернарда, записала его данные и пропустила в отделение общей терапии. Это немного успокоило — хотя бы не в реанимации и не в хирургии. Недовольная медсестра уткнулась в журнал, усиленно делая вид, что ей вдруг стало на всё наплевать.
Около палаты его едва не сшибла с ног Джинджер. Бернард приобнял её, пока она крепко и молчаливо прижималась к его груди. Морин поднялась с места. Бледная и уставшая.
— Что случилось? — спросил Бернард.
— Его укусила собака, когда он шёл через парк.
Бернард буквально ощутил удушающий запах крови. Перед глазами вспыхнула картинка из недавнего сна, где Юэн стоял посреди леса, а шрам на его предплечье разрастался.
— Всё слишком серьёзно? — сдавленно произнёс он.
— Не так чтобы слишком... — замялась Морин. — Лучше спроси у него сам.
С бешено колотящимся сердцем Бернард открыл дверь в палату. Положив руки поверх одеяла, Юэн полусидел на койке
и смотрел в сторону закрытого жалюзи окна. На фоне больничной белизны ярким пятном выделялись только его тёмные и немного расстрёпанные волосы.
— Ю...
Он повернул голову, устремляя на Бернарда стеклянный взгляд. Снова как в том кошмаре.
— Берни, — хрипло прошептал Юэн и попытался улыбнуться.
Бернард приблизился, не понимая, что он должен делать и что спрашивать. Взял стул и, усевшись, коснулся холодной руки Юэна.
— Всё... плохо? — нерешительно спросил он.
— С ногой? Нет. Рану обработали, в одном месте пришлось зашивать, но в целом сказали, что ничего критичного, — вяло отозвался Юэн.
Бернард был рад слышать его голос. Хоть тот был и хриплым от усталости и от пережитого шока. Он посмотрел в изножье кровати, но предпочёл не приподнимать одеяло.
— Почему тогда тебя положили в больницу? — спросил Бернард. Он ещё приблизился и сжал руку Юэна двумя ладонями.
— Потому что, — раздражённо начал Юэн, — когда на меня напала собака, я упал и ненадолго отключился. И теперь нужен снимок и расшифровка врача, чтобы исключить черепно-мозговую травму. Ну и... когда мне делали уколы и брали кровь на анализ, увидели мой шрам. В общем, у врача появились некоторые вопросы... — Юэн устало откинулся на подушку и посмотрел в потолок. Он выглядел очень бледным, словно с него разом стёрли все краски. Серые глаза казались тусклыми и больше похожими на глаза призрака. — Я нормально себя чувствую физически, и рана — полнейшая ерунда. Но морально... я не чувствую себя собой. Ощущение, будто весь успех борьбы с фобиями, полетел к чертям в пропасть, а я откатился к тому, с чего начинал. Всё бессмысленно.
— Но это же не так, — отрицательно мотнул головой Бернард. — Это просто шоковое состояние.
— Да, возможно, — согласился Юэн и сглотнул. Брови его нахмурились. — Но пока я чувствую себя так. Будто я рассыпался и не могу собраться. И мне тошно от этого.
Бернард понимал, что приключившаяся ситуация действительно доставила Юэну больше морального вреда, чем физического. Он слишком ярко помнил ту их поездку в Серпент-Капс и состояние, в котором Юэн вернулся в дом-ловец-снов. Но он был неправ, что якобы вернулся к прежней версии себя. Потому что банально сейчас справлялся лучше. Хотя, возможно, он казался таким благодаря седативным препаратам.
— Если разрешат, то я могу остаться с тобой.
Юэн перевёл на него взгляд. Смотрел молча несколько секунд, будто собирался с силами.
— Без обид, малыш, но я хочу, чтобы ты уехал.
— Почему?..
— Так будет лучше.
— Я не хочу уходить и оставлять тебя в таком состоянии.
Юэн тяжело вздохнул. Его глаза ненадолго закрылись.
— Понимаю. И на твоём месте я бы тоже предпочёл остаться. Но... мне действительно надо побыть одному. Многое обдумать и разобраться со своими дерьмомыми мыслями. Привести себя в относительный моральный порядок к утру. А там к обеду меня точно выпишут, и ты можешь приехать за мной.
— Конечно. Я тебя заберу, это даже не обсуждается.
Юэн слабо улыбнулся.
— Ладно, — сказал Бернард, поднимаясь и растерянно озираясь по сторонам. Он по-прежнему не хотел уходить, однако уважал желание Юэна побыть в одиночестве. Он и сам понимал, что моральная поддержка очень важна, однако существуют такие моменты, когда ты хочешь остаться наедине с собой. И если Юэн просил — Бернарду ничего не оставалось, кроме как выполнить его просьбу. — Но если вдруг передумаешь, звони, я приеду сразу же. Или просто пиши, если захочется поговорить.
— Хорошо, Берн. Не переживай. Всё будет в порядке.
— Надеюсь.
На прощанье Бернард поцеловал Юэна в висок и коснулся ладонью его щеки. Юэн ненадолго сомкнул пальцы на его запястье.
— Этой ночью я буду хранить тепло твоих прикосновений, — прошептал он.
— Звучит как строчка из новой песни.
— Возможно, так и есть. До завтра, Берн.
— До завтра.
Несмотря на более-менее тёплое расставание, из палаты Бернард вышел морально опустошённым. С чувством, что поступает неправильно. Но бывают моменты, когда уйти действительно лучше. После Серпент-Капса Юэн попросил его остаться, и Бернард остался. Сейчас он просил уйти — и Бернард ушёл, потому что ценил личное пространство Юэна. Надо как-то только теперь дождаться утра.
Бернард сел на скамью рядом с палатой. Он хотел собраться с мыслями, прежде чем совсем покинуть больницу. К нему подошла Джи с покрасневшими глазами и опухшим от слёз носом.
— Ю — сильный, он справится, — сказала она, едва не срываясь на рыдания. — Знаешь почему? Потому что он уже справился с этим когда-то один, а сейчас тем более, потому что у него есть ты.
Она взяла Бернарда за руку, глаза её заблестели и она искренне улыбнулась.
— И ты, — ответил Бернард. — И ваша мама. И его друзья.
— Тогда он точно справится, — произнесла Джи, однако глаза её наполнились слезами.
Она уселась рядышком, и Бернард приобнял её, поглаживая по плечу.
— Ю справится, — повторил он.