История минувших лет ч.19
Нэлия наблюдала за сестрой, скрестив руки на груди.
Альма, не обращая на неё внимания, стояла у кровати и, склонившись над раскрытым мешком, вытаскивала одежду — старую, поношенную, но всё ещё крепкую. Такую носили деревенские жители.
— Ты действительно подготовилась, — тихо сказала Нэлия, скорее себе, чем сестре.
Альма только фыркнула.
— Разумеется. Я же не просто так об этом говорила.
Она подняла голову, и её лицо осветилось озорной улыбкой.
— Сегодня всё будет по-моему!
С этими словами она ловко стянула платье через голову. Делала это быстро, без всякой помощи, будто привыкла с детства. Нэлия молча наблюдала, как та легко расправляется с тугими лентами, привычно скользит пальцами по шнуровке — словно деревенская девчонка, которая с пяти лет одевается и раздевается сама.
Среди знатных девушек такое было немыслимо.
Альма почувствовала её взгляд, усмехнулась и взглянула на неё через плечо:
— Ты чего так на меня смотришь?
— Просто... — Нэлия чуть приподняла бровь. — Ты слишком ловко с этим справляешься.
— Ну прости, что я не неженка, — с лёгкой насмешкой ответила Альма, сдёргивая платье и небрежно роняя его на кровать.
Теперь на ней осталась лишь лёгкая льняная сорочка, но уже через мгновение она натянула грубую, мешковатую рубаху, заправила её в широкие холщовые штаны и затянула пояс. Выпрямилась, сложила руки на груди и самодовольно посмотрела на сестру.
— Ну? Как тебе?
Нэлия молча смотрела.
В этом наряде Альма выглядела совершенно иначе. Уже не взбалмошная дочь знатного рода, а настоящий деревенский парнишка — разве что слишком чистый и ухоженный для своего образа.
— Идеально, — довольно заключила Альма.
Она уже собиралась натянуть сапоги, но вдруг остановилась и нахмурилась, заметив, что Нэлия всё ещё стоит на месте.
— Подожди... А ты чего не переодеваешься?
Сестра лишь сжала губы.
Альма прищурилась, затем будто что-то осознала.
— Ах да... Ты же никогда не переодевалась сама.
Нэлия не ответила, но лёгкое напряжение в её плечах сказало всё.
Альма вздохнула, но на этот раз без привычной колкости. Вместо этого мягко взяла сестру за запястье и с тёплой улыбкой сказала:
— Давай помогу.
Не дожидаясь ответа, Альма скользнула за спину сестры и принялась развязывать ленты. Делала это быстро, уверенно, так же ловко, как только что справлялась со своей одеждой.
— Я всё же не уверена, что... — начала Нэлия, но осеклась, почувствовав, как платье начинает сползать с плеч.
Альма уже почти стянула его, когда Нэлия мягко остановила её, взяв за руку.
— Альма.
В её голосе не было ни раздражения, ни упрёка. Только спокойная, твёрдая решимость.
— Нам не стоит этого делать.
Альма закатила глаза и громко цокнула.
— Ну вот, опять ты за своё...
— Потому что это действительно плохая идея.
— Для тебя всё плохая идея, если это не касается книг, — фыркнула Альма.
Но Нэлия не поддалась. Голос разума всегда звучал в ней громче, чем у сестры.
— Мы не можем просто взять и исчезнуть.
— Можем, — без тени сомнений ответила старшая.
— И никто этого не заметит? Даже служанки, которые приносят мне еду?
— Не заметят.
— Почему?
Альма усмехнулась:
— Потому что я всё продумала.
— Каким образом?
— У меня есть свои методы.
Нэлия нахмурилась.
— Ты кого-то подкупила?
— Нет, — улыбка Альмы стала шире.
— Тогда запугала?
Альма не ответила, но в её взгляде промелькнуло нечто, из-за чего Нэлия подозрительно прищурилась.
— Альма... что ты сделала?
Та лишь невинно пожала плечами.
— Давай просто скажем, что одна из служанок слишком дорожит своей репутацией, чтобы нас выдать.
Нэлия не выглядела удовлетворённой этим ответом.
— Ты её шантажировала?
Альма прикусила язык, но затем лениво протянула:
— Ну, скажем так... Я просто напомнила ей, что у неё есть кое-что, о чём никто не должен узнать.
Перед её глазами снова всплыл тот день. Как она сбежала с занятий и пряталась в саду, чтобы не попасться под руку учителю. Как услышала приглушённые голоса, странные звуки. Как заглянула за угол и увидела их.
Её отец. И та самая служанка.
Альма даже не удивилась. Вернее, не позволила себе удивиться.
В тот момент она просто развернулась и ушла.
Но теперь эти сведения оказались полезными.
— Это была... весьма неэтичная сделка, — тихо подметила Нэлия.
— Вполне этичная. Я никому не вредила, — парировала Альма, но ухмылка на её лице говорила об обратном.
Сестра тяжело вздохнула и провела рукой по виску.
— Хорошо... А отец? Что, если он решит заглянуть к тебе или ко мне?
Альма чуть ли не рассмеялась.
— Отец? Ко мне? Без особой причины?
Она покачала головой.
— Насчёт тебя тем более можешь не волноваться. Он ни сегодня, ни в ближайшие дни к тебе не придёт.
— С чего ты так уверена?
Альма закатила глаза, словно удивляясь её наивности.
— Потому что сейчас середина осени.
— И?..
— И ты же знаешь, что именно в это время года его особенно мучает мигрень.
Нэлия прикусила губу. Она действительно об этом забыла.
— Он уже несколько дней не выходит из комнаты из-за головной боли, — добавила Альма.
Нэлия ненадолго замолчала.
— Даже если всё так, — наконец сказала она. — Как мы доберёмся до деревни и вернёмся обратно до вечера?
Альма просияла, будто только и ждала этого вопроса.
— Повозка.
— Что?
— Через час отсюда отправляется повозка с товаром для ярмарки, — объяснила Альма. — Мы спрячемся среди груза, незаметно доедем туда и вернёмся точно так же.
Нэлия нахмурилась.
— Ты уверена? Звучит слишком рискованно.
— Зато проверено на деле. И не раз.
— То есть... именно так ты и сбегала?
— Именно!
Альма шагнула ближе, взяла её за руки и заглянула в глаза с таким пылким азартом, что Нэлия даже растерялась.
— Нэлия, послушай... — теперь её голос стал тише, мягче, теплее. — Мы с тобой никогда никуда не выбирались вместе. Ни разу. Для тебя это будет впервые... а я всегда мечтала об этом.
Она сжала её пальцы крепче.
— Мне так хочется показать тебе этот мир. То, что скрывается за этими каменными стенами. Я знаю, ты хочешь этого.
Нэлия вновь прикусила губу.
Её разум всё ещё кричал, что этого делать не стоит. Но сердце... Сердце...
Она всегда уступала Альме, когда та говорила с таким блеском в глазах.
Прошло несколько секунд молчания.
А потом Нэлия тихо, почти неуверенно кивнула.
Альма мгновенно расплылась в широкой, счастливой улыбке.
— Обещаю, ты ни капли не пожалеешь! — воскликнула она. — Я сделаю всё, чтобы этот день стал лучшим в твоей жизни!
Нэлия посмотрела на неё и, несмотря на все сомнения, не смогла не улыбнуться в ответ.
— Хорошо, — сказала она.
Альма вспыхнула от радости.
— Вот и славно!
Она одним движением стянула с сестры объемное платье и тут же нырнула в мешок, доставая простое деревенское платье и головной убор.
Но стоило Нэлии взглянуть на наряд, как её лицо тут же озадаченно омрачилось.
— А почему я не могу переодеться в парня?
Альма остановилась, осмотрела её с головы до ног, потом оценивающе выдала:
— Ты слишком тощая для парня.
Нэлия едва заметно дёрнула уголками губ.
Альма тут же поняла, что ляпнула лишнего, и поспешно добавила:
— А ещё ты слишком красивая для парня.
Это прозвучало настолько искренне, что Нэлия не смогла сдержать смущения. Она опустила глаза, но робко пробормотала:
— Ты тоже красивая...
Альма без раздумий отмахнулась.
— Но не настолько, как ты. Моё лицо не такое изящное.
Она с азартом усмехнулась и хлопнула себя по груди.
— Вот почему я буду играть роль твоего брата! Чтобы отгонять от тебя всех наглецов, кто посмеет подойти к моей самой прелестной сестрёнке!
В этот раз, несмотря на свою привычную сдержанность, Нэлия аж прыснула от смеха.
— Прелестная сестрёнка? — переспросила она, неловко прикрывая рот рукой. — Альма, ты порой несёшь такую чепуху...
— Это не чепуха, а правда, — с серьёзным видом парировала Альма. — Так что будь готова, я не позволю никому к тебе подойти.
Нэлия только вздохнула, но уголки её губ всё ещё расцветали в улыбке.
Альма довольно кивнула и снова взялась за дело — помогла сестре надеть платье, поправила пояс, прикрыла её голову лёгким платком, а затем протянула простые кожаные башмачки.
Они быстро обулись, и Альма с воодушевлением заявила:
— Вот так, теперь ты похожа на самую милую крестьянскую девушку во всей округе, — усмехнулась она.
— Великолепно, — с лёгкой иронией откликнулась Нэлия, поправляя ткань на плечах.
Но Альма не обратила внимания на её тон. Она схватила сестру за руку и повела её к окну.
— Ладно, время идти!
Нэлия не сразу поняла, что сестра имеет в виду, пока та, не задумываясь, забралась на раму и, даже не колеблясь, спрыгнула вниз.
— Давай! — позвала она, поднимая руку в успокаивающем жесте.
Нэлия замерла.
Сердце забилось чаще.
Она стояла перед открытым окном, за которым простирался целый другой мир — мир, которого она почти не знала.
Страх.
Предвкушение.
И что-то ещё, что она сама не могла объяснить.
Она подняла взгляд вдаль, затем перевела его на руку сестры.
Сделала шаг вперёд.
Медленный, неуверенный.
А потом, глубоко вздохнув, забралась на раму окна.
Альма чуть шире улыбнулась и крепче сжала её пальцы.
— Просто доверься мне.
Нэлия зажмурилась — и прыгнула.
Приземлилась неуклюже, но не упала — Альма удержала её. Только когда под ногами почувствовалась твёрдая земля, Нэлия открыла глаза.
Свет ослепил её.
Осень уже вступила в свои права, солнце не жгло, но для неё, привыкшей к полумраку дома, день казался ослепительно ярким. Особенно живым.
Она вдохнула глубже, и холодный воздух обжёг горло.
Но ей это понравилось.
Она вдохнула снова.
И ещё раз.
Альма, не разжимая пальцев, уже тянула её за собой — обходными тропинками сада, скрытыми от чужих глаз.
Они пробирались быстро, пока, наконец, не вышли к высоким каменным стенам, что окружали владения их семьи.
Здесь они остановились.
Альма бегло огляделась по сторонам, затем, не говоря ни слова, схватилась за ствол старого дерева, росшего вплотную к стене, и начала взбираться вверх.
Нэлия застыла, поражённо уставившись на неё.
— Подожди! — выдохнула она. — Что ты делаешь?
— А что, не видишь? — хихикнула Альма, подтягиваясь выше.
Нэлия даже не дослушала.
— Только не говори...
— Нам придётся...
— Ни за что! — воскликнула Нэлия. — Это слишком опасно!
Но Альма уже добралась до ветки, ловко устроилась на ней и, развернувшись, снова протянула руку.
— Вот видишь, это совсем просто, — с азартом сказала она. — У тебя получится.
Нэлия замотала головой.
— Нет! Я никогда этого не делала!
— Значит, самое время попробовать.
— Почему мы не можем просто пройти через ворота?
— Потому что нас узнают.
— Тогда почему не можем сейчас спрятаться в повозке?
— Потому что её проверяют перед выездом. Мы можем забраться в неё только за пределами дома.
Нэлия сжала кулаки.
Она больше не могла найти доводов, но страх всё ещё не позволял ей сделать шаг.
— Альма, я не могу...
— Можешь, — перебила та.
Она говорила твёрдо, но мягко.
— Я помогу. Ты справишься.
Несколько секунд Нэлия просто смотрела на неё.
Потом сглотнула, сделала шаг вперёд и дрожащими пальцами ухватилась за дерево.
Она карабкалась медленно, осторожно, каждый раз боясь, что её руки соскользнут. Но Альма крепко держала её, подбадривая и помогая не упасть.
Нэлия почти добралась до нужной ветки, когда вдруг почувствовала, что теряет опору.
Её нога соскользнула.
Она вскрикнула, но в тот же миг Альма резко дёрнула её вверх.
Теперь они сидели рядом.
Нэлия тяжело дышала, не веря, что у неё получилось.
Альма же только рассмеялась.
— Видишь? Я же говорила!
— Да я чуть не упала!
— Только не со мной, — уверенно заявила старшая.
Нэлия хотела что-то возразить, но, поймав тёплый, ободряющий взгляд сестры, сдалась. В конце концов, Альма ведь действительно её поймала.
Она перевела дыхание, осторожно обхватила ветку обеими руками и на мгновение прикрыла глаза. Всё ещё казалось невероятным, что она сумела подняться так высоко.
Но радость длилась недолго.
Альма уже двинулась дальше — по ветке, почти до самого её конца. Нэлия следовала за ней, но темп её движений заметно замедлился, она теряла уверенность.
А потом Альма вдруг вскочила и, не предупредив, прыгнула.
Нэлия ахнула.
Но Альма приземлилась на стене уверенно, даже ухмыльнулась, протягивая руку.
— Давай, теперь твоя очередь.
Нэлия вцепилась в ветку.
Сердце, как громкий колокол, колотилось в груди.
Земля внизу казалась слишком далёкой, мир вокруг закружился.
— Альма, я не могу... — судорожно прошептала она.
— Конечно, можешь.
— Это слишком высоко.
— Это один шаг.
Нэлия ещё сильнее вжалась в дерево.
— Давай найдём другой путь...
— Никаких других путей нет! — Альма чуть повысила голос. — Только этот!
Нэлия тряслась.
Но ей ничего не оставалось.
Она сжала зубы, закрыла глаза и медленно встала на дрожащие ноги.
Дерево качнулось.
Или это у неё кружилась голова?
— Просто шагни, — уже спокойно сказала Альма. — Ну же...
Нэлия глубоко вдохнула.
Затем посмотрела на сестру.
На её протянутую руку.
На её тёплую, полную уверенности улыбку.
На мир вокруг, который растирался перед ней своими прекрасными видами.
И вдруг...
Она улыбнулась в ответ.
Так ярко.
Так широко.
Так ослепляюще.
Что Альма могла бы поклясться, что в этот момент увидела самую красивую, самую непостижимую, как редкую сокровищу вещь. Старшая пленяюще растерялась и на мгновение застыла, не в силах оторваться от счастливого вида сестры.
— Ты готова? — вдруг спросила Нэлия, вырывая её из оцепенения.
— А? — только и успела сказать Альма, как вдруг...
Нэлия прыгнула.
Так резко.
Так быстро.
Так поспешно и... неверно.
Альма инстинктивно потянулась к ней, в последний миг осознавая: Нэлия не допрыгнет.
Её рука рванулась вперёд, но слишком поздно.
Пальцы сестры лишь скользнули по её ладони — лёгкое, почти призрачное касание. А потом... исчезли.
А дальше...
Пугающий, разрывающий воздух крик.
Глухой удар.
Тишина.
Альма застыла.
Её рука всё ещё тянулась вперёд, будто надеясь схватить то, чего уже не было. Страх вонзился в тело, впился в каждую мышцу, не позволяя даже пошевелиться.
Её сердце билось так яростно, что каждый удар отзывался в висках невыносимой болью. Воздуха не хватало. Всё внутри неё сжалось в один точечный спазм — болезненный, душащий, непоправимый.
Но только когда она опустила взгляд вниз, страх сменился чем-то ещё более страшным.
Нэлия лежала на земле.
Неподвижная.
Скорченная.
Кровь медленно растекалась вокруг неё, впитываясь в сухую землю, окрашивая её в алый.
— Нэлия!
Альма закричала.
Этот крик был первобытным, рвущимся из самой глубины её души. Он сотряс воздух, разорвал горло, вырвался наружу с такой силой, будто мог перекричать саму судьбу.
Но он был так же бесполезен и беспомощен, как её рука, протянутая в пустоту...