49
Рая.
Темные волосы, фиолетовые линзы, черная куртка с полосатым шарфом в три оборота – и я превратилась в тёмную копию Ады.
Меня до мурашек будоражил этот маскарад, неожиданная возможность на пару часов стать той, с кем была близка всё детство, потом почти ненавидела, а сейчас... И это было не просто игрой. Это было частью плана. Не слишком гениального и довольно рискованного.
Я знала, что подъезд Дедова в элитной новостройке оснащён видеокамерами по последнему слову техники, и это существенно усложняло задачу. Но я уже вычислила примерно слепые зоны, а потому, хоть волнение и проявлялось учащённым пульсом, я была готова. Не то чтобы ко всему...
В коротенькой куртейке ощущала себя не очень уютно и немного замёрзла – апрельская ночь остудила воздух слабым морозом. Как Аде удавалось носить это всю зиму и не лежать перманентно с температурой и больным горлом – науке не известно. Вряд ли в том заслуга дара.
Ходить взад-вперёд, переминаясь с ноги на ногу, порядком надоело. Озябшие пальцы нисколько не согревались в неглубоких карманах, нос всё время хлюпал, казалось, привлекая внимание припозднившихся жильцов дома. Но уйти и всё бросить я не имела права. Ответственность ведь – моё второе имя.
Наконец, из-за поворота показалась знакомая черная иномарка, довольно габаритная для щуплого старикашки. Она лениво докатилась до парковки, выпустила из салона сначала верзилу – охранника, а затем и самого профессора. Дедов уверенно зашагал в сторону подъезда, задрав подбородок и пряча руки в карманах, громила тенью проследовал за ним, озираясь по сторонам. Ну просто завязка дешёвого триллера!
Я выдохнула, бросила короткий взгляд на камеру – пора! И направилась наперерез, только бы успеть перехватить парочку до входа в зону видеофиксации. Ну и пусть руки трясутся и крутит живот. Справлюсь!
- Ада? Ты зачем здесь? – удивлённо воскликнул Дедов, едва не врезавшись в меня. – Что-то случилось?
Я не ответила, боясь выдать себя сразу.
- Почему Марина не с тобой? – В голосе профессора звенели недовольные нотки. – Она вообще знает, что ты здесь и одна?
- Хотела с вами поговорить насчет субботы, - прошептала еле слышно.
- Почему так тихо говоришь? Простудилась?
Я кивнула и посильнее натянула шарф на подбородок.
- Что за срочность ночью? Я звоню Марине! Почему она не предупредила, что ты околачиваешься у моего дома! Где браслет? Показывай!
Мои внутренности будто ошпарили кипятком. Если он сейчас позвонит этой стерве, нашей затее конец. А браслет... Браслет... Ада оставила дома...
- Ты оглохла? – процедил сквозь зубы Дедов, всё больше раздражаясь. – Браслет где?
- Я... Я не...
- Так, мне надоел этот цирк. - Он достал из кармана смартфон, собираясь набрать номер, а я сжалась в тугую пружинку, оцепенев от страха.
Глухой удар пришёлся аккурат по седому затылку, и обмякшее тело профессора завалилось на мокрый холодный асфальт прямо к моим ногам. Я вздрогнула. Отступила на шаг, подняла глаза на верзилу с остекленевшим взглядом и бутылкой в руке и закрыла лицо руками. Что мы творим...
- Испугалась, систер? – из-за широких плеч охранника показалась Ада со странной улыбкой на лице и фиолетовыми огнями в глазах. Она толкнула громилу в бок и скомандовала: - Чего стоишь? Неси хозяина домой. Видишь, ему плохо? И камеру на подъезде поправь, сегодня вечером она вышла из строя.
Я ошарашенно наблюдала, как охранник, закинув Дедова на плечо, послушно шагнул к подъезду, одним движением руки выдрал с корнем камеру, и исчез в темноте за металлической дверью, распахнув её на всю ширину пинком.
- Бежим! – Ада дернула меня за руку. – Капюшон накинь.
По просторной и неожиданно пустой квартире Дедова мы проследовали до спальни, где на застеленную кровать верзила сгрузил хозяина прямо в верхней одежде и обуви и застыл у стены до новых распоряжений. Ада возилась с Дедовым, что-то разглядывая у него за ухом, а когда в её руке блеснуло лезвие ножа, я вскрикнула, и тут же зажала рот рукой.
- Ты же не убьёшь его?
- Много чести... - пробормотала Ада, на её пальцах показались кровавые капли. – Вот они! Одни увижу, другие – почувствую...
- Что?
- Ничего. Забудь.
- В смысле? Ты же не собираешься мне память стирать?
- Рая, не сейчас!
- Если я согласилась в этом спектакле участвовать, то имею право знать, ради чего?
- Узнаешь. Потом. Пока не могу сказать, извини.
Глаза Ады снова сверкнули фиолетовым, худощавое лицо исказилось демонической гримасой, и я притихла с расспросами. Видеть Аду такой было всё ещё непривычно и временами жутко. Она действительно стала очень сильной, легко пробила защиту в виде перстня на пальце верзилы, организовала наше незаконное проникновение в профессорское жилище. И кто знает, на что ещё способна эта хрупкая девочка.
- Твоего хозяина пытались ограбить, ты избил грабителя, но ему удалось скрыться, больше ты никого не видел, - безэмоционально отчеканила Ада сиротливо стоящему в углу верзиле. Тот никак не отреагировал, всё ещё находясь под влиянием дара, а сестра повернулась ко мне и еле слышно прошептала: - Уходим!
Меня не нужно было просить два раза. Я и сама не рада была находиться в логове врага, тем более того, кого я регулярно могла лицезреть в стенах университета. Пугливым мышонком я прошмыгнула мимо остолбеневшего охранника вслед за черной курткой Ады. За её худенькими плечиками на удивление ощущалось спокойствие, веяло защитой и недюжинной силой. Когда мы наконец оказались на улице, я всё же осмелилась задать давно мучавший меня вопрос:
- Что ты собираешься делать? У тебя есть какой-то план?
- Не переживай за меня, - ответила Ада, не оборачиваясь, и умолкла.
Мы шли в полной тишине, нарушаемой шуршанием колёс по каше из остатков снега, минут двадцать. Я тихонько семенила чуть позади сестры, а та с уверенностью ледокола разрезала весенний воздух своим худеньким телом.
- Ада... - снова подала я голос, когда квартал элитных новостроек скрылся из виду.
- Не нужно вопросов, если ты не готова к ответам.
- Что?
- А сама как думаешь? – Она резко затормозила и впилась в меня острым взглядом с нечитаемым выражением.
- Не говори загадками, пожалуйста, - просипела я, глубже кутаясь в шарф. – Я ведь переживаю. Ситуация сложная. Если охотники узнают, что мы были здесь, если, поймут? Нам же конец настанет!
- Они и так узнают.
- Что? Тогда, зачем? Что ты там делала ножом?
- Уверена, что хочешь это знать?
- Чёрт, Ада... - я нервно топнула ногой, и грязные брызги из-под ботинка разлетелись в стороны.
Сестрёнка с усмешкой проследила за моим действием, надвинула на брови чёрную шапку и, утопив руки в карманах, произнесла всего одно слово:
- Артур.
Меня слегка качнуло. На мгновение показалось, что снежная каша под ногами – опасный зыбучий песок.
- Что ты имеешь ввиду? – прошептала севшим голосом.
- Пощады не будет никому. Ему – в том числе. Ты этого хочешь?
- Я не... - В груди внезапно запекло. – Что ты хочешь сделать?
- Спрошу в последний раз: ты готова, что Артур попадёт в эти жернова вместе с остальными?
- В какие?
Удары сердца гремели в голове гулкими раскатами. Вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Грозный вид Ады, сиреневое пламя в огромных глазах, напряжённые скулы не позволяли усомниться в серьёзности её намерений. Она верит, что сможет сжечь этот мир лишь силой мысли, если он станет ей неудобен. А он уже стал не просто неудобным, мир вокруг неё сейчас – эпицентр апокалипсиса, концентрат опасности и вселенского зла. Ада точно никого не пожалеет, и её рука не дрогнет. Если хватит сил...
- Решение за тобой. В субботу всё изменится, - невозмутимо промолвила могущественная ведьма голосом Ады, а я не сумела найти слова для ответа.
***
Я стояла перед знакомой дверью, потупив взгляд в пол и до конца не понимая, как здесь очутилась. Ставшее вдруг непослушным тело утратило связь с мозгом и привело меня в место отчаяния и боли, в место самых ярких, острых воспоминаний и рухнувших надежд. В место, где меня совершенно точно никто не ждал.
Долго не решалась нажать на кнопку звонка, несколько раз протягивала и одёргивала руку, не слыша собственных мыслей из-за грохота сердца. Стены подъезда давили холодом и неприступностью, будто прогоняя меня из чужого жилища, из чужой жизни. А я не уходила. И быть здесь не могла, и исчезнуть не находила сил.
Раненой птицей пропел дверной звонок под дрожащими пальцами, нарушая тягучую тишину. Я застыла в панике, приросла к мраморному полу обеими ногами. Звук поворачивающегося ключа ускорил пульс до максимальных значений. Дверь лениво открылась, будто в замедленной съёмке, представляя моему взору одетого в белую футболку и простые джинсы Артура. Взгляд коснулся его босых ступней, и щекам стало горячо. А сердцу – больно.
- Привет, - произнёс Артур с немым вопросом в глазах.
- Привет..., - пролепетала я, мгновенно растеряв последние крупицы самообладания.
Он стоял, облокотившись о дверной косяк и разглядывал меня, как музейный экспонат, а я всё отдала бы в это мгновение, чтобы иметь возможность прочитать его мысли. Но больше эта привилегия была мне не доступна.
Кое-как подобрав слова и еле отыскав силу собственного голоса, я прохрипела:
- Я... спрошу тебя в последний раз. И ты меня больше не увидишь. На этот раз точно.
- Слушаю.
- Я тебе нужна?
Тишина. Артур застыл в дверях каменной глыбой – твёрдой, несокрушимой, а я замерла в ожидании вердикта тоненьким росточком, надеющимся, что есть хотя бы малюсенькая трещинка, сквозь которую смогут пробиться чувства.
- Этот разговор не для подъезда, - нахмурив брови, выдохнул Артур и отступил в сторону, впуская меня в квартиру.
Я протиснулась мимо него, невзначай коснувшись мужского локтя и ощутив новый прилив жара.
- Послушай, - начал Артур, когда я скромно устроилась в углу дивана, пытаясь отвлечься от нахлынувших воспоминаний. Он встал напротив, скрестив руки на груди, со строгим выражением на лице, не сулящим ничего хорошего. – Я уже больше десяти лет варюсь в этом. И прошу: услышь меня наконец! То, что ты смогла выбраться из системы – чудо, скажи спасибо сестре. Но больше не лезь в это! Мы даже вполовину не использовали свои ресурсы, у Ады шансов ноль! А ты – живи, учись, влюбляйся, заводи семью, собаку, хомяка – кого угодно – используй на всю катушку такую возможность, пользуйся своей свободой по максимуму, и не нужно снова стремиться в кандалы!
- Но ведь...
- Нет никаких «но», большая девочка! Нет. Никаких. Но. Мы скоро покинем город. Ада – тоже.
- А Влад, его семья?
- Они тоже переедут. Всё! Мы исчезнем из твоей жизни! Навсегда, понимаешь? Насовсем! Нас не было, это был твой кошмар, который закончился! Выдохни уже, и сотри из памяти меня и всех остальных. Живи!
- Да как? Почему ты так уверен, что всё будет именно так?
- Потому что я это знаю. Я ответил на твой вопрос?
Я вскочила на ноги, чувствуя, как кровь шумит в голове.
— Значит, не нужна! – подвела итог дрожащим голосом.
Артур оставил мою реплику без комментариев, ещё больше закрывшись от меня. Его взглядом можно было вызвать снежную бурю. Я инстинктивно съёжилась. Сделала глубокий вдох, пытаясь справиться с не вовремя подступившими слезами, и направилась к выходу.
- Ты не изменишь решения, ведь так? Даже если сила окажется не на вашей стороне? – прошептала еле слышно, обувая ботинки.
- Пора перестать верить в сказки, большая девочка, - припечатал Артур, внимательно наблюдая за моими действиями.
Сердце болезненно сжалось в плотный кровавый комок, глаза защипало.
- Пора перестать влюбляться в козлов! – выпалила я, вывалилась в подъезд, хлопнув дверью и успев заметить, как Артур изменился в лице.