Хулиган сдался сам

Из-за того, что произошло прошлой ночью, Янь Цю почти не спал и с самого утра начал думать о переезде.
Хотя он считал, что разговор зашёл достаточно далеко, чтобы нормальные люди после этого больше его не тревожили — очевидно, в семье Фу нормальных не было.

Пусть Лу Жуань теперь и выглядит раскаивающейся, Янь Цю понимал: легче гору сдвинуть, чем изменить человеческую натуру. Даже если ей дать ещё один шанс, она всё равно выберет то же.
Если бы не крах семьи Фу, исчезновение Фу Чэньцзэ и разбитое сердце после предательства Фу Шуанчи — она бы и не взглянула на него.
Сейчас же всё это притворство — просто способ утешить саму себя.

Поскольку спал он плохо, Янь Цю был очень сонный. Как только он оказался в кабинете Ли Чжи, сразу же уснул на диване, укутавшись в розовое одеяло.

Таким он и предстал перед Ли Чжи, когда тот вернулся с совещания:
Янь Цю, свернувшийся калачиком под пледом, зарывший лицо в руки, как маленький, неуверенный в себе кролик.
Он казался особенно хрупким на фоне мягкого одеяла.

Ли Чжи испугался, что тому может быть холодно, подошёл и включил кондиционер.
Но Янь Цю спал очень чутко — услышав движение, он открыл глаза и, всё ещё сонный, приподнялся с дивана. Потирая глаза, спросил:
— Ты уже вернулся с собрания?

— Да, всё закончилось, — ответил Ли Чжи, подходя ближе и садясь рядом, после чего начал растирать себе виски.

Хотя самым интимным, что было между ними на тот момент, оставался только лёгкий поцелуй, ощущение было такое, будто они давно живут вместе. Ли Чжи очень нравилось это ощущение.

— Ты плохо спал? — спросил он.

— Угу, — Янь Цю устало прислонился к нему. — Мне ещё сегодня нужно съездить посмотреть квартиру.

— Почему?

Услышав это, Янь Цю тяжело вздохнул и пересказал Ли Чжи всё, что случилось прошлой ночью.
И пока он говорил, почему-то вспомнился день рождения в прошлой жизни, когда он ещё жил в семье Фу.

Редко, но в тот момент в нём вдруг возникло желание — поделиться.

— На самом деле... я тогда тоже ждал, — вспомнил он события перед тем праздником.
Он ждал его много дней, учился по видео, как произносить тосты, долго репетировал, как представить себя перед гостями... Но потом —

Всё это оказалось лишь глупой шуткой.

— А потом пришло разочарование. Я больше ничего и не ждал. — Янь Цю усмехнулся. — Разве это не странно? Когда ты чего-то хочешь, мир тебе этого не даёт. А когда уже не хочешь — оно внезапно появляется.

— Я дам тебе то, чего ты хочешь, — мягко сказал Ли Чжи.

Он знал, какую жизнь прожил Янь Цю, и знал, насколько предвзятыми были супруги Фу.
Он поднял руку, нежно потрепал волосы Янь Цю и сказал:

— Переезжай в ту виллу, она с самого начала предназначалась для тебя.
— И это будет наш дом.

Янь Цю понял, что Ли Чжи ещё вчера хотел сказать именно это. Но услышав его слова сейчас, он всё равно почувствовал что-то особенное.

Он поднял на него взгляд, затем, немного смутившись, опустил голову и снова тихо прислонился к его плечу.
Ли Чжи не торопил его — просто терпеливо ждал, пока он всё для себя решит.

Янь Цю долго молчал, а потом наконец принял решение и сказал:

— Ли Чжи, поехали со мной в Цяньань.

Грецкие деревья там ещё не расцвели, но он уже не мог ждать.

Ли Чжи, конечно, понял, что он имел в виду, и с готовностью ответил:

— Хорошо.

Декабрь.

В день их возвращения в Цяньань шёл снег — и шёл целый день.

Городок Цяньань был слишком маленьким, аэропорта там не было, поэтому после самолёта им пришлось ехать ещё около получаса на машине.

Янь Цю вышел из аэропорта, посмотрел на падающий повсюду снег и вдруг вспомнил, как однажды в прошлой жизни он возвращался из города А — один...

Это был тот же самый ветер и снег. Он тащил своё израненное тело, стараясь избегать людей из семьи Фу. В то время в его сердце не было пути назад, и он даже не думал, что когда-то сможет начать новую жизнь. Вспоминая белого кота, которого он встретил по дороге, Янь Цю почувствовал лёгкую грусть.
— Интересно, если я снова пойду тем же путём, встречу ли его ещё раз?
— Ли Чжи, — подумав об этом, Янь Цю сказал: — Пойдём домой.
Он думал, что Ли Чжи спросит почему, но тот не стал. Он лишь мягко взял его за руку и ответил:
— Хорошо.
Янь Цю тоже сжал его руку и пошёл с ним в снегопад.
На земле лежал толстый слой снега, и при каждом шаге раздавался хруст.
Оба не раскрывали зонтов, и снежинки быстро оседали на их волосах и плечах, но Янь Цю не чувствовал холода — наоборот, ему было жарко. Наверное, потому что сердце горело.
— Я уже однажды так шёл назад, — внезапно сказал Янь Цю, глядя на знакомую дорогу перед собой.
— Да?
— Угу. Тогда тоже шёл снег. Я долго шёл. Когда проголодался — купил поесть у дороги. Когда устал — переночевал в дешёвой гостинице. Шёл и шёл...и в конце концов вернулся.
Янь Цю попытался рассказать ему обо всех тех испытаниях и боли как можно короче.
— Недалеко отсюда есть лавка с печёными бататами. Раньше там было очень вкусно…Интересно, осталась ли она? — сказал он с лёгкой тоской в голосе.
— Я тогда ещё котёнка подобрал в кустах. Совсем маленький, с белоснежной шерстью, спокойный такой. Долго ехал со мной…
— Жаль только… — голос Янь Цю вдруг стал немного глухим, — потом он исчез.
Услышав это, Ли Чжи крепче сжал его руку и медленно сказал:
— У каждой кошки есть своё предназначение. Её миссия была — сопроводить тебя домой. А её исчезновение означает, что она её выполнила.
Услышав такое объяснение, Янь Цю почувствовал, как в душе становится чуть легче.
Он уже собирался что-то сказать, как вдруг заметил ту самую лавку с бататами, глаза его загорелись, и он поспешил купить два.
Один съел сам, второй протянул Ли Чжи.
— Здесь бататы очень сладкие, — сказал Янь Цю, и в голове у него промелькнула мысль.
В прошлой жизни он встретил Дю Дю почти в это же время… Интересно, сможет ли он встретить его снова в этот раз?
Не дожидаясь, пока батат остынет, он бросился в сторону маленького парка, где когда-то впервые увидел Дю Дю.
Он обыскал каждый уголок парка, но не нашёл ни следа.
Уставший, Янь Цю отряхнул снег с деревянной скамьи и сел.
Ли Чжи сел рядом, стряхнул снежинки с его головы и спросил:
— Что ты только что искал?
— Дю Дю, — ответил Янь Цю. — Это тот кот, о котором я говорил. Я встретил его здесь. Хотел попробовать — вдруг повезёт снова увидеть?
Он угрюмо откусил немного остывший батат:
— Похоже, не получится…
Но не успел он сделать и второго укуса, как батат вырвали у него из рук.
Ли Чжи протянул ему тот, что всё это время держал в кармане.
Янь Цю взял его — он был всё ещё горячий.
— Возможно, у него уже есть новый хозяин. Такой послушный котик, его наверняка кто-то приютил…
— Да, — Янь Цю сжал горячий батат в ладонях, и грусть в его сердце понемногу рассеялась. Вместе с Ли Чжи они пытались убедить себя:
— У него обязательно появился кто-то, кто его любит.
Когда они добрались до Цяньаня, снег уже прекратился, на улице стемнело, а Янь Цю проголодался.
Они зашли в простенький ресторан у дороги. Янь Цю боялся, что Ли Чжи не привык к таким местам, но тот, к его удивлению, выглядел совершенно непринуждённо.
Ли Чжи взял в руки палочки, заметил, как Янь Цю на него смотрит, и спросил:
— Почему ты так на меня смотришь?

— Я думал, ты не привыкнешь к такому, — сказал Янь Цю.

Ли Чжи усмехнулся, услышав это, и спокойно ответил:

— Я не такой уж неженка. Когда я только принял компанию, постоянно мотался по делам, всё было в спешке — ел лапшу быстрого приготовления и обеды в коробках.

Услышав это, Янь Цю вдруг вспомнил статью о Ли Чжи, которую он когда-то читал в газете. Только тогда он осознал, что за ярким образом Ли Чжи стояли и такие мрачные моменты.

Но почему?
Почему родители Ли Чжи внезапно погибли в автокатастрофе?
Почему мастер отказался помочь ему?
Что произошло между ними?
Разве у него хватило сердца оставить Ли Чжи, который только окончил университет, одному управляться с семьёй Ли?

Хотя Ли Чжи говорил об этом спокойно, Янь Цю знал — те дни не могли быть такими лёгкими, как он это описывал.
Даже если сейчас Ли Чжи кажется непоколебимым, у Янь Цю всё равно сжималось сердце от боли.

— Что случилось? — почувствовав изменение в его выражении, Ли Чжи отложил палочки и спросил.

— Ничего, — покачал головой Янь Цю. — Просто…

Он внезапно остановился на полуслове, чувствуя, что некоторые слова могут прозвучать фальшиво, и просто протянул пальцы и легко сжал его руку.

— Что бы ни случилось в будущем, я хочу быть с тобой.

Услышав это, Ли Чжи замер на мгновение, затем сам сжал его руку в ответ. В его глазах что-то дрогнуло, словно промелькнула неуловимая эмоция.

— Хорошо, будь со мной.

Янь Цю улыбнулся, собираясь продолжить есть, как вдруг за его спиной раздался громкий шум, за которым последовал раздражённый голос хозяина заведения:

— Убирайтесь! Я вас предупреждал, чтобы вы больше сюда не приходили. Убирайтесь!

Янь Цю и Ли Чжи обернулись на шум и увидели старушку в красном ватнике, лежащую на земле с пустой бутылкой в руке.
Рядом с ней стоял старик в сером ватнике, склонившись, чтобы помочь ей подняться — вероятно, они были супругами.

— Уходи уже, чего ты лезешь! — закричала старушка в красном.

— Кто тебя трогал? Ты сама споткнулась! Не надо на меня наговаривать — у меня камеры есть! — грубо ответил хозяин.

— Ах ты!.. — старушка выпрямилась. Из-за шапки и шарфа лица её было не разглядеть, но по голосу было ясно — женщина не из слабых. — Если бы ты меня не толкнул, я бы упала?

— Ты ещё и меня винишь? — хозяин, мужчина лет тридцати-сорока, с весьма скверным характером, ткнул пальцем ей в нос: — Сколько раз я тебе говорил — не таскай из моей лавки пустые бутылки! Снова пришла? Я тебе вот что скажу, бабка: лучше я каждую бутылку сам разобью, чем отдам тебе! Это всё вред приносит — убирайся отсюда!

Старушка задрожала от злости и огляделась по сторонам.
Но прохожие, по-видимому, привыкли к таким сценам — никто не вмешивался, все просто наблюдали, безразличные и холодные.

— Кто тут без совести? Кто тут потерял честь? — не дождавшись помощи, старушка попыталась выкрутиться сама, дрожащими пальцами указывая на мужчину: — Не смей нести чушь!

— Это я клевещу? — усмехнулся хозяин, глядя на неё. Потом резко сказал: — Что, уже всё забыла? Вон до чего дошло, а ты до сих пор помнишь только своего тупого старшего сына!

— Что ты сказал?! — голос старушки дрогнул, но она всё ещё настаивала на ответе.

— Хочешь, чтобы я напомнил? — мужчина выхватил пустую бутылку у неё из рук и бросил её в пластиковую корзину рядом.
А затем добавил: — А что, ты уже забыла, что у тебя был ещё один приёмный сын — Янь Цю?