Глава 5.
Прошло уже несколько месяцев, как Союз, считая, что сходит с ума, общался с духом мёртвого врага.
Они ласкались, целовались иногда, ругались, как и прежде, спали в одной постели. Немец становился всё ближе и ближе к нему.
-Совочек, - поздним вечером, когда СССР наконец вернулся домой и расслабился в ванной, Рейх появился рядом с ним.
-Чего? - русский сначала немного испугался, потом сразу успокоился. -А, это ты...я как бы голый сижу, сгинь.
-На меня хоть взгляни, - недовольно хмыкнули ему.
Коммунист цыкнул и нехотя посмотрел на немца, потом раскрыл лицо рукой, густо краснея. Этот чёрт стоял голым!
-Ой, ой, ой, закрываешься? - дух подошёл к нему и сел на бортик ванной. -А как трахаться со мной в юности, так даже не стыдно?
-Мы были детьми!
-Детьми? В семнадцати летнем возрасте?
-Тебе было двенадцать.
-Это было по случайности, я говорю о том, что было после, дурак русский.
-Разве мы занимались любовью после того раза? - Советский Союз всё же открыл глаза и Рейх залез к нему.
-Ай, ай, ай, да у тебя маразм! Конечно! И много раз! - немец сел к нему на пах, да ещё и с довольным лицом. И как ни странно, Союз почувствовал его тело.
-Ах да...я вспомнил.
-Хочешь повторить? - клыкастая улыбочка озарила лицо поганца.
-У меня не встанет, мне за шестьдесят, - монотонно протянул русский.
-И что? Я ж постараюсь! - поёрзав на своей жертве сказал немец.
Союз по прежнему чувствовал его тело и тепло, исходящее от него, хотя ощущения были иными. Что-то в его...текстуре явно изменилось.
-Давай, Союз, я же знаю, что ты этого хочешь, - нацисткие губы накрыли чужие.
-М... - только и выдавил из себя второй, отвечая на поцелуй.
Руки немца коснулись тёплых от пара щёк русского и он осторожно приподнялся, чувствуя, что партнёр возбуждён. Одно резкое движение - и русский внутри немца по инициативе последнего. Рейх блаженно простонал, насаживаясь в упор. Даже внутри Рейх по ощущениям был совсем другим. Тёплым, но неощутимым.
-Кх... А говорил, не встанет, - проговорил немец.
-Больно же!..- пролепетал коммунист в обожаемые губы, испуганно дёргнувшись. Он сам удивился, что так побеспокоился за состояние врага.
-Нисколько, - Рейх сам всё затеял и сам делал движения, второму оставалось наслаждаться и издавать тихие стоны.
Они долго так удовлетворяли друг друга, постоянно целуясь или мимолётно касаясь губ друг друга. А потом всё закончилось и отдалось в тело приятным теплом. Рейх не спешил вытаскивать чужой орган из своей задницы, поэтому лишь удобнее устроился на коленях русского, опираясь на его колени.
-То, что мы снова переспали, не значит, что я простил тебя, - СССР обнял Рейха.
-Конечно. Я не заслуживаю прощения.
-Не заслуживаешь, - СССР мокрыми руками закрывает лицо. -Я переспал с мертвецом...
-Тебе не понравилось? - снова ухмылка. -А раньше ты стонал, как сука, от одних только МОИХ движений.
-Не было такого, - русский хмурится.
-Было.
-Замолчи, сгинь.
-Куда же я теперь сгину? Мы с тобой теперь... Одно целое.
Вздох. И молчание.
Русский вылез из воды и пошёл прочь из ванной комнаты.
Немец холодным ветерком метнулся следом. СССР переодевался, разыскивая в шкафу любимую майку.
-И долго ты мне мозги компосировать будешь? - чувствуя дух спросил Совет, поглядывая на Рейха через плечо.
-Пока ты не сдохнешь.
-Типа демон? Мучать будешь? Ничего, не долго тебе ждать осталось.
-А? - атмосфера в комнате стала напряжённой. Рейха напрягли слова мужчины.
-Что?
-В смысле, "недолго"? - голос прозвучал печально.
-В прямом. Я чувствую, что умираю.
В ответ тишина. Вздох.
Натянув застиранную майку, которая наконец выпала откуда-то из шкафа, Союз оборачивается и смотрит на нациста. Что-то в лице арийца поменялось. Печаль затмила глаза, губы будто высохли, покрылись складками. Скулы прорисовались чётче, глаза, кажется, слегка впали.
-Призраки всегда так выглядят, когда опечалены?
-Нет, - и это ложь. Снова ложь. А он поклялся себе, что больше не станет лгать ему. Ему, единственному, кто помнит о нём. -То есть, да...
-Опять врёшь... Года идут, а Рейх не меняется.
-Я никогда не поменяюсь, я умер...
-Мгм, - русский садится рядом с врагом м смотрит в стену. -Знаешь, раз ты тут... Значит, там и впрямь что-то есть. И оттуда уйти можно. Там остаются и твои мысли, и твоё сознание. Значит, там и подумать можно, о своей жизни.
-Можно... Я подумал.
-И много надумал? - насмешливая улыбка.
-Много. Я больше не огорчу тебя, Совок.
-Конечно не огорчишь, ты труп. И кроме меня никто не знает, где твоя могила.
-Именно поэтому, я здесь, с тобой... Мы с тобой повязаны кровью, - рука немца ложится на руку русского.
Засохшая кровь покрывает руки по локти. Лица перепачканы грязью, той же кровью. Они снова солдаты... Снова те Союз и Рейх из 1945 года.
-И это теперь мне напоминание, - Рейх убирает ворот в сторону, обнажая выжженную метку. Серп и молот.
-Напоминание о чём?
-О том, что я зависим. От твоей любви.
-Я не люблю тебя.
-Лжёшь.
-Лгу...
Волосы арийца щекочат шею. Его голова совсем невесома на плече.
-Не ври мне больше, - немец снова лыбится.
-Не буду врать.
-Я сделал тебе слишком больно. Отвергни меня, разлюби, если хочешь, чтобы я исчез.
-Не могу отвергнуть. И не хочу, чтобы ты исчезал, - СССР ложится на кровать, опуская голову немца на свою грудь. Его голова всё так же невесома, от волос пахнет пылью.
Рейх ничего не сказал. Он прикрыл глаза и прислушался к сердцу живого. Помолчав с минуты три, нацист наконец спросил:
-Почему?
-Ты и сам знаешь...
-Я тебя тоже.
Приподнявшись, мертвец заглядывает в голубые глаза Совета. Он наклоняется, подаваясь вперёд, нежно целует. Губы немца на сей раз показались Союзу сухими и шершавыми. Но он отвечает, приподнимая голову.
Рейх отпрянул, когда партнёру стало совсем нечем дышать. Трудность так же создавало то, что ему самому не нужно было дышать. Глаза немца, серые, затянутые дымкой печали, с красными и синевато-серыми прожилками, распахнулись вдруг в страхе. Хоть радужек и зрачков не было видно, по бликам стало понятно, как метаются в ужасе призрачные глаза.
-Совочек... - он ласково и осторожно потрогал его щёку, будто СССР мог рассыпаться от прикосновения, как карточный домик.
-Что такое? - мужчина с непониманием изогнул бровь.
-Трещины... На твоём лице трещины...
СССР приподнялся, заглядывая в зеркало, висящее возле шкафа. По его лицу в самом деле, как на иссушенной пустынной земле, пошли узкие трещины, из которых сочился мягкий жёлтый свет. По щеке потекла тёмная, практически чёрная кровь.
Призрак обеспокоенно смотрел то на коммуниста, то на зеркало, в котором отражались только его очертания. Умей он думать, сейчас бы его голову наполнили сюжеты с худшими концами.
Союз, легко поднявшись с кровати, безмятежно, словно паря над землёй, подошёл к зеркалу, рассматривая повреждения ближе. Рейх легко порхнул за ним.
-Не напрасно было моё предчувствие, - вздохнул русский.
Призрак немца обнял его со спины, вжимаясь щекой в плечо, будто боялся, что вот-вот СССР исчезнет, как исчезает он сам в лучах восходящего солнца.