3.
С того самого момента, как Саске ступил в танцевальный зал отеля и огляделся по сторонам, – безвкусные декорации, стандартная хэллоуинская музыка, – он знал, что это будет плохой вечер. Единственным позитивным моментом во всем этом празднестве был его исключительно хороший внешний вид. Почему-то это поднимало ему настроение. Саске фыркнул. Что уж там, он отлично знал, почему. Знал, почему столько наслаждения ему приносит быть красивым – красивым мужчиной – на Хэллоуин. В этом заключалась одна из тех причин, по которым он презирал и Хэллоуин, и Обон – праздник поминовения усопших. И эта причина привела его к особой ненависти, питаемой к Хэллоуину. Он взял бокал шампанского с подноса мимо проходящего официанта. Глупо было надеяться, что алкоголь поможет ему забыться, но легкое опьянение все равно было бы кстати.
Саске против воли усмехнулся, когда среди всех этих черных смокингов, белых рубашек и черных галстуков выхватил взглядом Наруто, машущего ему с противоположного конца зала с широкой улыбкой на лице. Его светловолосый коллега был одет в мерцающую темно-оранжевую рубашку, а галстук, хоть и был черным, имел большой принт с белым призраком. Такой наряд в сочетании с прочими аксессуарами (цилиндр и трость) только подчеркивал его нетипичные для японца особенности внешности. Несколько человек покосились на Наруто с неодобрением, но в основном людей, казалось, веселил его выбор костюма. Если своим внешним видом Саске был горд, то жизнерадостный внешний вид Наруто скорей поднимал ему настроение, чем ухудшал. – Ну разве не здорово? Столько вкуснятины и музыка что надо! – сказал Наруто, двигая бедрами под «Time Wrap». Саске притворился, что игнорирует его, хотя про себя усмехнулся. – Эй, ты! Ублюдок! Я спросил: разве не здорово? – Я тебя игнорирую. Привилегия босса – игнорировать подчиненных, если они становятся слишком надоедливыми, – ответил Саске. – Все равно. Главное, чтобы ты не игнорировал сироток! – радостно сообщил ему Наруто, сдвинув цилиндр набок. Саске закатил глаза. – Мне пришлось заплатить 10 000 йен в пользу благотворительности за один только вход на этот бал, разве нет? – спросил Саске. – А ты пожертвовал еще что-нибудь сверху? – грозно вопросил Наруто, ткнув в его сторону тростью. – Еще 500 000 йен, – отозвался Саске. Возможно теперь, когда он помог спасти сирот, он может пойти домой. Он засвидетельствовал свое присутствие и дал денег. Разве этого не достаточно? Наруто улыбнулся, по-видимому, довольный его ответом, но тут кто-то его отвлек, остановившись, чтобы прокомментировать цилиндр. И пока Наруто был занят разговором, Саске внимательно осмотрел толпу, подмечая, что большинство сотрудников без сомнения его избегали. Особенно старательно держал дистанцию председатель комитета по связям с общественностью, человек, который занимался организацией вечера. Саске сильно сомневался, что хоть кто-нибудь еще, кроме Наруто, заговорит с ним. И из-за этого он чувствовал себя странно одиноко. Размышляя, чем сейчас занят его любовник, Саске поднес бокал шампанского к губам и сделал маленький глоток. Наклонив сильнее, чтобы допить остатки, он заметил стихотворение, выведенное изящным курсивом на боку фужера. Глаза его распахнулись, когда он поднял бокал повыше и прочел такие знакомые строки. Он помрачнел, чувствуя себя жертвой чьего-то дурацкого розыгрыша. Это было то самое стихотворение, которое мать заставила его выучить из-за собственных глупых суеверий.
Как-то раз в хэллоунскую ночь Под полной и чудной луной Демоны выползли в игры завлечь, Для них эта ночь – Новый год. Дети в костюмах красивых, старинных, Чтоб не пугаться и не бояться, Прячут испуги под масками дивными, Не зная, что демоны им уготовили. Дети играют в героев великих, Наивные, юные, чистые. Одного дитя хватит, чтобы зверя спасти, Заполнить пустоту – спасти его душу.(1)
– И долго еще будет длиться это твое: «я тебя игнорирую»? – передразнил его Наруто, и это вырвало Саске из размышлений. По всей видимости, он непреднамеренно проигнорировал вопрос Наруто. – Тебе сколько лет, пять? Саске опустил бокал; в голове всплывали воспоминания о событиях, произошедших на Хэллоуин как раз в тот год, когда ему, какая ирония, было именно пять. Собственно, именно после того Хэллоуина его заставили вызубрить это тупое стихотворение, пробуждающее в нем теперь совсем не радужные ассоциации…
***
– Это не смешно, – досадливо воскликнул Саске, – настолько сурово, насколько это мог сделать пятилетний ребенок, – сложив руки на груди и сердито глядя на своего старшего брата. Итачи же продолжал над ним потешаться. – Тебе нет, – сказал он, наблюдая за тем, как мать добавляет последние штрихи к костюму Саске, – а мне – да. – Итачи, перестань изводить Саске. Мы вам обоим все уже объясняли. Итачи, тебе пришлось пройти через ровно то же самое в его возрасте. Ты же знаешь, почему это так важно, – проворчала Учиха Микото. – Но не на Хэллоуин! Ему приходилось только на Обон! Я не хочу одеваться как девочка на Хэллоуин! Итачи никогда не заставляли, – Саске чуть не плакал. Микото посмотрела на сына строгим взглядом: – Итачи очень повезло, что с ним ничего не случилось. Я рассказывала тебе о том стихотворении, которое нашла недавно. Кто знает, каким опасным может оказаться Хэллоуин? После того, как эти западные демоны пришли на Восток, невозможно предугадать, когда они откроют охоту на детей! Защищать сыновей таким способом – это многовековая традиция. Очень важно, чтобы все мальчики были одеты как девочки, когда демоны рыщут по улицам! Во времена вашего деда по отцовской линии несколько мальчиков было похищено как раз на демонический Новый год, и их никогда больше не видели! И такое происходит уже много веков. Не только мы… – Завелась, – пробормотал Итачи себе под нос. – …в некоторых китайских семьях до сих пор практикуют ту же самую идею! И я уверена, что в корейских и тайских тоже. Существуют документальные подтверждения и огромное количество исторической литературы, где говорится о родителях, которые боялись, что демоны и духи заберут их детей. Классическая история Перл Бак… – …«Земля», да, мы знаем, в ней упоминается семья, в которой родители притворяются, будто их сын – это дочь, чтобы уберечь его от злых духов. Мы знаем это из твоей любимой книги, – сказал Итачи. – Правильно! И не забудьте, что если вы встретите злого духа или демона сегодня вечером, сказать ему, что вы девочки, потому что демоны охотятся только за маленькими мальчиками. Однако если вы увидите привидение, то знайте – они охотятся за всеми, так что всенепременно… – …побежим зигзагом, потому что привидения двигаются только по прямой, а разворачиваются они медленно, – закончил Саске со вздохом. – Правильно! Именно поэтому… – Мосты через водные сады в Азии все зигзагообразные, чтобы помешать злым духам. И именно для этого нужны каменные столбы на углах улиц(2) – чтобы защищать нас, – невозмутимо сказал Итачи. – Хорошо, – кивнула Микото, гордая за своих сыновей. Саске чуть слышно усмехнулся. Даже в свои пять он знал, что его мама – немного ненормальная, раз всерьез думает о всяких глупостях вроде демонов и призраков. Вся эта фиговина не существовала в природе. Итачи сказал ему, будто их мать, скорее всего, просто расстроена, что у нее никогда не было дочерей, а демонов она использует как оправдание, чтобы обрядить их в нарядные платья. Хорошо уже, что им не прокололи уши, как их отцу когда-то. Их бабушка была еще более суеверным человеком, чем мать, и проколола уши своему сыну, чтобы он в детстве больше походил на девочку. И вот Саске, наконец полностью одетый и готовый идти за сладостями, стоял с пустым мешком в руках перед входной дверью и сердито на нее смотрел. Итачи уже ушел, продефилировав мимо в своем очень мальчиковом костюме ниндзя, дополненном игрушечным мечом. Саске так ревновал. Он сверлил дверь взглядом. – Давай, Саске! Или тебе ни одной конфетки не достанется, – поторопила Микото, открывая дверь и выводя его наружу. Саске НЕ хотел, чтобы его видели в платье. В прошлом году его семья в первый раз праздновала Хэллоуин. До того, как переехать в Киото, они жили в маленьком городке, где никто его не праздновал. Но с тех пор, как они переехали, многое изменилось. Как только их мать узнала об этом празднике, она поставила его в один ряд с Обоном и заставила его в этот день одеваться, как девчонка. Этим она хотела «уберечь» своего драгоценного маленького сыночка от воображаемых демонов. Больше никого из тех мальчиков, кого он знал, не заставляли так одеваться. К счастью в прошлом году его отец был дома, а не в командировке, и разрешил ему переодеться в другой костюм, когда они вышли за ворота. Но теперь, поскольку отец уехал, а Итачи уже ушел со своими друзьями, ему придется ходить по округе в девчачьем наряде вместе с матерью, потому что он был еще не таким взрослым, как Итачи.
– Нет! – крикнул Саске. – Я не пойду! – он сорвался с места, убегая вглубь дома к задней двери и обрывая на ходу оборки, откуда выбежал на внутренний двор под сень деревьев. Там он сел, прижав колени к груди и сердито глядя прямо перед собой. Его мать, уперев руки в бока, стояла в дверном проеме и звала вернуться обратно. Саске помотал головой. Она сердито вздохнула и отправилась в дом. Саске упрямо сидел на месте, невидимый с улицы, и наблюдал за детьми, подходящими к дверям его дома, чтобы набрать конфет. Те нагребали целые горсти: его мама планировала отправиться по округе вместе с ним, поэтому они заготовили огромную гору сладостей, ведь они знали, что предоставленные сами себе, дети будут брать из чаши на крыльце много больше, чем одну или две конфетки. Саске злобно на них косился, вокруг сгущалась тьма, слабая надежда просыпалась в нем всякий раз, когда мать изредка поглядывала в окно, чтобы убедиться, что он все еще там. Саске хотел бы, чтобы она позвала его обратно и сказала, что он может надеть другой костюм, но она все не звала. А меж тем в саду становилось все холоднее и темнее. Саске постарался отогнать ощущение, что в отличие от всех остальных он уже пропустил поход за сладостями. Он сердито уставился на подол своего дурацкого платья, отчаянно желая вместо него оказаться в костюме крутого ниндзя, как Итачи. – Ты много зыркаешь. Саске подпрыгнул от неожиданности и посмотрел налево, откуда шел голос. Там стоял маленький мальчик примерно его возраста с нарисованными на щеках усами и, кажется, девятью хвостами, торчащими из-за спины. В руках он держал большой мешок, который уже под завязку был набит конфетами. Из-под светлых волос мальчишки выглядывали лисьи уши. И все это смотрелось до жути реалистично. – Кого ты изображаешь? – спросил Саске. – Девятихвостого демона-лиса. Видишь эти клевые хвосты? – мальчик расплылся в улыбке, потрясая ими в воздухе. Саске открыл было рот, чтобы спросить, как это они движутся будто бы сами по себе, когда мальчик заговорил снова: – А ты – принцесса-фея? Саске опять глянул сердито и с пыхтением сел обратно. – Я мальчик, – сказал Саске зло. – Я не девочка! – А то! Я вижу, что ты мальчик. Я имел в виду, что у тебя костюм принцессы-феи, да? Мой крестный оделся как Королева фей, – ответил мальчик-демон-лис. Саске странно на него посмотрел. – Зачем? – Затем, что это Хэллоуин! Ну ты вообще! Ты можешь быть кем угодно! Но вот сейчас ты только как будто совсем одинокий. Я тоже. Мои родители не смогли пойти со мной за сладостями, потому что им больше нельзя сюда приходить. Так что мне пришлось идти одному. Ненавижу быть один. И ты тоже совсем один. Пойдем со мной? Мы не будем одни, если будем вместе. Саске посмотрел на него. Было похоже, что у этого мальчишки уже было столько конфет, что больше в мешок просто не влезет. Он казался милым, и он не смеялся над Саске из-за девчачьей одежды. Но все равно, Саске не хотел, чтобы кто-нибудь видел его в этом. Саске смотрел на мальчика, а тот смотрел на него. Несмотря на полный мешок конфет, он выглядел действительно одиноким. Его глаза были грустными, как у Саске, когда ему приходилось оставаться дома одному. Он хотел согласиться пойти с ним, чтобы тот улыбнулся, но… – Я не хочу идти в этом… – грустно сказал Саске. – И всего-то? Поменяемся костюмами! Вот! – воскликнул мальчик радостно. Саске совершенно не помнил, как они так быстро переоделись, но вот он уже был в образе девятихвостого демона-лиса, хвосты били воздух за спиной как живые, а тот мальчик стоял похожий на девочку в костюме принцессы-феи. Было совершенно не похоже, чтобы это хоть чуть-чуть его огорчало. Один из хвостов мазнул Саске по лицу, и он на секунду растерялся. Саске попытался прижать их рукой, но они продолжали все так же двигаться сами по себе. Когда ему наконец удалось справиться со своим костюмом, он развернулся к мальчишке. – Разве это не глупо одеваться, как девчонка? – спросил Саске. Блондин с любопытством склонил голову набок. – Почему? Теперь люди, которые только что давали мне конфеты, не узнают меня и дадут еще! Саске покачал головой, и демон-лис, превратившийся в девочку, схватил его за руку и потянул за собой. Они перебегали от дома к дому, от двери к двери: сбор конфет удался на славу. Никогда еще Саске не было так весело. Уже по пути к дому Саске его спутник развернулся к нему. – Раньше никто не ходил со мной за сладостями, – сказал он Саске. – Вообще-то, никто раньше со мной даже не разговаривал. Люди обычно видят меня только во время фестивалей и иногда на Хэллоуин, но даже тогда чаще всего игнорируют. Мы можем стать друзьями? – спросил мальчик, и, казалось, он был почти напуган возможным отказом. Саске улыбнулся счастливо. – Да, – ответил он. – Держи. Ты даже можешь забрать большую часть моих конфет. Я все равно не очень люблю сладкое. – Саске засунул руку в мешок и вытащил оттуда целую горсть тех сортов, которые ему не нравились. Ярко-голубые глаза засветились счастьем, их обладатель выглядел совершенно ошеломленным. Он нацепил на лицо широченную глупую улыбку и подался вперед, благодарно обнимая Саске и влажно целуя его в щеку. Саске покраснел до корней волос, но ему было приятно доставить столько радости своему новому другу. Когда Саске вернулся домой, он уже снова был в платье, но в этот раз ему было все равно, ведь он так здорово повеселился, и мешок полон конфет. Он отдал все нелюбимые вкусы своему новому другу. Широко улыбнувшись, он обернулся к мальчишке, но оказалось, что на крыльце уже никого нет. Улыбка сползла с его лица, когда он понял, что снова остался один. Не успел он взяться за ручку, как дверь распахнулась. В глазах его матери сначала плеснулось облегчение, но уже в следующий момент оно сменилось гневом, и она за ухо втащила его внутрь: – Никогда, никогда больше так не делай! Я должна была пойти с тобой! Ты не должен шататься по улицам в одиночку, ты меня слышишь? И как это ты осмелился пойти за сладостями, если говорил мне, что не хочешь идти! Саске был слишком потрясен, чтобы спорить, поэтому мать отобрала у него конфеты и заставила провести остаток ночи в своей комнате. Но и на следующий день мешок со сладостями ему не отдали. Вместо этого мать заставила его зубрить тупое стихотворение о том, что якобы демоны делают на Хэллоуин. Саске на целую неделю заперли дома. Дважды он видел из окна второго этажа своего нового друга, который ждал его под дверью, но оба раза мама Саске велела ему уходить. Было больно смотреть, как он, погрустневший, разворачивался прочь. После того, как его прогнали в третий раз, он больше не возвращался. И когда Саске наконец выпустили на улицу, он опросил всех знакомых в округе, но никто не знал ни имени, ни чего-либо еще о светловолосом мальчике. Тот Хэллоуин стал последним, когда он ходил по домам за конфетами. Он ведь все равно ненавидел сладости.
***
– Ты в порядке? – спросил Наруто, с беспокойством глядя на Саске. Тот ответил не сразу. Невзирая на то, что ему до восьми лет приходилось надевать платья на Обон и Хэллоуин, (хоть он каждый раз и отказывался выходить из дома), покоя не давали ему именно эти воспоминания. Воспоминания о том, что он снова оставил того мальчика одного. – Просто надо подышать воздухом, – прошептал Саске, опуская бокал и силой воли прогоняя мысли вон из головы. – Ага. Я думал смыться сразу после официальной части. Скорее всего, позже будет шикарная вечеринка, – отозвался Наруто с энтузиазмом. Саске неопределенно хмыкнул, направившись прочь: находиться рядом с искрящим от радости Наруто внезапно расхотелось. Из прошлых встреч со своим любовником в этом отеле Саске знал, что рядом с бальной залой было несколько уединенных раздевалок. Пусть не спальни, но там можно было остаться в одиночестве. Туда он и пошел в надежде спрятаться от шума толпы хотя бы ненадолго. Не успел он подойти к одной из комнат, чтобы проверить, не заперта ли она, как его с силой впечатали лицом в дверь, вышибая дух, и чужие руки принялись чем-то завязывать ему рот. На все попытки сопротивления его снова и снова вбивали в деревянную поверхность. Человек позади него повернул ручку, отчего дверь распахнулась внутрь, и Саске, потеряв опору, полетел вперед. Он попытался было вернуть себе устойчивость, но снова споткнулся, когда мужчина толкнул его в темноту комнаты, закрывая за ними дверь и лишая Саске самого простого способа позвать на помощь.
Примечания: (1) Стихотворение написано Jelp. Переводчик не поэт, переводит как умеет, простите ^_^' (2) http://en.wikipedia.org/wiki/Guard_stone (3) Примечания автора: несколько важных исторических пометок; некоторые исторические факты были немного изменены. Это правда, что в Азии маленьких мальчиков переодевали в девочек, поскольку по поверью демонов девочки не интересуют. Тем не менее, подобная практика не ограничивалась одним конкретным днем. Демоны предположительно могли появиться в любой момент, и поэтому некоторые мальчики постоянно носили женскую одежду. На сегодняшний день эта традиция не слишком распространена, но у отца моего преподавателя по истории Китая проколоты уши, потому что его мать пыталась защитить его от «демонов». В корейской манге «Невеста Бога воды» так же упоминается идея переодевания мальчиков в девочек для их защиты. Хэллоуин не так широко празднуется в Японии, но такое все еще случается. Обон это японский праздник, обычно отмечаемый в середине августа, на котором они праздную то, что европейцы назвали бы Днем всех душ или Фестивалем мертвых.