2.
Саске сидел в офисе и листал бумаги. Галстук свободно висел на шее, как и всегда после половины шестого вечера. Чтобы сосредоточиться на сверхурочных, ему нужно было как-то расслабляться. Он слышал, как люди за дверью в спешке собираются домой, видел их неясные силуэты в однообразных коричневых, синих и черных деловых костюмах, мелькающие за опущенными жалюзи. Вздохнув, Саске включил какую-то музыку и вернулся к работе. Где-то в половину седьмого он услышал стук в дверь – и это нисколько его не удивило. Саске собирался было сделать музыку погромче, чтобы позлить стоящего за дверью человека, но решил, что оно того не стоит: ответное раздражение вторженца наверняка вызовет у него головную боль. Нехотя он выключил колонки. – Войдите, – подчеркнуто неторопливо произнес Саске. Внутрь зашел тех. специалист Узумаки Наруто, единственный, кто еще кроме него оставался в офисе допоздна. Тот, про которого Саске никак не мог решить, хочет ли он его уволить – или заставить сидеть в уголке и развлекать, когда становилось слишком скучно. Сегодня, как минимум из-за яркого оранжевого галстука с темной надписью: «Кому нужен этот ваш Хэллоуин? Мой босс и так очень страшный», Саске не мог противиться зажигающемуся в нем веселью. Наруто же, не озаботившись приветствием, сразу нырнул в одну из множества своих историй: – На обеде было так забавно. Я пошел взять немного молока из холодильника, и та старушка, Ямагучи или как-то так, ну ты понял, кого я имею в виду, да? Знаешь: та, в синем парике? Как она начала на меня орать, когда я отпил прямо из пакета! Все кричала и кричала о том, что люди добавляют его в свой кофе и чай, а я оставляю в нем свои микробы и бла-бла-бла, и тогда я выставил пакет вперед, дождался, когда тот чувак на другой стороне столовой сделал глоток кофе, и сказал: «Леди, он мой. На нем мое имя, потому что я его купил. Воспользуйтесь вот этим», и я подошел к холодильнику и достал другой пакет, тот самый, из которого люди добавляют молоко в кофе и чай, и сказал: «потому что это молоко – бесплатное, его доят с бледной задницы Сая». И представляешь, тот парень с кофе прыснул, выплюнув все, что у него было во рту. Пипец смешной. Бедный, подумал, что я серьезно. Я купил ему другой кофе и отдельный пакет молока. Грубый, вульгарный и шутки у него не смешные, разве что его заразительные улыбки и жестикуляция. И тем не менее, Саске пришлось прятать усмешку за пальцами, прижимая их к губам. Надо ли говорить, что Наруто, хоть и пытался казаться резким и недоброжелательным, на самом деле был довольно деликатным по отношению к своим коллегам. Откровенно говоря, сам Саске наорал бы на эту ворчливую бабку, возьмись она на него вопить, когда пакет совершенно четко был подписан его именем. К тому же он не стал бы тратить собственные деньги на покупку этому болвану нового кофе, не говоря уже об отдельном пакете молока. – Весело, – заявил Саске с невозмутимым видом. – Да, да, – осклабился Наруто и ткнул пальцем в надпись на галстуке, которую было крайне трудно не заметить. – Ты читал мой галстук? Это про тебя. – Мило, – отозвался Саске, пытаясь досадить Наруто. Тот только закатил глаза. – Так и зачем ты надел хэллоуинский галстук? – спросил Саске. Из всех праздников Хэллоуин был его самым нелюбимым. Идиотские традиции его родителей на корню задушили всю радость и веселье, которые он должен был приносить ему в детстве, и от переодеваний его воротило. Наруто изумленно на него посмотрел. – Ты серьезно? Хэллоуин, вообще-то, в эти выходные! Будет праздник, и мы приглашены. Типа костюмированный бал, на котором, правда, все будут в костюмах и галстуках, для сбора денег на эту, как её, благотворительность, помнишь? – предложил Наруто неубедительно. – Смутно. Не то, чтобы благотворительность не важна, но, тем не менее, почему Хэллоуин? – спросил Саске насмешливо. С самого детства мысль о Хэллоуине заставляла его неуютно ежиться, и на то была причина. Строго говоря, связанные с ним воспоминания даже можно было бы отнести к разряду травмирующих. – Хэллоуин – лучшее время для всяких маскарадов и вечеринок! А сироткам деньги нужны круглый год, скупой ты ублюдок! Радоваться должен, что выпал шанс собрать средства для детишек. Да и вообще, Хэллоуин охрененно клевый. Все оранжевое по определению клевое! И сладости! Ммммммм! Вкуснотища! Не говоря уже о переодеваниях. Лучший праздник на свете! Я обожаю Хэллоуин! – Наруто явно был в восторге. – Я думал тебе ни к чему Хэллоуин, ведь твой босс – я, – усмехнулся Саске. Наруто помахал рукой в воздухе. – Ты пугаешь маленьких детей. Не меня. А галстук мне нравится просто так, – сказал Наруто с улыбкой. Саске сощурился. – Тебе есть что еще сказать, или ты заглянул только ради этой истории не пойми о чем, и чтобы напомнить мне о Хэллоуинском карнавале? – Засранец, – проворчал Наруто. – Я хотел узнать, не взять ли тебе кофе – без молока из задницы Сая, обещаю. – После этого менее, чем аппетитного образа – нет, – Саске передернуло. Наруто загоготал. – Я еще ужин собираюсь прихватить. Будешь что-нибудь, тощее ты создание? – спросил Наруто, оскалившись. Саске потер голову, чувствуя, как Наруто пересекает грань и превращается из забавного в человека, которого хотелось уволить. – Как обычно по четвергам, – ответил Саске. Кивнув, Наруто показал Саске два больших пальца и вышел из комнаты. Вздохнув, Саске занес руки над клавиатурой. Вспомнилось, как сильно несколько лет назад, когда Наруто только устроился к ним на работу, был заинтригован Саске. Сперва он скептически отнесся к его профессиональным качествам, поскольку по какой-то причине Наруто не критиковал его, хотя сам был куда лучше подкован технически. Однако в конце концов он показал себя как очень образованный в своей сфере человек, пусть даже Саске по-прежнему напрягало то, что Наруто не знал хотя бы имени действующего Премьер-министра Японии. После того, как Наруто подтвердил свои выдающиеся компьютерные навыки, Саске начал понемногу им увлекаться. Было время, когда он всерьез раздумывал, не склонить ли Наруто к сексуальной связи. Тот был симпатичным и зажигал в Саске искру желания или чего-то еще. Но Саске быстро отверг эту идею. Во-первых, он был начальником Наруто. Во-вторых, Наруто был просто запредельно бодрым и энергичным. В чем-то нахальный, он вместе с тем был ужасно не уверен в себе в сложных ситуациях, из-за чего ему скорее подходила роль пассива в отношениях, ну или смена ролей, как идеальный вариант. В-третьих, хоть в этом и был определенный шарм, заботливая натура Наруто совершенно не возбуждала Саске. Наруто был невероятно внимательным ко всем вокруг. Саске не мог представить себе, как бы Наруто удовлетворял его скорее животные потребности, не говоря уже о том, чтобы понять, почему Саске жаждал напора и силы. Саске предпочитал грубое отношение. Наруто же был слишком тактичным к другим, чтобы даже задуматься о том, чтобы специально причинить кому-то боль. К тому же он слишком легко подчинялся. Даже если он выводил Саске из себя, он делал это скорее из-за излишней тяги к шуткам, пытаясь его развеселить, а не для того, чтобы пошатнуть авторитет. О какой доминантной роли вообще может идти речь, если этот человек приходит в восторг от одной мысли о хэллоуинских сладостях? И Саске отчетливо помнил его высокий голос, мог представить, как он становится все выше и выше от возбуждения, царапает по ушам – еще один совершенно не возбуждающий аспект. Не то, что хриплый, низкий шепот его драгоценного любовника. Саске повезло найти человека, согласного твердо придерживаться его сексуальных потребностей и установленных им правил – и не пресмыкаться перед ним при этом – и не требовать взамен ничего, кроме собственной разрядки. Его затрясло от желания, когда он вспомнил этот голос, дарующий наслаждение, вспомнил, каким удовлетворенным мог сделать этот голос Саске. Сердце забилось быстрее, Саске уронил руки на клавиатуру и, быстро разобравшись с отчетом, открыл свою личную почту с намерением назначить новое свидание своему любовнику как можно скорее. Ему становилось все сложнее не просить о ежедневных встречах. В основном их графики совпадали, почти всегда, так что такой вариант казался вполне реалистичным. Саске помусолил мысль, что, похоже, он скоро впадет в наркотическую зависимость от секса, но в итоге пришел к выводу, что ему плевать. Эта была очень приятная наркомания – если бы еще только источник его облегчения согласился на настоящие отношения. Каждый день мог бы быть наполнен удовольствием и страстью. Его любовник мог воплотить в жизнь каждую его сексуальную фантазию, как будто он читал Саске, как открытую книгу. И в итоге Саске не только ощущал себя пылким и желанным, но еще и чувствовал себя в безопасности, чувствовал себя защищенным. Он вяло размышлял, было ли то, что он ощущал, тем, что принято называть любовью. Хотя он и не мог сказать, что любит этого человека, пока не узнает его поближе. Но уже сейчас он был уверен, что они идеально подошли бы друг другу, если бы только его анонимный любовник осмелился принять вызов.
Может быть, ему удастся заставить своего любовника встретиться с ним на Хэллоуин? Устроить что-нибудь с переодеваниями, а потом сорвать с него маску? Саске даже готов был надеть костюм, чтобы добиться желаемого. Ему в голову уже приходила идея выследить своего любовника. Он мог бы разузнать про него информацию, воспользовавшись одним из своих служебных источников, отследив почту или как-нибудь еще в этом роде. Наруто был его тех.специалистом; Саске был уверен, что тот смог бы помочь в этом. Единственным препятствием был довольно личный характер проблемы. Это, а еще то, что Саске не хотел признаваться в степени своего отчаяния. Создавалось ощущение, что его безымянный любовник его околдовал. Он потряс головой, удивляясь нелепости собственных мыслей. – Кому это ты пишешь с таким жаром? Никогда раньше не видел, как ты зыркаешь на компьютер. Поверь, даже этот твой смертоносный взгляд на нем не сработает, – сказал Наруто, и Саске досадливо ругнулся из-за того, что его отрывают от весьма важного письма. – Эй-эй! Спокойно! – воскликнул Наруто, отступая назад, когда взгляд переместился на него. – Но опять же, под твоим взглядом смерти поди даже милые котятки пооблазят. И не направляй этот лазерный луч на детей во время Хэллоуина. Ты можешь всерьез повредить им психику, и они закончат как ты. Бедняжки. – ВОН! – заорал Саске, но Наруто уже резво ускакал прочь. Как Саске мог забыть, каким быстрым тот мог быть. И каким тихим. Откровенно говоря, это лишало его присутствия духа: до чего же тихим и квалифицированным Наруто становился, когда хотел. Это было ненормально. Саске глубоко вдохнул, не уверенный, почему его так смутили эти комментарии или почему он так расстроен квалифицированностью Наруто. Обычно он этого и требовал. В итоге он решил на этом не зацикливаться. Он быстро дописал письмо, в котором просил своего любовника о встрече на Хэллоуин: вряд ли о нем будут сильно скучать на празднике. Он заставит кого-нибудь за него извиниться. К удивлению Саске, ответ пришел всего несколько минут спустя. Ох, ты такой горячий У меня уже запланированы важные дела на Хэллоуин и последующие три дня. Четвертое ноября – это ближайшая дата, когда я смогу с тобой встретиться. Искренне твой Саске яростно бухнул кулаками по клавиатуре. Отвернувшись, он уставился в пространство: он был в бешенстве от того, что его любовник его отбрил. Ревность грызла изнутри. Судя по переписке, ни один из них не имел никого на стороне, но Саске всегда боялся возможности, что его любовник встретит кого-нибудь еще, с кем он захочет быть вместе, кого-нибудь другого, не такого, как Саске. Он выругался. Сможет ли кто-либо когда-либо заменить его? Саске злобно запыхтел и уставился на почтовый адрес, в который раз удивляясь его полнейшей не информативности. Nineteenhundred_and_1 at gmail dot com. Он как раз размышлял, звать или нет Наруто, чтобы узнать у него, получится ли раздобыть какую-нибудь информацию о его любовнике, но был грубо вырван из своих мыслей стуком в дверь. – Я тебе еще зачем-нибудь нужен, пока не ушел? – спросил Наруто, просунув голову внутрь. Саске, совладав с лицом, придал ему абсолютно нейтральное выражение. Острому желанию глянуть на экран он не поддался. – Нет. Увидимся завтра, – сказал Саске, после чего, холодно отвернувшись, сохранил письмо, выключил компьютер и отправился домой.