- 5.8 -
Винсент отчаянно мёрз.
Он сидел на кухне в одиночестве при тусклом свете из-под кухонных шкафчиков. Из гостиной раздавались голоса Фэй и Офелии, но Винсент не торопился к ним. Девушки думали, он спит, но как мог сомкнуть глаз, если Фредерика еще нет?
Близнец написал, что возникли проблемы, он всё расскажет, когда приедет. Стрелки часов неумолимо клонились к ночи, а Фредерика еще не было.
По полу пробегал сквозняк, и Винсент поднял босые ноги на перекладину стула. Он сидел в одних джинсах и рассеянно думал, что стоит пойти в комнату хотя бы за рубашкой. Тело немного дрожало, покрывшись мурашками.
Но в какой-то степени Винсенту это даже казалось приятным. Заставляло помнить, что он еще живой, что его тело еще живое. Пока он не стал призраком или равнодушным мертвецом.
Экран телефона ровно горел в руках Винсента, а он бесцельно переходил с одной статьи на другую, смотрел соц. сети и картинки, не очень соображая, что делает. Просто убивая время.
Он вскинул встрепанную голову, когда услышал, как Фредерик входит в квартиру. Услышал его голос, о чем-то говорящий с девушками. Винсент хотел подняться, выскочить к брату, но вместо этого продолжил сидеть и ждать. У него просто не осталось сил на подобные действия.
Появившись на кухне, Фредерик, казалось, совсем не удивился брату. Только вскинул брови:
- Ты же совсем замёрз!
Он исчез, а вернулся уже с теплым пледом из гостиной. Накинул его на плечи Винсента и устроился на соседнем стуле.
- Как ты? – спросил Фредерик.
- Устал.
- А голова?
- Болит.
Это действительно было так, тупая боль еще пульсировала внутри черепа, но куда больше Винсент ощущал усталость. Как будто он слишком долго куда-то торопился и теперь совершенно вымотался.
Закутавшись в плед, Винсент положил голову на плечо Фредерика и прикрыл глаза. Обычно он себе такого не позволял, но сегодня слишком устал.
Они сидели некоторое время молча, смешивая густую тишину и тепло друг друга.
- Куда ты сегодня влез? – спросил Винсент.
- В Дом. С Холлис. Надеялся, она сможет помочь.
- Как успехи?
- Она мертва.
Винсент вскинул голову и в изумлении посмотрел на брата:
- Чего-чего?
Фредерик оставался предельно серьезен и собран, Винсент ощущал это во взгляде брата, в его напряженных плечах. Он ничуть не шутил.
Винсент хотел спросить, что произошло, как конкретно, но вместо этого уточнил:
- Ты поэтому так поздно вернулся?
- Ага. Беседовал с полицией.
- Ее... убили?
- Нет. Что-то с сердцем.
По его тону можно было понять, что сам он ничуть в это не верит. Никто не умирает в Доме просто так.
- Мне надо выпить, - пробормотал Фредерик и полез в шкафчик за бутылкой виски.
Я никогда не умру, Фредерик!
Он вспоминал слова Холлис, когда видел тело на носилках, медленно плывшее к машине. Накрытое простыней, и на ткани мерцали синие и красные отсветы сирен от полицейской машины и скорой помощи. Цвета сменялись так быстро, что Фредерик не успевал на них сосредоточиться, не осознавал до конца, как напоминает ему красный цвет кровь.
- Мистер Уэйнфилд.
Он вздрогнул и повернулся к хмурому полицейскому. Тот подошел, держа большие пальцы за поясом:
- Мы свяжемся с вами, если понадобится, мистер Уэнфилд. Но нет никаких признаков насильственной смерти.
Фредерик рассеянно кивнул. Полицейский уже успел расспросить его, и он подробно и правдиво рассказал, как они приехали сюда с Холлис. Даже не стал скрывать, что они хотели узнать о призраках – полицейский только недоверчиво хмыкнул.
- Я... - Фредерик замялся, - я могу взглянуть на тело?
Полицейский приподнял брови в недоумении, но пожал плечами. Сделал короткий знак, и носилки остановились. Приблизившись, Фредерик замер на несколько секунд, рассматривая простынь и мерцающие пятна света. Ему не хотелось этого видеть – но он должен был убедиться, что Холлис мертва. Увидеть ее лицо.
Он откинул простынь, вглядываясь в застывшие черты, жесткую линию так и не расслабившегося рта, закрытые глаза и ужасный шрам на лице.
Я буду жить вечно, Фредерик. Я заключила сделку.
- Мы проведем вскрытие, - сказал подошедший полицейский. – Но у нее были проблемы с сердцем, как сказал мистер Каннингем.
Фредерик рассеянно кивнул. Вернул простынь на место и сделал шаг назад, смотря, как носилки втаскивают в машину скорой помощи. Дверцы хлопнули, наконец-то отрезая его от того, что еще пару часов назад было насмешливой Холлис, уверенной, что все ее преступления обеспечили ей вечную жизнь.
Может быть, она оказалась права.
Может быть, теперь ее призрак навечно заточен в Доме.
Обернувшись, Фредерик посмотрел на мрачные стены, по которым сейчас тоже гуляли красные и синие отсветы. Дом казался безжизненным, но Фредерик лучше многих знал, как обманчиво это впечатление.
- Оставайтесь в городе, мистер Уэйнфилд. И...
Полицейский рассеянно посмотрел за спину Фредерика, и тот кивнул:
- Я отвезу его домой.
Полицейский направился к своей машине. Скорая с трупом в чреве уже выезжала из грязи на дорогу, чтобы двинуться к Лондону. Не пройдет и десятка минут, всё здесь снова станет тихим и безжизненным – и Фредерик не хотел в этот момент оставаться наедине с Домом.
Николас сидел в раскрытой нараспашку машине Фредерика. Ноги упирались в землю, руки сцеплены на коленях, взгляд опущен.
Это он нашел Холлис. Приехал на каком-то такси, слегка пьяный, выдернутый из бара. Он так и заявил Фредерику, совсем не горел желанием идти за сестрой, но ругался, что она наконец-то нашлась. Он решительно направился к Дому – и выскочил оттуда минут пять спустя.
Николаса трясло в машине, пока они ждали полицию и скорую.
- Я ее одеялом накрыл, - шептал Николас. – Она не может быть мертва.
Врачи зафиксировали смерть. Полицейские осмотрели место и не нашли следов. Николас подтвердил, что у сестры были проблемы с сердцем.
- Ник. Поехали.
Фредерик знал, что Николас не был близок с Холлис ни раньше, ни тем более теперь. Но она всё-таки оставалась его сестрой.
- Поехали.
Николас поднял голову, глянул на Фредерика совершенно пустым взглядом и кивнул. Забрался в машину с ногами, захлопнул дверцу со своей стороны.
В последний раз Фредерик взглянул на Дом и тоже нырнул в машину.
- Я не мог оставить его одного, - сказал Фредерик. – Он, правда, не особо разговорчивый. Оставил Ника на попечение Офелии и Фэй. Поспит в гостиной.
Винсент подпер голову руками, облокотившись на стол:
- А мне ты зачем так подробно о нем говоришь?
- Вдруг ты против?
Винсент пожал плечами:
- С чего бы. Ты правильно не бросил Ника. Где ее нашли?
- Холлис? Боже, Винс, я не спрашивал.
Винсент пожал плечами. Жаль, конечно, он бы хотел знать, где призраки наконец сомкнули объятия вокруг Холлис. Где крепко вцепились в ее сердце, приникли мертвыми губами к ее живой плоти. Где Дом пустил в нее свои корни, выпивая и впитывая до дна.
Он и сам чувствовал его. Пока только как дыхание на затылке, промозглый ветерок, шевелящий волоски. Казалось, оглянись – и ты увидишь его нутро. И это станет последней картинкой в мире живых.
Холлис наверняка обернулась. И в тот момент, когда Дом остановил ее сердце, возможно, она поняла, что ничто ее не защитит и не поможет. Что это и есть смерть – обычная, неприглядная, среди пыли и чужих последних вздохов.
Потерев глаза, Винсент натянул съехавший было плед. Ему всё еще было холодно, бутылка в руках Фредерика манила, но пить алкоголь с обезболивающими точно не стоило.
Винсент вздохнул:
- Зачем ты вообще ее туда потащил?
- Я должен был хоть что-то сделать.
В словах Фредерика прозвучала такая боль, что Винсент невольно вскинул брови. Он догадывался о причинах, подстегнувших брата – в конце концов, он сам не так давно притащил в Дом Морган.
Сидя рядом, Фредерик снова приложился к бутылке, даже не удосужившись достать стакан. Он явно быстро пьянел, и Винсент подумал, что вряд ли брат ел сегодня что-то, кроме обеда в офисе. И тот исключительно из-за того, что секретарша напомнила.
Винсент мягко нажал на бутылку, заставляя брата поставить ее на стол. Не то чтобы он был за здоровый образ жизни, но чувствовал, что это совсем не то, что нужно сейчас Фредерику.
Откуда-то подул ветерок, Винсент поджал пальцы на ногах, и его невольно передернула дрожь. Он натянул плед, пряча в него подбородок.
- Когда же я согреюсь...
- Когда вспыхнет Дом, - усмехнулся Фредерик. – Ты огонь, Винс, и я хочу, чтобы ты горел, а не тлел.
Его язык слегка заплетался. Никто бы со стороны не заметил, но Винсент слышал это. Как и то, что брат слишком растягивает слова.
- Я хочу поговорить, - внезапно сказал Фредерик. – О детективе. О том, что ты сделал.
Винсент зажмурился. Он старательно уходил от этого разговора так долго, что и теперь хотелось сорваться с места и скрыться где-то в комнате. Или хотя бы под пледом – он натянул его повыше.
- Не вини себя, - мягко сказал Фредерик. – Ты сделал это ради меня, я знаю. И не думаю, что и правда долго бы протянул со своими призраками.
- Я убил человека, Рик. Не самооборона. Он был хорошим детективом и просто выполнял свою работу.
Я слишком много на себя взял, хотелось сказать Винсенту. Слишком много.
Аккуратно повернув его на стуле, Фредерик взял лицо брата в руки и коснулся его лба собственным. Винсент прикрыл глаза, ощущая, как от близнеца пахнет алкоголем и болотами.
- Раздели это со мной, Винс. Ты не один и никогда не будешь один. Я готов разделять твои кошмары, так было всегда. Позволь нести то, что не можешь ты сам.
Плечи Винсента расслабились. Ему было так уютно ощущать рядом близнеца, почти что слышать его мысли, понимать, что они единый организм, просто по нелепой случайности разделенный на два.
- Хорошо, Рик, - прошептал Винсент. Улыбнулся, отстраняясь. – А теперь иди выспись.
Возражать Фредерик не стал. Соскочив со стула, нетвердой походкой направился прочь из кухни. Винсент проследил за братом с улыбкой, а потом тоже спустился на пол и убрал бутылку виски. Пол холодил голые стопы, но всё-таки впервые за долгое время Винсент ощущал тепло.
Сейчас он не мёрз.
Фредерик проснулся от того, что кто-то теребит его за плечо. Он поморщился, сонно моргнул и сел на кровати, щурясь от включенного настольного света. Раздеться он не потрудился и мимолетно отметил, что рубашка наверняка адски помялась.
На кровати рядом сидела Офелия, ее волосы были спутаны после сна, но на лице читался испуг.
- Что случилось?
- У Винса голова болит. Он никого не подпускает.
Сонливость тут же слетела с Фредерика. Он вскочил и направился в комнату брата.
Там тоже горел приглушенный свет. На большой кровати рядом с Винсом было откинуто одеяло, видимо, там спала Офелия. Сейчас место оставалось пустым.
Сам Винсент сжался под одеялом, и Фредерик почти физически ощущал его боль. Он осторожно сел рядом, коснулся руки брата.
- Винс...
Тот вздрогнул, но убрал руку и посмотрел на близнеца. Его взгляд был затуманен, а зубы плотно стиснуты.
- Винс. Ты принял таблетку?
- Да, - выдохнул он. – Не помогает. Очень больно.
Фредерик хотел бы не обращать внимание, но ему показалось, он ощущает в комнате запах болота. Чувствует прохладные щупальца тумана, а если обернется, то заметит пустые глазницы Дома. Как будто тот с удвоенной энергией напирал на близнецов.
Винсент застонал, он явно не мог больше сдерживаться, и Фредерик тихонько лег рядом. Он гладил брата по волосам и говорил что-то успокаивающее, не уверенный до конца, что тот его слышит.
Но Винсент действительно затих, а через какое-то время ровно задышал, уснув. Фредерик остался рядом, иногда гладя брата по волосам.
Фредерик так и не уснул этой ночью.
Следующим утром Фредерик не стал слушать возражений Винсента, который и правда чувствовал себя куда лучше. Вместо этого протянул темные очки и заявил:
- Мы едем в больницу.
Винсент ворчал всю дорогу, скрестив руки и съехав на пассажирском сидении машины как можно ниже. Фредерик благополучно пропустил мимо ушей большую часть его слов – но больно резанул контраст, когда в больнице Винсент затих.
Он спокойно переносил все процедуры и анализы, только вздрогнул, когда в руку впилась иголка катетера. Хорошенькая медсестра шутила, что на его покрытых татуировками руках не так-то просто отыскать вены, но Винсент не поддержал ее, хмуро поджимая губы.
Это волновало Фредерика куда больше, чем всё, что говорил врач, показывая на снимках маленькое затемнение опухоли.
Винсент сидел на стуле и сжимал ладонь в кулак и разжимал, рассматривая сгиб локтя, сейчас заклеенный пластырем. Он поднял голову на Фредерика, но не спросил, что ему сказали. Только тихо попросил:
- Рик, забери меня отсюда. Пожалуйста.
Больницы Винсент ненавидел, поэтому Фредерик просто кивнул, и уже через двадцать минут они выезжали с парковки под равномерный шум дождя по машине.
- Куда хочешь поехать? – Фредерик замер на повороте.
Брат пожал плечами и поправил темные очки.
- Да куда угодно. Я не против покататься. Ты?..
- Только за.
Они давно не ездили вот так вместе. Просто вперед, слушая негромкую музыку и рассматривая смазанные дождем машины и городские пейзажи.
- Ну? – наконец, спросил Винсент. – Закончилась «положительная динамика»?
Он терпеть не мог эти слова, Фредерик точно знал, и всегда бесился, когда врачи снова так выражались. Потому что обычно это значило только то, что опухоль не выросла, но ничего не изменилось.
Не в этот раз.
- Она стала больше, - сказал Фредерик. – Сильно увеличилась в последнее время. И... если динамика сохранится, это плохо.
- Насколько плохо?
- Не сказали.
- Ты отвратительно врешь, Рик. – Неожиданно Винсент хмыкнул. – В меня влили столько обезболивающего и еще какой-то фигни, что мне уже на всё плевать. Но подозреваю, с такими болями я не продержусь дольше пары месяцев.
Фредерик вздрогнул и сильнее вцепился в руль. Когда об этом говорил сам Винсент, звучало совсем погано. Но он и сам должен был догадаться, что таблетки не особо-то действуют.
- Останови машину.
Фредерик не задавал вопросов, молча съехал на обочину, не выключая двигателя. Они уже выехали за город, и со стороны от дороги расстилалось раскисшее под дождем поле. Винсент выкрутил ручку громкости на музыке, кинул очки на бардачок и вылез из машины, не закрывая дверцу.
- Дождь же...
Слова Фредерика потонули в энергичных битах музыки и шелесте дождя. Вздохнув, он отстегнул ремень безопасности и аккуратно вылез. Закрыл дверцу, чтобы она не топорщилась на проезжую часть и, сунув руки в карманы, подошел к брату.
Дождь заливал за шиворот, волосы липли к лицу, а одежда тяжелела. Фредерик хотел проворчать что-нибудь бессмысленно, но улыбнулся при виде брата.
Винсент стоял, запрокинув голову наверх, позволяя дождю стекать по лицу и зажмуренным глазам. Он как будто не мог устоять на месте, тихонько двигаясь под музыку, кивая головой из стороны в сторону под равномерно бьющие в подшерстке мелодии барабаны.
На губах Фредерика блуждала рассеянная улыбка, когда Винсент начал вполголоса подпевать, почти без слов. Они разделяли этот дождь, и оба оставались слишком живыми, пульсирующие огни.
Может, они сами – огни на болотах, привлекающие призраков и нерасторопных путников.
Может, в этот раз они привлекли Дом, и это оказалось слишком.
Фредерик остановился, когда его пронзила мысль: возможно, теперь уже поздно что-либо делать, и даже если они как-то сладят с Домом, опухоль Винсента всё равно растет и убивает его.
Мысль больше походила на удар под дых, короткий, выбивающий воздух. Наполняющий таким ужасом, что на секунду Фредерик растерялся, позволяя болотному туману взметнуться в венах. Потеряться в нем, забывая себя – и пропуская тонкие липкие щупальца Дома.
- Рик! Рик!
Он очнулся, когда услышал обеспокоенный голос брата. Винсент тряс его за плечи, вглядываясь в лицо – такое же, как у него самого.
- Эй, смотри на меня, Рик. Что ты видишь?
Он вгляделся в нахмуренные брови, темные глаза, в которых застыло его собственное отражение – и частички вечности.
- Всё в порядке, Винс. Я здесь.
Тот ему, кажется, не поверил и не отпускал еще несколько секунд, настороженно вглядываясь. Потом кивнул и отступил, вытирая с лица капли дождя – бесполезное занятие, они тут же снова лились с неба.
- Пойдем в машину, Рик.
Внутри тут же включили печку, Винсент достал пачку бумажных полотенец и предложил парочку брату. Фредерик тщательно вытер руки и лицо.
- Дом зовёт, - сказал он и краем глаза заметил, как Винсент кивнул.
- Надо понять, чего он хочет. Уверен, моя секретарша найдет что-то про эту Эми Аллен. И мы узнаем всю историю.
Фредерику хотелось в это верить. В то, что они найдут решение и смогу победить. Но в глубине души он понимал, что оставил частицу этой веры то ли где-то в больнице, рядом со снимком увеличившейся опухоли Винса, то ли ночью, когда увидел брата, корчившегося от боли.
- Рик, - отрывисто сказал Винсент. – Пообещай мне кое-что.
- Что угодно.
- Когда я умру, ты не последуешь за мной.
Фредерик ошарашенно глянул на серьезного брата. Он не знал, что его поразило больше, сама просьба или то, что Винсент говорил об этом как о свершившемся факте.
- Винс...
- Нет, Рик. Пообещай мне. Эта штука убьет меня, но не тебя. Я смогу спокойно уйти только зная, что ты будешь в порядке.
Фредерику хотелось закричать, что он никогда не будет в порядке. Что он не сможет сделать ни единого вздоха без брата. Что для него сам мир не будет существовать, если в нем не останется близнеца.
Рука Винсент легла на запястье Фредерика. Тихонько сжала, чтобы тот ощущал тепло. Голос брата был таким же мягким, как этот жест.
- Пообещай мне, Рик. Пожалуйста.
Я смогу спокойно уйти только зная, что ты будешь в порядке.
Фредерик понимал, что Винсент не шутит. И это будет слишком эгоистично, не давать ему покоя из-за своей боли.
- Хорошо, Винс. Обещаю. Я не последую за тобой. Я буду в порядке.
Винсент удовлетворенно кивнул и нацепил темные очки, валявшиеся на бардачке.
- Ну, а теперь давай домой. Я пока еще живой – и голодный. Так что хочу съесть огромный торт. А лучше два!
- Шоколадный? – улыбнулся Фредерик.
Винсент с энтузиазмом закивал. Так что когда они вошли в квартиру, то с собой у них был торт и пара коробок с печеньем. Винсент искренне смеялся и строил планы, как еще можно узнать про Эми Аллен или что можно сделать с Домом. Обещание брата, кажется, отпустило его, позволило дышать полной грудью, снова к чему-то стремиться. И одна эта мысль уверенно показывала Фредерику, что ему действительно стоило пообещать.
Правда, он не был уверен, что смог бы сдержать слово. Точнее, почти не сомневался, что с последним вздохом близнеца, из его собственных легких тоже исчезнет воздух, а сердце встанет. Оставалось надеяться, до этого момента еще много времени. Они сумеют его продлить.
За всеми событиями этого дня Фредерик почти забыл о Николасе. С утра тот выглядел тоже достаточно паршиво, и Фредерик попросил дождаться их.
Сейчас Николас был здесь, сидел в гостиной и, кажется, до их прихода в лучшем случае пялился в одну точку. Он провел ладонью по явно непричесанным волосам:
- Ты просил дождаться. Но я, наверное, пойду...
Николас казался абсолютно потерянным, толком не понимающим, кто он и зачем здесь. Фредерик не успел ничего сказать, Винсент хлопнул Николаса по плечу:
- Нет уж, останешься пока у нас. Если у тебя нет планов. Нам пригодится еще одна трезвая голова, которая не забита призраками.
Сунув ему в руки торт и печенье, Винсент подтолкнул Николаса в сторону кухни, а когда тот отошел, повернулся к Фредерику:
- Мы были такими же после смерти родителей.
- У него была только Холлис. Пусть они и не были близки.
- Вот именно. Нельзя его оставлять.
Фредерик кивнул, без слов понимая всё, что хочет сказать Винсент. Он хотел пройти вперед, но замер, когда понял, что брат колеблется и хочет сказать что-то еще.
- Спасибо, Рик. Что разделяешь. Я... я про детектива. Спасибо, что понимаешь.
Фредерик кивнул. Если его брат снова становился живым и расцветал, он готов был хоть сам на себя повесить убийство.