- 5.3 -
- Винс?
- Привет, Рик. Я сжег мотоцикл.
- Ты... что? Ты в порядке?
- Да, смотрю, как он горит. Очень красиво. Просто хотел предупредить.
- О боже. Насколько ты пьян?
- Я еще не пил! – смешок. – Но про кислоту ты не спрашивал.
- Черт бы тебя побрал, Винсент...
- Успокойся, я пошутил.
- Про мотоцикл?
- Про кислоту.
- Винс... не собираешься возвращаться?
- Я тебе нужен?
- Гм, нет, пока всё идет неплохо.
- Вот и чудненько. Звони, если что.
Сунув телефон в задний карман джинс, Винсент продолжил, прищурившись, смотреть на горящий мотоцикл. Полыхал он действительно красиво: столб пламени взвивался в небо, как будто хотел дотянуться до звезд. Как и сам Винсент. Вокруг слышались голоса, чуть дальше взвизгивали шины и в подошвах ботинок отдавались гулкие биты музыки: казалось, на этой загородной стоянке вечером собрались те, кому слишком тесно и душно в дневном Лондоне.
- Почему не сказал ему обо мне?
Винсент посмотрел на Анабель, стоявшую рядом. Потому что это не ты, хотелось сказать ему. Потому что рядом со мной только тень тебя прежней.
Но вместо этого пожал плечами:
- Ты тоже не всегда всё говоришь.
- Я сказала Линдону, что этой ночью буду с тобой.
- Ладно, плохое сравнение. Нравится? – он кивнул на пламя.
- Ты любил этот мотоцикл.
- Всего лишь вещь.
Винсент пнул носком ботинка какой-то мелкий камушек. Эйфория, возникшая в первый момент, когда пламя вспыхнуло под общее громкое улюлюканье, быстро улеглась. И после нее оставалась только опустошенность. Может, и стоило найти кого-то с пивом. Но вместо этого Винсент уселся рядом на бордюре и достал сигареты. Тлеющий огонек казался насмешкой над огнем, но сейчас Винсенту хотелось горьковатого невкусного дыма. Прикрыв глаза, на миг представить себя самого горящим мотоциклом.
Но все-таки не срабатывало: можно сжечь хоть все свои вещи, но ни прошлое, ни ты сам не исчезнут в пламени.
Анабель тихонько присела рядом, и черный фатин ее юбки защекотал запястье Винсента. Он не стал убирать руку. Отчасти надеялся, что эта ночь немного встряхнет сестру. Когда он забирал ее из бара, то видел во взгляде Линдона, что тот отлично понял план. Поэтому только кивнул: делайте, что хотите, но верни прежнюю Анабель.
И когда они приехали сюда, когда под звуки дарквейва пламя взметнулось вверх, оно на миг осветило прежнюю Анабель. Винсент отлично это видел: восторг на лице сестры, когда она взяла его за руку.
Но это исчезло так же быстро, как появилось. Пламя даже не начало опадать, когда выражение лица Анабель снова стало безучастным. А едва ее прохладные пальцы отпустили его руку, Винсент достал телефон.
- Почему ты позвонил Рику?
Винсент пожал плечами:
- Раньше этого было достаточно. Рик говорил, что всё будет в порядке, и я ему верил. Так и происходило в итоге.
- А сейчас?
- Теперь не работает.
- Рик начал волноваться?
- Не думаю. Это я за него волнуюсь.
- Из-за Дома...
Винсент кивнул:
- Дом хорошенько цепанул его. Не отпускает и пытается затянуть глубже. Рик увязает в Доме и призраках.
- А ты?
- А я просто умираю.
Но сейчас он смотрел на пламя и ощущал, как оно словно отражается в его глазах, не прикрытых темными очками, бежит по венам, невидимым слоем покрывает кожу.
Я огонь и я пепел.
Табак вдруг показался горьким и невкусным. Затушив сигарету об асфальт, Винсент пружинисто поднялся на ноги и протянул руку Анабель. На ее лице плясали отблески огней.
- Давай, - сказал Винсент. – Огонь уже поменьше, подойдем поближе. Сейчас уже потушат.
Она медлила, как будто раздумывала, хотя Винсент не сомневался, знала ответ еще до того, как он предложил. И когда Анабель улыбнулась, вкладывая свою ладонь в его руку, сестра казалась прежней.
На спине Фэй расцветала сакура. Маленькие розовые лепестки на чернильных веточках вились вокруг позвонков. Склонив голову набок, Фредерик проводил кончиками пальцев по татуировке. Позвонок за позвонком, листок за листком.
- Как тебе?
Извернувшись, Фэй пыталась обернуться на Фредерика. От этого ее позвонки сместились, и создалось впечатление, будто цветы трепещут на ветру.
- Прекрасно, - искренне сказал Фредерик.
- Рада, что нравится.
Фэй подхватила майку и натянула на себя, но волосы распускать не стала. Так что из-за черной ткани вился конец ветви сакуры, заканчиваясь у затылка. Обернувшись, Фэй уселась прямо на стол, привычно заваленный какими-то бумагами. Фредерик остался стоять перед ней.
Они были в маленькой рабочей комнате Куба, и в стены бились басы музыки и вопли толпы: в субботу вечером выступала действительно популярная группа.
- Ты посмотрел те бумаги Николаса?
Фредерик поморщился:
- Да. Любопытно, конечно, но я не знаю, чем они могут помочь.
- Я тоже. Но у меня ощущение, что мы упускаем что-то важное. Очень важное.
- В бумагах?
- Да.
- Ты читала их. Офелия читала. И я. Это просто история Дома, имена тех, кто когда-то построил его. Да пара мутных сплетен о том, как там кто-то умирал. Ничего нового. Я и так мог сказать, что там наверняка закончилась не одна жизнь.
- Мы что-то упускаем, - пробормотала Фэй. – Я посмотрю еще разок?
- Сколько угодно. Может, спросить самого Николаса? Он лучше во всем этом ориентируется.
Она только фыркнула:
- Да он трубку не берет. Его достать сейчас так же сложно, как Винсента! Он больше не звонил?
- После того как сообщил, что сжег мотоцикл? Нет.
Фэй вздохнула, но Фредерик не знал, что это означает. Он приблизился и положил руки по обе стороны от девушки. Она вскинула голову, чтобы посмотреть на Фредерика, и их лица оказались так близко, что дыхания смешивались. Фэй пахла цветами и неоном, а ее глаза с разрезом, смутно напоминавшем о востоке, не отрывались от Фредерика.
Только входя в салон мадам Ламбер, Фредерик запоздало подумал, что стоило посмотреть, сколько времени. Он обещал Морган заехать, но совершенно не уследил, который час. Это немного пугало: Фредерик предпочитал контролировать подобные моменты.
Дверь оказалась заперта, и Фредерик нажал на маленький, почти незаметный звонок справа. Не слышал, сработал ли он, но скоро дверь распахнулась, и на пороге показалась Морган.
- Ты опоздал.
- Я не вовремя?
- Этого не говорила.
Морган впустила его внутрь салона и, проходя по темному помещению магазина, бросила через плечо:
- Но после подвезешь до дома!
- Конечно.
Нырнув между звенящих бусинами занавесок, Морган привела Фредерика на кухню. Точнее, именно так уже давно называли это внутреннее помещение, заставленное всевозможными баночками, увешанное травами и лентами.
Фредерик хорошо помнил, какой была комната без Морган. Мадам Ламбер всегда хранила тут свои запасы, но только теперь кухня приобрела более обжитой и уютный вид. Фредерик даже не мог сказать, чем конкретно вызвано это ощущение: то ли тем, что на стене рядом со старыми металлическими крестами пристроились пучки лаванды, то ли новой скатертью на столе, под цвет полотенца, обматывающего чайник.
Морган разлила еще горячий чай по чашкам, а потом достала пакетик трав и положила его перед Фредериком:
- Я хочу помочь тебе. Вот. Попробуй заваривать.
- Серьезно? Я-то думал, ты предложишь это курить.
- Травы помогут примириться с внутренними демонами.
- Все они так работают.
Морган с раздражением вздохнула:
- Я только хочу помочь.
- Прости. Так для чего они?
- Отпугивают духов. Помогают отличать реальность от иллюзий.
Фредерик взял прозрачный пакетик и, приподняв, рассмотрел под светом единственной лампы. Он никогда не доверял «нетрадиционной медицине» и уж точно не верил, что трава способна хоть что-то сделать с Домом. Но почему бы и нет.
- Спасибо, - кивнул он Морган.
- Ты знаешь, что твой брат тоже недавно заходил?
- Да. Он говорил. И как ты ездила в Дом. Я рад, что там не произошло... ничего такого.
Брови Морган приподнялись, и Фредерик даже теперь слишком хорошо помнил, что это означает крайнее изумление.
- Что могло со мной произойти?
- Мне кажется, ты недооцениваешь Дом.
- А я думаю, это вы сами себе придумали монстра.
Настал черед Фредерика удивляться. А потом он нахмурился:
- И ты ничего не почувствовала в Доме?
- Почувствовала, - Морган прикусила губу. – Это странное место. Мне казалось, оно прощупывает меня. Определяет по какой-то своей внутренней классификации. И я не представляла интереса.
Морган молчала. Они пили чай, и где-то в другой комнате тихонько тикали часы.
- А твой брат представлял, - неожиданно сказала Морган. – Но Дом не мог до него добраться так просто. Возможно, из-за него и до меня. Готова спорить, опухоль Винсента действительно защищает его.
- Ты пять минут назад говорила, что мы сами всё придумали.
- Не хотела пугать.
Фредерик с раздражением вздохнул:
- Именно этого я терпеть не могу: ты можешь говорить прямо?
- Я только сказала, что вы создали монстра. На самом деле, думаю, вы его питали. Как и многие до вас. И как Дом хочет добраться до твоего брата, так и до тебя самого.
Переведя взгляд на стену, Фредерик несколько мгновений смотрел на ряд аккуратных банок, подписанных рукой Морган. Внутри лежали какие-то сборы и цветы.
- Для чего на самом деле травы, что ты мне дала?
- Защищают мысли.
- О, значит, все-таки не против внутренних демонов.
- Боюсь, их будит Дом. Ради своих целей, которые могут быть просто не понятны нам, людям.
- Прекрасно. Хочешь сказать, Дом проникает в мою голову, а зачем – мы не знаем. Я сейчас-то пью обычный чай?
- Конечно. Не имею привычки что-то навязывать людям.
Фредерик вспомнил, что они с Морган расстались именно из-за того, что он узнал о ее голосах. Фредерик не хотел иметь с этим ничего общего. Теперь же он сам тащил за собой, будто собачку на поводке, призрака Лукаса и невидимую тень Дома, проникающую под кожу. Хотя вернее будет сказать, что это Фредерик ощущал себя на привязи у Дома. И хотел сделать что угодно, лишь бы эту связь порвать. Не чувствовать больше, как реальность соскальзывает.
И чтобы Винсент, как и раньше, оставался рядом.
Когда Фредерик был с Морган, Винсент начал отдаляться от него, и Фредерик всегда думал, что это будет сложно для Винсента. Но правда в том, что это Фредерику сложно без брата.
- Тебе стоит хорошенько выспаться, - сказала Морган. – Чем больше ты устаешь, тем более открыт для Дома или чего другого.
- Хорошо, поехали. Где ты сейчас живешь?
- Там же, у Адама.
Фредерик отвез Морган до дома. По крайней мере, он в этом уверен и смутно помнил, что так и было. В памяти остался образ дома, Морган, выходящая из машины. Но Фредерик не мог четко восстановить произошедшее. Как и не мог понять, где он находится.
Припарковав машину, Фредерик прикрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, не убирая руки с руля. Но картина вокруг не изменилась: мрачноватый городской район, даже фонари тут горели не все.
Фредерик вылез из машины и огляделся. Прохожих почти не было, только женщина вдалеке на перекрестке куда-то спешила. Фредерик устало потер глаза, пытаясь понять, как он тут очутился, но ничего не выходило.
А потом это снова произошло: реальность поплыла, фонари начали закручиваться в спирали, а свет от них брызнул в стороны, словно нарисованный акварелью со слишком большим количеством воды.
Едва сдержав стон, Фредерик ухватился за машину, чтобы не потерять равновесие. Ему казалось, реальность закручивается спиралями, стискивает и вновь отпускает. Сильно, как никогда раньше.
Он – твой буфер. Защищающий от Дома.
Фредерик невольно вспомнил слова Морган, сказанные еще давно. И уцепился за них как за что-то твердое, крепкое. Возможно, Дом стал сильнее, потому что Винсента давно не было рядом.
Или Дом проснулся. Они же сами его разбудили. И он не успокоится, пока не получит то, что хочет.
Фредерик ощущал, как что-то иное, со стороны, будто тонкими струйками проникает в его мозг, смотрит вокруг его глазами.
Хочет полностью им завладеть.
- Нет уж, я тебе не дамся, - прошипел Фредерик.
И сила отступила, оставила в покое – пока что. А реальность снова обрела привычные очертания.
Фредерик достал из кармана телефон и нажал пару кнопок. Опустился прямо на землю, прислонившись спиной к дверце машины. Устало прикрыл глаза, ощущая затылком холодный металл. И слушал долгие гудки. У него даже не возникло сомнений, возьмет ли Винсент трубку на этот раз. Конечно же, он ответит. Не может быть иначе.
- Рик? Что случилось?
- Винс... ты мне нужен.
- Где ты?
- Я... не уверен.
- Просто найди, что за улица. Назови ее и никуда не уходи. Я сейчас буду.
Офелия ощущала себя чертовски одинокой. Близнецов не было дома, Фэй задерживалась в Кубе и присылала сообщения, что ей, похоже, придется остаться до утра. Офелия пробовала заняться чем-то в своей комнате, потом в гостиной, но в итоге устроилась с книгой на кухне. Та казалась если и не самой уютной, то, по крайней мере, самой светлой и спокойной.
Офелия ощущала себя беспомощной: она ничего не могла поделать с призраками Фредерика, только наблюдать, как они медленно его поглощают. Она ничего не могла сделать и с кошмарами Винсента, которые продолжали ему иногда сниться, и с таблетками, которые он пьет, чтобы унять головную боль.
Чуть раньше ей позвонила Фэй и серьезно сказала:
- Мы должны им как-то помочь.
Еще бы они принимали эту помощь. Но у Офелии уже возник план. Как и сестра, она полагала, что они что-то упустили в бумагах Николаса. И сегодня, когда просматривала их в очередной раз, наконец-то заметила маленькую деталь... Офелия планировала разобраться с этим завтра.
Услышав входную дверь, Офелия вышла в коридор, но, к своему удивлению, увидела не только Фредерика, но и Винсента. Первый был как будто пьян или... потерян, а второй отвел его в гостиную и усадил на диван. Сначала Офелия удивилась, почему не в его комнату, но потом поняла: гостиная отлично просматривалась почти отовсюду в квартире.
Фредерик пошевелился и огляделся.
- Винс?
- Я тут, Рик, - он сел на диван. – Я рядом.
- Кажется, я потерял контроль...
- Это бывает со всеми.
- Я перестал понимать...
- Все в порядке.
- Винс...
- Просто дыши.
Винсент говорил что-то еще, но так тихо, что Офелия уже не слышала. Только отчетливо прозвучала фраза:
- Я никому не позволю тронуть тебя.
А потом Винсент взял руку Фредерика и приложил к своей груди
- Чувствуешь, как бьется мое сердце? Просто слушай. Сфокусируйся на этих ударах. Ни о чем не думай. Я буду здесь, хорошо?
Он уложил Фредерика спать прямо там, на диване. Огляделся в поисках пледа, но Офелия уже сама его принесла. Пока она укрывала Фредерика, Винсент уселся в коридоре на пол, прислонившись спиной к стене. Достал телефон и набрал номер.
- Ник? Мы поедем.
Офелия не понимала, о чем он, и ее пугал такой Винсент. Слишком собранный, слишком решительный, слишком... похожий на брата.
Когда он кинул телефон рядом, ничего не добавив, Офелия тихо присела:
- Куда?
- Давай завтра, Эффи? – он устало прикрыл глаза. – Я обязательно расскажу во всех подробностях. Только завтра.
Они сидели молча, в тишине, и когда послышалось, как Фредерик шевелится, Винсент встрепенулся и посмотрел в сторону брата. Но тот крепко спал.
- Когда ты в последний раз ел? – спросила Офелия.
- Ммм... кажется, вчера. Ой, да ладно тебе!
- Пошли, там еще кое-что оставалось.
Останься со мной, Винсент.
Побудь рядом. Коснись разгоряченной кожи своей ладонью, уйми призраков. Подушечки твоих пальцев очерчивают мои кости, а иногда я ощущаю их на собственных прикрытых веках.
Дай мне помечтать, Винсент.
Когда я то ли наполовину сплю, то ли наполовину бодрствую, а открыв глаза, вижу, как по потолку проплывают отсветы фар проезжающих машин.
Не оставляй меня, Винсент.
Наедине с собой еще одной бесконечной ночью. С туманом, в котором плавится реальность, с шелестом снов в черепной коробке.
Я все еще жив, Винсент.
Прошу, защити меня, укажи путь, стань тем самым маяком. Я знаю, что ты всегда реален. Только ты всегда реален. Только твоему уверенному шепоту я могу доверять и на него идти.
Возьми меня за руку.
Не отпускай.
Я так боюсь, Винсент.
Боюсь, что ты исчезнешь. Боюсь, что потеряю тебя раньше времени, затерявшись в тумане того, что действительно существует и того, что нашептывает мне Дом. Но твой голос громче. Всегда громче. И я буду слушать только его.
Поговори со мною, Винсент.
Не оставляй.