- 5.1 -
Фэй считала, она неплохо разбирается в жизни.
Но чего порой не могла понять, так это близнецов Уэйнфилдов. О нет, по отдельности они не представлялись такими уж загадочными. Но вместе составляли новое цельное существо, приоритеты и мотивы которого могли быть иными.
Фэй не знала, это Фредерик просил, чтобы они с Офелией заехали в полицейское управление, или оба близнеца. Винсент не говорил на эту тему, а Фредерик ее избегал – настолько первоклассно, что это даже начинало злить. В конце концов, близнецы просили помочь, но ничего не объяснили.
- Иногда лучше не знать деталей, - заметила Офелия.
С этим Фэй соглашалась. Она знакома с Уэйнфилдами не первый день, и о некоторых тайнах у них действительно лучше не спрашивать.
Тем более здесь речь шла о смерти. Фэй и до этого знала, что детектив Джексон погиб, но без деталей. А теперь Винсент утверждал, что видел его в управлении. У Фэй возникал вопрос, а что там делал сам Винсент, но она не стала спрашивать.
Сейчас, сидя в кафе и ожидая Фредерика, Фэй вспоминала, как с утра она и Офелия побывали у полицейских. Фредерик не спрашивал, что они видели, но попросил встретиться в обед. Дел в Кубе сегодня днем не было, поэтому Фэй согласилась. И теперь задумчиво водила трубочкой по пышной кофейной пене.
Фредерик не опаздывал, это она пришла раньше. Взяла кофе с сэндвичем и выбрала уютный угол рядом со шкафом, набитым старым потрепанными книгами. Она как раз успела доесть, когда появился Фредерик с маленькой чашечкой крепкого кофе.
- Здравствуй, Фэй.
- Рик. Ты же обедать собирался?
- Я не голоден.
Фэй уловила едва заметное напряжение в его голосе, увидела сцепленные руки, даже не пытавшиеся взять поставленную на стол чашку, когда Фредерик уселся.
- Мы там были, - вздохнула Фэй. – Между прочим, почувствовали себя полными дурами!
- Прости.
- Никакого детектива Джексона. Мы даже спросили, сославшись на старое дело... вовремя сбежали, пока у нас не стали выяснять, что за дело. – Фэй выдержала паузу. – Детектив Джексон мертв.
Теперь вздохнул Фредерик, и Фэй не могла с точностью сказать, разочарованно или все-таки с облегчением. Но его пальцы обхватили чашку, слишком маленькую и так горько пахнущую, что это чувствовала даже сидящая напротив Фэй.
- Мертвые остаются мертвыми, - сказал Фредерик.
- А если призраки?
- Это другое. Они – тень себя прежних. Мертвецы не возвращаются. Это закон, с которым даже Дом не может поспорить.
- Ты думаешь, это Дом?..
- Уверен. Это он заставил Винсента увидеть живого и невредимого детектива.
- Почему?
- Потому что ищет слабые места.
Фэй не понимала, как Винсент связан с детективом и его смертью, но ощущала, что Фредерик ничего не расскажет. Он обходился мутными намеками. Бросив многострадальную трубочку на стол, Фэй в упор посмотрела на собеседника.
- Что происходит, Рик?
- О чем ты?
- Я вижу, что-то происходит, но ты не желаешь говорить. Это из-за Дома?
- Да.
- Расскажи мне, Рик.
- Нет.
Фэй прикусила губу. Ей хотелось сказать, что Фредерик идиот, и от его молчания становится только сложнее, но сдержалась.
Потому что внезапно именно сейчас, в шумной кофейне, смотря на пальцы Фредерика на чашке с горьким кофе, Фэй поняла, почему он молчит.
- Ты не хочешь втягивать меня и Офелию.
- Вам лучше держаться в стороне. Возможно, даже уехать.
- Нет уж.
Слова Фэй прозвучали так резко, что Фредерик посмотрел с удивлением.
- Нет, - спокойнее сказала Фэй. – Позволь самим решать. Не надо нас защищать, этим ты только хуже делаешь. Ты не можешь всех спасать.
- Но могу попытаться.
Фредерик молчал, как будто размышлял о чем-то. Потом, наконец, твердо посмотрел на Фэй:
- Хорошо. Ты права. И да, я думаю, во всем виноват Дом.
- Вы же его «разбудили», всё закончилось.
- Только началось. Но мы по-прежнему не знаем, чего он хочет. Но Дом... стал сильнее. Он как будто выхватывает меня из реальности, иногда я не понимаю, что на самом деле творится вокруг. Винсент... наверняка Дом и с ним пытается провернуть нечто похожее, но не очень выходит. Только Винсу становится хуже.
- Я знаю...
- Это не всё. Дом вернул призрака – или что-то вроде того. Лукас. Много лет назад Анабель любила его.
- Что произошло?
- Он умер. По нашей вине. В Доме. Винсент, он вытащил этого призрака из Дома, и теперь Лукас ошивается на нашей кухне.
- То есть мне не удивляться, если увижу призрака?
Фредерик улыбнулся, но улыбка вышла вымученной:
- Это звучит безумно?
- Немного. Но я слышала и более абсурдные вещи, которые оказывались правдой. И что вы хотите сделать?
- Пока не знаю. Встретиться с Холлис, вдруг она что-то расскажет. Выяснить у Николаса, что еще известно о Доме.
- Где он сейчас?
- Пытается найти сестру.
- Хорошо. Я хочу, чтобы ты рассказал мне всё.
- Тебе не понравится.
- Позволь самой решать, хорошо?
Он думал недолго, а потом кивнул и после этого как будто расслабился.
- Только не здесь.
- Прогуляемся.
Фредерик, наконец, глотнул кофе, а Фэй вернула в стакан трубочку.
Винсент подумал, что стоит точно одеваться теплее, если он постоянно мерзнет. Хотя тут, скорее всего, загородный ветерок действительно казался пронизывающим после нагретого салона машины.
Вместе с Морган Винсент стоял перед Домом и краем глаза наблюдал за девушкой, пытаясь угадать ее реакции. Морган не казалась замерзшей. Она спокойно смотрела на Дом, слегка прищурив глаза.
- Ты хочешь, чтобы я туда вошла?
- Нет, - сказал Винсент так быстро, что Морган с удивлением на него посмотрела. – Я не знаю, что внутри. Мало ли. Адам потом голову оторвет. А он еще обещал посмотреть мой мотоцикл.
- Когда ты успел поговорить с моим парнем?
- Я всегда общаюсь со всеми. Привыкай. И мы же здесь не ради того, чтобы говорить о твоем парне?
- Мы здесь ради того, чтобы я посмотрела, каких монстров скрывает ваш Дом.
Морган прикрыла глаза, как будто прислушивалась – возможно, так и было, она пыталась распознать голоса. Сначала Винсент наблюдал с опаской: вдруг сейчас все местные призраки накинутся на Морган? Но ничего не происходило. Совсем ничего. Так долго, что Винсент начал бродить вокруг, рассматривая пожухлую, тронутую заморозками траву.
Он вспоминал встречу с Анабель этим утром.
Они встретились в баре Линдона. В ранний час не было никого, кроме них и приглушенной музыки из телевизора над барной стойкой. Забирая коктейли, сделанные Линдоном, Винсент вздохнул:
- Пожелай мне удачи.
Кросби в ответ хмыкнул и увеличил звук клипа на телевизоре, показывая, что не хочет вмешиваться или невольно подслушивать разговор. Но, если честно, Винсент был бы рад его компании: он совершенно не представлял, как самому сейчас беседовать с сестрой.
Поставив коктейли на потертую поверхность стола, Винсент уселся напротив Анабель.
- Линдон заверил, что вкусно.
- Вкусно, - кивнула Анабель. – Он знает, что я люблю.
- А я – нет, - Винсент никогда не умел ходить вокруг да около, поэтому в упор посмотрел на сестру. – Ани, я хочу понять, в порядке ли ты.
- Всё хорошо, Винс.
Он смотрел на нее, сам не зная, что пытается отыскать: то ли следы изменений, то ли, наоборот, того, что сестра осталась прежней.
Становясь старше, Анабель всё больше походила на мать, Мадлен. Хотя Винсент почти не помнил ее, а с течением времени ее образ только бледнел. Ничего удивительного Винсент в этом не находил: он видел мать только на каникулах, да и тогда в Лондоне было куда больше интересных дел, тем более что и Мадлен не очень-то хотела налаживать связь с сыновьями.
Но Винсент помнил темные, всегда чуть прикрытые глаза, и ощущение потусторонней отрешенности, как будто Мадлен существовала в нескольких мирах одновременно, и в этом сохранилась ее наименьшая часть.
В Анабель тоже это было. А после возвращения из Дома – тем более. Что-то такое в ее спокойном выражении лица, в мягких волнах волос, рассыпавшихся по темному кружеву платья. В глубине глаз, которые заглянули туда, куда обычно не стоит смотреть живым.
Пусть Анабель не помнила, но это оставалось внутри нее. И у Винсента невольно мурашки пробегали вдоль позвоночника, когда он смотрел на сестру. Он не видел этих изменений, сколько ни пытался разглядеть. Но чуял их, чуял четко и ясно.
- Я волнуюсь за тебя, - просто сказал он.
Анабель только вздохнула и опустила глаза, бессмысленно помешивая коктейль трубочкой:
- Я не помню того, что было в Доме. Совсем ничего.
- Но Дом помнит тебя.
- Ты слишком волнуешься.
- Нет, черт возьми, это ты не в меру спокойна! И это – ненормально.
Пожав плечами, Анабель наклонилась и обхватила губами коктейльную трубочку. Ани оставалась такой же холодной, как кубики льда в стакане. Но те хотя бы начинали таять при комнатной температуре.
Они сидели еще какое-то время, Анабель интересовалась жизнью братьев, рассказывала о баре, которым занималась вместе с Линдоном. Но Винсент не мог избавиться от ощущения, что даже призрак Лукаса казался более живым.
Когда Анабель ушла, сославшись на дела, Винсент оставил свой коктейль, к которому почти не притронулся, и переместился к Линдону. Тот сидел за барной стойкой, но заполнял бумаги, мало интересовавшие Винсента. Покосившись на экран, он некоторое время смотрел на концертную запись с Йеном Гилланом, потом спросил у Линдона:
- Она теперь всегда такая?
- Да.
Винсент вздохнул.
- Ты пробовал ее расшевелить?
- Конечно. Не выходит.
Линдон смотрел так, будто говорил: я всё перепробовал, твоя очередь. Но Винсент не был уверен, что у него может получиться.
Но конечно, он попытается.
- Налей мне чего-нибудь покрепче, - попросил он. – И я в офис. Надо еще кучу всего успеть до обеда.
Линдон погрозил ему ручкой:
- Если ты за рулем, я тебе ничего не налью. Заходи вечером.
- Зануда.
Сейчас, пиная камушки на дороге у Дома, Винсент снова думал об Анабель. Его беспокоила и она, и Фредерик. Но, по крайней мере, так у него была четкая цель, и он не терялся сам.
Винсент как раз отыскал подмерзшую полынь (по крайней мере, он думал, что это полынь), когда его окликнула Морган.
- Ничего не слышу.
В голосе девушки ощущалось не столько разочарование, сколько раздражение.
- Надо войти внутрь.
- Ты серьезно? – Винсент покосился на Дом. – Не думаю, что это безопасно.
- Пять минут, не больше.
- Ну хорошо, буду тебя охранять.
Он улыбнулся, отлично понимая, что вряд ли что-то в силах защитить от Дома, а если и может, точно не он. Идея не нравилась, он даже еще раз попытался отговорить Морган, но та оставалась непреклонна. В конце концов, Винсент решил, она понимает, что делает, а он успел порядком замерзнуть.
Ключ нашелся тут же, под ковриком, никому не нужный. Винсент хотел бы посмотреть на воров, которые решили отыскать Дом на отшибе, а потом туда влезть. Хотя зачем тут лишние трупы?
Внутри пахло пылью и погребенными тайнами. Сухо, мшисто, проникая под кожу. Как будто стоишь на вершине горы, а не дышишь спертым воздухом помещения, так что даже немного кружилась голова.
- Ты уверена? – Винсент с сомнением топтался в коридоре, у раскрытой двери, не решаясь войти внутрь. – Если ты здесь помрешь, я с Адамом разбираться не буду, нагло брошу твой труп и стану делать вид, что ни при делах.
- Не станешь, - уверенно заявила Морган и, едва ли не чеканя шаг, прошла внутрь. – Только держись рядом со мной.
Разделяться Винсент не хотел ни под каким предлогом, поэтому последовал за Морган, оставив входную дверь приоткрытой.
- Где тут умирали люди? – спросила Морган, но ответ ей не требовался. – А, поняла.
Она безошибочно подошла к основанию лестницы, где когда-то лежало тело Лукаса. Опустилась на колени, поправив джинсы. Нахмурилась.
- Тут и твоей крови полно.
- Да ладно? – язвительно ответил Винсент. – Прости. Но сказать, что это место меня нервирует – сильно преуменьшить. Сильно.
- Успокойся, надолго не задержимся. Не уходи далеко.
Как будто из Дома можно сбежать, подумал Винсент, но вслух говорить не стал. Морган уже откинула назад волосы и закрыла глаза, как будто снова прислушивалась. Винсенту оставалось надеяться, что ей ответят те, кого она зовет.
И ждать.
Он огляделся в пыльной гостиной, но даже ремонт не мог скрыть ошметков мрака и призраков, прилипших к местным стенам. Николас говорил, ему известно что-то из мутной истории места, но это не точно. Он планировал выяснить, но в итоге больше искал Холлис, да и работу его никто не отменял. Сам Винсент не очень верил, что история Дома как-то поможет, поэтому инициативу Николаса хоть и поддерживал, но вяло.
Его больше волновали Фредерик и Анабель.
Подойдя к окну, Винсент отодвинул занавеску и посмотрел на мерзлое поле и лес с болотами, маячившие за ним. Это даже красиво. Закашлявшись, Винсент отпустил пыльную ткань, но знал, что вовсе не она причина кашля. Когда тот прекратился, Винсент посмотрел на Морган, но она сидела расслабленно и спокойно.
Телефон завибрировал, и Винсент вытащил его из кармана. Фредерик писал: «Они там были. Он мертв». Конечно, он сразу понял, что речь о детективе Джексоне. Что ж, значит, он не просто убил человека, но у него еще и знатные глюки.
Хотя сколько бы Винсент ни пытался отмахнуться от этой мысли, она ощутимо давила, носилась вокруг, сама настойчиво залезала в уши и мозг. Насмешливо крутилась и держала цепко.
Ты. Убил. Человека.
И собственная смерть уже не казалась чем-то несправедливым.
Морган пошевелилась, и Винсент оказался рядом, помогая ей подняться. Выражение лица девушки оставалось задумчивым, но, похоже, бежать с воплями ужаса она не торопилась.
- Мы можем уходить?
Морган кивнула и пошла первой. Дом дышал им в спину, скрипел половицами под ногами, но не торопился трогать.
- Ты услышала то, что хотела?
Винсент видел только спину Морган, но она кивнула и остановилась на крыльце, смотря на лесную даль. Винсент закрыл дверь Дома, спрятал ключ и встал рядом с Морган. Ему не терпелось услышать подробности, но и торопить не хотелось.
- Это странное место, - наконец, сказала Морган. – Я слышу много голосов... так много, что не могу выделить один. Здесь умирали люди. В разное время. Они питали это место болью и кровью, пока оно не обрело собственную силу и что-то, подобное разуму. Хотя, конечно, это не он. Просто стремление.
- К чему?
- Сначала проснуться, обрести полную силу. А теперь... не знаю. Сейчас Дом умело скрывает, что ему нужно. Но от тебя и Фредерика он так просто не отстанет. Вы – потомки тех, кто первым проливал тут кровь, а это что-то да значит для Дома. Будьте осторожны. И, Винсент... я думаю, вам нужно найти способ уничтожить Дом.
- Мы бы рады.
- Нет, ты не понял. Либо вы уничтожите его, либо он так или иначе вас.
С грустью Морган посмотрела на Винсента:
- И ни я, ни мадам, ни кто-либо еще не сможет тут помочь.
Она внезапно нахмурилась:
- У тебя кровь идет.
Выругавшись, Винсент заторопился к машине, где лежали салфетки, и уселся со стороны пассажира, запрокинув голову. Он прикрыл глаза, но слышал, как рядом устроилась Морган, тихонько хлопнув дверцей. По крайней мере, в машине тепло.
Винсент не видел Дома, но ощущал его так, будто всё еще стоял внутри. В темных комнатах, подернутых спокойными обоями, от милых расцветок которых становилось не по себе. Коридоры как будто затягивали глубже, а стены нашептывали что-то, почти можно разобрать, стоит только прислушаться.
- Винсент?!
Он открыл глаза и выпрямился. Кровь почти перестала.
- Мне показалось, ты отключился, - в голосе Морган слышалось беспокойство.
- Нет, извини. Но чем быстрее мы отсюда уедем, тем лучше.
- Согласна. Я поведу. Тебе в офис?
- Да.
Руки Морган лежали на руле, но она не торопилась. Ее взгляд задумчиво блуждал по фасаду.
- Знаешь... там, в Доме, я чувствовала тебя. И мне показалось, ты действительно защищал. И это место не трогало так, как могло бы, потому что рядом был ты.
Винсент фыркнул:
- Я бы хотел побыть героем, но, увы, если так и было, то я не специально.
Не так давно Винсент подарил Офелии духи. Яркая фиалка с кружевным тоном восточных масел. Офелии всегда нравился запах фиалок, она не раз говорила об этом, а Винсент смеялся, что аромат ассоциируется у него с мотыльками.
- Мотыльки всегда там, где свет.
Сейчас Офелия сидела в одиночестве на кухне. Перед ней стоял раскрытый ноутбук, от которого вился тонкий проводок наушников. Забравшись на стул с ногами, Офелия завернулась в растянутый светлый свитер и пыталась зажигалкой нагреть уголь, зажатый щипцами. Получалось плохо. От свитера пахло фиалками.
Фэй еще не вернулась из клуба, какая-то ночная программа, и она могла задержаться до утра. Фредерик не так давно ушел в свою комнату и, скорее всего, лег спать. А Офелия упорно пыталась нагреть уголь и тихонько злилась, что у нее не выходит.
Ей показалось, она что-то услышала, и Офелия вытащила один из наушников: действительно, кто-то пришел. Как раз, когда второй наушник оказался на столе, на пороге кухни появился Винсент. Вид у него был усталый, и Офелия помнила, что, когда сама поехала домой, он еще оставался в офисе. А это было давно.
- Мне нужен кофе, и тогда я буду способен соображать, - заявил он.
Офелия знала, что Винсент вполне может выпить кофе и пойти спать, поэтому только пожала плечами. Она слышала, как он гремит туркой и насыпаемым кофе, но не отвлекалась от уголька. Аккуратно тронув его пальцем, Офелия разочарованно вздохнула:
- Черт.
Винсент вытащил уголек из щипцов. Кинул его в какую-то миску и тоже поставил на плиту. Он проделал всё молча, а Офелия знала, что, когда Винсент так долго не говорит ни слова, значит, он действительно устал. Поэтому дождалась, когда он усядется рядом с чашкой кофе. Потерев глаза, Винсент залпом выпил почти половину и посмотрел на Офелию:
- А теперь рассказывай, что у тебя случилось.
- Почему ты думаешь, что случилось?
- Обычно ты не ругаешься.
Офелия пожала плечами. В действительности, ничего особенного, просто длинный никудышный день с провальной статьей и наглой девицей из другого отдела. Винсент не работал с этими людьми, поэтому всё равно их не знал.
Поднявшись, он внезапно оставил чашку, подхватил щипцы Офелии и снял с плиты раскаленный уголек.
- Куда его?
Офелия кивнула на курильницу, где уже подготовила несколько смолистых кусочков благовоний. Кинув туда уголек, Винсент вернулся к кофе, а Офелия закрыла крышку.
- Рассказывай, - настойчивее попросил Винсент. – Я ведь вижу, тебя что-то волнует.
- Да глупости.
Вздохнув, Офелия все-таки рассказала о длинном неудачном дне. Только не стала упоминать, что началось всё с дурацкого похода в полицейский участок. Но могла поспорить, Винсент сам догадался, хотя ничего не сказал по поводу детектива. Только внимательно слушал Офелию, иногда что-то спрашивал, а когда закончился кофе, налил себе чаю. Который выпил так же быстро.
С удивлением Офелия поняла, что, пока густой смолистый запах благовоний наполнял кухню, она успела рассказать Винсенту весь рабочий день про людей, которых он не знал, и события, не имевшие для него значения. Но слушал он внимательно.
- Извини, что вывалила всё.
- Мне интересно, что у тебя происходит, - улыбнулся Винсент. – Хотя понятия не имею, кто такая эта Сара. Ну, теперь я знаю о ней чуть больше. Она драконов не растит? Какой ник?
- Только не начинай. Половина издательства за обедом обсуждает, у кого какой дракон вырос.
- Видишь, это объединяет!
Открыв крышку курильницы, Офелия поняла, что кусочки благовония почти прогорели, а уголек начал остывать.
- Я сегодня Морган возил в Дом, - сказал Винсент.
- И как?
- Да никак. Это чертово место выводит из равновесия, но Морган ничего не увидела. Сказала только, стоит уничтожить Дом. Еще бы знать, как.
Аккуратно потыкав уголек, Офелия вытащила остатки смол.
- Ну, залить всё бензином тебя не устраивает.
В ответ Винсент только закатил глаза. Он не раз говорил, что против поджога, и Офелия хорошо понимала и даже была с ним согласна. Место никуда не исчезнет. И еще неизвестно, как обернется огонь против самих близнецов. Офелия не была готова к экспериментам. Отставив курильницу в сторону, она покосилась на Винсента, и ей даже стало немного стыдно, что она тут рассказывала о бессмысленном раздражении на работе.
Снова потерев глаза, Винсент поднялся:
- Я спать. Ты?..
- Тоже.
Опустив ноги на пол, Офелия ойкнула:
- Затекли.
- Тогда я помогу.
Винсент легко подхватил ее маленькую фигурку, так что Офелия даже пикнуть не успела, как кухня осталась позади, и вот она уже сидит на кровати в комнате Винсента.
- Сразу спать? – спросила Офелия, стягивая свитер. Под ним ничего не было.
Винсент сел напротив, провел рукой по ее ключице, по груди, а потом посмотрел неожиданно серьезно:
- Почему ты не остаешься?
- Что?
- Ну, уходишь к себе. Не спишь со мной.
- Думала, ты этого не хочешь, - растерялась Офелия.
- Почему? Ты могла спросить. Я, конечно, иногда тот еще идиот, но на вопросы отвечаю прямо.
Может, поэтому Офелия и не спрашивала. Ей не хотелось слышать, что большую часть ночей Винсент предпочитает оставаться в одиночестве или допускает только брата. Но почему-то не приходила в голову простая мысль, что может быть совсем наоборот.
- Останься, - попросил Винсент.
- Хорошо. А сейчас... помолчи уже.
И она первой прильнула к его губам, забралась ладонями под рубашку, чувствуя его кожу, тонкую чернильную вязь татуировки выше. Винсент быстро перехватил инициативу, положив Офелию на кровать, так что теперь она ощущала его тело не только ладонями, но и всей кожей.
Офелия проснулась среди ночи, но сразу поняла, что ее разбудило – Винсент. Хотя он явно не планировал, наоборот, вставал тихо. Лунный свет очертил его пошатывающийся силуэт, и Винсент скрылся в ванной. Офелия видела тонкую линию света из-под прикрытой двери, слышала шум льющейся воды, и ей показалось, что кашель.
Окончательно проснулась Офелия к тому моменту, как затихла вода, хотя возвращаться Винсент не торопился. Стояла такая тишина, что Офелии стало не по себе. Она тихонько поднялась с постели, поежилась от холода и натянула свитер, утопая в запахе фиалок.
Дверь оставалась незапертой, а Винсент, так и не одевшийся, сидел прямо на полу, прислонившись спиной к ванной, и задумчиво смотрел на свою руку, пальцы которой покрывала кровь. Он глянул на Офелию, но, похоже, совсем не удивился ей.
Опустившись рядом, она прильнула к Винсенту, положила руку ему на плечо. Она даже не могла бы сказать, когда именно это началось, но ей было чертовски важно и так уютно ощущать тепло его тела.
- Ты сочтешь меня сумасшедшим, - пробормотал он. И это звучало как приглашение. – Но... иногда мне кажется, это вовсе не моя кровь.
Действительно дико, но Офелия невольно вспомнила, как однажды ночью они с Фэй нашли близнецов после кошмаров: тогда Винсент тоже был перепачкан в крови, но она не была его. По крайней мере, так казалось. Кровь, притащенная из снов.
Но в последнее время Винсент вовсе не спал, когда шла кровь.
- Тебе что-то снилось?
- Не знаю. Вроде бы, но я не помню.
Он поднялся, чтобы вымыть руки, а когда вернулся на пол к Офелии, спрятал у нее под свитером прохладные пальцы.
- Твоя очередь.
- Что? – он удивился.
- Рассказывать, что тебя волнует.
- Выйдет слишком длинно.
- Впереди вся ночь.
- Нет, Эффи... прости, но это рассказ не о коллегах на работе. Я не уверен, что стоит делиться призраками.
- Ты не доверяешь мне?
- Я не доверяю им. Пока мне есть что терять.
В его последних словах прозвучала... горечь? Офелия не могла толком определить, она только коснулась руками волос Винсента. Закашлявшись, он хотел отстраниться, но Офелия, наоборот, обняла его, погладила по волосам, пока тот не затих.
- Не волнуйся, - Винсент усмехнулся, но криво. – Я не из тех, кто упивается своими слабостями. И ноет по этому поводу.
Офелия знала это. Поэтому ее не удивляло, что Винсент перестал унывать и продолжает нестись вперед, как локомотив. И у него наверняка были цели, о которых Офелия пока не догадывалась.
Но она хотела знать. Разделить.
Она легко коснулась губами виска Винсента:
- Расскажи мне всё.
Он вздрогнул, но неожиданно не стал возражать.
- Тогда придется начать с Лукаса. И закончить тем, как я убил человека.