Часть 5. Пространство между снами
- Мне холодно, - пожаловался Винсент.
- Одеваться надо теплее.
- Могли подождать в машине.
- Кто знал, что она опоздает.
- Ой, да ладно! Удивительно, что вообще согласилась встретиться! Может, так и не явится. А мы тут мерзнем.
Фредерик в задумчивости крутил в руках пачку сигарет, но так и не решался закурить. Он рассматривал старую церковь, в шпиле которой сейчас запутались лучи заходящего солнца. И в целом Винсент прав. Близнецы стояли тут, в пригороде Лондона, чтобы увидеться с Холлис. Но только сейчас Фредерик понял, что встреча пока что начинается на ее условиях. Плохо, очень плохо. И сам факт, и то, что Фредерик не заметил этого раньше.
Перехватив руки брата, Винсент вытащил из пачки сигарету и забрал зажигалку.
- Теплее не станет, - сказал Фредерик.
- Хоть какое-то занятие. Между прочим, мне еще и скучно.
Винсент был раздражен и зол. И Фредерик не знал, плохое настроение брата вызвано тем, что он правда замерз на пронизывающем ветру, или все-таки предстоящей встречей с Холлис. Она не отвечала на звонки, исчезла из Лондона, поэтому ее желание встретиться теперь и правда не предвещало ничего хорошего.
- Пройдусь, - буркнул Винсент.
Фредерик не стал возражать, только задумчиво проследил взглядом за братом, пока тот отошел от входа в церковь и начал бродить между заросших надгробий местного кладбища, сунув одну руку в карман пальто, а в другой держа сигарету.
Оглядевшись, Фредерик убедился, что пока Холлис не видно. Возможно, она действительно решила сыграть с ними плохую шутку, назначить встречу и попросту не явиться... хотя это не в духе Холлис.
С другой стороны, разве мог Фредерик раньше предполагать, что в ее духе окажется убивать ради каких-то призраков? Фредерик не мог даже предположить, что те могли пообещать женщине. И получила ли она то, что хотела.
Невольно он вспомнил Дом. Вот уже несколько недель как проснувшийся Дом. Близнецам он не предлагал никакой силы, только жизни и разум. Хотя Фредерик подозревал, и здесь не обошлось без подвохов. И тот факт, что пока он их не разгадал, нервировал.
Отойдя почти к ограде, Винсент уселся на рассохшуюся лавку, бесцеремонно забравшись на спинку и поставив ноги на сиденье. Фредерик неодобрительно нахмурился, но был уверен, что брат этого не видит. Винсент не смотрел в его сторону. Он курил и разглядывал небо сквозь голые ветви дерева над головой.
Неохотно Фредерик был вынужден признать, что и сам начинает мерзнуть. Он с раздражением спрятал сигареты в карман, так и не закурив, и тоже подошел к ближайшему потертому надгробию. Правда, даже имени не мог разглядеть на потрескавшемся, поросшем мхом камне. И что только Винсент на них рассматривал? Он даже не снимал очков.
Хотя в закатных лучах солнца и старенькое кладбище, и церковь выглядели красиво и умиротворенно. Фредерику только казалось, здание немного косится на правый бок. Но он подозревал, это обман зрения. Церковь построили за многие годы до рождения близнецов, и она простоит еще столько же.
Смотря вдоль края неровных могил, Фредерик внезапно ощутил странное чувство, как будто реальность соскальзывает, размазывается, наполняясь расплавленным алым светом солнца и запахом мокрой земли вперемешку с перегнивающими листьями.
В последнее время это ощущение преследовало Фредерика. Периодически мир как будто размывало, наполняло иными чувствами, так что он переставал понимать, где заканчивает мир и начинается... что-то другое.
Что-то, появившееся после того, как Дом проснулся.
- Рик?
Он обернулся и увидел подошедшего Винсента. Тот снял очки и внимательно смотрел на брата.
Он был реален. Он всегда оставался реален.
- Ты в порядке? – тихо спросил Винсент.
Фредерик рассеянно кивнул, сосредоточившись на брате. Все вокруг постепенно возвращалось на свои места, переставало «сползать».
- Да, - твердо ответил Фредерик. – Насколько может быть.
- Оно опять?..
- Да.
Фредерик сказал последнее слово тоном, который ясно показывал, что он не хочет ничего обсуждать. Они не очень понимали, что произошло после того, как Дом проснулся, и в глубине души надеялись, Холлис может знать. Но она не явилась на встречу.
- Пойдем, похоже, ее не будет.
Винсент кивнул и первым направился к воротам, ведущим прочь, туда, где осталась машина близнецов. Фредерик последовал за братом.
Всё не было в порядке.
- Вообще-то ты пырнул меня ножом, - сказал Винсент, собирая йогурт с донышка стаканчика.
- Это был сон, - невозмутимо ответил призрак Лукаса.
- Не знаю. Больно по-настоящему. Ты потом еще убеждал, что я мертв.
- Эй, твоя сестра меня убила! Взаправду! Так что кому тут плакаться.
- Сам напросился.
- С чего вдруг?
- Ты был тем еще говнюком при жизни.
Кинув пустой стаканчик в мусорку, Винсент облизал ложку и ткнул ею в призрака, сидящего за столом напротив. Как и следовало ожидать, ложка прошла сквозь слегка колыхнувшийся полупрозрачный контур.
- Ну черт, - вздохнул Винсент. – Я тебя даже ложкой пырнуть не могу. Где справедливость?
- Я думал примерно о том же, когда Анабель всадила мне пулю между глаз.
- Не преувеличивай. Она не настолько хороший стрелок.
Фредерик громко вздохнул. Брат и призрак сидели перед ним за столом кухни, и вся сцена казалась ему странной и сюрреалистичной. Как будто он в психушке, а его перекормили «волшебными таблетками». Или Винсент поделился чем-то из своих запасов.
Хотя Фредерик верил в призраков, ему казалось категорически неправильным, что один из них сейчас сидит на их кухне. И периодически заявляется, говоря, что ему больше некуда пойти.
- Я не знаю, как ты можешь быть так спокоен, - честно сказал Фредерик брату.
Винсент пожал плечами.
- Это уже не Лукас. Не тот Лукас. Воспринимай его как вымышленного друга.
- Ты так себе представлял Джуниора?
- О черт, только не надо об этом.
- Джуниор? – оживился Лукас. – Подождите, не могу решить, хочу я об этом знать или не очень.
- Не хочешь, - уверенно заявил Винсент. И снова посмотрел на брата. – Он безобиден.
- Но реален. Я еще меньше, чем раньше понимаю, что реально, а что нет.
Вместо ответа, Винсент потянулся к нему через белую поверхность стола и ткнул в ладонь ложечкой из-под йогурта. А потом сделал то же самое с собственной грудью.
- Видишь? Вот что настоящее.
Фредерик вздохнул и кивнул, но даже сам услышал, что вздох у него вышел каким-то судорожным, как будто он задыхается. Или перестает понимать, что происходит. Винсент нахмурился, но ничего не сказал.
Лукас появлялся уже несколько раз за прошедшую неделю. Почему-то он предпочитал кухню или гостиную. Фредерик не знал, но ему казалось, что Винсент пригрозил не соваться в их комнаты. Это вполне в характере Винсента – угрожать призраку.
А еще он не являлся ни Фэй, ни Офелии. С одной стороны, Фредерик не мог не порадоваться: он до сих пор не был уверен, что хочет рассказывать девушкам о той истории с Лукасом. С другой, призрак как будто подчеркивал, что он – шизофрения исключительно близнецов.
Лукас мало что мог рассказать.
Лукас не знал, что означает «проснувшийся» Дом.
Лукас до дрожи в кончиках пальцев походил на себя при жизни.
Только когда поворачивался спиной, в полупрозрачной голове можно было увидеть развороченный выстрелом затылок. И тогда Фредерику казалось, он начинает задыхаться. Не понимая, может ли это быть его нынешней реальностью.
Винсент всегда оставался рядом, так или иначе, готовый подать руку. Но Фредерик видел, как тот пьет больше и больше таблеток и периодически морщится от боли.
И еще оставалась Анабель. Она говорила, что не помнила, как исчезла. Для нее дни слились в одно мгновение: вот она уснула в Доме, а вот уже вышла и увидела Винсента. Николас, конечно, задвигал какие-то темы, что Дом способен влиять на само пространство и время внутри себя, но Фредерик мало что понимал в этих объяснениях. Он знал только, что Анабель не желала говорить о Доме, да и вообще за последнее время едва ли перекинулась с братьями десятком слов. Но Винсент собирался встретиться с ней следующим утром.
Возможно, и рассказать про призрака Лукаса. Однажды придется. Хотя Фредерик не мог даже предположить, как отреагирует Анабель, и беспокоился за сестру.
Небрежно кинув ложку в мойку, Винсент поднялся:
- Всё, я поехал.
- Куда? – удивился Фредерик. – Только не говори, что решил пораньше на работу.
- Нет, хочу до этого заехать в одно место. Встретимся в офисе.
- Как хочешь.
Когда Винсент ушел из кухни, Фредерик огляделся, но и Лукаса не увидел, тот успел то ли последовать за близнецом, то ли просто раствориться. Вздохнув, Фредерик в очередной раз проверил телефон, но тот молчал: да и рано еще. Но сегодня Фэй с Офелией отправились в полицейский участок, чтобы проверить, там ли детектив Джексон, или все-таки то, что видел Винсент – неправда. Сам он неделю тянул и в итоге не поехал.
Смерть детектива – единственная тема, на которую Винсент наотрез отказывался говорить с братом.
Винсент ускользал от него.
Он не стал менее ближе. Он просто... ускользал.
Фредерик не знал, понимает ли это сам Винсент. Не мог сказать, когда это началось, не подобрал бы слов для четкого описания, смутно догадывался о причинах. Но знал: Винсент ускользает.
И он не может его вернуть. Даже сам Винсент больше не может вернуться. Есть области, откуда нет возврата.
Когда я умру, все мое станет твоим.
Я прочел эту фразу в каком-то бульварном романе, который ты оставил у меня в машине – ты часто разбрасываешь свои вещи. Кажется, бросил еще в тот далекий раз, когда мы ездили навещать Ани в колледже. Так давно. А книга с потрепанным корешком осталась валяться на заднем сидении. Она пахла осенью и несбывшимися желаниями.
Поэтому вспомнил о ней, когда освободился в офисе пораньше и до встречи с Линдоном оставалось полно времени. И под шепот дождя по стеклу читал черно-белые страницы, оживляющие цветные миры.
Так я нашел эту фразу. И мне показалось, она принадлежит тебе. И ты шепчешь, едва слышно, склонившись к моему уху:
- Когда я умру, все мое станет твоим.
Усевшись на машину, Винсент сделал вид, что не обращает внимание на сидящего рядом Лукаса. Тот обычно не следовал куда-то дальше дома, но не потому, что не мог, а потому, что не хотел.
- Я могу рассказать Фредерику, как ты блюешь кровью.
- Только попробуй, - добродушно отозвался Винсент, роясь в бардачке, - и ты решишь, что смерть и Дом – не самое плохое, что могло с тобой случиться.
Он помолчал и добавил серьезнее:
- К тому же ты драматизируешь.
Выпрямившись, Винсент только махнул рукой:
- Лукас, сгинь!
Как ни странно, тот послушался. А Винсент нацепил темные очки: утро выдалось пасмурным, но достаточно светлым. Хотя Винсент даже приоткрыл окно, с удовольствием вдыхая запах прошедшего дождя. После нажатия нескольких кнопок, салон заполнила музыка, слишком рваная и ритмичная для многих, но идеальная на вкус Винсента.
Он не торопился, но и медлить не собирался, направляясь к заведению мадам Ламбер. Он знал, что чуть позже там появится она сама, но с ней не собирался встречаться. А Морган уже там и согласилась выпить чаю.
Оставив машину чуть ли не у дверей, Винсент вошел в салон. Над головой привычно звякнул колокольчик, но в первом помещении магазина еще никого не было. Только виднелся свет из внутренней комнаты, там же стучала посуда.
- Винсент? – Морган выглянула и поправила упавшую прядь волос. – Чай готов.
Он оказался почти обычным – только с имбирем. А кусочки сахара пропахли благовониями. Тем не менее на маленькой кухне, где приходилось пригибаться, чтобы не задеть развешанные травы, Винсент ощущал себя очень уютно.
Морган изменилась, на его взгляд. И дело вовсе не в том, что ее рыжие волосы отросли почти до талии. Она выглядела, как и раньше, но теперь... как будто спокойнее. Словно нашла то, что давно искала.
Хотел бы Винсент тоже найти.
Погрев руки о чашку, он наконец-то сделал несколько глотков. Чай оказался не слишком горячим, как раз таким, что можно пить.
- Ты хотел поговорить, - мягко напомнила Морган.
- Да. Но даже не знаю, с чего начать. Что ты, например, знаешь о домах, которые могут стать живыми? Будто живыми. Ну, - Винсент вздохнул. – Видишь, я даже не могу внятно выразить мысль.
- Места – это всего лишь места. Пока люди не наделяют их силой.
- Хочешь сказать, это мы дали Дому силу?
- Насколько я знаю, вы не первые владельцы.
- Николас говорил, Дом принадлежал нашим предкам.
- Вот и ответ. Да, Винсент, места тоже становятся похожи на своих хозяев. И если наполнять их энергией, они способны на многое.
- На что, например? Ладно. На самом деле, я хотел попросить тебя посмотреть Дом.
На лице Морган отразилось удивление. Потом она смутилась и постаралась спрятаться за чашкой чая. Но Винсент уже успел снять очки, и его взгляд не отрывался от девушки, не давая уйти от ответа.
Морган вздохнула:
- Хорошо. Но не обещаю, что смогу что-то сказать. Я слышу голоса, Винсент, могу раскладывать Таро, еще кое-что. Но вряд ли в силах прикоснуться к стене и сказать, чего хочет это место.
- Мне бы знать, к чему оно стремится, и как в этот план вписываемся мы.
Морган снова кивнула и спрятала ладони в рукавах растянутого свитера. Она явно не пребывала в восторге от идеи, но и отказываться не стала. А этого Винсенту более, чем достаточно.
- Ты ведь еще за чем-то приехал, Винсент. Иначе бы просто позвонил.
- По телефону ты бы отказалась.
Он сделал еще несколько глотков чая:
- Расскажи о моем будущем.
- Я не буду тебе гадать.
- Почему? Потому что в каждой из вероятностей видишь смерть?
Она неопределенно качнула головой, то ли соглашаясь, то ли не желая отвечать. Но он не отступал:
- В каждой из вероятностей ты видишь смерть. Мою. Ведь так?
Она кивнула. И могла бы ждать какой угодно реакции, но только не кривой ухмылки в ответ:
- Именно поэтому я ни черта не верю в предсказания и предопределенность.
Винсент не был уверен, что хочет задавать следующий вопрос, но все-таки:
- А его? Ты видишь его смерть?
Конечно же, он имел в виду брата. Он всегда имел в виду брата.
- Нет. Я не вижу смерти Фредерика. Ты же не веришь предсказаниям и судьбе?
- Но он может.
В приемной, где сидели обе секретарши, Винсент Уэйнфилд появился уже к одиннадцати часам. Как маленький ураган, открывающий дверь ударом ноги. София вздрогнула, а вот Алессандра с невозмутимым видом подняла голову и доложила:
- Отдел рекламы требует утверждения договора с Мирстэнлэнд.
- Скука. Где он?
- У вас на столе. Первая версия ждет правок.
- Ладно, сейчас посмотрю. Что-то еще?
- Один очень известный журнал предлагает фотосессию вам и вашему брату.
- Где результаты прошлой? Ладно, если надо раздеваться, я согласен. Еще?
- У меня вылупился лиловохвостый дракон.
- О, покажи!
Едва не разлив кофе из стаканчика в руке, Винсент перегнулся через стол Алессандры. Она повернула к нему монитор, где среди ярких красок игры «Вырасти дракона» можно было увидеть нового питомца.
- Ничего себе параметры! – присвистнул Винсент. – Когда подрастет, надо скрестить с моим, у меня есть чудесная девочка.
Он глянул на Софию, сидевшую за соседним столом и смотревшую на них с удивлением. Винсент наклонился еще ближе к Алессандре:
- Кинь ей приглашение в игру.
Выпрямившись, Винсент едва не свалил увесистую папку со стола секретарши, но вовремя успел подхватить ее свободной рукой.
- Что-то еще?
- Нет, мистер Уэйнфилд. На сегодня никаких встреч.
- Отлично. Тогда если что, я у себя.
Он открыл дверь в свой офис почти ногой, пытаясь одновременно глотнуть кофе. Первым делом приспустил жалюзи, после чего кинул темные очки на стол. Распечатанный договор аккуратно лежал четко посередине стола, так что вздохнув, Винсент решил не откладывать дела и побыстрее разделаться с самым ненавистным. Взяв ручку и подперев голову рукой, он начал просматривать сухие слова, сосредоточившись только на них.
Винсент вообще предпочитал думать о том, что есть в данный момент. В последнее время это приобрело особое значение.
Он не сразу понял, когда на четкие буквы упала первая капля крови. Следом вторая.
Выругавшись, Винсент заторопился в маленькую комнату, примыкавшую к его кабинету, где расположился туалет и раковина. Которую он тут же залил капающей из носа кровью.
В последнее время такое происходило всё чаще, и это лучше многого заставляло Винсента задумываться. Потому что он почти ощущал чужое дыхание на затылке, иной разум, который хотел посмотреть на мир его глазами. Это было глупо, но Винсенту казалось, он ощущает Дом.
Проснувшийся Дом, не желавший уходить. Наоборот, он только начал.
И Винсент не понимал, чего захочет Дом от него. И главное, от Фредерика.
- Мы уже дали тебе то, что ты просил! – пробормотал Винсент, смотря, как вода смывает красные разводы с фаянса. – Отвали от нас!
Но Дом не был призраком Лукаса. Нельзя договориться. Так просто не исчезнет.
Выключив воду, Винсент посмотрел на себя в зеркало, тряхнул головой и вернулся в кабинет. Уродливые кровавые кляксы на договоре закрыли первый пункт обязанностей одной из сторон. Придется попросить Алессандру еще раз напечатать бумаги.
Телефон на столе заверещал, и Винсент с удивлением прочитал сообщение: «Я все-таки хочу встретиться. Холлис».
Винсент как раз начал набирать ответ, когда его настиг кашель. Жуткий, как будто раздирающий. Причину которого врачи понять не могли, а сам Винсент махнул рукой. Но сейчас кашель был таким скручивающим и иссушающим, что Винсент опустился на пол и прислонился к столу, тяжело дыша.
Он снова закашлялся и ощутил на губах привкус крови.
Всё не было в порядке.