- 11 -
- Первый тост – определенно за то, что мы все собрались. А еще...
Но громкая музыка, разлившаяся со сцены, не дала Винсенту закончить. Поэтому он пожал плечами и просто выпил виски, который держал в руках. Когда он поставил стакан на столик, чтобы налить еще, по блестящей поверхности заметались отблески клубных огней. Так что вполголоса выругавшись (что, впрочем, тоже никто не услышал за музыкой), он достал из кармана темные очки.
Выпить до дна первый стакан решился только Фредерик, даже Кросби не торопясь потягивал свой виски. Фэй и Офелия вообще предпочли разбавить колой, к ним присоединилась и Анабель.
Все вместе они расположились в вип-зоне «Куба», решив устроить знатную пьянку по поводу того, что Фредерик снова был объявлен в полном порядке и даже успел провести первый день в издательстве – собственно, не будь назначен вечер в «Кубе», он до сих пор оставался в офисе.
Поболтав виски в стакане, Винсент не стал его пить и подошел к перилам, чтобы посмотреть на группу на сцене.
- Они неплохие, - рядом пристроилась Фэй и кивнула вниз.
- На мой вкус, шумноваты.
- Просто плохой звукач.
- Ну, пусть найдут получше.
- Ты привередничаешь.
- Наверное.
Фэй покосилась на стакан в руках Винсента:
- Похоже, сегодня ты не очень-то в настроении пить.
- Да нет, просто мало спал последние дни. Сразу напиваться как-то не входит в мои планы.
- Кошмары?
- Да. Все еще.
Винсент нахмурился:
- Почему они не становятся меньше? Я не помню их толком, только ощущения да отдельные картинки. И знаю, что больше в них нет воды... но Лиллиан тут при чем?
- Если и это предупреждение, то, может, оно о том, чтобы вы не трогали Хартвуд Хилл?
- Да мы и так не собираемся туда соваться, - проворчал Винсент. – В том-то и дело. Я даже готов не искать эту Лиллиан, пусть остается там, где она есть... если не в своей могиле. Но сны не исчезают.
Он не стал договаривать, что не просто сны – призраки тоже не собирались уходить, ни его, ни Фредерика. И можно было либо беспокоиться об этом, либо пить. Винсент хлебнул виски.
- Как дела в «Кубе»? – поинтересовался он у Фэй.
- Все хорошо, как видишь, местные группы по-прежнему жаждут выступать на сцене.
- Еще бы. Они всегда жаждут.
- Не поверишь, даже выстроилась очередь, особенно на козырный период уикэнда.
- Танцы на столе, малоизвестные группы в неоне и много алкоголя – за это я люблю «Куб».
- Сегодня напитки за счет заведения.
- Ну, спасибо, - рассмеялся Винсент, - мой же клуб готов бесплатно меня напоить. Определенно, я чего-то добился в жизни!
Он салютовал Фэй стаканом с остатками виски и допил их. Когда же они веозвратились за стол к остальным, то все как один повернулись в сторону Винсента, Анабель даже не пыталась скрыть широкую улыбку.
- Что? – нахмурился Винсент.
Вместо ответа, Фредерик протянул ему наушники, подключенные к лежавшему на столе телефону. Судя по всему, Кросби. Группа на сцене как раз начала петь лиричную балладу, так что в зале было относительно тихо. Сунув наушники, Винсент нажал кнопку проигрывания. Ему понадобилось несколько мгновений, прежде чем он со стоном выдернул наушники из ушей.
- О черт, Кросби, где ты это взял?
- Скажем так: пришлось потрудиться.
- Серьезно? Это же было в колледже!
- Не поверишь, что можно раздобыть у бывших сокурсников.
- Наверное, они хранят записи для удобного момента. Чтобы меня шантажировать.
Даже при отвратительном качестве Винсент быстро узнал песню, которая когда-то казалась ему хорошей, а парни в группе так вообще ее обожали. Это была одна из тех пяти песен, которые они исполняли. Винсент даже помнил Дика, странного типа, который всегда курил и писал песни исключительно после абсента. Может, потому их и осталось всего пять – организм Дика выносливостью не отличался.
- А ты неплохо поешь, - хихикнула Офелия.
- Да я вас умоляю! Хотя в колледже это казалось забавным. Все эти прокуренные полутемные клубы, липкие от пива сцены, секс в туалете...
- Швыряющие лифчики девушки, - улыбнулся Фредерик.
Но Винсент сделал вид, что не слышал его, продолжая:
- ...тогда в этом была своя доля романтики.
- Только не говори, что сейчас ты думаешь иначе, - сказал Кросби.
- Нет, но масштабы изменились. Теперь у меня есть целый клуб.
- Так выпьем же за это.
- Я смотрю, ты втянулся.
- Шотландский виски, Винс. Я уже говорил. Невозможно устоять перед шотландским виски.
Они еще некоторое время сидели в молчании, потому что гитарное соло со сцены бескомпромиссно гудело в стенах клуба. Но когда пыл музыканта поутих, Фэй заметила:
- Теперь я понимаю, почему кабинки туалета «Куба» такие большие. Ты просто хотел воплотить не реализованные желания юности.
- Почему это не реализованные? И вообще, не надо грязи, в «Кубе» я ничем таким не занимался. В отличие от некоторых.
И он выразительно посмотрел на Фредерика, но тот на провокацию не повелся.
- Ничего не знаю, - сказал Фредерик. – Ты не видел, можешь только догадываться в силу своего воображения.
- Оно у меня богатое.
- Во-во.
- Не хочу знать ваших грязных подробностей, - хотя Фэй попыталась придать голосу серьезности, она явно сдерживала улыбку. – Но ты, Винс, еще обязательно споешь нам.
- Только после того, как ты станцуешь на столе.
- Это вызов?
- Предложение.
Фэй вскинула бровь, как будто говоря: да неужели? Потом поставила стакан на стол и, облокотившись, на подавшего руку Фредерика, ловко забралась на стол, Кросби едва успел схватить свой телефон. И тут всем пришлось вспомнить, что раньше Фэй танцевала в клубе – и танцевала неплохо.
Позже Винсент спустился в танц-партер, где публика как раз достигла нужной точки восторга от происходившего на сцене. Музыка била, впитывалась в поры кожи, проникала сквозь кости.
Он хотел завернуть в бар и обменяться парой слов с барменом, но пошел как раз оглушительный трэк, так что идею пришлось ооставить. И Винсент направился в туалет.
Где чуть не столкнулся с Фредериком.
- Ой, - сказал Винсент. – Не надо так пугать.
- Извини.
Заметив выражение лица брата, Винсент нахмурился:
- Что-то случилось?
- Нет. Все отлично. Увидимся наверху.
Он быстро вышел, а Винсент, продолжая хмуриться, обернулся к мутному зеркалу над раковинами, где до этого стоял Фредерик. И, похоже, увидел то же самое, что и он: размытый силуэт, который как будто колыхался и протягивал руки.
Обернувшись, Винсент никого не увидел, туалет был пуст, только в дальней кабинки раздавались звуки – похоже, кто-то выпил слишком много пива. Но в зеркале по-прежнему отображался призрак.
- Проваливай, - зло пробормотал Винсент.
Стараясь не поднимать глаза, он включил кран и помыл руки прохладной, остужающей кожу и мысли, водой. Весь вечер он старался не вспоминать о странном разговоре, состоявшемся за день до того, но сейчас, в мутном свете туалета и с басами, бившими в закрытую дверь, с невидимым призраком за плечами, он снова вспомнил.
Это было вчера. Он сидел в гостиной, когда раздался звонок, и незнакомый номер не внушал опасений. Пока Винсент не узнал голос в трубке.
- Добрый день, мистер Уэйнфилд.
- Стивенсон? Серьезно? Что тебе нужно?
- На самом деле, либо вы, либо ваш брат. Решать вам.
- Какого черта?
На том конце трубки раздался вздох.
- Неужели вы не поняли, мистер Уэйнфилд? Я хочу, чтобы вы приехали в Хартвуд Хилл и остались здесь... на некоторое время. Я решил поговорить сначала с вами. Но если вы откажетесь, придется позвать вашего брата. Как вы думаете, ему понравится в Хартвуд Хилле?
- Если ты решил угрожать, звучит так себе, - холодно сказал Винсент.
- Я не угрожаю. Говорю только, что мне нужен хотя бы один из вас. И если вы будете так неразумны, что откажетесь приехать, придется воздействовать на вашего брата.
Винсенту совсем не понравилось, как прозвучало слово «воздействовать». Было что-то в голосе Стивенсона темное и откровенно угрожающее.
- Не заставляйте меня злоупотреблять полномочиями, мистер Уэйнфилд. Я ведь могу настоять на принудительной госпитализации, потому что вы опасны для окружающих. Мое заключение будет достаточным.
- Если бы мог, уже сделал это.
- Пока я верю в добровольное сотрудничество. Давайте не усложнять, мистер Уэйнфилд.
- А может, мне стоит сообщить в полицию об угрозах?
- Тогда мое медицинское заключение не покажется самым страшным. Я ведь могу действовать и неофициально. А вы ничего не докажете. Если с вашим братом что-то случится, это станет вашей виной.
Стивенсон не продолжал и повесил трубку. А Винсент думал о разговоре с того самого момента, но так и не мог решить, что предпринять. Он рассказал обо всем Фредерику, но тот пожал плечами:
- Кажется, этот Стивенсон и сам псих. Да что он может сделать? И какого черта мы ему понадобились?
Винсент не знал ответа ни на один из вопросов, и это его пугало – больше, чем он признавал.
Выключив воду, он решительно посмотрел в зеркало, но увидел лишь собственное отражение в темных очках. Выудил из кармана телефон и посмотрел на последнее полученное сообщение: этим вечером Мари написала «Я согласна». И теперь Винсент, наконец, принял решение.
Он вернулся к остальным, но сослался на головную боль и дела с утра.
- Надо хорошенько выспаться, рано вставать.
Он не стал рассказывать деталей и отправился домой.
Дорогой брат,
Помнишь ли ты время, когда мы были юны и беспечны? Детьми не знали значения слова «близнецы». Мы всего лишь были едины. Двое, которые знают каждый нерв другого. Помнишь? Учителя называли нас просто «Уэйнфилды».
Мы росли. Наши мысли стали более... индивидуальными. Наши сознания - личными. И это было потрясающе. Как раньше мы наслаждались странно звучащим «единые близнецы», так теперь мы наслаждались индивидуальностью и близостью, которая никуда не могла исчезнуть.
Теперь мы уже достаточно взрослые засранцы. Мы знаем, каков мир на самом деле, за пределами нашей тщательно созданной вселенной. Мы знаем, кто мы такие. Но кем будем друг без друга?
Не думаю, что хотел бы узнать ответ именно сейчас. Но полагаю, ты тоже задумывался. Поэтому позволь сказать за нас двоих: однажды наступит утро, когда ты/я проснемся и осознаем, что остался только один из нас. Это нормально. Это жизнь.
Извини. Пойми правильно, я не хочу приближать этот момент, но стоит осознать и признать – однажды он станет правдой.
Но не сейчас. Пока у нас много дурацких дел, которые стоит сделать! Поэтому пожалуйста, не думай, будто я сошел с ума.
Сохраняй спокойствие, дорогой брат. Я знаю, что делаю.
Винсент
Прочитав письмо, Фредерик нахмурился. Фэй стояла рядом и посмотрела с недоумением, но Фредерик только молча передал ей записку на плотной желтоватой бумаге – и продолжил делать утренний кофе.
Он как раз успел поставить на стол обе чашки, когда Фэй подняла голову:
- О чем он?
- Полагаю, хочет поговорить со Стивенсоном.
- Почему не взял тебя?
- Это было бы неразумно.
- Ну да, а ехать одному разумно? Он же говорил, что не собирается!
- Значит, что-то изменилось.
- Как ты можешь быть так спокоен?
- Пей кофе. И дай мне подумать.
Фредерик действительно казался невозмутимым, и только тот факт, что он продолжил стоять у стола, так и не присев, мог выдать его беспокойство. Но на самом деле, он с удивлением понимал, что ощущает себя куда спокойнее, чем мог бы.
- Мы поедем за ним? – спросила Фэй.
Фредерик покачал головой.
- Почему?
- Потому что Винсент сказал, что я должен доверять ему – и он знает, что делает.
- И что с того?
- Я ему доверяю.
Фэй закатила глаза.
- Ваша вера друг в друга иногда просто раздражает!
Она вышла из кухни, даже не попробовав кофе. А Фредерик, наконец, уселся на стул и обхватил обеими руками чашку. Он даже не заметил, что сегодня не стал тщательно выбирать сироп для кофе, а сделал обычный капучино.
Он знал то, чего никак не могла понять Фэй – Винсент оставил записку не просто так. И она значила именно то, что тот хотел сказать: подожди. И Фредерик готов ждать, хотя ему совсем не нравилась идея. Или, точнее, он совершенно не понимал, в чем она состоит. Но знал Винсент – и этого достаточно.
Он уставился на чашку, заметив, что маленький кусочек керамики откололся. Потерев его пальцем, Фредерик убедился, что действительно, откололся. Никуда не годится. Придется выкинуть и найти что получше.
На кухню вошла Офелия, и на ее лице читалось удивление.
- Что с Фэй? Давно ее такой не видела.
- Винсент поехал в Хартвуд Хилл.
- Зачем?
- Хочет разобраться со Стивенсоном.
- Один?
- Видимо, у него не было выбора.
Однажды в детстве Винсент сорвался с дерева. Упал очень неудачно, ударившись спиной. Он несколько дней не приходил в себя, а врачи даже не были уверены, что он будет ходить. Но когда он очнулся, то первым делом потребовал брата. А вторым спросил у него, когда они снова пойдут к этому дереву. И едва Винсента выписали из больницы, оба близнеца вновь направились к дереву и на этот раз – покорили его.
- Он не останавливается на полпути, - сказал Фредерик. – Даже если это опасно.
- И ты так спокоен?
- Я верю, он знает, что делает.
- Он так же думал, когда в первый раз попал в Хартвуд Хилл.
- Нет. Тогда не думал.
Разговоры начинали утомлять Фредерика. Он просто не знал, как объяснить девушкам то, что он и так ощущал и чувствовал каждым волоском на теле: Винсент имел в виду именно то, что он написал. И ему ничего не угрожает – по крайней мере, не более, чем всегда в его жизни.
Я знаю, что делаю.
Когда раздался звонок в дверь, Фредерик даже не удивился. Офелия посмотрела на него:
- Ты ждешь гостей?
- Подозревал, что планы Винсента обязательно затрагивают других людей. Пойдем в гостиную.
Правда, гостью он видел впервые в жизни. Невысокая, симпатичная, со стянутыми в узел волосами и аккуратной, тщательно подобранной одеждой. Она ощущала себя смущенной, украдкой озиралась и мялась на пороге.
- Присаживайтесь, - кивнул Фредерик на диван. – Кофе, чай?
- Нет, благодарю. Меня зовут Мари. Я работаю в Хартвуд Хилле.
Теперь Фредерик понял, кто перед ним – Винсент рассказывал о Мари. Ему даже казалось, что он видел ее мельком в клинике... но, возможно, он выдавал желаемое за действительное.
Мари смущалась все сильнее. Она присела только на краешек дивана, и Фредерик подумал, что ей нужен не чай, а бренди, если она продолжит так нервничать.
- Наверное, неуместно спрашивать, как ваши дела, Мари. И даже догадываюсь, что привело вас сюда. Поэтому сразу к делу.
Фредерик запоздало подумал, что подобными разговорами только еще больше смутит гостью.
- Мари, это ведь Винсент попросил приехать?
- Да. Он сказал, мне лучше подождать здесь. А заодно рассказать вам.
- Отлично. Начинайте.
- Мистер Уэйнфилд... Винсент попросил меня рассказать полиции о том, что доктор Стивенсон злоупотребляет своим положением.
- Отлично. Что еще?
- Он поехал в Хартвуд Хилл.
- Это я знаю.
- И вызвал туда полицию.
- Насколько я знаю Винсента, - предположил Фредерик, - полиция приедет после того, как он поговорит со Стивенсоном.
- Да. Он планировал именно так.
- Зачем?
- Чтобы Стивенсон ничего не заподозрил. Чтобы полиция проверила все.
- И они многое найдут?
Мари прикусила губу. Она явно знала о Хартвуд Хилле – весьма недальновидно с точки зрения доктора Стивенсона брать на работу медсестер, которые разбираются в том, что он делает.
- Вы же работали на него, - Фредерик не удержался, чтобы не поддеть, - как же так пошли против босса?
- Это всего лишь работа! А там люди... я не хочу им вредить. Не могу вредить! Я... я думаю, Стивенсон намеренно держал многих пациентов в Хартвуд Хилле дольше, чем требуется. Чтобы родственники оплачивали их пребывание.
То, с каким жаром Мари произнесла свою речь, заставило Фредерика удивиться. Он и не думал, что эта скромная женщина в душе такой непреклонный врач. Что ж, она далеко пойдет... если полиции удастся доказать все, что она говорит, и вину Стивенсона. Иначе он сделает ее жизнь и карьеру невыносимыми.
- Вряд ли доктор стал бы работать столько лет, будь он небрежен, - заметил Фредерик.
- Не знаю. Я замечала странности, но не придавала им значения – пока не появился Винсент. Такое ощущение, будто доктор Стивенсон не хотел ждать.
- Потерял хватку? Или слишком уж хотел свести моего брата в могилу.
В этот момент Фредерик с холодным безразличием подумал, что, в целом, ему все равно, найдет что полиция или нет. Если Стивенсона отпустят, Фредерик сам до него доберется – и так просто доктор не уйдет.
- Но зачем Винсент поехал сам? – спросил Фредерик. – Никогда не поверю, что лишь для отвлечения внимания. Он хочет что-то выяснить.
- Да, о Лиллиан. Он кое-что узнал и просил передать это вам. Выяснил с помощью... гм, какого-то Винни.
Фредерик кивнул:
- Я знаю Винни. Он может узнать о ком угодно что угодно. И что же выяснил о Лиллиан?
- Только то, что она исчезла около года назад и сейчас признана мертвой.
- Ну, доктор и нам пытался доказать, что она мертва. Что же Винни выяснил о Стивенсоне?
Мари пожала плечами, как будто говоря: не многое. Она явно почувствовала себя увереннее, а Фредерик внезапно понял, что она не понимает, насколько важно то, что она сообщит.
- Ничего особенного, - сказала Мари. – Но доктор Стивенсон официально женился на Лиллиан Уэйнфилд.
Меньше всего на свете Винсенту хотелось возвращаться в Хартвуд Хилл. Поэтому он не позволил себе остановиться и задуматься. Оставив машину недалеко от кованых ворот, он вошел на территорию клиники и спокойно проследовал по холодным безликим коридорам все с теми же ярко сияющими лампами. Впрочем, кабинет главного врача находился не особенно далеко.
Винсент был искренне удивлен, когда секретарша не сказала «доктор Стивенсон ждет вас». Он-то был уверен, что тот ожидает, как в плохих детективных фильмах.
- Рад вашему благоразумию, мистер Уэйнфилд.
В голове Винсента сразу встала картина полицейской машины, останавливающейся у поросших мхом каменных стен. Вряд ли все будет настолько киношно, тем более с ними должен разговаривать адвокат, чтобы они начали проверку. Но Уэйнфилды не зря платили адвокатам, те отлично знали свое дело.
- Присаживайтесь, мистер Уэйнфилд.
- Благодарю, доктор Стивенсон. Но лучше пошлем к черту расшаркивания и перейдем к делу. Ты хотел, чтобы я приехал.
- Вовсе нет. Я хотел, чтобы ты остался.
Продолжая улыбаться также приветливо и располагающе, как и всегда, Стивенсон обошел стол и пододвинул по направлению к Винсенту какую-то бумагу. Тот даже не стал подходить ближе, чтобы посмотреть.
- Я надеюсь, твое благоразумие будет простираться дальше, и ты добровольно признаешь, что тебе нужна помощь. Которую мы готовы оказать в стенах Хартвуд Хилла.
- И сколько я тут протяну?
- Столько, сколько я сочту нужным.
- Ставлю на пару недель. Лиллиан ты тоже убил? Зачем? После женитьбы-то.
Лицо Стивенсона вытянулось, и Винсент со злорадством подумал, тот явно не ожидал, что Уэйнфилды узнают о его семейной жизни. Винсент постарался улыбнуться как можно более холодно, вспоминая, как подобные моменты легко удаются Фредерику:
- Если ты не написал об этом в соцсетях, неужели думаешь, невозможно узнать?
- Я поражен вашим связям, мистер Уэйнфилд, - Стивенсон и не пытался скрыть злобы. – Не стоило тебя недооценивать.
- Я догадываюсь, зачем тебе мы. Но хочу знать, что случилось с Лиллиан.
Стивенсон явно взял себя в руки. И то ли тянул время, то ли признал, что некоторые факты отрицать бессмысленно. Не смотря на Винсента, он отвернулся. И сунув руки в карманы, уставился в окно. Винсент понятия не имел, что там за вид.
- Мы гуляли с Лиллиан вот здесь, по дорожке между кленами. Она рассказывала мне и о вас, о своей семье. Поразительно, как хорошо она помнила события детства.
- Мы были совсем маленькими.
- Она тоже. Но рассказывала о ваших играх. О том, что не знала никого из семьи, кроме родителей – и братьев-близнецов с их сестрой, - Стивенсон повернулся к Винсенту. – Вы знаете, что она ждала вас? Надеялась, что ее кузены приедут и заберут ее из этого места. Она ведь знала только вас – и клиники. Поэтому хорошо запомнила.
Стивенсон вздохнул.
- Она была моей пациенткой, а я влюбился в нее. Подписал бумагу о том, что она достаточно здорова, чтобы покинуть это место. Женился на ней. Могу осмелиться заявить, что мы были счастливы. А потом она исчезла... полагаю, мое желание, чтобы она была здоровой, расходилось с действительным положением вещей. Ее признали мертвой. Я похоронил ее – хотя тела так и не нашли.
- Я могу поверить в первую часть, но никак не в последнюю.
- Ничего иного ты от меня не услышишь. И ты всерьез думал, что уйдешь отсюда?
- Вообще-то до сих пор так думаю.
Стивенсон покосился на пистолет, который Винсент небрежно держал в руке.
- И ты его используешь?
- Ты угрожал моему брату. Конечно, я пристрелю тебя, даже не задумываясь. Поэтому ты позволишь мне уйти отсюда, и никто меня на пути не остановит. Я только хочу узнать, где Лиллиан?
- Я все равно доберусь до тебя и твоего брата. Сейчас или позже – это ничего не решает. И я не скажу о Лиллиан ничего иного.
- Жаль.
Винсент действительно был раздосадован. Он с самого начала не очень верил в угрозу Стивенсона, а теперь, когда знал, что на подходе полиция, и хотя бы Мари подтвердит, что доктор занимался отнюдь не спасением пациентов... вряд ли его угрозы имеют какой-то вес. Но он оказался разочарован, что не узнал ничего нового о Лиллиан.
Стивен внезапно улыбнулся:
- Не знаю, как твой брат, но ты похож на свою кузину.
Когда Винсент вернулся домой, его встретил привычный полумрак и необычная тишина. Он даже сперва решил, что никого нет – но оказалось, его ждали в гостиной. Фредерик молча протянул брату стакан с виски и после этого спросил:
- Как все прошло?
- Препаршиво. Где остальные?
- В комнатах, на кухне... я сначала хотел сам с тобой поговорить.
- Я надеялся узнать о Лиллиан, но этот засранец ничего толком не сказал. Зато почти не скрывал, что хочет убить меня.
- Зачем?
Винсент посмотрел на Фредерика:
- Скажи-ка, братик, ты когда-нибудь составлял завещание?
- Да, конечно.
- А как твой банковский счет и доля в издательстве?
- Отлично.
- Вот и мои. И к кому перейдут все деньги и акции, если ты или я умрем?
- Гм, - нахмурился Фредерик. – Ко второму из нас.
- Но, если один из нас умрет, второй станет легкой добычей. Стивенсон знал об этом – знал, потому что Лиллиан когда-то говорила. Много рассказывала о близнецах. А если мы умрем оба?
- Анабель.
- Еще проще. Ее даже не надо убивать, просто жениться. Или объявить недееспособным психом, кому как не доктору проще всего это устроить? Если же так, то у нас нет жен или детей, родители мертвы, это всем известно. Тетя тоже, а вот ее дочь – Лиллиан, тоже Уэйнфилд. Не важно, жива она или нет. Стивенсон – ее муж по закону.
- Вряд ли он бы получил все.
- Ему хватило. Хотя подозреваю, он просто хотел устранить нас и жениться на Ани.
- Почему же было нас не убить?
- Он и хотел. Заманить в Хартвуд Хилл, выяснить о нас все, пока мы бы пытались узнать про Лиллиан... уверен, в этом здании он смог покрыть что угодно. И когда я начал наводить справки о Лиллиан, в его голове созрел этот «чудесный» план. Он и подослал Мартина, чтобы мы точно знали, куда идти.
Фредерик покачал головой и тоже налил себе виски.
- И он всерьез задумывал это провернуть? Убить нас, забрать деньги?
- Вот к чему приводит жадность, Рик, - назидательно сказал Винсент и чокнулся своим виски со стаканом брата.
- У меня только один вопрос: где же на самом деле Лиллиан?
- Это нам и предстоит выяснить. Иначе призраки не оставят в покое.
: