- 10 -
Они пришли с дождем. Капли расплавленного свинца падали с небес, скользили по оконному стеклу, прикасались к моим венам, проникали в них, заставляя кровь закипать. Я ощущала прикосновения холодных губ на коже, могла разглядеть безглазые лица в дожде. Я слышала их голоса, такие невесомые, будто вуали на ветру.
Я хотела кричать, хотела убежать прочь. «За мной придут!», кричала. «Я не одна!»
«Ты одна», спокойно возражали они. «У тебя есть только наши благословения».
И я чувствовала, как безжизненный яд проникает в мои вены вместе с их иголками.
Я слышала шелестящий дождь за окном – но он больше не был моим.
из дневника Лиллиан
- Похоже, опять дождь, - сказал Винсент, поглядывая в окно.
Фредерик тоже заметил жирные капли, начавшие падать на ветровое стекло, и включил «дворники». Они ехали сквозь ночной мокрый Лондон на вечеринку Элеоноры, Фредерик сосредоточенно вел машину, Винсент глазел по сторонам, а Офелия и Фэй устроились на задних сидениях.
- Ты ничьих лиц в дожде не видишь?
Фредерик приподнял бровь:
- А ты видишь?
- Нет. Но решил уточнить.
- Похоже, у тебя хорошее настроение.
- Ну, это ведь не скучный прием.
- Главное, спокойно появится и спокойно уйти.
Они быстро переглянулись, и Офелия спросила:
- Есть какой-то тайный смысл?
- Да нет, - ответил Фредерик. – Но как-то раз Винсент явился к Элеоноре на мотоцикле. В гостиную.
- Я был молод и неразумен, не бузи.
Фредерик не стал возражать, что это произошло всего год назад, и наверняка Винсент готов повторить, дай только волю. Правда, в тот вечер он стал звездой Инстаграма, что ему не очень понравилось.
- Кстати, - сказал Винсент, - помнишь тех ребят, у которых упали наши продажи?
- Ну?
- Я выяснил. Все у них отлично. Эти засранцы просто тихонько нас задвинули и взялись за более активное продвижение Ройса.
- Что ты предлагаешь?
- Я сам ими займусь. Или пусть возвращают прежние условия, или катятся к черту.
- Ты не найдешь так быстро новую компанию.
- Они об этом не знают. «Бизнес, сказал я, хотя это было обыкновенное сумасшествие».
- Кажется, ты что-то цитируешь, но я не знаю что.
- Ты просто не читал Гибсона.
Особняк Элеонры можно было заметить издалека: по громкой музыке и ярким огням. Они как раз парковались, когда со двора взлетел цветной фейерверк под чьи-то крики.
- Похоже, мы опоздали к началу веселья, - Винсент глянул на дом. – Давайте-ка не пойдем через главный вход.
- Почему? – удивилась Фэй.
- Если ты хоть немного знаешь Элеонору, то никогда не пойдешь в разгар вечеринки через главный вход. Еще какой-нибудь слон задавит, а она скажет, что так и было.
- Слон?
- Да, - Фредерик улыбнулся. – И он имеет ввиду настоящего слона.
На заднем дворе было относительно тихо и безлюдно – похоже, никто не хотел пропускать вечеринку. Возможно, именно поэтому трава газона до сих пор оставалась аккуратной, точную геометрическую форму цветников никто не нарушил, а вода в прудах, отделанных бордюром, оставалась спокойной.
Один такой как раз заинтересовал Винсента. Он присел на корточки и потрогал воду.
- Бр, ледяная. И мутная.
- Что, не поплаваешь тут голышом? – Фредерик не удержался, чтобы его не поддеть.
- Если я захочу искупаться голышом, то найду где!
Стоило им войти в дом с заднего входа, как они в полной мере окунулись в шумную и разнузданную вечеринку. Территория особняка, да и сам дом, оказались огромными, но они не успели пройти и половины, а им уже дважды попытались всучить какой-нибудь алкоголь.
Винсент надел очки – сегодня он, как и всегда, был в черном, а пиджак покрывали принты с мертвыми мотыльками. В отличие от него, Фредерик предпочел обычную белую рубашку.
- Я за коктейлями, - сказал он. – Кто со мной?
По правде говоря, Винсент вовсе не жаждал вечеринки. И его тщательно подготовленное веселье иссякло довольно быстро. Тем более Фредерик решил, что брат за рулем этим вечером, так что пришлось пить только сок, а от шумного народа Винсент скоро устал.
Он уже бывал в доме Элеоноры, поэтому отлично представлял его укромные уголки, и где можно спрятаться от людей. Он залез на чердак, полный пыли и осколков стекол. Сквозь маленькие окошки проникал свет снаружи, во дворе сияла иллюминация, и на чердаке оказалось светло.
Копаться в старье семейства Элеоноры или того, кто жил здесь до нее, у Винсента не было желания, хотя, возможно, в другой момент и вызвало любопытство. Теперь же он достал сигарету и закурил. Он не знал, разрешила бы Элеонора, но ее же не оказалось рядом, чтобы спросить.
Скинув пиджак, он улегся на него спиной, почувствовав, как хрустнуло какое-то стекло. Выпуская дым в паутину на потолке, Винсент наслаждался относительной тишиной и полным безлюдьем. Он даже снял очки и положил их рядом в пыль.
В последнее время он все больше думал о призраках и снах – и о том, что они могут значит. Признать, что видения бессмысленны – это почти как признать, что они психи... которым место в Хартвуд Хилле? Клиника и доктор Стивенсон невольно внушали страх, потому что Винсент их не понимал. Как и не знал, какое ко всему имеет отношение Лиллиан.
Иногда он читал ее дневник. Разрозненные записи, часть из которых он не мог понять из-за почерка, часть – из-за содержания. И только в последнее время Винсент осознал, что не стоит воспринимать все буквально – может сложиться, что Лиллиан просто не знала нужных слов или не умела выражать то, что хотела, поэтому пользовалась образами.
- Как во снах...
Голос затрепетал совсем рядом, как будто шелест крыльев мертвых мотыльков, слетевших с пиджака Винсента. И он был готов повернуть голову и увидеть другую фигуру, подобно ему, лежащую на полу рядом и смотрящую в потолок. Но он также знал, что один на чердаке. Поэтому что он увидит? Зыбкую вуаль призрака?
Винсент не стал смотреть. Он закрыл глаза и продолжил курить, чувствуя на губах горьковатый вкус табака, а на пальцах – опадающий пепел. И они точно были реальными.
Но внезапно ему под черепную коробку проникла другая мысль. Ощущение, как не утоленная жажда, тоска, которая перерождалась в назойливое беспокойство. И сверлила мозг изнутри, поглощая все остальные чувства.
Винсент резко сел, но теперь даже не подумал смотреть по сторонам. Он знал, что его заполняет беспокойство, плещется и настойчиво говорит двигаться вперед. Потому что если он не успеет, то произойдет что-то непоправимое.
Затушив сигарету об пол, Винсент поднялся на ноги и устремился прочь с чердака, даже не вспомнив об оставленных пиджаке и очках.
Офелия и Фэй сидели у импровизированного бара и слушали рассказ какого-то парня о происхождении рома. И переглянувшись, они поняли, что думают об одном и том же: этому типу лучше просто выпить побольше, может, тогда он заткнется.
Внезапно появившегося Винсента они встретили с невольным восторгом: он мог спасти от назойливого кавалера. Но Винсент и не заметил парня.
- Где Рик? Где он, черт возьми?
- Эй, успокойся, он где-то здесь, - сказал Фэй. – Отошел куда-то.
- Нет. Все не так... мне надо его найти.
Винсент как будто пытался объяснить что-то невыразимое. И хотя объективно не было ни малейшей причины для беспокойства, Офелия посмотрела на лицо Винсента и кивнула:
- Давайте найдем Фредерика.
Подобно брату, Фредерик решил скрыться от толпы людей, но он не знал дом так хорошо, как Винсент. Поэтому вышел на задний двор, утопающий в полумраке и пожухлой листве.
На улице оказалось прохладно, так что Фредерик поежился и сунул руки в карманы. Возможно, стоит дойти до машины и все-таки взять пиджак.
Он думал, что вечеринка пойдет на пользу, но на самом деле, ему казалось, что он постоянно краем глаза видит неясные силуэты – и Фредерик не мог точно утверждать, гости ли это или его призраки. И больше всего боялся, что в какой-то момент уже сам не сможет понять, кто есть кто.
Прогуливаясь по саду, Фредерик подумал, что Элеонора наняла отличного садовника, который содержал этот тихий уголок в безукоризненном порядке. Учитывая, что сама Элеонора сюда вряд ли заходила, Фредерик мог легко представить, как садовник любовно ухаживает за каждым кустом, почти всегда один среди цветов и зелени. Возможно, даже напевает вполголоса.
Только пруды выглядели темными и угрожающими. Остановившись на каменном бордюре одного, Фредерик невольно не мог оторвать взгляд от воды, сейчас казавшейся черной. Интересно, какая тут глубина? Он мог поспорить, что достаточная – чтобы можно было брать воду, если вдруг понадобится. Он даже вспомнил, что Элеонора вроде бы говорила, что рядом с особняком был неухоженный участок с естественными прудами и настоящим омутом. Может, потому она и разбила тут сад? Чтобы место казалось более уютным?
- Фредерик...
Шепот пронесся как будто совсем рядом, стремительно, бескомпромиссно. Фредерик обернулся, но, конечно же, никого не заметил. Только его ботинки скользнули по влажной поверхности камней, и он все-таки не удержал равновесия и неловко рухнул воду. Попытавшись устоять на ногах, Фредерик сделал только хуже, больно ударившись головой о камни.
Ледяная вода сомкнулась так быстро, что он даже не успел сделать и вдоха. Сомкнулась и стиснула в своих объятиях, а Фредерик, похоже, на пару секунд потерял сознание. Потому что когда он понял, что в воде, то не мог разобрать где верх, где низ, и только вода проникала внутрь него.
Пока чьи-то сильные руки крепко не схватили его и уверенно не потащили в одну из сторон – наверх.
Вновь почувствовав под собой твердую землю, Фредерик судорожно вздохнул и закашлялся, отплевываясь от воды. Он увидел рядом на траве мокрого и дрожащего Винсента, но сфокусировать взгляд оказалось сложным делом, и Фредерик повалился обратно на землю, отчаянно кашляя.
Когда Фредерика привезли в больницу, у него диагностировали сотрясение мозга – ничего серьезного, но на эту ночь он остался там на всякий случай. Винсент успел всех поставить на уши, поэтому в итоге не сомневался, что врачи проверили все, что могли. И они даже не стали возражать, что он тоже останется на ночь.
- Я отправил остальных домой, - объявил Винсент, усаживаясь рядом с Фредериком – тому на пару дней прописали постельный режим. – Почему-то они не стали возражать.
- Еще бы. Тебе возразишь.
- И представляешь, я встретил знакомого доктора. Того, который когда-то зашивал меня после Анны. Он не очень-то умеет владеть собой. Вытаращил глаза, когда меня увидел, и спросил «что на этот раз?»
Фредерик улыбнулся. Он был рад, что Винсент здесь, и рад его непринужденной болтовне – именно то, что ему сейчас нужно. И отлично помнил день, о котором тот говорил.
- Я потом машину от твоей крови отмывал, - сказал Фредерик.
- Не ты же лично.
- Когда меня при чистке спросили, что это, я честно ответил, что кровь моего брата. Мне еще никогда не мыли машину так быстро.
Поднявшись, Винсент подошел к кровати:
- Подвинься-ка.
- Эй, только не сбрось меня на пол. Тут даже для одного места маловато.
Винсент улегся рядом на спину, уставившись в потолок.
- Почти как в детстве.
Когда они были маленькими, то действительно часто также ложились вместе, смотрели на потолок и представляли звездное небо – и далекие миры, которые однажды колонизируют доблестные земляне. Это было очень давно.
- Голова не болит? – спросил Винсент.
- Нет, я чувствую себя отлично.
- Хорошо. Но это не значит, что ты не будешь выполнять то, что скажут доктора.
- Буду. Иначе ты мне эту голову оторвешь.
Винсент немного помолчал.
- Не пугай так больше.
- Постараюсь. Это вышло случайно. Как ты вообще там оказался?
- У меня было ощущение... что тебе нужна помощь.
- Но как ты узнал, что я в саду?
- Ну, - Винсент нахмурился, - по правде говоря, это заслуга призраков. После того сна с ванной, да и ты сам говорил про воду. Поэтому первым делом я направился туда, где была вода. И как видишь, очень вовремя, чтобы заметить, как ты свалился.
- Если бы не ударился головой...
- Рик, ты даже плавать не умеешь.
- Видимо, теперь есть повод научиться.
В школах всегда очень тщательно относились к разностороннему развитию детей, поэтому как умственному, так и физическому уделялось много внимания. Но если Фредерик предпочитал ездить верхом, то Винсент чаще проводил время в бассейне. Они сходились только в том, что оба не очень-то жаловали коллективные игры.
- Знаешь, что мне пришло в голову? По поводу снов, - сказал Винсент. – Вода не была угрозой. И не была связана с Лиллиан. Это предупреждение. Предупреждение нам. Без него я бы вряд ли первым делом стал проверять воду. И ты лежал совсем не здесь.
- Невеселая перспектива.
- Вот и я о том же.
Но Фредерику сложно было поверить в предупреждения. Призраки всегда вселяли в него только смутное беспокойство. Он рад, если Винсент может воспринимать их так позитивно, но сам он от этого не чувствовал себя лучше. Но, может, теперь они успокоятся?
- Ты же не веришь в призраков, - заметил Фредерик.
- Я верю в то, что может мне помочь. Если вода была предупреждением, и я успел вовремя – отлично. И мне плевать, откуда все взялось.
- Ты не думал, что я мог утянуть тебя за собой?
- Да там воды-то было.
- Ледяной воды. Достаточно, чтобы утонуть.
- Ну конечно, не думал. Ты же знаешь, я не склонен долго рассуждать.
Винсент поерзал рядом с Фредериком, ложась на бок, и сонно сказал:
- Пинай меня, если я усну. Тут действительно маловато места для двоих, а я хочу, чтобы ты нормально отдохнул. Но они напичкали и меня антибиотиками. После ледяной воды, и какая-то там инфекция могла попасть в глаза...
Уже через несколько минут Фредерик слушал размеренное дыхание брата, но, конечно же, не стал его будить. Вместо этого, он и сам закрыл глаза. Сегодня был долгий день.
После ночи в больнице Фредерика отпустили домой, правда, еще пару дней ему предстоял постельный режим, а после неделю или две вынужденного безделья. Он взвыл на второй день. На третий заявил, что больше не может сидеть дома, да и дела компании не стоят на месте.
Сдавшись, через неделю Винсент выдал ему ноутбук и заявил, что если он так хочет поработать, то пусть пока занимается делами из дома. Все это время сам Винсент постоянно ездил в издательство, но никогда не задерживался там надолго, большую часть времени проводя с Фредериком.
К разочарованию последнего, бездействие было не единственным, что его угнетало. Он по-прежнему видел неясные силуэты, хотя больше никаких шепотов. Но Фредерик мрачно подозревал, что только до поры до времени.
В тот день Винсент остался дома, правда, большую часть времени провел на телефоне. В итоге он сдался и, подхватив ноутбук, отправился в комнату Фредерика, где и провел остаток дня.
Вечером, после общего ужина, Фредерик, Фэй и Офелия остались в гостиной, а Винсент ушел к себе, где его и отыскала Анабель. Постучав, она открыла дверь и замерла на пороге, не уверенная, что Винсент захочет с ней говорить, особенно сейчас. Но он сказал:
- Входи.
Он сидел на подоконнике и курил в приоткрытое окно, облокотившись спиной на оконный косяк.
- Фредерик жаждет скорее вернуться в издательство, - сказала Анабель.
Винсент пожал плечами:
- Пусть его осмотрит доктор и тогда решит. Мне точно придется поехать туда завтра, иначе завалы сами себя не разберут.
- Ты часто рассказываешь истории. Ты ведь не говоришь всего.
- О чем ты? Я говорю все. Ну, кроме той истории с туалетом в колледже – но формально мы были ни при чем.
- Вот именно. Вы.
Анабель помолчала, наблюдая, как скручиваются струйки дыма от сигареты Винсента.
- Они не понимают, что Фредерик более сдержан, но... у него нет чувства тормоза. Стоит ему начать, и его может занести. Стоит ему ослабить контроль, и он может не удержать в руках руль. Ты – его якорь. Тот, к кому он всегда возвращается. Кажется, как будто он всегда оберегает тебя, спасает. Но ты держишь его не меньше.
Винсент ничего не ответил. И Анабель оставалось гадать, вспомнил ли он сейчас, как и она, историю с кокаином. Это было в тот момент, когда только умерли родители, и братьям внезапно пришлось управлять целой компанией. Это было тяжело, очень тяжело. Гораздо тяжелее, чем кто-то из них признает. И тогда Фредерик начал принимать кокаин, чтобы расслабиться – все больше и больше. Теряя контроль и не желая никого слушать.
Пока Винсент не заставил его остановиться.
- Поэтому ты сейчас здесь, а не в издательстве, - сказала Анабель. – Ты знаешь, что он боится призраков. И знаешь, что ему нужен якорь, чтобы с ними справиться.
- Да.
Они говорят, что однажды станет лучше, но больше я не верю. Они будут держать меня в своих путах, приникать ко мне безгубыми ртами и напитываться моим телом, моими мыслями и мечтами. Пока от меня ничего не останется.
Только один человек хочет мне помочь, но я не знаю, могу ли довериться ему. «Я сделаю так, что все закончится», шепчет он. И мне хочется ему верить.
из дневника Лиллиан
":5.39999999Ie%