- 7 -
Каблуки стучали по плиткам пола в четком размеренном ритме. И тот, кто сейчас мельком бросал взгляд на девушку, и подумать не мог, насколько неуверенной она себя ощущала.
Шагать на каблуках и не обращать внимания на окружающих Фэй научилась давно. Без этих важных умений ей пришлось бы тяжело, когда они с сестрой приехали в Лондон из маленького городка. Впрочем, Фэй быстро усвоила простое правило мегаполиса: никому нет до тебя дела, и никто тебя не знает.
На нынешнем приеме срабатывало второе правило, но вот первое не работало совершенно. До этого Фэй бывала с Уэйнфилдами только у Элеоноры, девицы взбалмошной, но устраивающей лучшие вечеринки в городе. Когда же стало известно об очередном приеме ее матери, то Фэй не очень беспокоилась. В конце концов, смогла же пережить раньше.
Теперь мимо нее проплывали анфилады богато украшенных комнат Савоя. Яркие огни хрустальных люстр отражались в зеркалах и бриллиантах присутствующих. Официальный благотворительный прием ничуть не походил на вечеринку в клубе. Там тоже присутствовала толпа народ, но они плевать хотели на окружающих, да и все походило на дружеские посиделки с баром, полном алкоголя разной степени крепости.
Здесь же, на приеме, официальность сквозила в каждом шелесте вечернего платья, в жестах и фальшивых улыбках. Чопорные официанты носили среди гостей шампанское, а длинные сияющие столы наполняли тарелками с миниатюрными канапе.
Дамская комната – никто не посмел бы назвать ее туалетом – представляла собой помещение, размером с прежнюю квартиру Фэй, и девушка даже не удивилась, увидев на стене картину от пола до потолка. Похоже, именно над этим всем иронизировал Фредерик, едва речь заходила о приемах леди Изабеллы.
Только Уэйнфилды не сказали, что леди Изабелла Роузвуд – жена сэра Томаса Роузвуда, известного предпринимателя и одного из богатейших людей Британии. Он владел множеством компаний, от звукозаписывающих до тех, что занимаются авиаперевозками. Его жена считалась известной светской фигурой, регулярно проводившей приемы и вечера.
Нынешний устраивался благотворительным фондом леди Изабеллы. Выйдя из дамской комнаты, Фэй шагала по отелю, арендованному под мероприятие, и надеялась, что никто не увидит, насколько она чувствует себя неуютно. Мимо проплывали напыщенные великосветские дамы и джентльмены, и даже не слыша их разговоров, Фэй могла поспорить, они обсуждают погоду и политику – как будто первое имело для них значение, а во втором они разбирались.
Каблуки утонули в мягком ворсе ковра, но Фэй не замедлила шагов. Ей хотелось как можно быстрее вернуться к близнецам – тем более теперь она понимала, что они благоразумно обосновались в той комнате, где сосредоточилась основная молодежь. По крайней мере, та, которую не слишком волновали напыщенные разговоры и то, сколько раз они пройдут перед фотографами.
Мимо Фэй проплыли резные кресла, обитые золотистой парчой, и изящная кованая беседка, поставленная в центре фойе. Внутри за белоснежным роялем устроился музыкант, весь вечер играющий приятные ненавязчивые мелодии.
Фредерик стоял вместе с Винсентом и Офелией, и едва к ним подошла Фэй, Винсент спросил:
- Санса или Дейенерис?
- Серьезно? Джейме, конечно.
- Ох, женщины, - закатил глаза Винсент. – Но он в любом случае не может стать королем.
- Просто никому не нравится твоя Санса, - язвительно сказал Фредерик.
- Зато обе актрисы британки, так что я согласен на ничью.
- Рада, что вы обсуждаете не погоду, - улыбнулась Фэй. – Или политику.
Винсент ответил:
- Однажды леди Изабелла пыталась беседовать с нами о политике. Я заявил, что за Императора.
- Какого Императора?
- Галактического, конечно же.
- Подозреваю, леди Изабелла юмора не оценила.
- Нет. Похоже, она не фанатка «Звездных войн».
Сегодня Фэй успела мельком увидеть разодетую в шикарное вечернее платье леди Изабеллу. Оставалось только удивляться, как ее тонкая шея не хрустнула под таким количеством драгоценных камней. Но ее можно было представить, скорее, на скачках в невообразимой шляпке, нежели перед экраном с фильмом.
Винсент поболтал шампанским в своем бокале – судя по тому, как мало осталось пузырьков, то же самое, которое официант вручил, едва близнецы зашли в зал.
- Пойду поищу что-нибудь покрепче.
- Это же леди Изабелла, - сказал Фредерик. – Ничего тут больше нет.
- У нее нет. А вот у Мэйси наверняка есть тайная фляжка. Иначе она бы сюда не пришла. К тому же она обещала мне книгу по вуду.
И Винсент стремительно исчез, в поисках неведомой Мэйси, которая нравилась Фэй уже по одному описанию.
- Что за странное имя, Мэйси? – удивилась Офелия. – Кто она?
- Актриса. Вообще-то, ее зовут Маргарет, но полное имя она терпеть не может.
На официальном приеме обязательным условием стали смокинги и вечерние платья, что по началу привело и Фэй, и Офелию в замешательство. Последняя, в отличие от сестры, еще и не умела носить каблуки, так что впала в легкую панику, пока ей не подобрали светлое невесомое платье, под которым обувь вообще не видна.
Как и следовало ожидать, на Фредерике смокинг смотрелся отлично, будто он в нем родился. Винсент хотел выбрать пиджак с принтом из мертвых мотыльков, но в итоге смирился под уничижительным взглядом брата и тоже предпочел смокинг темного, винного цвета. Как ни странно, подобная одежда ему шла. Правда, серьгу в виде миниатюрного креста он из уха не вынул. Да и очки оставил.
- На самом деле, шампанское отличное, - сказал Фредерик и как будто в подтверждение глотнул из своего бокала, - хотя меня невероятно раздражают канапе.
- Почему? – удивилась Фэй.
- Не знаю. Они просто... странные.
- Некоторые из них я бы назвала несъедобными, - сказала Офелия.
- Только не говори этого рядом с леди Изабеллой! Такой удар по ее самолюбию, она-то наверняка выписала повара из Парижа.
- Что не значит, он хороший.
- На подобных мероприятиях не важно, насколько что хорошо.
- Поэтому вы пришли с нами, - улыбнулась Офелия, - чтобы не одним страдать.
- Что-то вроде того. Я...
Но Офелия не дала ему договорить. Она быстро взяла Фредерика под руку:
- Она прямо по курсу.
- Пошли отсюда.
Фэй могла не оборачиваться: она знала, речь идет о леди Изабелле. Хотя основной журнал братьев Уэйнфилдов позиционировался как мужской, в нем писали и о бизнесе, и о стиле... и существовал литературный раздел, где публиковали самые смелые вещи. Леди Изабелла активно настаивала на том, чтобы Уэйнфилды ознакомились с опусом ее племянника, а те, как могли, старались от нее отвязаться. Тем более, как знала Фэй, на следующие несколько номеров были запланированы отрывки из эротического романа о Джеке Потрошителе за авторством какого-то американца.
Офелия с Фредериком постарались как можно скорее исчезнуть в толпе, а Фэй отправилась на поиски Винсента. Как она и подозревала, нашла его в одном из темных углов, где он устроился на диване и потягивал что-то из бокала – судя по отсутствию пузырьков, уже не шампанское.
Фэй присела рядом:
- А Кросби сегодня здесь?
- Ты хочешь узнать, тут ли Анабель? Так сразу и спрашивай.
- Хорошо. Они здесь?
- Должны быть. Но не знаю, не видел. Хотя в Кросби не сомневаюсь, вряд ли он сейчас пропустит хоть один прием.
- И почему он так хочет ваш журнал...
- ...когда у них есть собственный «Эсквайр»? – улыбнулся Винсент. – Линдон жаждет сделать свое, не связанное с делами отца.
- Думаешь, получится?
- Понятия не имею. Но он упорный.
- Он упертый, как вы!
Винсент пожал плечами и предложил Фэй свой бокал.
- Не хочешь попробовать?
- Вижу, ты нашел Мэйси.
- И она была весьма любезна.
- Нет, боюсь, не рискну.
- Ну, дело твое.
И Винсент залпом допил все, что было в бокале. Когда они ехали на прием, он сказал, что только так и можно пережить подобные мероприятия: выискивая нормальных людей и переходя от одного из них к другому. Пока не истечет положенное время, и можно будет незаметно уйти.
- Винсент Уэйнфилд! Наконец-то.
Рядом с ними остановилась эффектная блондинка, в которой Фэй узнала Элеонору, дочь леди Изабеллы. Хотя девушка прославилась собственными вечеринками, ничуть не похожими на приемы матери, сегодня она оделась в строгое темное платье.
- Элеонора.
Винсент поднялся ей навстречу. Элеонора держала дымящуюся сигарету без фильтра, а другую руку привычным движением протянула Уэйнфилду. Тот прикоснулся губами к ладони в атласной перчатке.
- О, как всегда, настоящий джентльмен. Можно и немного наградить.
Она подала ему сигарету, не выпуская из рук, и Винсент затянулся – только в этот момент Фэй поняла, что вряд ли там табак.
- Будь другом, Винсент, принеси дамам шампанское.
- Как много пожеланий, леди Роузвуд.
- Ох, только не надо меня так называть!
- Фэй? – Винсент повернулся к ней.
- Да, почему бы и нет.
Правда, Фэй не поняла, согласилась она на шампанское или на что-то иное. Пока Винсент исчез в толпе, Эленора уселась рядом с Фэй и предложила сигарету и ей. Помедлив мгновение, Фэй все-таки попробовала. Сладковатый вкус действительно не принадлежал табаку.
- Иногда мы напоминаем детей, скрывающихся от родителей, - вздохнула Элеонора. – Ты уже видела туалеты? О, мамочка в своем репертуаре! Везде, где бы ни проводились ее приемы, она настаивает на золоте и роскоши. Как будто это что-то значит. Но я рада, что Уэйнфилды здесь, они слишком редко появляются на приемах и вечеринках. Ты ведь Фэй?
- Да, - Фэй немного сбивала с толку манера Элеоноры перепрыгивать с одной темы на другую. – А ты... давно знакома с братьями?
- Достаточно давно, чтобы научиться различать, кому из них предложить травку.
Конечно, подумала Фэй, Винсента всегда легко узнать по очкам.
Элеонора рассмеялась и добавила:
- Хотя большинство не так наблюдательны, да и я раньше не была. Поэтому отличают близнецов только потому, что Винсент одевается в черное, а Фредерик в белое. Мне кажется, они так делают специально для нас. Да еще очки. Но конечно же, не на скучных приемах моей матери.
Элеонора откинулась на спинку кожаного дивана.
- Винсент обаятельнее, Фредерик надежнее, - продолжала девушка. – Но они всегда появляются вместе, поэтому кому какое дело?
- Мне есть дело.
- Еще бы, - Элеонора снова хихикнула и затянулась. – Ты бы знала, сколько женщин мечтают оказаться на твоем месте.
- На моем?
- Они загадочные, закрытые и стильные – конечно же, самые завидные женихи! К тому же, богаты. Ты знаешь, во сколько оценивают их состояние? Загляни в Форбс.
Фэй подозревала, Элеонора преувеличивает, но никогда не думала о близнецах в подобном ключе. Сначала они были для нее просто братьями Анабель, о которой ей рассказывала Офелия. А позже она встречала Винсента исключительно в неформальной обстановке. Как потом и Фредерика.
Элеонора мечтательно улыбнулась:
- Говорят, Фредерик был связан с убийством Дианы Уилсон, а Винсент только вышел из психушки. В глазах окружающих это добавляет им очарования.
Невольно Фэй огляделась. Зал был полон людей в шелестящих платьях и идеально сидящих смокингах, сегодня и она сама, и Уэйнфилды оказались частью этого общества. Но вряд ли кто-то из присутствующих догадывался, что происходит за закрытыми дверьми. Они могли видеть только зеркальный фасад, который позволяли рассмотреть Винсент и Фредерик.
- Никто не воспринимал юнцов всерьез, - продолжала Элеонора. – Леонард Уэйнфилд в свое время был трудолюбив и энергичен, но прямо скажем, бизнесмен из него вышел так себе. Ему повезло, он создал издательство в нужное время и в нужном месте, как и журнал. Но позже никак не мог понять, что с ними делать. Момент ушел, все разваливалось. Я хорошо помню Леонарда Уэйнфилда, строгий собранный мужчина. И его жена Мадлен, как будто сошедшая со страниц какого-то дешевого готического романчика. Многие считали, именно из-за нее он редко появляется на людях. Ходили слухи, что и с их детьми что-то не так, раз их никто не видит, а они вечно в каких-то закрытых школах.
Фэй могла бы добавить детали, но не стала, боясь сбить Элеонору, которая сегодня явно оказалась словоохотлива.
- А потом они умерли. Ты даже не представляешь, сколько обсасывался слух о том, что в той аварии не все так просто!
- Представляю, - пробормотала Фэй.
- Могли и дольше обсуждать, но там все узнали, что близнецы решили сами управлять делами. Честно говоря, все были уверены, что они либо назначат кого-то, имеющего солидный опыт, либо продадут издательство, пока оно еще чего-то стоит. Но Уэйнфилды поступили иначе. Если честно, хотели даже делать ставки, когда все рухнет. А оно не рухнуло. Видимо, они не пошли в родителей.
- Не во всем.
- Как бы то ни было, поначалу никто их всерьез не воспринимал. Но я видела пару раз, как они ведут дела, особенно вдвоем. Скажем так... я бы не хотела встать у них на пути.
Элеонора хихикнула, ее мысли явно быстро соскочили с деловых вопросов на иные.
- Правда, в другие моменты пересекаться с ними крайне весело. Когда мы учились в колледже, была одна чудесная ночь...
В этот момент Элеонора заметила Винсента, который подходил к ним, и наклонилась к Фэй, чтобы прошептать ей на ухо:
- Правда, до сих пор не знаю, который из близнецов это был.
Прием оставался не таким унылым, пока Фэй не потеряла Винсента. Точнее, она тихонько от него сбежала, устроившись в самом темном углу, который смогла отыскать. Элеоноры видно не было, а больше Фэй никого и не знала. Она болтала шампанским в бокале, но не торопилась его пить. Ей просто хотелось занять чем-то руки, и чтобы никто не вздумал подходить с очередной неискренней любезностью.
- Фэй? Я тебя искал, - Винсент появился неожиданно. – Элеонора предлагает сбежать в ее номер.
- Звучит провокационно.
Винсент, похоже, смутился, хотя сложно было понять из-за очков.
- Там маленькая встреча с толпой народа, который устал от приема. Элеонора неисправима, она где угодно устроит вечеринку.
- Нет, пожалуй, я домой.
- Хорошо, отвезу тебя.
- Да я сама доберусь.
- Не глупи.
- Я отвезу, - Фредерик появился почти также неожиданно, как Винсент. – Я тоже домой. Передай от меня Элеоноре... хотя нет, лучше ничего ей не передавай.
- А где Офелия? – спросила Фэй.
- С Анабель и Кросби. Последний очаровывает всех вокруг.
Винсент посмотрел на брата, потом на Фэй, снова на Фредерика и проворчал:
- Я знаю этот взгляд. Хорошо, езжайте, я присмотрю за Кросби.
- Какой взгляд? – нахмурилась Фэй.
- Взгляд Рика «я хочу поговорить».
Шагая до машины, Фэй все еще чувствовала себя бабочкой под стеклом, на которую смотрят, оценивают, а она не может дернуться и только демонстрирует окружающим радужные крылья с мнимыми глазами, нарисованными на них.
В такси Фэй выдохнула и стянула туфли, позволяя ногам расслабиться.
- Думал, тебе нравятся каблуки, - сказал Фредерик.
- Не после целого вечера и подобного приема. Как вы их терпите?
- Ты про людей или про приемы?
- Ну... и то, и другое.
- Людей можно игнорировать, большинство из них мало что значат.
- А как же бизнес? – вскинула брови Фэй.
- Именно в бизнесе. Немногие из них имеют возможность принимать решения – и только единицы могут воспользоваться этой возможностью. Остальным просто нравится мишура. А приемы... мы бываем на них ровно столько, сколько нужно, чтобы окружающие считали это приличным.
- Какое вам до них дело?
- Есть все-таки те, кто принимает решения. Вполне возможно, если мы не столкнулись с ними до сих пор, то можем столкнуться завтра.
Невольно Фэй вспомнила, как Элеонора говорила, что не хотела бы вставать в рабочих делах на пути Уэйнфилдов. Сейчас, в полумраке такси, негромкие слова Фредерика действительно звучали угрожающе. Хотя он сам вряд ли это осознавал.
- Как вы ведет дела? – с любопытством спросила Фэй. – Я имею ввиду, крупные дела. Ты и Винсент.
- Ну, сначала он покоряет своим обаянием.
- Хорошая стратегия, - фыркнула Фэй.
Фредерик негромко рассмеялся, но потом снова стал серьезным, и Фэй внезапно поняла, что он не шутит.
- Винсент умеет располагать к себе людей, если того захочет, и отлично об этом знает. И пользуется. Потом подключаюсь я с четкими фактами.
- А если не выходит?
- Тогда человеку придется пожалеть, что он не согласился на наши условия сразу.
- Как же компромиссы?
- С его стороны – возможно.
Фэй посмотрела в окно, где медленно проплывал ночной город. На мгновение из тумана вынырнул сияющий огнями мост и снова исчез позади. Фэй покосилась на сидящего рядом Фредерика, но тот смотрел в окно со своей стороны, и по его лицу проносились ночные огни, отраженные стеклом.
- Подождите, - внезапно сказал Фредерик таксисту. – Хочу посмотреть, что там.
Машина послушно приткнулась к обочине. Фредерик вышел, даже не прикрыв дверь, и Фэй попыталась рассмотреть, что привлекло его внимание, но ничего толком не увидела. Только прохладный ветер с реки проник внутрь салона. Оставив туфли на сиденье, Фэй перекинула через руку шлейф длинного красного платья и тоже вылезла из такси.
Фредерик стоял на набережной, облокотившись на парапет и смотря на другую сторону реки. Там, среди огней, выделялось темное пятно здания, от которого валил едкий дым. Было видно, что вокруг уже столпилось немалое количество людей, где-то недалеко завывала сирена пожарной машины.
- Я знаю этот ресторан, - негромко сказал Фредерик. – Бывал там пару раз. Надеюсь, ничего серьезного.
Они вернулись в машину, и такси вновь понесло их навстречу дому. Они молчали, пока Фэй не сказала, не глядя на Фредерика:
- Ты ведь знаешь о нашем доме.
- Что именно?
- Он сгорел.
- Да.
- Почему же не спрашиваешь? Или только в делах ты не отступаешь?
- Что за сарказм? – спокойно спросил Фредерик. – Я подумал, ты сама расскажешь. Когда захочешь.
- Наверное.
- Дома есть бутылка отличного вина.
Когда они расположились в гостиной Уэйнфилдов, Фредерик снял пиджак, оставшись только в белой рубашке, и принес для Фэй теплый свитер. Девушка успела замерзнуть в тонком вечернем платье, но идти переодеваться не хотела – не могла сказать, что после этого вернется в комнату. Она забралась с ногами на диван, закутавшись в свитер, и с благодарностью взяла наполненный Фредериком бокал.
- Скажи сначала, почему ты в последнее время избегаешь моего брата?
Опустив глаза, Фэй попробовала вино и ответила:
- Не думала, что это так заметно.
- Конечно. И мне, и ему, и всем окружающим. Так почему?
- Мне хватает собственного чувства вины. Если еще и его вина – это слишком много.
- Вина?
Фэй пожалела, что начала разговор.
- Моя вина прошлая, а его – будущая. Это сложно объяснить...
- Попробуй.
- Ты же знаешь про его сны?
Фредерик кивнул.
- Он находит тебя мертвым, - продолжала Фэй, - и винит себя в смерти. Потом просыпается, и это всего лишь сон. Но ощущения остаются. И я не могу ему с ними помочь.
- Или просто не хочешь что-то рассказывать.
- Я не могу ему помочь, а он – мне.
- Что ты сделала, Фэй?
- Это было давно...
- Что ты сделала?
- Я сожгла наш дом.
Фредерик откинулся на спинку кресла, и Фэй не смогла избавиться от ощущения, что он ждал этого ответа. И не отпустил бы Фэй, пока она все не рассказала. Но вместо страха она почувствовала только облегчение. И сделав еще несколько глотков вина для храбрости, продолжила.
- Это случайность. У нас был старенький утюг, и я гладила им платье, когда решила еще разок перечитать письма. Сентиментальный бред, написанный одноклассником, с которым мы встречались. После большой любви мы, конечно же, разошлись навсегда, и я решила сжечь его письма, но прочитать в последний раз. Я увлеклась, а потом позвонил тот парень, и я унеслась на свидание. Конечно же, про утюг я даже не вспомнила. Оставила его под окном с занавеской.
- Ты уверена, что именно он послужил причиной?
- Пожарные позже сказали, очаг возгорания там.
- Но главное ведь не дом.
- Нет. Это было поздно вечером, почти ночью. Офелия тогда уезжала к отцу на выходные, а я просто выскользнула из дома и гуляла с тем парнем до утра. А мама спала в своей комнате. Тогда она еще принимала снотворное. И, похоже, она слишком поздно заметила пожар...
Поднявшись в полумраке гостиной, Фредерик налил Фэй еще вина.
- Понимаю, почему ты не хотела рассказывать.
- Вы делаете достаточно глупостей, но они осознанны, а не случайны.
- Это не значит, что мы не можем понять иного.
Поболтав остатками вина в бутылке, Фредерик вылил их все в бокал Фэй.
- Но никто не винит тебя. Даже Офелия.
- Я сама себя виню.
- Не стоит, - Фредерик сел на диван рядом с Фэй. – Ты не знаешь, что произошло тогда в доме. Честно говоря, сомневаюсь, что из-за какого-то утюга мог начаться пожар. А даже если и так... что теперь? Прошлого не изменишь.
- Да ты философ, - криво усмехнулась Фэй и поставила пустой бокал на маленький стеклянный столик.
- Иначе сложно жить. Просто делай то, чего тебе действительно хочется. И на жалей о прошлом.
Фредерик пил гораздо медленнее Фэй, и, как она начала подозревать, исключительно за компанию.
- И ты не права, - неожиданно сказал он. – Винс ощущает вовсе не вину. Я точно знаю, потому что мне снятся те же сны – с поправкой на труп. И я знаю, что чувствую утром. Это страх.
- Но ты говоришь так спокойно.
- А что, впадать в панику? Когда появятся реальные проблемы, тогда их и решим.
Он тоже поставил на стол бокал, правда, вино так и не допил. И положил руку на сцепленные ладони Фэй.
Анабель с Кросби задержались на приеме, а Винсент очень быстро сбежал с вечеринки Элеоноры. Его нашла в зале Офелия, и они вместе отправились домой – как за пару часов до этого ехали Фэй и Фредерик.
Винсент сразу снял пиджак, оставшись только в черной рубашке. Он открыл окно со своей стороны в машине, и пока ветер трепал его волосы, курил, выпуская дым навстречу огням города. Очки он не снял, так что в них отражались здания, мимо которых они проезжали.
- Ты ведь хочешь о чем-то спросить, - сказал Винсент, не поворачиваясь к Офелии. – Так что ты медлишь, спрашивай.
- Ты мог быть повежливее.
- Извини. Я только что несколько часов был предельно, до зубного скрежета, вежлив. Спрашивай.
- Ты ведь знаешь, что наш прежний дом сгорел?
- Фэй говорила.
- И ты знаешь, что его сожгла Фэй? Случайно.
Винсент помедлил.
- Догадывался. Она в последнее время сама не своя.
- Но она ничего не говорила.
- Подозреваю, расскажет Рику. Он так просто не отстанет.
- Какой упорный.
Пожав плечами, Винсент выпустил в окно очередную порцию дыма, которую тут же снес ветер.
- Он знает, что сказать в подобных случаях. Фредерик более чуткий, а я тот еще бесчувственный чурбан.
С удивлением Офелия поняла, что Винсент вовсе не напрашивается на комплимент и не жалуется – он просто констатировал факт, не считая его недостатком.
- Похоже, тебя это не очень волнует.
- Глупо переживать из-за того, что не можешь изменить. К тому же в последнее время есть много других вещей, которые меня волнуют.
Офелия не могла не вспомнить мрачные стены и тихое место, которое больше всего походило на тюрьму, пусть и комфортную.
- Ты не думал, что мог там остаться, не выбраться так просто? Из Хартвуд Хилла.
- Нет. И это было очень глупо, признаю. Но я тогда вообще мало о чем подумал – мне казалось, в бумагах Лиллиан я найду ответы на все вопросы. Меня пугали сны, пугало, что они могли стать реальностью. Если для того чтобы это не допустить, требовалось запереться в Хартвуд Хилее, я бы снова туда пошел.
- Иногда вы с Фредериком меня пугаете. Особенно вместе.
- Только иногда? – улыбнулся Винсент. – Кажется, я еще не поблагодарил тебя за хладнокровие. Ну, после Хартвуд Хилла.
- Догадывалась, что с клиникой не может быть так просто. Мне только интересно, как ты узнал, что Лиллиан именно там? Я так понимаю, ваш отец был не очень-то разговорчив на эту тему.
- На самом деле, случайно, - нахмурился Винсент. – Когда начала сниться Лиллиан, я вспомнил о ней и начал наводить справки. И появился человек. Он заявил, что когда-то работал в Хартвуд Хилле, но быстро сбежал оттуда из-за негуманного обращения с пациентами. Он сказал, что видел Лиллиан Уэйнфилд. И честно говоря, не смог сказать ничего определенного, но нагнал тумана не меньше Стивенсона.
- Никогда не поверю в подобное совпадение.
Винсент не ответил, продолжая курить, смотря в окно, и Офелия тоже стала наблюдать за огнями ночного города – почему-то они всегда настраивали ее на немного философский лад. Хотелось слушать приятную музыку и долго разговаривать о важном, что потеряет значение уже на следующий день.
Оказавшись в полумраке пентхауса, Винсент сразу направился на кухню. Включив свет и сняв очки, он небрежно кинул их на стол. Офелия зашла следом:
- Думала, Фэй или Фредерик будут здесь.
- Кажется, они в комнате Рика.
- И тебя не волнует, что они делают?
Винсент посмотрел на нее с удивлением, как будто не очень понял, что именно она спрашивает. И достал наполовину пустую бутылку виски.
- Будешь? Или кофе?
- Нет, спасибо.
Офелия уселась на стул напротив Винсента, а тот глотнул виски прямо из бутылки.
- В школе у Фредерика никогда не получалось знакомиться с девушками. Он просто не понимал, как это. А у меня не очень выходило ухаживать. Поэтому начинал обычно я, потом Фредерик, а дальше... как получится. Тогда у меня не было татуировок, так что нас было не отличить.
- Неужели никто из девушек не догадался?
- Кое-кто, может, и догадывался. В колледже мы даже не скрывали, тогда все устраивало и нас, и, главное, девушек. Поэтому, если хорошо Фэй – я рад.
Некоторое время они молчали, пока Винсент внезапно не поставил бутылку на стол и не посмотрел на Офелию. Так внимательно, что она невольно ощутила себя не в своей тарелке.
- Что тебе снится?
- О чем ты, Винс?
- Я знаю этот взгляд. Взгляд человека, который не хочет ложиться спать и оставаться наедине со своими снами.
- Ничего такого, - Офелия опустила глаза, уставившись на сцепленные руки. – Просто у всех иногда бывают плохие сны. После... после того как мы съездили домой, мне снится пожар.
- Мне жаль, что вам пришлось сделать это из-за дневника.
- Да нет, все равно надо было, рано или поздно. Жаль, что в дневнике не нашлось ничего полезного.
- Он странный...
Винсент закрыл бутылку и слез со стула, чтобы подойти к Офелии:
- Пойдем. Я отлично понимаю, что ты не хочешь быть одна этой ночью. А я достаточно пьян, чтобы не слышать своих призраков, но еще трезв, чтобы вести беседы.
И они действительно еще долго сидели в полумраке комнаты и беседовали, пока Винсент улегся поперек постели, заложив руки за голову, а Офелия устроилась рядом с кроватью на полу.