Заколдованная кукла [МИНСОНЫ]

Минхо прожил в теле куклы уже около половины тысячи лет, он сбился со счета. Его никогда никто не любил искренне. Он отчаялся. Его проклятием были постоянные потомки, которые влюблялись в него, но все это было фальшью, они не любили его, это было лишь заклятие. Но сейчас, почему-то стоя именно перед Джисоном, аккуратно заглядывавшего в глаза "бездушной" куклы и будто пытавшегося разглядеть там что-то живое и теплое, ему просто хочется побыть слабым. Он выдыхает:

- Я расскажу тебе мое истинное проклятие, - Минхо решает открыться Джисону, сам не понимая почему, - около половины тысячи лет назад я ещё был человеком, мелким простолюдином, и я влюбился в одного парня, он был из знатного рода семьи Хан, вся его семья была чиновниками и он тоже готовился стать высокопоставленным чиновником. В какой-то момент он даже ответил мне взаимностью, - Минхо горько усмехнулся, - но вот только оказалось, что он лишь играл со мной, ему нравилось то, как я безмерно люблю его, как дорожу, как готов на все ради него, он воспринимал меня лишь как забаву, и когда я узнал об этом, мое сердце было разбито на тысячи мелких осколков которые кололись при каждом движении и не давали дышать... Он унизил меня на площади перед толпой людей. Я был молод и эти чувства многое для меня значили, поэтому я не придумал ничего лучше чем... Повесится... - Минхо кажется запнулся или углубился в свои мысли, но он остановился на этом моменте.

А Джисон кажется увидел как в его сердце бъется фарфор, и с таким оглушительным звоном, что хочется спасти этого маленького человечка, пригреть поближе к сердцу и залечить все все раны, нежно поглаживая по голове.

Но вдруг Минхо продолжил с новым вздохом:

- В тот вечер ко мне пришел черный жнец, его звали Ким Сынмин.

- Сынмин?!

- А ты его знаешь...? Он уже что-то сделал тебе? - Минхо заволновался.

- Да нет... Просто, снился один раз, не важно, - протараторил Хан, а Минхо показалось это странным, обычно жнецы простой так не вторгаются в чужие сны... Тем не менее он продолжил:

- Ким предложил мне сделку, что я обязательно найду того, кто меня полюбит, и не дал мне умереть. Я тогда не знал, что все обернется так... Оказалось, что это будут потомки того парня, которые будут ослеплены проклятием и будут свято верить, что любят меня. В этот раз у тебя даже имя такое же как и у него, Хан Джисон... Скажи, ты... Любишь меня из-за проклятия? Или я могу рассчитывать на настоящую любовь...? - последнее он произнес полушепотом, но Хан услышал.

Джисон молчал. Ему нужно подумать. Тогда он действительно думал, что любит Минхо, но вот почему? Ответа у него нет. И разве это не должно было изначально показаться странным? Он ведь влюбился просто с первого взгляда. Это лишь фальш он правда его не любит... Нет! Он не верит в это! Ему бы не было больно от этих мыслей если бы он правда не любил... Но ему больно... И это больше всего спутывает чувства... Ему точно нужно подумать. Сейчас ему нечего ответить, поэтому он молчит. Минхо все понял. Джисон не особенный вовсе, как могло ему показаться на первый взгляд. Хо разворачивается и уходит, слыша едва заметный хруст от новой трещины на своем лице...

***

Прошло около недели с того разговора. Минхо с Ханом не общались. Зато с двоюродным братом Джисон значительно улучшил отношения - Феликс стал чаще с ним разговаривать и перестал говорить, что Хан шизофреник, ведь сам стал слишком часто быть вместе с Хенджином с той ночи и после тех объятий... Хван стал для него чем-то вроде защиты, он просто любил сидеть с ним в обнимку или разговаривать о чем-то сокровенном и необязательно. Ему просто нравилось...

Наступило жизненное умиротворение и спокойствие, кажется, что все будет хорошо и все будут счастливы...

Сегодня Ликс предложил Хвану встретить закат на крыше их дома. Они болтали о чем-то пока шли наверх и на самой крыше тоже держались рядом. Хенджин по обычаю приобнял Ликса, ведь им двоим так комфортнее. Они смотрят на закат.

- Хенджин, мне с тобой хорошо, - говорит замирая Феликс, наслаждаясь приятным моментом и теплым летним ветерком, который обдувал пряди и пробирался в них.

- И мне, - Хван посмотрел на Ликса.

Закат не так красив как Феликс.

Пока Хенджин был неупокоенной душой, он часто встречал закаты и восходы солнца, но он не видел ни одного настолько ослепляющего как Феликс.

Феликс - солнце Хенджина.

- Хенджин, я люблю тебя, сказал Феликс и перевел взгляд на Хвана, что улыбнулся в лучезарной улыбке.

- Зря ты это сказал малыш, - Хенджин кажется, впервые улыбался искренне, а его сердце билось словно живое, - ты успокоил мою душу... И теперь я готов... уйти в загробный мир счастливым...

- Чт...что? - Феликс запнулся, он не такого ожидал от признания. Вдруг по воздуху полетели какие-то пылинки. Феликс ахнул. Это Хенджин медленно растворялся в воздухе, - Хенджин!

Но ему не дали ничего сказать, Хван притянул его к себе за шею и поцеловал. Хенджин, притягивал Феликса все ближе, боясь потерять. Он словно хотел запечатлеть этот момент в своей памяти навсегда. Феликс почувствовал, как внутри него разгорается тепло, которое обволакивало его целиком. Феликс закрывал глаза, позволяя себе утонуть в этом ощущении, забыв о мире вокруг. Оба осознавали, что этот момент для них последний и именно поэтому каждый пытался удержаться в нем ещё хоть на мгновение... Аромат летнего вечера приятно забивался в нос, но вот к горлу подступал ком, а на глазах Феликса уже виднелись слезинки. Ресницы, на закрытых веках Ликса, подрагивали. Он казался слишком уязвимым в руках Хвана.

Хенджин кажется впервые за долгое время почувствовал себя живым, дышащим и свободным. Он мог любить и быть любимым, и никто не посмел бы ему помешать, кроме смерти...

Хенджин оторвался от дрожащих губ Феликса и, снова слабо улыбнувшись, сказал:

- Феликс... Я тоже тебя люблю, - он сглатывает, в по щекам уже стекают слезы, которые Феликс нежно вытирает большими пальцами, держа лицо Хенджина в ладошках, - я так долго ждал, чтобы поцеловать тебя...

- Нет, Хенджин... Не уходи, - начинает лепетать Феликс, - видя, как последние пылинки слетают с Хвана и от него остаётся только пустота не только в мире Феликса, но и в его сердце, - Нет! Не уходи! Прошу, останься! Хенджин! - Феликс кричит, а сил становится все меньше, ноги подкашиваются, а сердце отказывается стучать.

Феликс без сил падает на бетонную крышу. И Ликсу рыдать хочется, взвыть от боли, исчезнуть из мира вместе с Хваном, лишь бы у них был шанс... Вся та боль, что когда-то давно накопилась в сердце светловолосого паренька вновь проявилась и с новой силой обрушилась на хрупкое сердце Феликса. Он отчаянно пытается найти в себе частичку надежды, но безрезультатно.

Солнце почти зашло за горизонт, а Хенджина больше нет.