30.
- При обыске вашего дома был найден браслет Марины Ольховской. Что скажете об этом? - возвращаться к разговору с этим человеком Бодрову не хотелось. Но, увы, выбора у него не было. Оставалось стиснуть зубы и продолжать допрос под холодным взглядом двух мужчин, мало напоминающих живых людей.
- Браслет? - левая бровь Белова чуть дернулась, - Нашел несколько дней назад перед калиткой. Думал, сестра заходила и обронила. За ней водилась рассеянность.
- И вы не узнали вещь старой подруги? - глаза следователя сузились в подозрительном прищуре, - Вещица приметная.
- Послушайте, я, как вы уже могли понять за время нашего "приятного" общения, не отличаюсь сентиментальностью, - пригладив полностью седые волосы, Игорь принял прежнюю позу, - Я с трудом могу запомнить предметы своего гардероба, а вы втолковываете мне про вещь, принадлежащую человеку, с которым я не общался уже девятнадцать лет. Тринадцать из которых он мертв. Мало что из обычных, дорогих чьему-то сердцу мелочей может привлечь мое внимание. А этот браслет... Особенный явно не в моих глазах.
Владимир Алексеевич кивнул, стараясь выдохнуть как можно тише. Сидящий напротив человек его бесил. До нервного тика, зубного скрежета.
- Что ж, а как насчет того, что вы увлекались эзотерикой?
- Да, было дело, - все так же холодно ответил Белов.
- И книги у вас были?
- Были. И, если я не ошибаюсь, должны были остаться на чердаке у родителей. Я оставил их там перед тем, как окончательно уехать в Шелестов, если вам так интересно.
- Откуда они у вас?
- Из магазина отца. Ему иногда привозили и подержанные книги. Я был любопытным подростком и забрал их.
- София искала их. Но не нашла.
- Плохо искала, - он пожал плечами, - Они на чердаке. Если это вам поможет, в одной коробке с тетрадями в темных обложках.
Бодров внимательно наблюдал за подозреваемым. Тот говорил спокойно, как человек, которому нечего скрывать.
- Мы проверим. Так же у нас есть сведения, что вы неоднократно посещали усадьбу в юношестве. Зачем?
Игорь вздохнул. Наконец, начали проступать кое-какие человеческие эмоции. В голосе седовласого зазвучало разочарование.
- До определенного момента своей жизни я увлекался алхимией. Мечтал создать этакий философский камень. Лекарство от всех болезней. Эликсир бессмертия. Можете называть как угодно.
- И что, получилось? - не сдержавшись, чуть насмешливо спросил сотрудник полиции.
- Нет, конечно, - хмыкнул Белов, уловив чужую иронию, - Я потратил на это не один десяток лет. Ходил в усадьбу, исследовал и дом, и лес. Гонялся за призраками.
Бодров едва не закатил глаза. Не любил он эти разговоры. Не то, что бы не верил. Верил, конечно. Как не верить, когда всю жизнь прожил в доме у кладбища и с молоком матери впитал правила для мирного сосуществования с покойниками? Просто тема усадьбы и ее потусторонних жителей мужчину нервировала.
- Знаете, в чем феномен? Среди них только те, кто погиб с тысяча восемьсот девяносто третьего года по тысяча девятьсот пятый. И никого больше. А еще призраки не могут покидать определенный участок леса, их что-то держит, - учитель говорил об этом, как о само собой разумеющемся. Если многие жители города старались делать вид, что мистика для них - бред и ересь, и этого просто нет, то голубоглазый притворяться не собирался, - Я хотел узнать, что именно. Понять, какой предмет может приковать к себе и удерживать на земле больше ста лет столько душ. Но у меня ничего не вышло. Дом пуст, ни тайников, никаких подсказок.
- Понятно. Не сочтите за оскорбление, я должен задать этот вопрос. У вас есть психиатрический диагноз?
- Официально - нет. Иначе бы меня не пустили работать с детьми. Вас что, смущает моя вера в призраков?
- Меня много чего смущает, - устало вздохнул Владимир, - Продолжим. Почему же ваши попытки прекратились?
- Мне в какой-то момент стало понятно, что это бесполезно. Решил пойти другим путем. Поступил в медецинский. А потом погибла Марина.
- Вам было ее жаль?- стараясь унять боль в пояснице, следователь откинулся на спинку стула, все еще глядя в голубые глаза.
- В каком-то смысле. А еще я боюсь волков, - пальцы на левой руке дернулись, - Детский, совершенно дурацкий страх, как мне всегда казалось. Но после декабря две тысячи одиннадцатого года я зарекся ходить в лес.
- Так уж и зареклись? - вопрос был задан совершенно серьезным тоном, но любой нормальный человек бы уловил сарказм. Игорь Дмитриевич Белов был не вполне нормальным, но ему это удалось. Он закатил глаза.
- О Господи! Я не был там больше десяти лет. Да, с Люсей мы встречались у пруда. Больше просто негде. Усадьбы она боялась до одури, приходилось изгаляться.
- Как вообще получилось, что вы решились на контакт такого характера с ученицей?
- Так эта связь мне и не была особенно нужна. Люся была очень настырной, ей почему-то взбрело в голову, что она меня любит.
- И вы этим воспользовались? - Бодров сжал челюсти.
- Да, - Игорь пожал плечами, - Она напомнила мне одного человека.
- Арину Сангину, стало быть. Девушки поразительно похожи. А еще вы храните зажигалку, подаренную Ариной. Выходит, она что-то для вас значила.
- Я закрывал гештальт, как мог. Люся действительно сильно напоминает Арину. А та в юношестве меня отвергла, поэтому, я решил сдаться. Поймите, я не проявлял к ней повышенного внимания до тех пор, пока она сама не начала на меня вешаться. Так почему бы не взять то, что само идет в руки? - ухмыльнулся Белов, а Владимир Алексеевич с трудом сдержался, чтобы не показать омерзения.
- Понятно. Можете сказать что-то об этом? - Бодров вытащил из папки фотографию.
- Могу вас поздравить, в Листвянске завелся некромант, - заявил химик после пары минут молчания. Он тщательно изучал изображение, повторял пальцем линии кровавых борозд на коже.
- Некромант?
- Да, - учитель выпрямился, чуть отодвинул снимок от себя и продолжил, - Пару лет назад я был в Европе, имел знакомство с одним занятным человеком, повернутым на теме подселения сущности и духов в человеческое тело. Зачастую, душ мертвых людей. Ересь страшная. Но не суть. Он с огромным воодушевлением вещал о сходстве своих практик и алхимии.
- А есть различия?
- Конечно! Одно дело преобразовывать и улучшать качество объекта, другое - наполнять чем-то... Этаким. И вообще. Демоны и тому подобное - вымысел.
- А призраки? Они реальны?
- Да. Только они и реальны. Призрак - отпечаток энергии человека на материи. Месте, например, предмете. Но подселить призрака в чье-то тело - бред собачий. Я в это не верю, - Белов закатил глаза и посмотрел на следователя как на клинического идиота.
- Я вас услышал, продолжайте. Что там с этим вашем знакомцем?
- Так вот, - после паузы все же заговорил голубоглазый, - Распинался он очень долго, вдохновенно. Напоминал сумасшедшего, если честно, так сильно горели его глаза. Он все показывал мне какие-то артефакты. Ножи, книги. Чаще всего старинные, и вот в одной из них я и увидел этот знак. Про него он говорил чуть не брызжа слюной. Отвратительное зрелище.
Допрашиваемый поморщился, брезгливо дергая плечами.
- И что же именно он означает? - напрягся еще сильнее следователь.
- Врата, - в голубых глазах снова появилась круговерть снежинок, - Для демона или другой сущности. Знаете, что еще бредовее? То, что, по его словам, не всякое тело пригодно для подселения. Видимо, местный урод не остановится, пока не найдет подходящее.
При мысли об этом по спине следователя побежали мурашки. Неужели ничего не кончилось?
- А еще, - Белов всмотрелся в изображение снова, - Знак нанесен очень острым ножом до наступления момента смерти. На вашем месте я бы проверил все места, где в городе затачивают ножи. Если мне не изменяет память, вы говорили про болиголов. Значит, жертвы не могли двигаться, но эта фотография... Соня, да?
- Как вы поняли?
- Ее куртка, во-первых. Во-вторых, - он приблизил фото к лицу, - Соню не успели опоить, а просто вырубили. Видно, что в какой-то момент она пришла в себя и начала сопротивляться. Вот тут нож вошел многим глубже. Не удивлюсь, если она умерла именно от этого.
- Вы не могли бы задрать рукава? - холодно спросил Владимир Алексеевич тоном, не терпящим отказа. Химик хмыкнул и послушно засучил рукава серого тонкого свитера.
Увиденное заставилало следователя нахмуриться.
🍁
- Мне неспокойно, - на этот раз Лера вообще не сомкнула глаз. Сидела в обнимку с Митрофаном всю ночь. Арк тоже не спал, сидел у окна, вглядываясь в разбавленную голубоватым светом луны тьму двора.
Сморило лишь Екатерину Львовну. Старушка вопросов не задавала, только бормотала что-то едва слышно. Среди всего потока слов удалось расслышать экстрасенсу лишь «Дед говорил». Против их присутствия женщина не была. Как сказал домовой сначала всей чертовщины, она часто просыпается и переживает за "ребяток".
- Мне тоже. Его задержали, - Сангин посмотрел на девушку,- Но все равно под кожей зудит. Воют?
- Не то что воют! Орут, супостаты шерстяные! - домовой воинственно нахохлился, выглянув в окно, а потом обернулся к девушке, - Да только нет разницы в том, где находится этот Белый. Ходит по улицам или в тюрьме сидит. Они найдут тебя, найдут, подловят, выманят.
- И что тогда?- Сангин с трудом узнал тихий хриплый голос. Почти безжизненный, обреченный. Лера и Митрофан смотрели друг на друга не мигая. Желтые глаза обоих горели в темноте.
- Тогда? - переспросил хранитель дома, вздыхая, - Не знаю. Сила, стоящая за этим, хитра. Она очень долго ждала. Кто знает. Может, она уйдет в тень еще на несколько лет. Или же, наоборот, в порыве отчаянья использует все свои ресурсы, чтобы до тебя добраться, девочка. Тебе нужно уехать из Листвянска.
- Черта с два, - сорвался с женских губ рык, обретающий силу и ярость с каждым сказанным словом, - Я не буду бегать. Это бесполезно. Здесь есть вы. И с вашей помощью я смогу с этим разобраться. Потому что именно этот город и этот лес - их дом. Место, где они чувствуют себя хозяевами. И именно здесь они не ждут того, что проиграют.
- Может, правда уедем, - посмотрел ей в глаза экстрасенс. Да, ему было важно найти убийцу сестры, наказать его. Это было целью многие годы. Смыслом его, Аркадия, жизни. Но сейчас все изменилось. Арина мертва. Но Леру можно было спасти. Нужно. Теперь это - самое главное.
- Арк, - она заглянула своими желтыми глазюками прямо в душу, - Даже если это спает меня, они могут найти кого-то другого. Мало ли в округе русволосых девушек от шестнадцати до тридцати? Нет. Так нельзя. Можете говорить что угодно, я не сдвинусь отсюда.
- Вот же упертая девчонка, - вздохнул Митрофан.
Сангин только сцепил зубы. Он мог бы сейчас закатить скандал, поставить ультиматум, силком утащить девушку из города, но ничего не решит. Он не имел никакого права. Это ее жизнь, ее выбор. Ему оставалось лишь быть рядом и принять его, помогать девушке. Сделать все для того, чтобы с ней ничего не случилось. Ничего, что было бы страшнее уже произошедшего.
- Ладно, никто никуда не уезжает, - экстрасенс взял писательницу, начавшую мерить комнату шагами, за руку, - Но с этим нужно что-то делать. Если как таковое присутствие Белого для них не важно, значит, он лишь исполнитель и ничего более. Нужно искать саму ту силу, я правильно мыслю, хозяин?
Митрофан ничего не ответил лишь красноречиво сверкнул глазами.
- Мне нужно в лес, - убежденно сказала Лера, глядя в окно и чуть сжимая пальцы экстрасенса.
- Нужно - сходим. А сейчас приляг, на тебе лица нет, - Сангин притянул девушку к себе, окутал хтоническими лапами.
Сладкая предрассветная дремота, взявшая Арка в свой дурманящий плен, неожиданно рассеялась. Мужчина рывком сел, осматриваясь и пытаясь понять, что случилось. В комнате не было Лисанской.
- Вот скаженная, - буркнул домовой и протопал следом за ней. Экстрасенс тоже вскочил и поспешил прочь из дома.
" Да что тут творится? "
Ответом на его вопрос стала очень странная сцена. Перед крыльцом, держа за шкирку вопящего тонким голосом чертика Толика, стояла Фрося. Ее седые волосы грозно развевались, несмотря на полное отсутствие ветра, кожа бугрилась на лице еще сильнее, чем раньше. Ее пленник тихонько попискивал, отбиваясь хвостом с кисточкой. На последней ступеньке стоял Митрофан, недовольный, нахохлившийся, костеря на чем свет стоит их обоих.
- Явились, не запылились! Кто вас звал сюда?
- Я с поручением! - взвизгнул Толик, за что тут же поплатился. Призрак встряхнула его тщедушное тельце, и он поспешил замолчать.
- А ты чего раздухарился?- возмутилась мертвячка, глядя на домового, - Я вообще-то помогаю!
- Конечно, помогаешь ты, - передразнил хранитель, - Саше тоже помогала. Шастала, жизни не давала.
- Я бы на тебя посмотрела, если бы ты упокоиться не мог, - прошипела она, приближаясь к ступени. Вряд ли она была серьезной угрозой, ведь Митрофан даже не шелохнулся.
- Отпусти! - снова заверещал Толик.
- Да помолчи ты! - гаркнули одновременно Фрося и домовой.
- Так ну-ка все заткнулись! - рыкнул Арк, не выдержав, - Разорались тут. Народ перебудите своими разборками. Дурдом на выезде.
- Чегось?
- А?
Видимое значение слова «дурдом» нечистым знакомо не было. Арк вздохнул и потер переносицу, стараясь окончательно сбросить путы зыбкого сна. Голова почему-то болела, поэтому давалось это тяжелее обычного.
- Ничего, просто не орите. Ни к чему привлекать лишнее внимание.
Лера стояла рядом с Фросей и протягивала руки к призраку. Или нет... К чертенку! Тот рванулся из мертвых холодных рук, прильнул к девушке, словно маленький ребенок.
- Так что тут у вас творится? - все еще раздраженно спросил экстрасенс, стараясь отвлечь замеревших друг напротив друга домового и призрака на себя.
- Я поймала этого, - Фрося кивнула на обиженного, сопящего на руках Леры Толика, - Девочка услышала его скулеж.
- А ты чего взбеленился? - обратился художник к Митрофану.
- А нечего здесь слоняться всяким! Одному уже прилетало, но мало, видать. Еще захотелось. От второй ставы наколдовал. Но нет же! Ходят и ходят! Спасу нет! Нежить...
- Ах ты, нечесаный! - начала было Фрося, но ее прервала уже Лера.
- Я, конечно, понимаю, что вам есть, что друг другу сказать. Но вы можете сейчас заткнуть свои рты? - прошипела девушка и перевела взгляд на пригревшегося в ее руках рогатого, - Толик, так зачем ты пришел?
Чертенок посмотрел на нее влюбленными красными глазами. Арку захотелось стряхнуть бесенка на землю, но Лисанская отпускать его не собиралась. Дышала ртом, не желая чувствовать запах серы, но боялась, что рогатого гостя тут же огреют чем-то. И страх был обоснованным, Митрофан точно был готов отвешивать тумаки.
- Я с посланием, - поглядывая на тех двоих молвил бес, а потом прошептал, - От хозяйки.
- ОТ ХОЗЯЙКИ?! - завопил домовой во весь голос, - Она с вами разговаривает?!
- Да замолчишь ты или нет?!- гаркнула Фрося на Митрофана, а потом внимательно вгляделась в слезящиеся глазенки цвета спелой клубники, - Вещай уже, копытное.
- Говори спокойно, - сказал Арк, - наклоняясь к Толику, его глазенки горящие красным почему-то вызвали умиление.
- Найди, - черт перевел взгляд на Леру, задумавшись, вспомнаяя, - Найди то, что видела во сне. И чем быстрее, тем лучше.
Лисанская нахмурилась.
- Это все? Все, что тебе сказали?
- Все, - тот моргнул и опасливо посмотрел на домового, - Можно хлебушка? Пожалуйста. Мы так долго голодаем... Нас никто не пускает.
Митрофан долго молчал, глядя на почти плачущегося бесенка, а потом удалился в дом, ворча себе под нос. Вернулся спустя пару минут с буханкой черного хлеба. Толик с благодарностью принял его, поклонился.
- До свидания, хозяин. До свидания, Ефросинья, Темный, - поклонился он каждому. Лере же он улыбнулся и помахал верхней конечностью, - Пока, лисичка.
Когда хвостатого и след простыл, Сангин посмотрел на девушку.
- Ты поняла, о чем он?
- Да, - она пронзиительно посмотрела ему в глаза. Он и без этого понимал, что без похода в самое сердце завесы не обойдется, - Мне нужно в лес.
- Расцветет - пойдем, - он вздохнул и открыл входную дверь, - А теперь в дом, холодно.
Ребята скрылись в сенях. Митрофан пошел за ними, напоследок кинув взгляд на Фросю. Та отступила назад и растворилась в темноте, сверкнув бельмами глаз.
🍁
Из дома они вышли часов в восемь утра. На улицах было тихо и безлюдно. Никогда раньше Лера не замечала подобного. Все началось с того дня, когда туман накрыл своим неплотным одеялом эту часть города. Казалось, что даже деревья не шевелятся, что уж говорить про остальное. До усадьбы они дошли, так никого и не встретив.
- Странно, - Лера посмотрела на Арка. Тот обвел взглядом будто спящий, укутавшийся в вязаную шаль красно-рыжей листвы, город, кивнул. Отсюда, с вершины холма, было хорошо видно, что ближе к центру началось движение. Муравьи-человечки уже проснулись и спешили по своим делам.
- Знаешь, куда идти? - спросил мужчина, оглядывая заросшую дорогу, когда они оказались у ворот усадьбы, ведущих в лес.
По территории имения они прошли тихо, будто боялись задеть опутанный чьей-то смрадной паутиной дом. Лисанской он нравился. Временами, если смотреть на фасады больше минуты, она будто возвращалась в прошлое. Видела его таким, каким он был больше ста лет назад. Светлым, любимым, согретым человеческими чувствами, обласканным. Сейчас же он болел. И шатенке очень сильно хотелось его вылечить, подарить новую жизнь. Только как это сделать, она пока не знала.
Лера замерла, прикрыла глаза и прислушалась. Лес зашептал многими голосами разом. Неразборчиво, но настойчиво. Простояв так несколько минут, девушка вдруг принюхалась. В легкие ворвался запах металла, свечного воска, а еще вроде как шерсти. В прошлые дни Лисанская бы ни за что не пошла бы на него, на тяжелый влажный волчий дух. Но сейчас, когда было только два пути, она выбрала бы реальные звериные клыки. Сумасшествия она боялась куда сильнее. А если это не кончится, если она не избавится от пропахших туманом, гнилью и псиной снов, то точно свихнется.
- Кажется, догадываюсь, - кивнула девушка и двинулась вперед.
Лес не препятствовал поискам, но и не помогал. Заветной тропы, что вывела бы к нужному месту, не появилось. Но и необходимостью это не было. Лера знала, что найдет путь и сама. Она то и дело тормозила, вдыхая лесной воздух. Пряный, влажный, пропитанный запахом земли, дерева и мха. Отыскивала среди них нужные нити, следовала за ними. Сангин не отставал ни на шаг, молча вглядывался в чащу и следовал за ней. Доверял, стало быть. Эта мысль была лестной. Мало кто верил в нее так, как он.
С каждой минутой идти было легче, прочие запахи отступили, позволяя девушке ускориться. Лера не знала, насколько далеко они ушли, но дальше и Ведьминого Зеркала, и остальных знакомых мест. Рельеф начал меняться, пошел в низину. Склон был пологий, постепенный. Но вот странность. Там царил туман. И чем дальше молодые люди заходили, спускались, цепляясь пальцами за ладони друг друга, тем по плотнее становилось белое марево.
- Ты правда готов был уехать?- спросила она тихо, но он все равно услышал. Лера понимала, что значит для Сангина пребывание здесь. Возможность найти некроманта, отомстить за сестру. Но ночью на его лице было такое выражение, будто он и правда был готов бросить все. Ради нее.
- Если бы это спасло тебе жизнь - конечно, - экстрасенс уверенно сжал ее ладонь, - Но раз это не поможет, значит, мы будем справляться здесь. Вместе. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы все это кончилось. Я с тобой, лисенок, не бойся.
Она не боялась. Устала уже бояться и замирать от ужаса. Но слова мужчины заставили сердце забиться быстрее. Девушка сжала губу и уклонилась от выплывшей из тумана ветки. С каждым мгновением видимость ухудшалась все сильнее. Звуки искажались, отражались и звучали будто отовсюду сразу.
- Я все равно пройду, - почти прорычала она, вглядываясь в белую неоднородную стену, - Пройду и заберу свое.
Туман клубился, силился залесть в рот и нос, поглотить их, но Лисанская не собиралась сдаваться. Как и Арк. Хтонические лапы раздвигали клубы белой дымки, облегчая им путь. Лера посмотрела под ноги и увидела на влажной почве волчьи следы.
- Волчий Лог, - убежденно сказал Аркадий и остановился. Писательница тоже замерла, окидывая взглядом открывшуюся, выпутавшуюся из кружева марева, поляну.
- Вот так, - торжествующе улыбнулась Валерия, шагнула к старой избе. Перила откликнулись на ее касание холодом и гладкостью отполированный временем древесины.
Ступени скрипнули под тяжестью тела, но не провалились. Выдержали и ее, и Арка, который пошел ко входу первым. Тихо, мягко, как будто на звериных лапах. Вид он имел хмурый и сосредоточенный. Дверь, рассохшаяся и просевшая, открылась с трудом. Внутри царил мрак. Пришлось включать фонарики, чтобы увидеть хоть что-то.
- Сколько же лет тут все вот так простояло?- выдохнула Лера, обходя первую из двух комнат. Судя по уже знакомому по сну столу, скамьям, печи в углу и полкам с разномастными банками-скалянками и книгами - залу. Второе помещение было меньше. Туда с трудом поместились две кровати, платяной шкаф из цельного клена и комод со старым, мутным зеркалом.
- Без понятия, но тут так же, как и в том зале. Мерзость, - брезгливо прошипел Сангин. Лисанская видела, как его корежило, когда хтонические лапы касались то истертых книжных корешков, то сушеных трав, стола.
Не желая мучить мужчину дольше необходимого, она окинула пристальным взглядом бревенчатые стены, почерневшую печку. Домик был старше усадьбы, но сохранился куда лучше. Интересно, почему? Из-за тумана, не пускающего чужаков? Почему-то писательница была уверена, что уже очень много лет порог лесной избы никто не переступал.
- Не трогай тут ничего. Я тоже это чувствую. Потерпи минутку, - она нашла место, где стояла позапрошлой ночью во сне, посвятила вверх и замерла.
В бревно почти по самую рукоять был воткнут нож. Рука сама потянулась к костяной ручке. На ощупь она была теплой, живой и будто немного пульсировала. Лера потянула на себя без особой надежды, но клинок вышел легко и плавно, как из растопленного масла. У него было кинжальное изогнутое лезвие. Серебро, девушка была уверена, что острие выполнено именно из этого металла, образовывало странный орнамент, напоминавший разводы бензина на поверхности лужи. Рукоять из резной кости и правда была теплой, как и лезвие.
- Ого, - Арк поднес ладонь к клинку, но касаться не стал, - Мощная штука.
- Не понимаю ничего. Зачем он мне? Он как-то замешан в этом?
- Не знаю, но это точно необычная вещь, Лера.
Лисанская это чувствовала. Нож будто стал ее частью, как только пальцы соприкоснулись с костяной рукоятью. Но долго наслаждаться этим чувством, поднимающимся в груди волной чего-то первобытного, она не могла. Липкая смрадная волна начала накрывать их со всех сторон.
- Быстрее, - рыкнул Арк и потянул ее наружу.
Там было ничем не лучше. Туман сгущался. Наступал на них белыми клубами.
- Вот же черт, - вздохнула девушка и побежала, сжав руку Сангина. Хтонические лапы рвали туман. В какой-то момент это перестало помогать, и тогда, повинуясь какому-то предчувствию, писательница резанула по воздуху ножом. Со всех сторон вдруг послышался тяжелый болезненный вздох, похожий на полустон. Туман в том месте скукожился, отступая, подбирая раненное щупальце.
- Полезный подарочек для тебя подготовила Хозяйка, - хмыкнул экстрасенс и рубанул теневыми когтями еще один сгусток.
- Да уж, - растеряно проговорила девушка и двинулась вперед.
Так они и покинули Волчий Лог. Продираясь сквозь завесу под тяжкие, непонятно кем издаваемые вздохи. Наконец оказавшись за пределами низины, поднявшись наверх, они прислонились к старому клену, чтобы отдохнуть. Сангину было нехорошо. Он побледнел, на лбу выступила испарина. Лес не особенно его жаловал, это было видно, а уж туман был и вовсе немилосерден. И лишь оказавшись подальше от него, метрах в пяти та от начала спуска, мужчина мог немного выдохнуть.
- Отдохни,- Лера огладила щеку Арка, посмотрела в сторону, откуда они пришли.
Судя по всему, марево преследовать их не собиралость. Тогда и девушка вздохнула, вновь вгляделась в лицо спутника. Тот прикрыл глаза. Даже острить сил у парня не осталось. Шатенка же чувствовала небывалый подъем, прилив сил. Чувства обострились до предела, но, несмотря на это, опасность Лисанская проглядела. Волк вышел непонятно откуда и напугал девушку настолько, что она выронила заветный нож. Посмотрев под ноги, она испугалась ещё сильнее: ножа не было.
- Твою же, - подал голос экстрасенс увидев серого соперника. Но тот нападать не спешил, он стоял и будто ждал чего-то.
- Куда же он делся? - Лера опустилась на корточки, начала шарить руками в листве, то и дело поглядывая в сторону животного. Ножа не было, хоть ты тресни.
- Его нет, - Прошептал Арк, не сводя глаз волка, - Лес забрал, бесполезно. Не найдешь, пока не решит вернуть сам.
- Так глупо. Столько его искать и потерять вот так. - Лисанская досадливо поморщилась и посмотрела на серого, - А все ты, шерстяной.
Тот присел, почти по-собачьи, склонил голову вправо.
- И что теперь делать? - чуть не плача спросила девушка. Ей было почти физически больно от потери ножа. Мужчина был прав. Это совершенно особенная вещь.
- Ничего, - Сангин выпрямился, подошел к ней, приобнял за плечо, - Значит, так должно было случиться. Пойдем.
Но волк уйти не дал, преградил путь, рыкнул тихо. Шепот леса вторил этому рыку.
- И что за наглость? - изогнул бровь Арк.
- Я не знаю. У меня одной чувство, что он нас куда-то зовет?- пробормотала Лисанская вглядываясь в морду зверя. Знакомого, уже встречающегося ранее. Именно он стоял на краю леса, когда девушка сидела в читальном зале.
- Есть такое, - кивнул художник и обратился к волку. - Ну что, поведешь?
И ведь понял, чертов санитар леса. Клацнул зубами, развернулся и пошел по шуршащему ковру кленовых листьев, время от времени оглядываясь на ребят.
- Это какой-то сюр, - прошептала Лера, но все же покорно шла за волком следом, петляя между перешептывающимися то ли с ней, то ли друг с другом деревьями.
- Полностью согласен, - изрек Сангин и замолк, указав пальцем чуть в сторону.
Лисанская присмотрелась и замерла. Метрах в тринадцати наперерез им шел Самохин. Все бы ничего, но на манер их волка бывшего следователя вел Фауст. Девушка боялась вздохнуть. Вдруг пес услышит, почувствует биение ее сердца и сорвется сюда. А вслед за ним и старик. Но этого не произошло. Сергей Петрович ворчал так громко, что заглушил своим голосом даже их шаги.
- Да подожди ты, шустрый какой! - Он стер испарину с морщинистого лба, - Это ты почти летать можешь, потому что мертвый. А я еще на тот свет не собираюсь. Погоди ты, говорю, животина бесовская.
Судя по всему, последняя реплика пса задела, потому что он недобро рыкнул на мужчину, оскалился. Тот тут же примирительно поднял руки.
- Ты не обижайся. Это я так, по глупости. Не сильно спеши, не молод я уже сайгаком скакать.
Из-за спешки старик хромал еще сильнее, но вот одышки не было, если бы не больная нога тут бы точно без проблем догнал призрачного пса.
- А он что тут делает? -прошептала писательница, не отрывая взгляда от странной парочки.
- Хороший вопрос. Как и то, почему наш серый друг решил проводить нас сюда, - Арк ухмыльнулся каким-то своим мыслям.
Вопросы были действительно хорошими. Только на один они ответа не нашли. Их проводник пропал так же, как и появился. Бесследно, беззвучно. Будто растворился. Нигде не треснула ветка, не пошевелились кусты или иссушенная трава.
- Неважно, - Сангин еще раз огляделся , - пойдем за ними. Не нравится мне происходящее. С каждым часом все сильнее не нравится.
Лера полностью разделяла его мнение. Найденный и тут же потерянный нож. Самохин, с завидным упрямством бегущий за псом, превозмогая боль. Зачем? Куда они бегут?
Следить за пенсионером было не сложно. Он не видел ничего вокруг, даже под ноги практически не смотрел. Зато смотрел Арк. Экстрасенс чуть ли не принюхивался, но напрасно. Лес капризничал, выбирал любимцев и Арк, не входивший в их число, все еще чувствовал меньше, чем хотел. Но, несмотря на усталость, в конце концов они все оказались поблизости от охотничьего домика. Лера как будто слышала стоны умирающих каменных стен, скрип окружающих его деревьев. Девушка отвлеклась на звуки на несколько мгновений и не сразу увидела, как Сергей Петрович плюхнулся на колени перед старым княжестым дубом.
- Что он творит? - едва слышный шепот сорвался с ее губ. Зрелище было странное. Следователь сначала разгребает слои опавшие листвы руками в кожаных перчатках, а потом начал остервенело копать землю.
- Кажется, господин следователь что-то очень давно искал, - Арк недобро сверкнул почерневшими глазами. Хтоническая тень тоже стала плотнее, будто к чему-то готовясь.
-А убить он из-за этого мог? - озвучила Лера внезапную мысль, - Например, чтобы облегчить себе поиски? Или чтобы не мешали?
Сангин помолчал, всматриваясь в спину мужчины, все еще пытающегося победить непаханную землю. Это давалось ему тяжело. Хрипы то и дело вырывались из его горла, но Самохин не останавливался.
- Как давно появился Фауст?
- Я впервые его увидела в тот день, когда тебя вызвали к пруду, - прошептала Лисанская и замерла
- Да, после того, как снова пролилась кровь, - лицо экстрасенса стало еще более мрачным, - А у тела Сони они уже коммуницировали. Странное совпадение.
Сердце защемило, писательница приложила к груди ладонь, потерла.
- Думаешь, обряд проводили для вызова пса? - просканировав взглядом Фауста, что тоже старательно, не бесплодно, рыл вместе со стариком, спросила она, - Не слишком ли большая цена? Он же, если ты прав, убил подруг своей дочери. Пусть с двумя из них она не общалась долгое время. И все же.
- В зависимости от того, что он искал, - Арк вздохнул, - Люди порой готовы на все ради своей цели. Фауст знал путь сюда. И, судя по тому, как старик копает, искал он то, что тут спрятано, очень-очень долго. Не удивлюсь, если именно ради этого он и приехал в Листвянск.
Лера поежилась и перевела взгляд на Самохина. Тот вздохнул, его плечи расслабились и опустились. Прошло несколько мгновений, прежде чем они услышали одно слово.
Наконец-то.
Оно резануло слух, вызвало мурашки по спине. Теория становилась не такой уж бредовой.
"А как же Игорь? Или с ним мы ошиблись? "
Но думать об этом было некогда. Сергей Петрович с трудом поднялся и повернул назад. В его руках был небольшой сундучок, обернутый кожей или чем-то похожим. Пальцы мужчины добела сжимали его стенки. Разглядеть предмет возможности не было, не подобраться. Теперь приходилось держаться на дальнем расстоянии, чтобы притихший следователь не услышал чужих шагов.
- Как думаешь, что там? - спросила Лисанская, провожая взглядом белую четырехдверную «Ниву», что еще несколько минут назад стояла на границе леса и Морозовки.
- Что угодно, - Аркадий пожал плечами и покрутил в руках пачку сигарет, - Я подловлю момент и проникну в его дом. Нужно узнать, что же он там прячет.
Валерия хмыкнула. Она точно знала, что одного художника никуда не отпустит. Да, поворчит немного, но так же будет быстрее. По крайней мере, так девушка пыталась оправдать свое болезненное любопытство.
🍁
- Что ж, сходил я туда еще раз, - Эдик вздохнул, - Книги, о которых говорила Софья, нашлись и правда на чердаке. А там действительно ни одного похожего знака. Даже близко. Я мельком прочитал пару страниц, там про улучшение состояния тела и души больше, чем про ритуализм какой-либо. Алхимия же - это учение, предшествующее химии. Еще я проверил его рассказ про поездку в Европу. Не соврал.
Бодров кивнул, давая знак собеседнику продолжить.
- По поводу алиби. Девятого числа по расписанию у него были уроки, но на предполагаемый момент убийства у Белова было окно, - лейтенант оторвался от записей.
- Так, - напрягся следователь.
Якушев махнул рукой, призывая к спокойствию.
- Его видели на кладбище. Сторож. Еще две старушки.
- И к кому же он приходил?
- К могилам Ольховской и Меньшовой, - будто не веря своим же словам изрек младший.
- Странно, он же говорил, что не отличается сентиментальностью.
- Ну, это факт, подтвержденный аж тремя гражданами. Еще я нашел его подросткового дружка. Он сейчас, конечно, оскотинился, пьет много лет. Но клянется и божится, что Игорь на момент всех убийств был с ним. Мол, они чуть ли не жили вместе. Сначала химическими опытами занимались, а потом, когда погибла Ольга, Белов друга, якобы, одного оставлял только на ночь.
- С чего бы такая милость? - недоуменно выгнул бровь Владимир Алексеевич. Игорь Дмитриевич не производил впечатление человека, которого хоть капельку заботят чужие чувства. Да и он не пытался показать, что это не так.
- Я не психиатр, - пожал плечами Эдик, - Но тут налицо психопатия, заметили?
- Заметил. Льдина, а не мужик, - Бодров поморщился.
- Вот. Эгоизм, циничность, отсутствие эмпатии. Сомневаюсь, что он оставался рядом с другом из заботы. Возможно, просто оплачивал за то, что Иван не перестал с ним общаться. Я разговаривал с Марусей Семеновой. Их компания развалилась почти двадцать лет назад.
- Если мне не изменяет память, - продолжил следователь, - Марина общалась с Лизой, Оля с Марусей. И стало быть, остались только Игорь и Иван.
- Именно так. Меньшова и Ивлев продолжали общаться, но когда друзей не было рядом. И для Ивана, по его словам, смерть Оли стала настоящим ударом.
- И из извращенной благодарности Игорь от него почти не отлучался?
- Иначе я не могу этого объяснить. Ивлев сказал, что ласковостью и мягкостью Белов никогда не отличался.
- А про отношения с Сангиной он что-то сказал?
- Да. Что на нашем химике лица не было, когда стало известно о ее смерти.
- А еще он хранил зажигалку, на могилы ходил. Все же ничто человеческое ему не чуждо, - Бодров вздохнул, - Так, понятно. А что там по ДНК на телах?
- На теле Чижовой глухо, только следы ее крови и рвоты. У Беловой под ногтями вроде что-то нашли, но совпадений нет, это не Игорь. Вы и сами видели, на его руках только старые следы кошачьих когтей.
- Да, - следователь поморщился, как от головной боли, - Кошку не нашли, случаем?
- Дома у них живет, - пробурчал Якушев сконфуженно, - Настоящее чудовище, если честно. Мы пока все осматривали, она кидалась то на одного, то на другого.
- О, кстати, - старший приободрился, - Браслет. Что по нему?
- Отпечатки исключительно Белова. Никаких старых следов Марины или кого либо другого. Складывается впечатление, что его тщательно протерли. Только на замке остались отпечатки Софьи.
- Да уж, странно, - брови следователя сошлись на переносице, - Выходит, могли подставить.
Якушев пожал плечами.
- И что, получается, ему вообще нечего предъявить? - Бодров откинулся на спинку стула.
- Получается. Алиби есть, мотивация, судя по разнице эзотерических учений, отсутствует. Улик, кроме зажигалки, никаких. А за совращение, - лейтенант поморщился, - Не привлечешь. Возраст согласия и добровольная связь. С обоих сторон.
- Блядь! - Бодров треснул ладонью по столу, так что пустая кружка звякнула, - Ладно, отпускай его.
Когда лейтенант покинул кабинет, Владимир уткнулся головой в сложенные на столешнице руки.
"Дожили, отпускаем педофилов."
С губ следователя сорвался обреченный вздох.