28.
Софья Белова прибывала в ужасном расположении духа. Вот уже второй день она мучилась от того, что узнала. Ее и так не совсем адекватный брат еще и педофил! Подумать только! Уж про кого, но про Игоря такое она бы никогда и помыслить не могла. Ей до какого-то времени вообще казалось, что его какие-либо отношения не интересовали после смерти Арины. До тех пор, пока не сорвалась его свадьба с другой девушкой. Вот тогда блондинка знатно офигела. Только Тома врать не стала бы. Незачем ей, да и не такой она человек. Та еще заноза, этого не отнять. Но ей ли, Соне, судить? Она сама всю жизнь была многим хуже.
Девушка поставила опустевшую кружку со следами черного кофе без капли молока и даже крупицы сахара на столешницу и нервно почесала запястье. Ногти оставили следы на коже, и блогер поморщилась.
- Надо собраться, времени почти нет.
Толком не понимая, что она собралась делать, Софья оделась и покинула недавно купленную отремонтированную квартиру.
На улице было серо и хмуро, осень вступала в свои права, окрашивая небо в разные тоскливые оттенки.
- Ночью дождь будет, - убежденно изрек, ни к кому конкретно не обращаясь, старик Михалыч, чинно восседающий на скамейке у подъезда в обнимку с шахматной доской.
Играть ему было уже не с кем. Последний товарищ умер от инфаркта полтора месяца назад. Но все еще не принявший свое одиночество, пожилой мужчина каждый раз выносил шахматы на улицу. Возможно, так он поддерживал иллюзию того, что ничего не изменилось. Что сейчас распахнутся двери подъезда, во дворе появятся люди, с которыми он прожил в одном доме многие годы. Что его матушка, почившая сорок лет назад и обладавшая командирским голосом, гаркнет на всю улицу: « Вовка, а ну бегом обедать! Я сколько тебя ждать должна?»
Что беременная жена остановится перед кустом сирени, вдохнет по-летнему сочный запах, улыбнется. Дети вернутся со школы, кинутся обнимать любимого отца.
Что тот самый товарищ рассмеется, хлопнет в ладоши и скажет: «Мат, Михалыч. »
Но этого не случится. Если бы это хоть чем-то помогло, Соня сыграла бы с ним. Но, увы, партия в шахматы не вернет его близких. Светлое, наполненное голосами и смехом прошлое. И не сделает из Игоря все такого же холодного, занудного старшего брата, самый худший проступок которого состоял только в нелюбви к сестре.
Но все изменилось. Точка невозврата для девушки была поставлена всего несколько дней назад. А для Владимира Михайловича, кто знает? Возможно, многие годы прошли с того момента.
Тяжело вздохнув, Соня улыбнулась и помахала соседу, а потом двинулась по улице. Ноги сами принесли ее к школе. Судя по времени, сейчас закончился шестой урок, поэтому некоторые классы спешно покидали стены родного учебного заведения. Гомон закончился только после звонка. Девушка вернулась в то место, где разговаривала с Марусей.
Глаза закрылись сами с собой. В голове снова зазвучал голос Семеновой, а потом и Томы. Соня зажмурилась и досчитала до десяти, успокаивая дыхание.
- Ты чего тут ?- послышался слева надтреснутый голос.
Ей не нужно было оборачиваться и открывать глаз, чтобы понять, кто сейчас встал по правую руку. С этим человеком она прожила под одной крышей долгие годы. Пусть ей так и не удалось узнать, что таится внутри его души, но вот запах и оттенки голоса она выучила наизусть. Он всегда пах чем-то химическим, сигаретами и какими-то странными духами. Чем-то древесным с примесью ладана.
- Прогуливалась, детство вспоминала. Помнишь, как вы тут курили постоянно? Я еще отцу жаловалась, что из-за тебя меня завуч не любит, - заговорила она, смотря в наливающиеся свинцом облака.
Игорь хрипло хохотнул, закурил. Он прекрасно знал, что его сестра терпеть не могла запах дыма. Но никогда не старался не курить при ней, будто специально демонстрируя свою нелюбовь.
- Ты всегда была занозой. И почему-то обожала оправдывать чью-то нелюбовь тем, что я твой брат, - в его голосе с годами стало еще больше холода.
- Эй! У меня из-за твоих стычек с одноклассниками были терки с их младшими братьями и сестрами. Или и тут я виновата? - девушка возмущенно посмотрела в голубые глаза, так похожие на ее. В них не было ничего. Замерзшие воды Северно-Ледовитого океана.
- Кто знает, - равнодушно пожал плечами Белов и тогда Соня заметила одну деталь. Непривычную, неправильную.
- Где твоя зажигалка? Ты же всегда ходил с ней и даже не разрешал мне брать ее в руки. Неужели забыл дома?
Игорь поднял правую руку, в которой крутил самую дешевую зажигалку из местного магазина. Вот сейчас на его лице-маске появилось выражение досады.
- Потерял, представляешь. Уже больше двух недель найти не могу. Жалко, - Игорь вздохнул, убрал неизменную пачку "Мальборо" в карман пальто.
- А откуда она вообще взялась? Зиппо, серебряная. Она же неплохих денег стоила, - Соня помнила, что брат не расставался с ней с тех пор, как в шестнадцать лет начал курить.
- Арина подарила, - Игорь посмурнел еще сильнее. Пожалуй, он всегда так реагировал на упоминание старых подруг. Особенно Сангиной.
- Жалко. Ну ничего, может, еще найдется, - вздохнув решила ступить на острие лезвия. С одной триггерной темы на другую, - Слышала, ты учил ту девочку, которую убили.
Смена русла разговора ему не понравилась. Настолько сильно, что мужчина стал напоминать грозовую тучу. Меж бровей пролегла морщина, от носа к рту поползли горькие складки, делая его еще старше.
- Да, как и всю старшую школу, а что? - в голосе химика появилась агрессия, девушка пожала плечами, стараясь удерживать на лице равнодушную маску.
- Да ничего. Соболезную. Тяжело жить, зная, что такие юные люди умирают. Тем более знакомые.
- Да, странные ощущения, - от него тянуло холодом. Арктическим, пробирающим до самых костей. Если бы сейчас пошел снег, Соня бы не сильно удивилась.
- Ладно, пошла я, - она отпрянула от стены, взглянула на Игоря. Тот даже не посмотрел на нее, махнул рукой, отвернулся.
- Бывай, тайфун.
Белова шла через двор и оглянулась через плечо. Мужчина хмуро смотрел ей вслед. От этого взгляда девушке стало не по себе, и она слегка поежилась и поспешила прочь.
"Зажигалка потерялась. Столько лет не терялась, а сейчас пропала. При упоминании Люси помрачнел, но это было не похоже на скорбь. Скорее раздражение."
Соня шла по улице, погруженная в собственные мысли. По инерции она здоровалась с соседями, не слушая толком их речи. Все сливалось в белый шум. Значения это для нее сейчас не имело. Девушка поспешила отделаться от назойливого внимания и пошла в сторону своего дома.
"Где они могли встречаться? Город маленький, если бы Игорь снял квартиру, то это бы вскрылось. Да и в Морозовке бы знали, если бы он наведовался туда. Люсю нашли у пруда. Неужели устраивали свидания в лесу?"
Припомнив слова Томы про переписку, Соня вытащила из кармана телефон, набрала номер. Трубку взяли после двух гудков. Должно быть, и правда ждали ее звонка.
- Так, слушай меня внимательно, а лучше поставь на запись, - она говорила быстро, почти летя к машине. Нужно было успеть в одно место до обещанного стариком ливня.
Когда прозвучал сигнал отбоя, серебристая машина уже свернула вправо, заезжая в Морозовку.
На улице было пусто. Небо грозилось вот-вот разразиться дождем, тучи сгущались. Темнело с каждой минутой все быстрее. Поэтому, не увидев никого за низкими заборами, девушка ни капли не удивилась. Наверняка, все немногочисленные жители, в основном представляющие из себя стариков, сейчас мучаются с больными суставами и головами.
Соня очень смутно представляла, куда следует идти. Все же, в этой части леса она не была ни разу и теперь пожалела, что не пошла через усадьбу. А сейчас, когда из-за приближающегося дождя становилось все темнее, ее идея показалась глупой авантюрой. Но возвращаться Белова не стала. Не в ее характере было отступать.
Ориентируясь на протоптанную полицейскими тропинку, девушка заходила все глубже в лес. Ощущения у нее при этом были странные. Шелест листвы напоминал шепот, треск веток под ногами вызывал мурашки.
" Будто по костям иду. "
В какой-то момент тропа исчезла, Соня замерла. Несколько минут ушли на безуспешные попытки разглядеть хоть что-то. Но вокруг были только деревья. Они немилосердно смыкались со всех сторон, будто не пуская к цели. Голова заболела. Виски сдавило невидимыми тисками. Но продлилось это недолго. Тиски разжались, деревья расступились, размыкая свой хоровод и возвращаясь на законные места. Делали это они с явной неохотой. Звуков стало явно больше, скрипы, стоны ветвей и шелест теперь стали громче.
"Чертовщина."
После нескольких минут передышки и самоувещеваний, девушка двинулась вперед. Тропинки она так и не разглядела, однако что-то словно подталкивало ее в сторону, и, повинуясь внутреннему зову, та почти побежала.
Соня не видела Фауста, который мчался впереди, но она отчетливо ощущала его присутствие. Последовала за псом, сама того не зная, и он вывел ее к пруду. Ему не были страшны игры леса и его обитателей. Он был проводником, которого нельзя заморочить. И, чувствуя, чего хочет Белова, он откликнулся и показал путь. Девушка же не поняла, как так вышло. Но разбираться она не посчитала нужным. Главное, что вообще дошла. Теперь дело за малым.
Убедиться в своей правоте - при плохом раскладе, ошибиться - при хорошем.
- Так, здесь уже все перерыли, но, как говорится, попытка не пытка, - вздохнув, блогер принялась изучать траву, местами вытоптанную десятком ног.
Услышав какой-то звук со стороны пруда, блондинка подступила ближе. В воде у самого берега что-то блеснуло. Это казалось невероятным, потому что солнца не было. Как вообще могло так выйти?
Белова побаивалась глубины, но не смогла побороть любопытство. Опустившись на колени, склонилась над темной водой и сунула туда руку. От омерзения по спине девушки побежали мурашки. Ил обволакивал пальцы, заглатывая их и захватывая в свой ледяной склизкий плен.
- Мерзость, - блогер поежилась и продолжила искать, залезая в холодную субстанцию еще глубже. Пруд будто засасывал ее, стремясь поглотить.
Спустя пару минут, которые показались вечностью, трясясь от холода, Софья достала что-то блестящее из воды.
- А вот и она, - несколько мгновений блондинка разглядывала зажигалку, ту самую.
Ей с подростковых времен был знаком каждый завиток, каждая борозда на серебряной поверхности, холодный блеск и прохлада металла.
"Значит, действительно, ты."
Утонувшая в невеселых мыслях, она не услышала шагов за спиной, не успела обернуться или уклониться от удара, что пришёлся в область макушки.
"Надо было все-таки поиграть с Михалычем в шахматы", - пронеслось ее сознании, прежде чем мир погрузился во тьму.
🍁
Арк слушал, и с каждым словом ему становилось все тяжелее дышать. Лера сидела рядом с каменным выражением лица. От нее пахло приближающейся грозой. Сангин чувствовал, как на руке, накрывающей девичью ладонь, начинают наэлектризоваться волоски.
- Мне нужно еще кое-что проверить. Я позвоню вечером, и завтра пойду в полицию, - в голосе Сони была смесь ярости и горечи. Художник понимал ее. Убеждаться в том, что твой близкий человек - маньяк, страшно и больно.
- Давай я помогу тебе. Не обязательно разбираться во всем одной, - предложил он, понимая, что старая подруга откажется.
- Я должна сама, Аркаша, но спасибо за заботу, - не нужно было быть экстрасенсом, чтобы понимать: Белова вымученно улыбнулась, говоря эти слова.
- Прости, тайфун, - сочувственно проговорил он, - До связи.
Отключившись, Аркадий снова перевел взгляд на Лисанскую. Еще никогда он не видел писательницу такой злой и собранной. Сейчас она напоминала пружину, готовую вот-вот выстрелить.
- Вчера мы встретили его сразу после разговора с Томой, - голос девушки был хриплым, вот-вот грозился сорваться на рык. На долю секунды мужчине показалось, что желтые глаза сверкнули.
- Ты молодец, что сдержалась. Вижу, тебе это очень тяжело далось, - экстрасенс обнял ее за плечи, стараясь успокоить собственное дыхание. Ни к чему еще сильнее нервировать Леру, она же все чувствует, его необыкновенная девочка.
- Так хотелось порвать его, растерзать на части, только за Люсю, а сейчас...
Сангин глубоко вздохнул и крепче прижал к себе девушку. Сейчас он особенно остро ощущал, как в ней, прямо в области груди, бушует что-то первобытное. Казалось, еще секунда - и вместо изящных розовых ноготков на ее руках появятся звериные когти.
- Он за все ответит, лисенок, по закону. Не хочется мне сидеть самому, да и навещать в тюрьме тебя тоже. Нам нужно держать себя в руках, - Лисанская обняла его в ответ, стараясь успокоиться.
Звонка от Беловой не было ни в пять вечера, ни в шесть, ни в семь.
- Не отвечает, - беспокойно сказала Валерия после очередной попытки дозвониться до блондинки.
Та не брала трубку больше часа. В груди Арка ворочалась змея беспокойства. Писательница же металась по коттеджу в попытках занять чем-то руки. Она успела навести порядок на его рабочем столе, разложить наброски, карандаши по жесткости, отполировать зеркало. Не в силах больше терпеть, Сангин взял в руки телефон и набрал Листовского.
- Алло, Жень, прости, что не звонил. Сможешь геолокацию пробить? - Сангин начал мерить комнату шагами.
- Алло. Да ничего, брат. Я все прекрасно понимаю, - Женька было очень тяжело обидеть. И ради своего друга он был готов на многое. Если бы от него была польза здесь, в Листвянске, он примчался бы. Но Арк сказал оставаться в Москве, - Жду номер.
Через несколько минут мучительного ожидания писнуло уведомление. На карте высветился маячок.
- Это в лесу, Арк. Нужно к ней ехать, - писательница вскочила на ноги.
Аркадий был против ее присутствия там, но вероятность того, что лес его не заморочит, была невелика. Да и держать эту девушку в стороне опасно. Потому что сейчас она бы откусила ему голову, реши Сангин хоть заикнуться о том, что ей лучше остаться дома.
- Слушай внимательно. Маячок не двигается. Значит, она или стоит, что-то ищет, или мы можем опоздать. Черт, просто держись за мной, ладно?
Страх смешивался с раздражением и решимостью. Сангин помассировал виски, оделся. Лера была уже готова, желтые глаза, казалось, снова засветились в полумраке. Ее потряхивало, наверное, от беспокойства и нетерпения. Согласие стоило ей многого. Потому что лететь впереди паровоза было ее фишкой.
- Это у пруда, - сказала девушка, глядя на карту. В Морозовке они остановились там же, что и в прошлый раз. Чуть дальше притаилась в тени лысого кустарника серебристая "Лада Веста".
- Что-то нехорошее у меня чувство, - изрек экстрасенс, смотря на машину. Он протянул к ней теневые пальцы, ощупывая.
" Точно Сонина. "
- Мне вообще все это очень не нравится,- мрачно сказала девушка. Валерия сейчас напоминала лису еще сильнее: она прислушивалась, осматривала горящие желтыми огнями окон дома, почерневшее небо.
- Пойдем, пока дождь не начался, - Сангин перевел взгляд на нависающий над ними лес и двинулся первым.
Несколько сотен метров все было хорошо, но потом грянул гром. Стихия, что набирала силу весь день, обрушила свой гнев на их головы.
- Этого еще не хватало, - рыкнула Лисанская и крикнула, смотря куда-то вверх, подставляя лицо под тяжелые и холодные дождевые капли: - Пожалуйста, не мешай, мы же помочь хотим! Пропусти!
И, словно услышав ее, лес нахохлился, заворчал, заскрипел, а потом распушил остатки шикарных крон, закрывая людей от потоков ледяной воды.
- Спасибо, - прошептала Лера, и они побежали дальше, прямо по образовавшейся за время расследования убийства Люси Чижовой тропе. Земля и листья были мокрыми, благо, никто из них не успел поскользнуться. Природный зонт защищал только их двоих, поэтому через несколько минут пришлось уже переступать через маленькие лужицы.
До пруда оставалось метров пятьдесят, когда Арк увидел лежащую на земле Соню. Сомнений не было. Ее ботинки, ее дурацкие драные джинсы. Мужчина тут схватил Леру за руку, останавливая. Та мгновенно замерла, вглядываясь.
- Боги, она... - втянула носом воздух, рвано выдохнула, - Черт побери. Мертва. Мы опоздали.
-Да, - коротко бросил Сангин и закрыл глаза.
"Иногда, чтобы узнать большее, нужно выйти за рамки морали, законов. За рамки себя самого ."
Дед часто повторял это. Сначала Аркадий не понимал, злился, психовал, но спустя много лет научился. Не было больше в этом месте Аркадия Сангина. Было что-то иное. Хтоническое, потустороннее. Темное.
Оно видело куда больше. Чуяло, знало. Завеса мешала ему гораздо меньше. Но это неважно.
Главное - это промокшее, оскверненное женское тело.
🍁
В первые секунды она не заметила перемен. Лера не могла оторвать взгляда от тела, лежащего недалеко от воды. Вспомнились походы с матерью в морг. Тех людей тоже было очень жаль. Но Соня... Это было больно. Неожиданно сильно. И эта боль пробуждала ярость.
" Тварь. Мерзкая тварь. Ты ответишь за всех. За каждую из них."
Она повернула голову и увидела это. Сердце защемило в приступе страха.
То, что всегда было с ней рядом, теперь преобразилось. Тень отделилась от Арка и шагнула вперед. Еще никогда она не была такой плотной и четкой. Ее глаза горели, пасть была наполнена частоколом острых зубов.
- Ох-е мое, - прошептала Лера, а потом перевела взгляд на мужчину.
Увидев, что стало с Алым, Валерия отшанулась. Он полностью "почернел", как она это называла. В глазах не было ни радужки, ни белка. Только тьма, расползающаяся по всему лицу. Тело на ощупь оказалось каменным и холодным. Сангин больше всего сейчас походил на статую. Неправильную, еще более мертвую и бездушную, чем любая из скульптур.
"Что происходит?"
Лисанская посмотрела в сторону пруда. Наплевав на дождь, грязь и темноту, тень ощупывала, осматривала, обнюхивала все, до чего дотягивались ее руки. Даже не руки, а действительно лапы с длинными крючковатыми когтистыми пальцами. Они шарили по земле, зарослям рогоза. В какой-то момент их стало четыре, что писательницу немного напугало. Ком встал в горле, мешая нормально дышать. Еще две просто выбрались из черной спины.
Все это происходило в мертвой тишине. Даже капли воды не издавали не единого звука. Вскоре черед дошел и до тела. Теневые пальцы ныряли внутрь, сквозь кожу и кости, скользили по одежде и земле вокруг, не нарушая картины, лишь считывая. Валерия, сделала шаг к темному силуэту, желая и увидеть все ближе, и понять, что из себя представляет сама эта субстанция.
- Стой, не двигайся, - хор голосов, низких, высоких, хриплых и мягких, но неизменно мужских, вызвал табуны мурашек по коже и холод по спине. Писательница резко обернулась. Звук шел изо рта Арка, но губы не шевелились. Он так и стоял истуканом, пугая девушку пропастью черных глаз и бледностью кожи, - Не трогай.
Несколько мгновений ничего не происходило. Лера послушно замерла, глядя на четырехрукую тень. А потом та утратила четкость очертаний, обернулась дымкой, пройдя сквозь тело экстрасенса, вернулась на законное место за спиной. Сангин сразу просветлел. Тьма из глаз ушла. Мужчина чуть шатнулся, уперся руками в колени. Лера тронула его за плечо. Он сделал несколько судорожных вдохов, выпрямился и стер со лба испарину и дождевые капли.
- Что это сейчас было? Хотя, неважно. Что там?- спросила желтоглазая, переводя взгляд на тело.
- Все то же самое, - Сангин достал из кармана телефон и набрал номер. Руки, покрытые татуировками, тряслись. Девушка даже испугалась, что он не удержит трубку, - Алло, здравствуйте, я нахожусь в лесу рядом с прудом, здесь тело девушки.
Народ начал подтягиваться через час. Все это время Арк и Лера почти не двигались с места. Они просто прижимались друг к другу, чтобы не околеть. Дождь закончился, но все следы, с большей вероятностью, смыло ко всем чертям. Земля возле пруда превратилась в жижу. Не утешали и выводы Сангина.
- Ты уверен? - с губ Леры сорвался полувздох-полустон. Она заглянула в его глаза, теперь уже обычные, карие. На осознание его выхода из тела у нее ушло несколько минут. Страх исчез. При других обстоятельствах бы попросила его повторить, но сейчас не то место, не то время и обстоятельства. Сначала нужно разобраться с телом бедной Сони.
- Уверен. Сначала удар в теменную часть тупым предметом, а затем, когда она потеряла сознание, все остальное. Тот же знак, зажигалка Игоря буквально в метре. Это за ней она сюда пришла.
На художнике не было лица. Арк тоже жалел Белову. И, скорее всего, корил себя за то, что отпустил ее одну. Лисанская сжала его ладонь и вгляделась в ту сторону, откуда они пришли. Между деревьями начали мелькать силуэты, свет фонарей, зазвучали голоса. Глухие, мужские.
- Какие люди и без охраны! - всплеснул руками лейтенант Якушев, появляясь на тропе прямо перед ними.
Глядя на это, девушка закатила глаза и отвернулась. Этот парень начинал ее раздражать. Истории про циничность представителей некоторых профессий она слышала неоднократно, но это. Это выходило за все рамки.
- К телу, надеюсь, не подходили? - за такой вопрос захотел треснуть ему от всей души. Или встряхнуть за шиворот.
" Тихо, тихо. Тебе больно, ты злишься, но это ничем сейчас не поможет. "
Лера сжала свободную руку в кулак, вонзая ногти в ладонь. Но тут не выдержал уже Аркадий: левая бровь выгнулась, губы презрительно искривились.
- Нет, не подходили, - если бы можно было заморозить кого-то словами, то Арк бы это сделал. Никогда Лера еще не слышала у него такого тона. Даже при разговорах с Разиным, с которым у них была какая-то взаимная неприязнь, непонятно чем обоснованная, - Лучше вызовите Бодрова. И Самохина тоже. Ему нужно на это взглянуть.
- Да идут они, не переживайте. И вообще, кому на что глядеть - это не ваше дело, - хмыкнул лейтенант и двинулся к коллегам, матерясь сквозь зубы и перешагивая лужи.
- Придурок, - процедил Сангин и отвернулся.
Действительно, нынешний и бывший следователи появились на месте через пять минут. Несмотря на разницу в возрасте, Самохин был старше лет на пятнадцать, шли мужчины вровень, только Сергей Петрович заметно прихрамывал.
- Да что ж ты будешь делать? - Владимир Алексеевич посмотрел сначала на Леру, потом на Аркадия, прищурив серо-зеленые глаза, - Что не труп - то вы рядом. За девушку, между прочим, нас по голове не погладили в прошлый раз.
- Да не ворчи ты, - закатил глаза Самохин, - Без нее мы бы еще сто лет пытались понять смысл этих художеств. Ничего страшного не произошло. Но как вы тут оказались, ребятки?
Несмотря на дружелюбный тон, что-то Лисанской не понравилось. Этот человек вызывал неоднозначные чувства. Особенно сейчас, когда в свете появившейся луны его глаза блеснули голубым.
- У нас для следствия кое-что есть, - сказал Арк, достав телефон. Из динамика полился голос Сони.
- Алиби на момент смерти Марины, Оли, и Арины я не нашла. Его целыми днями не было дома. Книг тоже нет, по крайней мере, не у родителей, с собой он их вряд ли забрал. Думаю, он мог их уничтожить, - голос на записи был почти спокойным. Почти. Если бы Лера знала, куда девушка собралась, то остановила бы ее, не пустила в лес. Но, увы. Уже ничего не изменить.
- А как они выглядели? - уточнил Аркадий.
- Черная обложка. Или покрашенная и залаченная ткань, или что-то похожее на кожу. На одном из томов было полустертое тиснение. Если судить по ставшемуся фрагменту, то змея. Но я не уверена. Так, дальше. Про связь с Люсей ты уже знаешь. И как раз в том же временном промежутке он потерял зажигалку. Ту самую, что ему подарила Арина.
- Он хранил ее все эти годы?
- Да, и выглядел недовольным, когда я спросила, - теперь Соня еле сдерживалась, чтобы не кричать, перешла на полушепот, - Есть еще кое-что. Когда я обыскивала его комнату, то нашла в деревянной шкатулке, лежащей на самом видном месте, знаешь что? Браслет Марины! Тот самый, который она носила, не снимая.
- Ты точно ничего не путаешь?
- Нет. Я на него все детство заглядывалась. Еще с самого начала их дружбы. Марина не отказывала, давала мне его смотреть, поэтому я каждую деталь до сих пор помню.
- Черт, - выругался Сангин.
- Именно. А теперь представь мое лицо, когда я увидела его в комнате моего брата. Блядство. Ладно, времени не так много. Мне нужно еще кое-что проверить, я позвоню вечером.
Когда запись закончилась, Лисанская перевела взгляд на Самохина. Метаморфозы, произошедшие с ним, напугали ее еще сильнее, чем то, что произошло не так давно с Арком. Мелькающий свет фонарей и прожекторов делал бывшего следователя похожим на вырубленного грубыми движениями деревянного идола.
Он стоял так еще несколько секунд, потом сделал шаг назад и двинулся к тропе, закурил.
- Твою же мать, - выругался Бодров и огладил темную шевелюру, которая, судя по ее густоте, в ближайшие годы грозилась превратиться в лысину, - Скинь мне запись, хорошо?
Пока тело перекладывали в мешок, Якушев принес Сонины вещи. Телефон, связку ключей, всякие мелочи и зажигалку.
- Та самая?- Владимир Алексеевич перевел взгляд на Арка. Тот кивнул, и Бодров выругался.
- Можно... Взглянуть на нее? - наверное, Лере удалось подобрать нужный тон. Следователь посмотрел ей в глаза, вздохнул и попросил мужчин, несущих черный мешок, остановиться, расстегнул молнию.
Голубые глаза были распахнуты. В них отражалась луна, а на губах будто отпечаталась мина гнева. Мертвая Соня злилась. Это не могли стереть ни дождь, ни манипуляции с ее еще не окоченевшим телом.
- Ну все. Все, не нужно, - Арк притянул Валерию к себе. Он тоже смотрел, тоже видел. И когда молнию закрыли, тяжело вздохнул. А Лера не могла. Она навсегда запомнит это лицо. Эту девушку, с которой они могли бы подружиться.
Труп, который еще так недавно был Софьей Беловой, настырной, яркой и хваткой, унесли. Парень и девушка, потерявшие уже не чужого человека, стояли истуканами еще минуту, а потом обернулись и снова замерли.
В нескольких десятках метров от них, во тьме, где его никто не должен был увидеть, сидел Самохин и говорил с Фаустом. Псом, которого не видел никто, кроме этих двоих.
" Говорящий со зверями", - запульсировала веной на виске мысль. Должно быть, Арк подумал о том же, потому что его кулаки сжались.
" Седой. Серые глаза, отсвечивающие голубым. Боги... Слишком много претендентов. "
Лера замерла, глядя на то, как бывший следователь теребит пса по призрачному затылку, поднимается и выходит на тропу.
- Ну что, вы идете? - крикнул он, обращаясь к ним.
- Идем, - ответил художник, и они двинулись следом, сжимая ладони друг друга. Они оба, Лера это чувствовала, сейчас были на грани. И кто знает, что случится, если эту грань перейти.
Ничего хорошего.