23.
- Есть, - осторожно ответил Арк, поспешно одеваясь вслед за Лерой, - Кого откапывать будем?
Та застегнула джинсы и нерешительно замерла.
- Точно не знаю, но я должна проверить. Не могло это все мне просто привидеться, понимаешь? Там, в овраге, что-то было.
Мужчина взял ее за руку. Он сделал бы все, чтобы девушке было спокойнее.
- Тогда идем. Нужно успеть до темноты,- засунув в сумку саперную лопатку, Сангин помог девушке одеться, - пойдем пешком. Не нужно привлекать внимание. Попробуй потом объясни, что мы там делали.
Еще раз внимательно осмотрев Валерию и кивнув, он вышел из дома.
Заперев все замки, они быстрым шагом двинулись к холму. На пути им никто не встретился. Права была Котенька. Прошло уже пару часов с тех пор, как ушел туман, но никто так на улицу и не вышел.
- Тихо так, - сказала Лера, осматривая дома.
- Попрятались. Интересно, чего же они так боятся? - хмыкнул Сангин, - В моем детстве я такого не припомню.
- Туман странный. Неправильный. Там будто что-то темное.
Аркадий кивнул. Не одному ему так показалось. Он осмотрел улицу. Не было ни души, только та самая черная лохматая собака дремала под кустом шиповника.
- Я тоже об этом подумал. Он слишком живой, слишком плотный. Будем надеяться, что мы не наткнемся на эту дрянь в лесу. Чертова завеса, - недовольно буркнул он.
Лера тронула его за рукав.
- Завеса? О чем ты?
Мужчина тяжело вздохнул, сжал ее ладонь.
- Она над лесом и частью города. Мои способности из-за этого становятся бесполезными. Я почти ничего не чувствую и не вижу. Ненавижу быть беспомощным. Надеялся, что хотя бы при осмотре тела смогу что-то засечь.
- Ты профессионально это делал, - заметила девушка.
- Потому что я криминалист. И пятилетний опыт пригодился. Вот только почти ничего не вышло. Я почувствовал только Люсин страх и увидел голубые глаза. При лучшем раскладе я мог бы и имя убийцы узнать, и лицо.
Сангин начал закипать. От собственной несостоятельности, от силы врага. Он чеканил шаг, когда поднимался по лестнице, торопился. В моменты ярости экстрасенс всегда становился стремительным, как шторм.
- Это много, Арк. Очень много. Не переживай. Мы во всем разберемся. Вместе.
Теплая ладонь на спине немного успокоила. Но гораздо сильнее подействовали слова. Лера теперь с ним. Она верит и готова идти до конца.
- Куда же я теперь без тебя, лисенок?- Арк обернулся, когда они вышли на вершину, обнял девушку. Та улыбалась, он это видел.
- Никуда, конечно же. Теперь я одного тебя отпускать в лес не буду. А ты меня.
Они простояли так еще мгновение, а потом двинулись к дому. Солнечный свет заливал все вокруг, окрашивая золотом. Усадьба приветливо сверкнула стеклами. Лера коснулась стены, вздохнула. Сангин повторил движение, но сразу же вляпался в какую-то мерзость, от которой закололо кожу.
- Не нравится мне эта комната с камином. Хоть убей, - вытерев ладонь произнес он. Хотелось вымыться полностью, потому что смрад, царивший в том помещении, просачивался сквозь внешнюю стену.
- Там никто не умирал, случайно?- задумчиво спросила девушка, - Именно в этой комнате пахнет приторной сладостью неприятной. И тьма клубится.
Арк ошарашенно посмотрел на нее.
- Арина. Ритуал проводили именно там, в кругу из свечей.
Лицо Лисанской помрачнело. Она прикусила губу, отняла руку от стены.
- Я видела во сне, как лежу в том кругу, не в силах пошевелиться. И голубые глаза тоже видела. Она ведь... Пропала, когда листья еще не пожелтели?
Сангин прикрыл глаза, выдохнул. Почему же он не видел этого, ни тогда, ни сейчас?
- Да. Что еще там было? Лера, каждая мелочь важна, - он посмотрел нее с мольбой в глазах.
- Мужской голос. Но я не помню точно, что он говорил. И сам голос тоже, - она виновато опустила глаза, - Но это было буквально пара слов. Прости, это все.
Вид у нее теперь был такой несчастный, что худохник поспешил обнять ее.
- Ну что ты? Спасибо. Теперь мы поняли, что это голубоглазый мужчина. И он должен быть довольно сильным. Потому что мою сестру нашли в несколько километрах отсюда, - Арк уводил ее все дальше от дома, к уцелевшим воротам. Он понимал направление, но вот куда конкретно идти - нет. Завеса притупляла все. Сангин пытался нащупать нити или увидеть следы Леры, оставленные в тот день. Но лес не спешил помогать, нависал молчаливо. Даже шелеста золотых листьев, отбрасывающих кружевную тень на землю, не было слышно.
- Идем, я помню путь, - Лера, все это время во что-то вслушивающаяся, быстро пошагала вперед.
Мужчина двинулся следом. Лес будто расступался перед девушкой, сам открывал ей путь, убирая из-под ног сухие ветви, камни. Даже кочки ни одной, пока они бежали, не попалось.
"Почему так? Ведь уже какой случай, когда именно у нее тут видения. Лес выбрал ее? Почему?"
Овраг появился на этот раз не так внезапно, упасть даже шанса не было.
- Где-то здесь, - задумчиво сказала девушка, останавливаясь метрах в пятнадцати от места, где еще несколько дней назад могла встретить свою смерть.
Экстрасенс поудобнее перехватил лопатку, принялся сгребать листья. Лисанская надела перчатки и последовала его примеру. Листвы было много. Арк уже успел проклясть все на свете к тому моменту, как показалась почва.
- Отходи, - сказал он, вонзая лопату в землю.
Та сделала несколько шагов назад и замерла. Мужчина же принялся за работу. Пальто почти сразу перекочевало в руки Леры.
Прошло минут двадцать, и конец лопаты на что-то наткнулся. Не на корень, как подумал Аркадий сначала. Провозившись еще добрую четветь часа, мужчина вздохнул. Из земли, разверзнув рот и смотря пустыми глазницами, торчал человеческий череп.
Лера почти не удивилась, увидев останки. Тяжелый вздох сорвался с ее губ.
- Завтра позвоню Самохину, пусть разбираются. Долго здесь лежит, минимум лет семьдесят, - устало потер переносицу мужчина. Девушка подала ему пальто, - Не знаешь, кто это?
Лисанская качнула головой.
- Нет. Но, помимо этого, я видела еще силуэт с горящими глазами. Не лес, а паноптикум, - она помассировала виски и растерянно посмотрела на Сангина. Тот что-то обдумывал, а потом упаковал лопату в сумку.
- Идем, сейчас мы ничего не сделаем. Нужно экспертизу провести, чтобы узнать точный возраст останков, потом отпеть как-нибудь, захоронить.
Писательница кивнула, двинулась к веревке.
🍁
Уже наверху, отряхиваясь от песчинок, девушка заметила на другой стороне оврага движение. Наверное, Сангин тоже, потому что повернулись они одновременно.
Антип смотрел на них своими черными глазами, а потом заговорили деревья. Казалось, все разом, оглушая шелестом и стоном ветвей. Эти, казалось бы, несвязные звуки, превращались в слова.
- Бойся белого, он рядом.
" Белого. Белого волка? "
Лера хотела уточнить, но призрака уже не было. Художник посмотрел на девушку обеспокоенно.
- Ты поняла, о чем это было?
Лисанская пожала плечами. Рассказывать про волков и заставлять волноваться здесь, в лесу, не хотелось.
- Ладно, пошли домой, пока не стемнело, - тот махнул рукой, и они двинулись обратно к усадьбе.
В дом Аркадия пришли уже в сумерках.
- Останься со мной сегодня, - попросил экстрасенс, когда писательница в нерешительности замерла на пороге. Она не знала, как лучше поступить.
Во взгляде Сангина было тепло. Настоящее, неподдельное. Живое. Мало кто в жизни Леры мог похвастаться умением так смотреть. Прямо в душу. Не в силах противиться, она вздохнула и начала раздеваться.
Предупредив Екатерину Львовну, они сели ужинать.
Когда Лера разливала чай, на телефон Арка пришло сообщение. Судя по его довольному лицу, долгожданное.
- Что случилось?- поинтересовалась девушка, делая глоток мятного чая.
Сангин качнул головой.
- Не случилось, особо. Сестра парня, который дружил со всеми девочками, согласилась на встречу.
Лисанская замерла.
- А не Белова, случайно?
Значит, не одна она подумала об учителе химии.
Аркадий кивнул и откусил кусок сочного яблока.
- Я пыталась найти что-то, но все страницы он позакрывал. Списки студентов за года его обучения тоже не выставлены, статей нет. Мне даже лица его нигде, кроме тех старых фото найти не удалось, - писательница оперлась подбородком на кулак, - Узнавать в городе - значит, привлекать внимание.
- Именно поэтому я вспомнил про Соню. С компанией сестры я не слишком часто общался, а вот сестра Игоря вилась рядом постоянно. Хочу узнать у нее, может, она что помнит о тех временах.
- Завтра к ней пойдешь?
На самом деле, она была бы не против поприсутствовать. Но навязываться было бы некрасиво. Да и кто знает, как подруга детства отреагировала бы на постороннего человека.
- Да. Составишь компанию? - с хитрой улыбкой спросил Арк, - Конечно же составишь. Тебе же интересно до ужаса.
- Раскусил, - рассмеявшись, ответила писательница.
Морфей отказывался принимать Леру в своем царстве. Он вписал ее в черный список, повесил на врата замок, размером с человеческий череп, и прилепил табличку "Писательницам и их волкам вход запрещен."
Вот уже больше часа девушка лежала и слушала тихое сопение Сангина под боком. Не было чего-то, мешающего заснуть. Но предчувствие схватило Леру за горло и держало крепко, как Борис тогда ее подбородок.
Сказать точно, сколько она так еще пролежала перед тем, как послышался стук в дверь, девушка не смогла бы. Она посмотрела на спящего мужчину, тихо поднялась, на самых носочках прошла в прихожую. Дом, залитый лунным светом, не выдал свою гостью. Не издал ни звука.
Стук в дверь повторился. Но Валерия не спешила открывать. И даже в глазок смотреть, если честно. По спине бежали ледяные мурашки.
- Аркаша, - послышался тихий женский голос с улицы.
Писательница замерла, боясь шелохнуться. Зов продолжился.
- Арк, холодно. Пусти.
Едва дыша, Лисанская подошла к окну, выглянула на улицу. Перед крыльцом стояла девушка. Арина. Выглядела она напуганной. Русые волосы тусклые, кожа бледная.
" Она призрак? "
И тут ночная гостья перевела взгляд на окно.
- Помоги,- простонала она и сделала шаг к дому, - Пусти меня, умоляю. Мне так страшно. Так холодно.
По неживым щекам полились слезы. И голос был такой жалостливый. Лера протянула ладонь к дверной ручке, схватилась за нее, все еще думая.
- Пожалуйста. Так холодно. Так одиноко. Впусти.
" Не то что-то. Ой не то. "
Лисанская спешно отпустила ручку.
- Пусти. Ну же, открой, - голос был уже у самой двери. Писательница сделала несколько шагов назад, - Открой. ОТКРОЙ!
Дверь дрогнула. Голос ночной твари стал грубее.
- Даже не вздумай открывать. Один раз пустишь - потом не отвадишь.
Ощутив на себе ледяное дыхание, Лера обернулась. То, что стояло перед ней, давно не было человеком. Живым, по крайней мере.
Остолбенев, она смотрела в покрытые бельмами глаза. Перед этим скользнув взором по страшной ране на шее и груди, по торчащим осколкам ребер и ключиц, серой бугрившейся местами коже.
Несмотря на страшный вид, существо не пыталось напасть. В отличии от того, что бесновалось сейчас за пределами коттеджа.
- Не бойся, не трону я тебя, - улыбнулась страшной улыбкой мертвая женщина, потом кивнула на дверь, - в отличии от этого. Черт это, Лера. А чертей в дом пускать никак нельзя. Изведут.
В это время в прихожей появился Арк. Он не выглядел удивленным. Лера тоже чуть успокоилась, но дверь опять грохнула.
- Ну, я ему сейчас, - прошелестела мертвячка и просочилась через дверь.
С улицы послышался визг, причитания и ругань.
- Да понял я, понял, Ефросинья! Не гневайся!
Молодые люди подлетели к окну, смотря на происходящее. Ефросинья, или как ее там, в свете луны ставшая еще страшнее, гоняла по двору натурального черта. Высокого, лохматого, рогатого. Глаза его горели красным, а копыта стучали по плитке.
- Твою мать, - красноречиво изрек Сангин, - Черт пришел. А я проспал.
Лера нервно хихикнула. Съездила на историческую родину, называется. Призраки, убийства, черти, домовые.
- Я точно не свихнулась? - уточнила она, глядя на поверженного призраком рогатого, которого теперь избивали какой-то тряпкой.
- Только припрись сюда еще раз, Жорик! Я тебе такое устрою, сородичи не узнают!
Черт визжал, вырывался, но гнев призрака был сильнее.
- В таком случае, мы оба, - заключил экстрасенс и сжал руку девушки.
Еще пару минут они смотрели на то, как красноглазого мутузят чем ни попадя, а потом девушка услышала вой. Незваный гость тут же вырвался из тисков рук Ефросиньи и слинял, чуть искры из под копыт не полетели.
- Чего это он? - задумчиво сказал Арк, присматриваясь. Но он не мог ничего увидеть.
Волки приходили со всех сторон, серыми тенями скользили между деревьев, соседних домов. И все останавливались недалеко от коттеджа. Ефросинья стояла перед ними. Лера не могла видеть ее лица, только спину. Но по сжатым кулакам могла понять, что с этими гостями у нее не очень хорошие отношения.
- Твари мерзкие. Ведьмины выкормыши, - прокричала она, а потом материализовалась в доме.
Лера отшатнулась, замерла, пока та поковыряла пальцами в своей разтерзаной грудной клетке. А потом, измазанным в то ли крови, то ли еще чем-то, пальцем начала рисовать что-то на двери.
- Что происходит, Фрося? - спросил Арк. В голосе его была потаенная угроза. Но мертвячка не испугалась, отряхнула руки и посмотрела на девушку.
- Давно приходить стали?- спросила она шелестящим голосом, утратившим былую ярость и силу.
Лера вздохнула.
- Несколько дней.
- Мне кто-нибудь ответит?- уже начал терять терпение Сангин. Призрак закатила глаза, подошла к нему и сжала плечо.
- Смотри, - почти прошипела она, - За девочкой твоей пришли. Ее выбрали. Это и плохо, и хорошо. У нее сил хватит противиться.
Лера прикрыла глаза.
- Ты ведь из леса, да? Они тебя убили, - шепот сам сорвался с губ. Говорить было тяжело.
- Не совсем. Они безвольны, - Фрося вонзила когти в кожу экстрасенса, но тот неотрывно смотрел в окно и, кажется, не заметил, - Но сил твоих надолго не хватит. Ищите того, кто говорит со зверями.
Лисанская открыла глаза и посмотрела на призрак.
- А почему ты, - она попыталась подобрать слова, но не вышло, - Такая?
Гостья отступила от Аркадия, улыбнулась.
- Сказать не смогу. Это пусть темный думает.
На последнем слове девушка испарилась.
- Черт подери, - вздохнул экстрасенс, а Валерия зажала уши от воя.
1899 год.
Александр ненавидел ночи. Раньше любил. И тишину, и звездное небо. Прохладный воздух. Тихое поскрипывание родного дома. Но не сейчас. Почти каждую ночь в его сон приходила мертвая девушка. Последняя жертва волчьего голода. Почему-то именно она, хотя он и до этого участвовал в поисках и видел другие тела в лесу.
Саша не боялся ни крови, ни трупов. С детства не боялся, много перевидел забитой скотины. Но, по неясной причине, именно тот случай поверг молодого человека в шок. Настолько, что вот уже два года ему снилось растерзанное тело, лежащее в цветах амаранта.
- Другое название у этого цветка есть. Знаешь, какое?- спросила мертвая Фрося, садясь на край кровати в его ногах.
Парень зажмурился, но больше по привычке, а потом тряхнул головой и ответил:
- Нет, не знаю.
Девушка кивнула, покрутила стебель с мелкими красными цветочками.
- Лисий хвост. Мог бы и догадаться. Похож ведь, - слепые глаза уставились в лицо лежащего на постели молодого человека, - Лисий хвост, волчьи зубы... Звери, вокруг звери. Только не все шкуры носят. На некоторых платья человеческие.
Мертвячка часто говорила, но только всегда вот так, расплывчато, загадками. Как не старался Сашка расспрашивать ее, да не выходило.
- Мертвым хорошо все известно, Сашенька. Ты не зверь, но от тебя разит его нечистым духом. Смердит. Он рядом,- изъеденное насекомыми лицо оказалось очень близко. Теперь было видно и черные вены на щеках, и голубые радужки под бельмами. И запах крови, душный, липкий, проникал прямо в легкие. А еще личинки... Они копошились под серой кожей, из-за чего та местами бугрилась.
Не в силах на это смотреть, внук кухарки зажмурился.
" Сгинь, Фрося, сгинь! "
- Я-то сгину, но как бы тебе не пропасть, - в тихом и загробном голосе была жалость.
Молодой человек распахнул глаза и увидел робкие лучи рассвета. Дурнота отступила только после того, как в комнату полился холодный, свежий воздух из открытого окна.
Еще больше, чем ночи, Александр не любил зимы. Особенно такие, как эта. Ранняя, студеная. Ветер завывал хуже волков, лютовавших уже несколько дней.
- Седло подай, - из раздумий его вырвал голос Антипа, - Сашка, ты чего сегодня такой смурной? Захворал?
К парню в усадьбе давно привыкли. Он был частым гостем. Помогал и бабушке, и остальной прислуге. Граф ничего против не имел. Более того, именно с его руки простого крестьянина взяли учиться на такую профессию.
За это Александр Петру Васильевичу был очень благодарен. Графиня тоже была ласкова и мила. Впрочем, как и со всеми. Красивая, будто бы юная. Не знал бы будущий инженер Федоров, сколько Инне Павловне лет - принял бы за ровесницу. Она одаривала парнишку мягкими улыбками, иногда просила помочь то с одним, то с другим.
Вот и Антип тоже. Простой и не шибко умный, он Саше нравился. Было что-то в этом мужике надежное и нерушимое. Хоть какая-то стабильность, кроме убийств.
Подав конюху седло, он мотнул головой.
- Нет. Здоров я, - может, и здоров, но вот сердце иногда прихватывало, щемило.
- А то смотри, до дохтура довезу. Барина проводим, так и довезу, - мужчина вгляделся в мальчишеское еще лицо. Черные глаза разглядывали что-то в Сашиных, невразумительного какого-то желтовато-зеленого цвета с карими крапинками.
- Не надо, Антип. Говорю же, здоров. Чувство только странное. Нехорошее.
Мужчина вздохнул, погладил вороного жеребца по морде и подвел к выходу. В работе своей он был спор и делал ее хорошо, за что Шафрин его и уважал.
- Понимаю. Меня тоже иногда оно одолевает. Особенно когда волки выть начинают. Нечистые,- сплюнув под ноги, он выругался.
Вспомнились слова девушки из ночного кошмара. Много было во всех этих событиях волков.
Чтобы отвлечься от этого, парень ушел глубже в конюшню, к белой кобылке графини по имени Снежа. Та была изящной и статной, как и хозяйка. Вот только норов был отвратительным. Так и старалась укусить исподтишка, рукавицу стащить, лягнуть. Добрых десять минут Александр пытался отбиться от почуявшей краюху хлеба, припрятанную на обед, лошади. Проиграв эту битву, юноша вышел на улицу, ругаясь вполголоса.
Граф уже был в седле и готовился уезжать. Рядом крутился Виктор на своей гнедой лошадке.
- Когда ждать вас, барин?- спросил Антип.
- Завтра утром, - ответил тот, и двинулся к воротам.
Ночевать пришлось в усадьбе. Лежа на скрипучей кровати, юноша понимал, что заснуть не получится. То ли от храпа Антипа, лежащего на соседней койке, то ли от чувства необъяснимой тревоги. Она терзала грудь, царапала сердце, словно кошка половик в сенях. Даже дышать было тяжело, поэтому Саша сел, уставился в небольшое окно дома прислуги. Вид открывался на угол сарая и часть сада. Прижавшись к стеклу, молодой человек бездумно пялился в сугробы, что с каждым часом становились больше. Шел снег, заметая дорожки. Почти ничего не было видно, но в какой-то миг парню показалось, что в сторону поместья кто-то прошмыгнул. Но наверняка сказать, почудилось ему, или нет, будущий инженер не мог. Он вглядывался еще некоторое время в снежное марево. А потом к окну подступила Фрося, улыбнулась своей неживой улыбкой, искажившей ее лицо, и пропала, напоследок указав куда-то пальцем.
Как только рассвело, Сашка вылетел на улицу, бросился в сторону, куда указал призрак. И когда он добрался до ворот, то услышал стук копыт, а потом прямо перед ним появился граф с подручным. Вид Петр Васильевич имел мрачный.
- Саша, буди Антипа. Еще одно тело в лесу.
Замерев на секунду, Федоров рванул к дому прислуги.
"Мне не показалось!"
От этой девушки мало чего осталось. Снег на несколько метров вокруг был красным, словно цветок амаранта.
" Она знала. Она показала сюда."
Все уже хорошо выучили, что делать. Не было криков, плача. Только тихий шепот.
- Лукерья. Видать, с полюбовником загулялась, затемно возвращалась, - сказал Антип. Он знал почти всех жителей окрестных деревень, - Говорил я ей, грех это. Вот и поплатилась. Жаль. Красивая была, чертовка.
Но сейчас от этой красоты ничего не осталось. Только обрывки одежи, да разодранная волчьими зубами плоть.
Ночевать в усадьбе парень не стал, отправился домой. Он больше не выдержит этот потусторонний вой так близко. Да и мелькнувшая на улице тень в ту ночь не давала покоя.
Сон не шел, как бы тот не ворочался. Пустая бабушкина изба давила после смерти деда. Дом жил своей жизнью. Скрипел, скулил, вздыхал, как дряхлый старик. Обычно эти звуки успокаивали, но сейчас заставляли вздрагивать.
- Говорила тебе, он рядом, - прозвучало прямо на ухо. Саша сглотнул наполнившую рот слюну. Сжал кулаки.
- Почему ты приходишь ко мне? Почему не оставишь в покое?! - голос сорвался, и он почти завизжал. Унизительно, по-девчоночьи. И это разозлило его сильнее.
Фрося же на его детские какие-то приступы гнева даже не отреагировала, села в ногах.
- Ты сам меня к себе привязал. Такой сделал, дорогу показал. Или позабыл?- женский голос был полон насмешки.
И юноша вспомнил.
Бабушка охнула, отшатнулась. Земля была красной не только от растущих на ней цветов.
- Ох, лишенько, - прошептала она. Александр же подошел к телу, наклонился, осматривая разодранное горло и грудь. Внутри что-то странно блеснуло. Не понимая, зачем это делает, будущий инженер протянул руку, запустил ее между поломанными костями. Один осколок вспорол ладонь. Живая кровь потекла к мертвой.
- Вот же!- прошипел он и прижал руку к себе. Старуха ничего не заметила, она старательно крестилась и смотрела в небо.
- Вспомнил, Сашенька?- напомнила о себе мертвячка.
Тот нахмурился, вздохнул, потер ладонь.
- Кровью привязал. И что же теперь, все время теперь ходить будешь за мной? Прочь иди! Тут уж точно никаких зверей нет. Вон пошла!
Ефросинья покачала головой, встала с кровати и покинула дом. Парень же устало откинулся на подушке и прикрыл глаза.