17.
Мужчина смотрел под ноги, задумавшись, но даже не вздрогнул от ледяного касания. За столько лет он привык к этому. К внезапным появлениям, к бегущим по спине и затылку мурашкам. Не нужно было видеть и слышать чье-то скорое приближение, хватало только ощущений.
- Долго тебя не было, - прошелестел голос. С каждым годом он становился все слабее. Казалось, что в любой миг он окончательно утратит силу и сольется с шепотом листвы.
- Да, - ответил мужчина машинально.
Через секунду он пожалел, что не проявил достаточно заинтересованности в диалоге. Голову сжали почти реальные тиски будто из заидневевшего металла. Боль была невыносимой. Она пронзала все тело, лишая воли. Но продлилось это не так долго. Вскоре все пропало.
- Прости. Прости. Зря я это. Просто у меня мало сил. Ты понимаешь?- в голосе послышалось подобие ласки.
Стерев слезы с глаз и с трудом поднявшись с колен, мужчина кивнул.
- Понимаю. Я стараюсь, но ты же видишь! Ничего не выходит, - от дасады зачесались руки. Не сумев противостоять этому, человек поскреб запястье.
- Знаю, кто мне нужен. Наконец-то появилась та, с кем точно все получится. Желтоглазая девчонка, - теперь бесплотный дух говорил уверенно и жадно. Впервые за все годы, за все бесплодные попытки вселить его в человеческое тело. Только от этой уверенности человеку стало не по себе.
Он знал только одну девушку в желтыми глазами...
🍁
Уснуть у Леры не получилась. Проворочавшись всю ночь в кровати, утром она привела себя в порядок. С трудом выпив кофе и отделавшись от Екатерины Львовны, заметившей ее состояние, девушка покинула дом.
" Что теперь? Уехать? Нет уж, глупость. Нужно во всем разобраться. Я уже втянута по самое не балуйся. "
Ноги сами несли ее в библиотеку. Встречи с Борисом она не искала, нет. По правде сказать, Валерия сейчас бы предпочла вообще никого не видеть. Разочарование, досада и подозрения терзали ее душу. Последний раз так себя чувствовала она полтора года назад, когда Ян исчез, заблокировав ее везде, где только можно. Лера тогда убивалась по любимому человеку, а родители по одолженным дочерью деньгам.
- Сколько раз говорили, не будь такой наивной! - мама меряла шагами кухню. Отец же, сидевший за столом со сложенными в молитвенном жесте руками смотрел на дочь, как на умалишенную. С ними всегда было так. Валерия Лисанская всегда была недостаточно умной, способной, усидчивой и тд. Не в глазах ее идеальных родителей.
Поначалу это ранило. В детстве маленькая девочка со смешными косичками и желтыми глазами старалась показать родителям свои старания в учебе, в написании сказок. Но не выходило. А потом она смирилась. С тем, что маме нужен был только папа, а папе — мама. Нет, они заботились о ней, насколько могли. Базовые потребности девушки всегда были закрыты. Да и у нее всегда была бабушка. Но потом, когда бабушка уехала, пришлось остаться один на один с Светланой и Константином Лисанскими. И с их своеобразными понятиями о жизни.
- Ты еще скажешь мне спасибо, - сказала мать, когда машина вырулила на главную улицу. Пятнадцатилетняя Лера утирала слезы на заднем сидении. Пять минут назад они покинули здание городского морга, куда ее привезла мама. Причиной такой поездки послужило желание доктора Лисанской показать дочери, что бывает с девушками, гуляющими с парнями. Их насилуют и убивают. Позже она еще несколько раз оказывалась в этих стенах. Видела трупы людей с пробитыми головами, заколотых ножами, сбитых на трассах. Светлана была радикальна в своей заботе.
А Лера слишком доверчива, несмотря ни на что, в своих стремлениях видеть в людях хорошее. Вот и в Яне она видела много того, что не могли разглядеть ее друзья, семья. А потом вдруг оказалось, что она слишком погрузилась в детали. И что общая картина была важнее.
" Ничего не изменилось. Все снова по тому же сценарию. "
Устроившись за столом в читальном зале, Лисанская погрузилась в чтение подшивок местных газет. И через час нашлось то, что она искала.
"18 декабря 2011.
В лесу найдено тело женщины. В ходе расследования погибшую от нападения диких животных опознали как Марину Ольховскую, жительницу Листвянска двадцати четырех лет."
Лера сделала заметку в телефоне, записав имя жертвы. Продолжая копаться в местной корреспонденции, девушка почувствовала а уровне шеи странное тепло. В читальном зале было прохладно, девушка решила, что кто-то тихо подошел сзади. Оглянувшись и никого не увидев, писательница вернулась к своему занятию. Но погрузиться в изыскания не получилось. Завибрировал телефон.
Арк.
" Нет, точно не сейчас. И не в ближайшее время."
Валерия отключила режим вибрации и взяла в руки очередной газетный лист.
🍁
Утро Сангина началось очень рано. Почти ночью. Поспать удалось всего пару часов. То ли из-за произошедшего, то ли из-за кошки Катюши, которая перебралась от одной из соседок жить к нему. Эта самовольная миграция возмутила женщину, которую Арк помнил еще с детства по бесчисленному количеству кошачьих разных размеров, пород и окрасок на участке.
- Катюша, ну иди ко мне, - лепетала Зинаида Захаровна, протягивая к кошке руки. Та же вцепилась своими когтищами Арку в запястья, не желая покидать нового хозяина. С того дня кошатница возненавидела его лютой ненавистью, обзывала упырем, что парня только веселило.
Катюша упорно не хотела давать экстрасенсу спокойно спать. Она перекладывалась с места на место, точила когти о кровать, усаживалась у лица, щекоча хвостом нос.
- Да что же это такое! - он возмущенно уставился на животное, но то лишь муркнуло и как ни в чем не бывало устроилось на его животе.
Стоило мужчине задремать, как пришло сообщение на телефон, который, как назло, лежал на рабочем столе. Пришлось вставать, устраивать возмущающуюся Котеньку, как чаще называл ее Сангин, в кресло.
Оказалось, что это Женька, чертов полуночник, отправил на почту информацию о Лере. Филологическое образование, школа с красным аттестатом. По материнской стороне почти все — врачи. По отцовской — учителя и художники.
" Пока что смог. До седьмого колена позже. "
Проведя за изучением этой информации больше часа, Арк решил, что спать смысла нет.
Кофе горчил. То ли передержал на плите, то ли переборщил с количеством зерен. Вылив хинную черную почти жидкость в раковину, мужчина вернулся во вчерашний день.
Что они имеют?
Первое: убийца или вернулся, или просто поднялся со дна, как сом.
Второе: обряд, нацеленный или на вселение, или на воскрешение, в некотором смысле.
Кого хотели воскресить, поселить в молодое тело?
Ответов пока не находилось.
Если бы у Сангина спросили, чем он занимался до обеда — он бы не ответил. Просто не помнил, чем конкретно. Слонялся призраком по дому, погруженный в разного рода мысли и ощущения.
Здесь, близко к этой части леса, Арк время от времени терял концентрацию. Он просто существовал, не понимая, что происходит вокруг. Иногда в такие моменты он видел неясные тени в доме, на улице. Чаще ночью, но и днем бывало. Арк прекрасно знал, что в любом, даже самом маленьком, населенном пункте водится всякое. А здесь, в таком месте, казалось, так и должно быть. Леса, окружавшие эти места, были полны нечисти. По рассказам стариков, по крайней мере.
В детстве Аркадия не слишком интересовали эти истории, но сейчас почему-то вспомнился старый рассказ почившей уже старушки с окраины города про Волчий Лог.
- Далеко отсюда это место. Но и слава Богу. В старые времена жила там ведьма, - лицо женщины сделалось страшным. Она рассказывала эту историю своим внукам уже много раз, но Аркаша слышал ее тогда впервые, - Красивая. Она ходила по округе с волчьей стаей, а по ночам сама становилась черной желтоглазой волчицей!
Почему-то перед глазами предстал этот образ, но Арк смахнул его. Слишком много волков!
- Желтоглазых еще не хватало. Кстати, Лера, - Арк вздохнул. Он обещал ей зайти, а сам занимался непонятно чем.
Но первым делом он позвонил. Когда девушка не взяла трубку, он вернулся к делам.
" Может, спит. "
Но и через несколько часов она не ответила. И тогда Арк, полный странного чувства, отправился к дому Екатерины Львовны. Та сказала ему, что девушка чуть свет умчалась в библиотеку.
" Забыла, что я приду? Или придумала что-то? "
И тогда он решил отправиться туда же.
🍁
На циферблате было три часа тридцать три минуты, когда Лера увидела за окном, выходящим на лес, движущийся силуэт. Он сливался с серыми стволами деревьев, поэтому девушке пришлось приглядеться, чтобы понять, кто там. И как только ей удалось это сделать — сердце испуганно замерло, пропустило удар, а потом забилось еще быстрее.
Это был волк. Здоровый, с темными подпалинами на желтовато-белом мехе. Он двигался со стороны кладбища вдоль кромки леса, а потом замер напротив окон библиотеки. Расстояние между животным и Валерией было не слишком внушительным. Метров сто пятьдесят, не больше. И теперь девушка могла разглядеть зверя. Темные глаза, приоткрытый рот. Лера будто даже почувствовала запах из пасти. Смрад тухлого мяса.
" Прочь. Уходи отсюда. Пошел вон, " - повторяла она про себя, глядя на санитара леса. Тот постоял еще несколько секунд, а потом потрусил в лес, скрываясь за деревьями.
Только после этого девушка смогла выдохнуть. Но ненадолго. Снова повторилось странное ощущение. И звонок от человека, с кем Лера не хотела бы видеться до тех пор, пока не разберется в происходящем. Отключив телефон, Лисанская взяла на столе у выхода ручку и листок. Вскоре ей попалась вторая заметка. Переписав имя, писательница замерла, глядя вникуда.
"Две девушки. Примерно одного возраста. Обе порваны волками. Странное совпадение, учитывая, что в ту часть леса не особенно любят ходить. "
Из мыслей ее вырвало знакомое тепло на спине. Только сейчас оно было в разы теплее. Кожа почти горела. Поддаваясь каким-то инстинктам, Лера быстро собрала вещи и покинула читальный зал. С каждой секундой жар распространялся все сильнее. Словно загнанный зверь, девушка искала ходы отступления. Свернув в маленький боковой коридор, она ворвалась в кабинет Бориса, заперла дверь на замок.
Тот встретил девушку озадаченным взглядом.
- Лера? Что с тобой? Что-то слу... - он прервал поток вопросов сразу же, как только она подняла палец к губам. Встав со стула и приблизившись к девушке, Разин заглянул в желтые глаза. Лера не знала, что он там увидел, но его лицо перестало выражать хоть что-то. Оно стало напоминать маску. Красивую, но безжизненную.
Не успела Валерия погрузиться в размышления об этом, как в дверь постучали. Историк уверенным жестом взял ее за плечи и отодвинул дальше от дверного проема.
Открывалась она внутрь, поэтому у Бориса была возможность лишь немного распахнуть деревянное полотно. Что он и сделал.
- Добрый день, - от голоса соседа по телу Лисанской побежали мурашки. На загривке все так же ощущалось будто чье-то горячее дыхание. Интересно, а он ее чует?
Отбросив все эти мысли, девушка прислушалась к разговору.
- Добрый, - немного удивленным тоном ответил Борис, - Я могу чем-то помочь вам?
- Вы не видели Леру сегодня? - писательница слышала все. И удивлялась, как же могут хорошо играть роли некоторые люди. Эти двое точно умели. Потому что "журналист" очень достоверно изображал беспокойство. А историк — озадаченность.
- Нет, простите. Сегодня не видел.
И ведь как врал. Обзавидуешься. Ей бы такое самообладание. Впрочем, она тоже кое-что могла. Например, не отпрыгнуть, когда Борис закрыл дверь и подошел почти вплотную. Потемневшие глаза высматривали в ее лице что-то, а потом горячая чуть шершавая ладонь коснулась щеки.
- Он обидел тебя? - спросил Разин вкрадчивым голосом.
Почему-то от этого тона у Леры похолодели пальцы на ладонях. Взгляд ее опустился на довольно мощную шею. Поперек мышцы, подписанной в учебниках анатомии как "грудино-ключично-сосцевидная", виднелся старый белесый шрам.
" Боги, кто-то хотел перерезать ему горло? "
Лисанская подняла глаза назад, а потом чуть более взволнованно, чем следовало бы, ответила:
- Нет просто не хотела говорить с ним сегодня. Все хорошо. Спасибо.
Но Борис не отошел. Он убрал прядь за ее ухо и чуть более равнодушно сказал:
- Если что — скажи мне. Я все решу, - взгляд его на миг сверкнул холодным светом, но тут же стал обычным. Это помогло девушке немного отойти от шока. Спина больше не горела, - Я налью тебе чаю.
Борис кинул взгляд на все ещё стоящую у стены Леру.
- Садись, отдохни. У меня тут еще пирожки Эльзы, - мужчина уверенно налил девушке чай в красивую чашку, - Расскажешь про свои приключения?
Та уже пришла в себя и села напротив. История с призраком повергла в шок.
- Боже, какой ужас, - Разин посмотрел на попивающую чай писательницу и поразился ее спокойствию, - Ты как после произошедшего?
🍁
Несмотря ни на что, девушка улыбнулась ему. Мягко и ласково, как не делал этого почти никто. Он завис и не слышал ответа. Весь мир исчез в жетлых глазах, растворился в моменте, когда пухлые губы изогнулись в полуулыбка.
" Какие они наощупь? А на вкус? "
Ему хотелось узнать. Хотелось почувствовать, но Борис знал, что вот так, нахрапом, нельзя. Нельзя нарушить и без того подорванное им доверие. Вот если бы именно он спас ее тогда, в лесу...
Но что теперь поделаешь.
🍁
Разин как-то очень странно зависал время от времени. Лере даже казалось, что он ее не слышит. Но лишний раз трогать она его не хотела. И так в жизни слишком много сложностей. Еще с тараканами Бориса разбираться не хватало. А тараканов было и правда много. Может, это были последствия перенесенной болезни. Или он был сам по себе таким. Сложным. Как и Арк. Слишком много сложных людей находилось вокруг Лисанской. И это не особо радовало. Но Борис не притворялся хотя бы рядом с ней. Это и льстило, и немного озадачивало. Он был хорошим человеком, на ее взгляд, но некоторые его действия заставляли замирать, в ожидании очередного заскока.
Когда Валерия собралась уходить, Разин встал следом, замер напротив и взял девушку за подбородок.
- Провожу тебя, - после нескольких секунд молчания сказал мужчина. Он был близко. Слишком близко. Лера чувствовала дыхание на своем лице, запах лимона и почему-то шерсти. Наверное, у историка есть собака.
- Не нужно, я сама дойду, - улыбнулась девушка, стараясь не подать виду. Наверное, обидно, когда тебя боятся или презирают за то, в чем твоей вины нет. Но держать лицо с каждой секундой было тяжелее, ведь пальцы мужчины все сильнее сжимали подбородок, - Боря. Больно.
Должно быть, ее хрип вырвал Разина из этого состояния, ведь рука сразу исчезла.
- Прости, - он прикрыл глаза, сделал шаг назад, - Прости.
Писательница заглянула в потускневшие глаза, на горькую складочку между бровями и вздохнула.
- Проводи. Уже темно. С тобой безопаснее. А то у вас тут волки по округе шныряют.
Мужчина кивнул, надел пальто, и они покинули сначала кабинет, затем и здание.
Время от времени Лера ловила себя на мысли, что жалеет историка. Глупо, наверное. И недальновидно. Но ничего поделать с собой она не могла. В этом полубоге она иногда видела мальчика с тяжелой болезнью. Пусть ее уже давно и не было. Да и мальчика, уже несколько десятилетий. А был только огромный мужчина с крепкими руками, литыми мышцами и временами пустыми синими глазами.
Попрощались душевно. Борис обнял ее, погладил по голове и попросил звонить. Она пообещала и ушла в дом, где ее встретила Екатерина Львовна. Старушка толком ничего не сказала, только посмотрела в спину удаляющегося Разина и поставила блюдце с молоком за печку, когда девушка вошла в кухню. Леру это не удивило. Ее родная бабушка тоже всегда так делала. Не зря говорят, что врачи — самые суеверные люди на свете.
Недоброе она почувствовала еще в душе. Снова потеплело где-то на загривке. Сцепив зубы, Лера оделась, взяла в руки полотенце и распахнула дверь. В свете желтого света лампочки стоял Арк. Выглядел он растерянным и немного смущенным.
- Привет, - он окинул взглядом ее тело, закутанное в теплый халат, - Я искал тебя.
" Для того, чтобы убить? "
Девушке так хотелось съязвить, уколоть. Накричать, наконец. Но она не стала. Надела на лицо маску неловкости и вины.
- Прости. Совсем загонялась, - от соседа пахло хвоей и вишней. Его прохладные пальцы скользнули по лицу.
Писательнице дорогого стоило не отпрянуть, не задрожать всем телом от ужаса и разочарования. Вместо всего этого она нырнула в объятия, уткнулась носом в шею.
- Все хорошо. Поболтаем завтра тогда? - губы мужчины коснулись лба, а потом, когда Лера отстранилась, и губ.
Отвечать на поцелуй возможного маньяка было почти физически больно. Когда воздух закончился, она разорвала контакт и кивнула.
- Хорошо. Доброй ночи, - помахав на прощание, девушка исчезла в доме.
В комнате ее застала тихая молчаливая истерика. Впервые за год такая боль разрывала недавно исцелившееся сердце. Возможности дышать почти не было. Слезы катились по щекам и стекали на одежду. Хотелось рвать и метать. Крушить все, что было вокруг. Но Лера себе этого не позволила. Проревев до глубокой ночи, она все же заснула.