Часть 16.
Как ты мог так поступить, Питер? Зачем?
Это того стоило?
Я продолжала размышлять, нервно теребя кончики волос, а потом резко встала и вышла за дверь. Была бы машина, я бы быстренько поехала домой к Питеру, но обстоятельства таковы, что у меня нет ни одного средства передвижения, даже обычного велосипеда.
Благо, я знала, где живёт Уайт, поэтому побежала сломя голову в нужную сторону.
Мысли мешали, словно назойливые мухи, поэтому я бежала ещё быстрее, словно стараясь вырваться вперёд, на свободу, где их не было бы.
Когда я очутилась в райончике, где жил парень, я обвела быстрым взглядом эти прелестные дома, стоявшие на живописных местах. Здесь место украшало дом и наоборот.
Чистенькие участки вились вперёд бесконечной лентой, и вот я остановилась, переводя сбивчивое и почти исчезнувшее дыхание, напротив одного из домов.
Это был угловатый дом непривычной формы, где дерево, стекло и камень слились воедино и создали нечто красивое и дорогое. В его скромном декоре не было и намёка на пафос, однако ему и не нужно было это. Эти линии, углы и формы не нуждались в чём-то, что подчеркивало их первоначальную красоту. Это было бы лишним.
Я привела волосы в порядок и нажала на кнопку домофона, который висел на воротах.
Недолго погодя, мне ответили:
— Вы к кому? — раздался женский голос. В нём были нотки упрёка.
— Добрый день. Я к Питеру. Меня зовут Мэйвис Андерсон. Я его девушка, — голос пропадал от того, что мне лишний раз хотелось вдохнуть: лёгкие до сих пор просили кислород.
— Оу, — удивлённо воскликнула она. — Конечно, входи.
Магнитный замок разблокировался, и кованая калитка слегка приоткрылась, впуская меня. Пока я шла и с интересом разглядывала двор, стеклянная входная дверь, к которой вела прямая бетонная дорожка, распахнулась, а на пороге появилась женщина, с которой мы вели только что переговоры.
— Привет. Я Элис, — женщина помахала мне ладонью и осталась ждать меня на крыльце. У неё было обычное синее платье, а поверх накинута белая, напоминавшая мягкую шерсть какого-то зверя, накидка. Золотые кольца в ушах, синие сапфировые серьги, чопорная укладка, напоминавшая ракушку: одним словом, она выглядела так, словно собиралась куда-то идти, иначе домашним прикидом это вряд ли можно назвать. Хотя, можете я начинаю забывать, как ходили мы, когда были богатыми. — Мы гостей не ждали, если честно, — посмеялась скромно она и пожала мою заледеневшую руку. — Просто мы идём в театр, но ты проходи, садись. Хочешь кофе?
— Нет, благодарю, — вид дома, сада и этой женщины заставляли держаться соответствующе. Я пробежалась глазами по дому, где было очень тихо. Мой интерес заключался лишь в том, чтобы найти Питера. — Извините, что я так сразу, но где Питер?
— Оу, — вновь изумилась она и по-доброму улыбнулась, — я думала ты знаешь. Он у Джетта. Вчера он отпросился на какую-то вечеринку с ночёвкой, взял машину и уехал. Я думала, ты знала, — вновь повторила она и указала в сторону столовой. — Не стесняйся, проходи. Я давно хотела, чтобы Питер пригласил тебя к нам на ужин. Ведь он так много о тебе рассказывал, — она прошлась к длинному острову, а я по наитию пошла следом. Здесь было светло, благодаря панорамным окнам, впускавшим яркий дневной свет. Под окнами отцветали какие-то поздние цветы.
— Мне приятно об этом знать, — нервно сказала я, не зная, как подступиться к маме Питера и объяснить ситуацию. А, может, я не должна этого делать? Лезть в эту историю, ведь Питер сам должен рассказать всё от начала и до конца. И мне в том числе! — А он вам сегодня ещё не звонил? — голос слегка срывается, от чего я быстро прочищаю горло и сажусь неловко на стул.
— Нет. Обычно после разных сборищ они отсыпаются до двенадцати, а потом ещё находят время играть в баскетбол. Представляешь, Питер так любит в него играть, что порой может проснуться в пять утра и пойти на площадку на заднем дворе, — хихикает Элис и смотрит в дверной проем, где слышится шум. Появляется мужчина в синем костюме с золотыми запонками на рукавах пиджака.
— Уолтер, — скромно говорит он и кивает мне, на что я ответно называю своё имя и также киваю.
Господи, мне нужно срочно позвонить Питеру и поговорить с ним!
— Извините, — вновь извиняюсь я и слезаю со стула. — Я бы очень хотела с вами поговорить, но вы собираетесь, да и мне пора уже идти, — выпаливаю я и медленно иду к двери спиной. Родители Питера глядят на меня и кивают.
— Заходи почаще, — говорит Элис и улыбается. Я стараюсь улыбнуться непринуждённо, надеясь скрыть свою тревогу под напускным безразличием.
— Конечно, — я почти похожу до двери, как раздаётся писк домофона. От этого пронзительного звука я подпрыгиваю и отскакиваю от двери, испуганно прижимая руки к груди. Сердце колотиться в бешеном ритме, заставляя из всех сил держаться на ногах.
— Ну кто там, — слегка раздраженно говорит женщина и идёт отвечать на звонок.
Я вижу в чёрно-белом небольшом экране два лица мужчин, одетых в полицейскую форму.
Нервы затягивают узел на горле, и я не могу ничего произнести, даже малейший звук, поэтому молча гляжу на экран и взволнованно дышу.
Женщина тоже начинает волноваться, открывая калитку двум полицейским, и косится на меня через плечо.
Когда эти двое мужчин оказываются на пороге дома, то один из них басом задаёт родителям Питера вопрос, который задала и я:
— Ваш сын, Питер Уайт, дома? — на лице смуглого полицейского царит спокойствие. Он оценивает реакцию родителей, которые молча качают головой.
— А что, собственно, случилось? — интересуется отец семейства, пока я стою и стараюсь скрыть нервную дрожь в руках, стискивая их за спиной.
— Ночью Питер с ещё несколькими людьми остановился на пересечении седьмой улицы и Сильвер-рейн и разбил витрину местного кафе бейсбольной битой. Кражи не произошло, — на одном дыхании сказал полицейский и перевёл взгляд на отца Пита. Я оглядела всех присутствующих, а потом поглядела на Элис, которая стала шатающимися шагами пятиться назад. Уолтер быстро среагировал, подхватив упавшую жену на руки, пока полиция помогла ему усадить её на прямую удобную поверхность в гостиной.
— Вы знаете, где он находится сейчас? — слышу я голос второго мужчины при исполнении, пока стою в прихожей и внимаю каждому сказанному слову.
— Он должен быть сейчас в гостях у своего друга и одноклассника Джетта Фэлпса, — сказал Уолтер, а следом послышался скорбный голос Элис:
— Мой сын не мог! Он не такой, — дальше я ничего не слышала, так как открыла дверь и выбежала на улицу, ускользая прочь. Ноги беспощадно отталкивались от земли, тело летело вперёд, намереваясь упасть ничком к серому асфальту, а сердце уже перестало слушаться, рывками качая кровь по всему телу.
Пока я вновь ускорялась и удалялась вдаль, я на ходу набрала номер Питера и приложила телефон к уху, в надежде на мгновенный ответ по ту сторону. Но это были лишь мои желания, которые растворились, когда механический голос возвестил о том, что Питер вне зоны доступа. Я набрала ещё раз и ещё раз, пока палец не ткнул в номер Лоры.
— Да? — сонно прохрипела мне в трубку не побоюсь этого слова подруга.
— Это я - Мэйвис! — громко сказала я и снизила скорость, замечая тёмные круги перед глазами. Капли пота полились по моему лицу, из-за чего я оттерла их небрежным движением руки, стараясь не дышать в трубку, как стая гончих, после охоты. — Лора, где ты?
— Да я дома. Видела десятый по счёту сон, пока твой звонок не разбудил меня, — жалуется она, но я не обращаю на это никакого внимания, продолжая спрашивать.
— А где Джетт и Питер? Когда ты с ними рассталась?
— Да не помню я! — свирепеет она от моей настойчивости и фырчит в трубку. — Они подвезли меня до дома, а потом укатили дальше. Это всё, что я знаю.
Я кашляю и нагибаюсь совсем к земле, стараясь дышать ровнее. Дует совсем незаметный ветерок, но даже такой лёгкой прохладе я рада. Ветер остужает раскрасневшееся лицо от пробежек на дальние расстояния, и я, в попытках отдышаться, стараюсь не забыть про человека на другом конце провода.
— Лора, ты не знаешь, куда они поехали? Хотя бы примерно? — закусываю губу в надежде, что девушка вспомнит возможные разговоры или хотя бы отрывки из них.
— Что ты пристала ко мне? Нет, не знаю я, куда они поехали! Говорили, будут играть. Всё твердили про игру какую-то. Да и откуда мне знать, что они не поменяли планы и не поехали к кому-то в гости! Ты же знаешь, спортсмены такие не постоянные, — я стараюсь отсеять всё лишнее и выцепить важное. Спортсмены, игра... Ещё мама Питера говорила мне об баскетболе.
— Слушай, а где у нас находится спортивная площадка? — спрашиваю я и выпрямляюсь. Оглядываясь по сторонам, я перехожу дорогу и начинаю лёгкой трусцой бежать дальше.
— Их пруд пруди в нашем городе. Куда ни плюнь... А что? — спрашивает Лора, и в её голосе слышится не поддельный интерес к моим роящимся мыслям.
— Есть одна зацепка. Где они устраивали матч в начале недели? — лёгкие обжигает невидимый огонь, распалявшийся внутри меня. Мне становится так тяжело дышать, из-за чего вновь кашляю и тру глаза, которые начинают слезиться.
— Ты что, бежишь где-то? — отвлекается Лора, но сразу отвечает на мой вопрос. — Недалеко от нашей школы. Если повернуть на развилке на север, то там есть хороший стадион. Да и зачем им ехать именно туда?
— Возможно, они ехали на запланированную встречу. Новый матч, — уверенно говорю я, хотя понимаю, что это всего лишь мои догадки. Но сейчас я чувствую чёткий ответ интуиции, которая, если и отвечала, то никогда меня не подводила. — Отбой, — бросаю я трубку и бегом лечу в сторону школы, которая вот вот появится на горизонте.
Когда я добегаю до развилки, с меня катиться градом пот, от чего я желаю больше всего упасть и больше никогда не вставать. Лёгкие разрывает от удушья, сердце колотится уже в голове, раздирая ударами виски.
Дорога, уходящая на север, если ничего не напутала Лора, бежит через небольшой кусок леса. Эти зелёные частицы, простирающиеся в некоторых местах нашего города, были как отдушина. Без них это место было бы каким-то серым и скучным, совсем забившимся в кусок железобетона и пыли.
Пока я уходила в сторону леса, то пыталась предположить, что же стало?
Они играли в баскетбол, телефон вырубился, и что же дальше? Что было потом?
Ладно, допустим моя интуиция подвела меня, и они поехали к кому-то из друзей. Сейчас он не берет трубку, потому что телефон сел... Но сейчас уже вторая половина дня, они не могут так долго спать.
Опять промах. Я неправильно рассуждаю.
Я шла в окружении высоких деревьев, пока не увидела чёрные следы шин на асфальте. Результат резкого торможения. Следы были слегка скруглёнными и направлялись...
Я подошла к краю дороги и поглядела, ухватившись спасительно за ствол дерева, вниз. Крутой склон уходил вглубь леса, и, когда мои глаза наткнулись на машину Питера, разбившуюся боком об монолитные вековые стволы деревьев, которые от удара продолжали стоять как ни в чём не бывало, я заверещала со страшной силой. Мой крик оглушил меня саму, но я продолжила кричать и кричать, с ужасом глядя на смятый металл, выбитые стекла и лежащую на огромной белой, словно облако, подушке безопасности голову Питера.
Когда секундный шок, растянувшийся на секунд десять, не меньше, спал, я попыталась спуститься, но спуск был настолько крутым, от чего мне резко стало дурно и страшно.
Дрожащие ледяные руки потянулись за телефоном и набрали непривычные цифры «девять-один-один». Когда диспетчер принял мой вызов, я засунула телефон обратно в карман и попыталась окликнуть Питера и Джетта, которого не было видно.
— Пит! — связки напряглись до предела, и я поморщилась от болевых ощущений. В горло словно вонзилось тысяча иголок. — Пит!!
Какая-то птица с испуганным криком взлетала ввысь, захлопав шумно крыльями, и скрылась за ветками деревьев.
— Пит, пожалуйста, — завопила я, размазывая слёзы по своему лицу. Я хотела помочь ему, хотела открыть дверь и убедиться в том, что он жив, но опрометчивость всё же не заманила меня в свои опасные сети. Если я начну спускаться, но точно увязну в скользкой и мокрой почве и улечу вниз, ударившись об одно из здешних деревьев.
Какой-то проезжавший мимо автомобиль остановился, и водитель прибежал глянуть, что же я там увидела и из-за чего я так пронзительно вою здесь.
Я стояла и плакала, надрывая голосовые связки, звала Питера, но он не шевелился.
Когда приехали все службы, на плечах которых лежала миссия вытащить и спасти парней, я отошла в сторонку и села наземь.
Я уже не плакала, а только ждала, когда смогу увидеть Питера.
Когда смятую, похожую на консервную банку, машину вытащили, я подбежала, но меня схватили за плечи и удержали на месте, чтобы я не мешала спасателям и медицинским работникам выполнять свою миссию.
На глазах навернулись крупные слёзы, когда Питера вытащили из раскрученного автомобиля и надели на него кислородную маску. С Джеттом, что был на переднем сидении, проделали то же самые. Пока врачи закатывали в свои ярко светившиеся машины парней, я хотела вновь вырваться вперёд, но меня опять поймали чьи-то руки, и я вырывалась из них, извивалась и пыталась побежать.
Крича и рыдая, меня посадили в одну из полицейских машин и повезли домой. Пока я ехала, мне показалось, что мне стало лучше, однако, как только показался мой дом на горизонте и мама на пороге, я ощутила, как вся горечь и печаль скопились огромным комом у меня в горле.
— Они живы и с ними всё будет нормально, — сказала женщина в фуражке и кивнула, словно этим хотела подбодрить.
Я вышла из машины и прошлась к крыльцу, где сегодняшний утром всё только началось.
— Мэйви, — плача, сказала мама и сжала в охапку, — всё будет хорошо.
Мы начали с ней плакать, стоя так на крыльце, пока папа не вышел и не проводил нас внутрь дома.
На кухне за сегодняшний день папа приготовил «на стрессе» кучу еды, и он сразу усадил меня за стол, сказав, что всей нашей семье стоит поднабрать парочку килограммов, которые испарились вследствие затяжных переживаний на фоне банкротства, переезда и других перемен.
— Дочь, чего ты хочешь? — заботливо спросил он, а я вяло поглядела на весь стол и из вежливости попросила положить картофельного пюре.
Насилу запихнув порцию еды себе в желудок, я зашла к себе в комнату и плюхнулась на кровать.
Плакать больше сил не было.
Поглядела в экран телефона, где было куча пропущенных от Лоры, Хэварда и даже Кэри. Не думала, что и она решит позвонить мне.
Я отложила телефон и стала глядеть в темноту, по немного проваливаясь в сон.