Часть 15.
Когда с экскурсией было покончено, то мы спустились вниз. Лора без умолку тараторила про то, какой же этот дом прекрасный и хороший.
— Слушайте, мне нужно идти домой, — сказала я, натягивая длинные рукава кофты Питера на ладони.
— Останься! — воскликнул Пит и встал с дивана. — Пожалуйста.
— Зачем так рано уходить? Время-то ещё детское, — пожал плечами Джетт.
Все взгляды устремились на меня, словно я должна была в эту же секунду разыграть показательное выступление с оправданиями.
— Я не предупредила родителей и оставила телефон дома, — сказала я, а Лора широко улыбнулась, словно Чеширский кот.
— Побудь хоть один денёк не паинькой. Тем более что плохого в том, что ты посидишь со своими друзьями? — девушка присела на край дивана, повиснув на плече сидевшего рядом Джетта.
— Я уже сказала, что плохого, — сгладила интонацию и мирно взглянула на всех.
— Ладно, — сказал Пит и почесал затылок. — Желание дамы - закон. Я подвезу тебя.
— Мы все подвезём тебя, — сказал вяло Джетт и поднялся на ноги.
Питер, по моей просьбе, ехал медленно и аккуратно, чтобы особо не выделяться на дороге. Завидев мой дом, Лора присвистнула.
— Я уже думала, в таких никто не живёт, — сказала она, словно мы жили в пещере.
Сквозь громкую музыку я услышала прощание от Питера и вылезла наружу, не удосужившись его обнять или поцеловать на прощание. У меня было одно желание: зайти в дом, и я его скорей исполнила.
На утро меня разбудил настойчивый звонок телефона, который сколько бы я его не отключала, продолжал трезвонить и трезвонить.
— Алло, — в это «алло» я вложила всё своё недовольство, из-за раннего подъема в воскресенье.
— Надо поговорить, — сказал на том конце голос, и в трубке повисло монотонное гудение.
Да что за шутки?!
Взглянула на время: 8:45
Взглянула на входящий звонок: Хэвард руки ножницы (на всё, что была способна моя гениальность в момент, когда я забивала его номер в телефон)
Слезла с кровати и накинула халат, потуже затягивая пояс на талии.
Интересно, что это за разговор такой?
Я тихо спустилась вниз, проскрипев на паре ступенек, и вышла за дверь. Парень уже поджидал меня на крыльце, одетый в нормальную повседневную одежду.
Он глянул на меня с некой настороженностью, словно я сильно ему насолила.
— Что, собственно, случилось? — зевнула я и прикрыла неловко рот ладонью.
— Ты не знаешь? — спросил было парень, а я нахмурилась.
— Слушай, я бы не хотела в сонном состоянии играть в угадайку. Поэтому давай выкладывай, что случилось, — я подошла поближе и встала прямо на против парня. Его голубые глаза внимательно глядели на меня исподлобья.
— Этой ночью кто-то разнёс витрину кафе, — выпалил он, а для меня эта фраза стала, как холодный душ, как чашка кофе, как шлепок по лицу. Короче говоря, я взбодрилась, и сон быстренько испарялся, словно его и не было вовсе.
— Что? — изумилась я и поднесла к лицу руку.
— Видеокамеры на самом кафе нет, зато есть на противоположной улице. Пока записи нет, так как полиция ждёт ответ от городского управления, — Хэвард начинает ходить туда-сюда, заламывая перед собой руки. — Этот ремонт обойдётся нам в копеечку, если мы не найдём виновного.
— Ты не с проста позвонил сразу мне. Почему? — поинтересовалась я, наблюдая, как парень меряет шагами небольшое крыльцо. — Эй, Хэвард. Успокойся, — словила его предплечье, и он покосился на мою руку, переставая хождение.
— Потому что у меня есть подозрения на нескольких людей, — бормочет он и вздыхает. — И я хотел поговорить именно с тобой, так как считаю, что это, — он наблюдает за моей реакцией, словно гипнотизёр, — Питер и Джетт.
— Что? Нет, — мотаю я головой и убираю руку с предплечья Хэварда. — Этого не может быть. Они сто процентов вчера зависали у Джетта дома и играли в свои дурацкие видеоигры.
— Почему же не может быть? Может, — твёрдо чеканит парень и прислоняется к перилам. — Мой велик сломали эти уроды, и я уверен, что витрина - их рук дело.
Жар окутывает моё лицо, и я понимаю, что начинаю злиться. Да, может, Питер и Джетт и ведут себя иногда несносно (особенно второй), но чтобы заниматься вандализмом... Нет! Питер точно не такой! Он не способен на это. Он не такой.
— В каком смысле они сломали? Ты же не говорил мне этого тогда, — зло повышаю на него голос, а в глазах Хэварда проскакивает искра ответной злости.
— Я видел, как они убегают с битами для бейсбола, когда закончил работу и вышел на улицу. Да и рассказывая тебе это, я не хотел тебя... расстраивать. Ты же по уши влюблена в своего идеального парня, — фыркает Хэвард и спускается с лестницы, засовывая руки в карманы широкой куртки.
— Да, влюблена! И не позволю тебе называть его уродом или придурком! — кричу я и бегу за ним следом. — Вот посмотришь записи, тогда и поговорим! — тыкаю ему пальцем в грудь, а парень цепенеет, наблюдая за мной.
Мы оба стоим так, злобно дыша, как загнанные быки с корриды, и пялимся друг на друга.
— Ты его так сильно защищаешь, — говорит он мне, и я скрежещу зубами. — Хотя ты не знаешь, каким кретином он может быть.
— Всё хватит, — отворачиваюсь я, желая заткнуть уши и убежать. Этот человек совершенно его не знает, но пытается мне доказать свою правоту в своих суждениях.
— Я серьёзно, Мэйвис.
— Я тоже, — опять гнев закипает во мне, и я опять разворачиваюсь к парню лицом и иду к нему, указывая угрожающе на него пальцем. Мой видок в халате с растрёпанными волосами мог вызвать незамедлительную улыбку. Но только не сейчас. — Ты его совсем не знаешь, — подошла близко, так близко, чтобы взглянуть в его глаза, в его прекрасные глаза, которые смотрели на меня в то время, как губы врали. Он же лжёт, чтобы очернить Питера в моих глазах.
Опять эти приёмы? Зачем? Зачем ему это?
Он отличный друг, лучший, что у меня был. А настоящих друзей у меня, кажется, и никогда и не было. Анализируя прошлое, все друзья, которые вились вокруг меня, это лишь дешёвая подделка на друзей. Да и я не была им другом: так, девочка на побегушках, улучшающая чью-то самооценку. В понятие «друзей» это не входит.
— Хочешь, я могу рассказать тебе историю про то, как бедного мальчика, чьё имя начинается на букву «Х», заклеймили сумасшедшим, а маму прозвали страшной ведьмой? Так вот, этот самый мальчик дружил с другим мальчиком. Он был более благородных кровей, чем Х, но это не мешало им играть и дружить. И вот однажды, у мамы Х случился приступ. Ведь мама Х была больна. Она не любила пить лекарства, что прописывал ей врач, поэтому во время того, как мальчики играли в доме, ей стало совсем плохо. Х попросил уйти своего друга домой, но он уже успел услышать, как кричит и плачет, как смеётся во всё горло мама Х. Родители мальчика-принца сказали, что семейка Х больная на голову и с ним не стоит общаться, — перевёл дыхание Хэвард, пока я осторожно слушала его. — Что ж, развязка банальна до боли. Теперь все в школе считали Х странным мальчиком, у которого мама злая ведьма. С этого момента в школе он был одиноким. Конец, — скучающим тоном закончил свой рассказ Хэвард и отступил.
— Погоди, — начала было я, но меня опередил парень.
— Слухи на то и слухи, что они распространяются с большой скоростью. Только вот трудно бывает найти того, кто первый открыл рот и заговорил об этом. Питер Уайт жалкий и самолюбивый придурок. Я не виню его за то, что его родители запретили ему общаться, — пожал парень плечами. — Но в четырнадцать лет он запустил слух, высмеяв меня. Меня, своего лучшего друга, с которым он буквально вчера бегал и играл.
— Я не знала, что именно Питер сказал это. Да я и не знала, что вы были друзьями. Да ещё и лучшими, — рассказ всё ещё витал у меня в голове, как призрак, из-за чего я выглядела слегка растерянной и сбитой с толку.
— Теперь ты понимаешь, почему я так к нему отношусь? Не потому, что я такой предвзятый, — хмыкает Хэвард и мыском откидывает камешек с дороги.
— Но люди меняются, — всё ещё пытаюсь обелить Питера, но теперь нахожу связь между предвзятым отношением Питера к Хэварду. Он его постоянно называл чокнутым, не хотел, чтобы я работала вместе с ним. Здесь вырисовывается другой подтекст, вместо обычно ревности.
— Такие, как он не меняются, — заключил Хэвард, и тут раздался звонок.
Парень ответил, а я повернулась к дороге и стала глядеть на серое небо, серый асфальт и серые деревья. Среди всей серости этого пасмурного дня были лишь яркие, голубые глаза Хэварда.
Чёрт!
— Мне надо ехать в участок. Я тебе напишу? — в голосе еле был слышен вопрос.
— Да, — кивнула ему и пошла домой, пока он отправился к воротам. — И, Хэвард, — остановилась я у самой двери, нажимая на ручку. — Ты классный и очень хороший, — слабо улыбнулась ему, надеясь потушить нашу распалившуюся ссору. Я не хотела, чтобы он подумал, будто я его жалею. Вовсе нет. Я говорила искренне. А искренность нужно ценить.
— Спасибо.
Через час мне пришла смска от Хэварда.
«Машина Питера подъехала в два часа ночи, и из неё вышло трое, но только один взял биту и с двух ударов снёс стекло. Буквально меньше через минуту они сели в машину и стартанули»
Прочитав это, я отложила телефон и погрузилась в глубокие размышления, сжимая голову руками.
Пит, что же ты наделал...