Часть 14.
Спустившись вниз, я села на сухую часть террасы и сложила ноги по-турецки.
В голове зароились разные мысли, от которых мне опять стало грустно и тоскливо. Шумная песнь дождя разливалась по лужайке и утекала в сливные решётки в бордюре, унося за собой монотонную мелодию.
— Выглядишь грустной, — раздался голос справа от меня, и я дёрнулась, переставая сознательно погружаться в свою «трагедию».
Хэвард вышел за дверь дома и тихонько прикрыл её за собой, а потом опустился рядом со мной, вытягивая свои длинные ноги вперёд.
— Можно вопрос? — спросила, шмыгнув шумно носом и глянув на парня так, чтобы он не испытал ко мне очередного прилива жалости.
— Нет, — сказал он с непроницаемым выражением, а потом тихонько хихикнул. Я тоже улыбнулась и вытерла глаза ладонью. — Конечно, можно. Валяй!
— У тебя было такое, что достигнутое желаемое не приносит той радости, как в момент, когда мечтал о нём? — после того, как я сказала это, я попыталась ещё раз прокрутить вопрос в голове, стараясь понять, есть ли в нём какие-то несостыковки, однако думать долго не пришлось, так как Хэвард нарушил тишину и произнёс:
— Ты имеешь в виду, идеализировал ли я что-то? — он задумчиво почесал подбородок и слегка улыбнулся. — Ну, да. Это мне, кажется, свойственно всем. У нас реалистов не так уж и много.
— Я сейчас чувствую разочарование от того, что когда-то представляла иначе, — промямлила я, а Хэвард чаще заморгал и наклонился ко мне.
— Чем раньше разочаруешься, тем быстрее избавишься от иллюзий идеализации, — утвердительно кивнул он, а потом согнул ноги и слегка сгорбил спину.
Я думала над его словами и старалась сделать выводы. — Я, конечно, тебе не советчик, как поступать, но прислушайся к себе. Я уверен, ответ уже есть у тебя, просто ты боишься признаться себе в его правдивости и ищешь другие варианты. Других вариантов нет, Мэйвис.
Откуда он знает, что у меня в голове? Может, у меня ничего нет там.
С чего у Хэварда такое хорошее ко мне отношение?
Мне кажется, что я этого просто не заслуживаю.
— Понимаешь, я не понимаю, чем я заслужила это всё? Моя жизнь катиться в бездонную пропасть, напасть за напастью и даже ничего хорошего нет! Пит не такой уж идеальный, как казался мне, — ляпнула я и прикрыла в сожалении глаза. — Прости, говорю с горяча какую-то бессмыслицу.
— Вообще, с горяча мы говорим только то, что на самом деле думаем, — как бы невзначай пробормотал парень и посмотрел на небо. — За плохими временами следуют хорошие, ночь сменяется днём, а падение позволяет оттолкнуться и взлететь в высь.
Дождь притих, и я подняла голову, чтобы стереть соленые дорожки слёз, собравшиеся темной и мутной от туши каплей на кончике носа.
— Спасибо, что выслушиваешь меня, — кашлянула я в кулак, пока Хэвард тяжело вздохнул и растрепал свои тёмные кудри широкой ладонью, глядя вперёд.
Капельки дождя стекали с козырька крыльца и плюхались все дружно в одну блестящую лужу, в которой отражалась стройная Луна. В тишине вечера, кроме звука дождя, больше ничего не было слышно.
— Пожалуйста. Я хороший слушатель, — губы парня растянулись в добрую усмешку.
Мы недолгое время провели в тишине.
— Должно быть ты хорошо разбираешься в литературе, раз участвуешь в том конкурсе, — напомнил мне Хэвард, а я хлопнула себя по лбу, вспомнив, что ни разу не села за листок бумаги и не обдумала свою историю. — И твои ответы на уроках всегда очень увлекательны, — за входной дверью Хэварда послышался голос. Он звал парня по имени из глубины дома, поэтому мой собеседник поднялся на ноги и отряхнул чёрные штаны.
Я подняла на него глаза и сжала челюсть. Он слишком добр ко мне, раз после всего того, что я говорила про него он разговаривает со мной.
— Тебе пора уже.
— Спокойной ночи, Мэйвис, — он подмигнул мне и скрылся в доме.
Я снова заплакала, но уже не ощущая плеча рядом. Слёзы проливались не долго. Я поняла, что окончательно замёрзла на улице и ушла в дом.
Замотавшись в одеяло, я легла в кровать и прикрыла глаза.
С утра на кухне пахло яичницей, а из окна лился золотой свет солнца.
Мама закурила сигарету и развернула толстый журнал, пока папа мыл посуду. Никто ни с кем не говорил, да и лично у меня в это утро не было желания общаться.
Я уже стала привыкать, что общение родителей странным образом заканчивается ссорой.
— Ты уже познакомилась с нашими соседями? — задал вопрос папа, не поворачиваясь к нам, от чего не было понятно, кому он задал этот вопрос.
— Этот парень учиться в нашей школе, — сказала я, наблюдая за тем, как мама перелистывает странички журнала, а другой рукой стряхивает пепел с длинной сигареты в пустую банку из-под томатного супа. — Хэвард.
— Мне кажется, он хороший парень. У него по истории хорошие оценки.
Я усмехнулась.
— Пап, оценки по истории ещё не говорят о том, какой человек на самом деле, — хотя отрицать «хорошесть» парня я не хотела, да и смысла не было. Папа наконец покончил с посудой и повернулся к нам лицом.
— Логично. Это моё субъективное мнение, — пожал плечами отец, и перевёл глаза на затылок матери, которая затянулась сигаретным дымом и недовольно пробурчала.
— Уж не знаю, хороший он или нет, однако этой ночью кто-то у них в доме бормотал, и я не могла уснуть.
Мы с папой только пожали плечами. Я спала сегодня как убитая, поэтому любой шум обошёл меня стороной. Сны сегодня были какие-то размытые, словно и во сне меня преследовал дождь и размывал все грёзы струями воды.
— Пойду прогуляюсь, — сказала я и последовала в коридор.
— А ты домашнее задание сделала? — ударился мне в спину голос родительницы.
— Пока нет, но я обязательно этим займусь, — я повернула ключ в замке и отворила дверь в мир, где светило солнце и пахло сыростью земли. Лужи блестели на асфальте и переливались яркими, ослепляющими бликами.
Я вышла из дома и сделала пару шагов, как рядом послышалось кряхтение и натужное дыхание.
Хэвард вытаскивал огромный куб, представляющий собой телевизор ещё тех моделей, что делали в начале девяностых.
— Интересная винтажная вещь, — сказала я и улыбнулась его слегка напыженному лицу.
— Его пора давно было выкинуть, но руки не доходили, — он ткнул носком кеда дверь, и та приглушенно захлопнулась. Парень пробежался по мне глазами, оценив растянутый свитер, который я надела в этот день. — А ты куда идёшь?
— Решила пройтись перед тем, как написать работу по литературе, — сказала я, покачиваясь с пятки на мысок и заинтересовано разглядывая старый телевизор.
— Ясно, — Хэвард сдул кудряшку со лба и вновь подхватил ящик на руки. — Если захочешь составить компанию мне и этой интересной винтажной вещи, то мило ты прошу. Мы, кстати, отправляемся на свалку, — его почтительный тон смешал в себе скрытую иронию.
— С удовольствием, — парировала я, и мы вышли за калитку, шагая по лужам и о чём-то разговаривая. Незаметно для себя я поняла одну удивительную вещь: Хэвард никогда не был мне другом, но за какой-то жалкий период времени я ощутила некую привязанность к его личности. Возможно, это можно как-то объяснить, придумывая чепуху, как, например, совсем недавно. Я полагала, что его родительница обладает способностью накладывать на людей заклятья, а он сам тоже не гнушается использовать какие-то запрещённые приёмы.
Всё это было откровенной чушью, и мне, скорее всего, будет стыдно признаться ему в том, что я верила в эти слухи.
Моей привязанности есть более земное и человеческое объяснение.
Например, он хороший слушатель, а меня давно никто так внимательно не слушал.
И ещё он готовит изумительный кофе.
От него приятно пахнет парфюмом, который не дорогой, но какой-то притягательный.
У него потрясные голубые глаза.
Он для меня неразгаданная тайна, которую интересно познать.
— О чём задумалась? — спросил он, пока мы шли в сторону виднеющейся свалки впереди.
Качнула головой, прогоняя мысли прочь.
— Да так, — уклончиво ответила я и собрала волосы в хвост. — Что ты делаешь, когда тебе скучно?
— Мне редко бывает скучно, — отозвался парень и слегка сощурился.
Я постаралась найти в его лице лукавство, но не смогла.
— И всё же бывает, — парировала я, шлепая свободно по лужам, отметив про себя, что мне абсолютно всё равно, если я испачкаю штанины брюк. В любом случае, сегодня мне хотелось не заморачиваться на чём-то таком, что раньше вгоняло меня в ужас.
— Я иду гулять с друзьями, — пожал он плачами и снова остановился, чтобы отдохнуть. До свалки оставались считанные метры, и чем ближе мы подходили, тем явственней мы ощущали неприятный запах, плывущий по воздуху прямиком к нам. — Играю на гитаре. Готовлю кофе. Да впрочем, стараюсь заняться тем, что мне нравится.
— Как всё у тебя просто, — вздыхаю я, а Хэвард подхватывает свой «презент» и топает дальше.
— А зачем всё усложнять? — мы доходим до груды мусора, над которой стаей летают белые толстые чайки и пищат во всё горло. — Мне кажется, мы сами лишаем себя удовольствие жить хорошо, придумывая проблемы, — бормочет он и с разбегу кидает телевизор ко всему хламу, что обрёл здесь вечный покой.
На это мудрое высказывание я решила ничего не отвечать, а лишь проследила, как парень подходит ко мне, отряхивая руки.
— Я бы немного прогулялся, — задумчиво проговорил он, и мы с ним наконец отошли на приличное расстояние от зловонного места. — Может, составишь мне компанию?
— Почему бы и нет. Может, на ум мне придёт интересная идея, — намекала я на литературный конкурс, а парень кивнул мне.
Мы удалялись дальше от сердца города, шагая в самый тихий и спокойный закуток. Здесь было полно деревьев и свежего воздуха, наполнявшего наши лёгкие и словно восполнявшего силы и энергию, от чего на лицах у нас у обоих, как по мановению волшебной палочки, появились улыбки. Мы оба так заболтались, что позабыли смотреть под ноги, из-за чего через некоторое время Хэвард и я зашли в слишком влажное и сырое место в этой лесистой местности. Первым с небольшого пригорка полетел Хэвард, и сразу за ним полетела на пятой точке я. Полёт был недолгим, однако, когда мы доехали до пункта назначения, Хэвард поднялся и увидел, что его джинсы зацепились за какую-то корягу и порвались на самом видном месте.
— Вот непруха-то, — засуетился он, оглядывая увечия.
Я не смогла сдержать жалящий гортань смех, поэтому вскочила и сквозь хохот спросила:
— Всё в порядке? — парень закатил глаза и посмотрел на мой испачканный грязью зад.
— Не считая того, что у меня штаны порвались на заднице, то все супер, — он вздохнул и повернулся ко мне лицом. — Ты ничего не видела, — нарочито строго сказал он, однако меня пробрал такой сильный смех, что я не могла остановиться, как бы я не старалась. Живот начал болеть от того, как сильно напрягались мышцы.
— Слушай, тебе нечего стыдиться. Нормальные чёрные трусы. Это ведь basic, — парень не смог сдержать ответной улыбки и рассмеялся вместе со мной.
Дома я взяла чистый лист бумаги и карандаш.
Писать рассказы я не мастак, однако познания в литературе и неплохой словарный запас должны были сделать своё дело.
Я писала, писала и писала, но потом, перечитывая, комкала лист бумаги и выкидывала в мусорку. Потом снова писала, стирала яростно ластиком, комкала лист, ходила по комнате, в поисках музы. Снова садилась за стол и черкала на бумаге свои мысли и идеи.
Каждая приходила постепенно, но у каждой на смену всплывал конкурент получше и поинтересней. Просидев до вечера за написанием задания, я сгребла весь мусор со стола и выкинула.
Засидевшись долго за кропотливой работой, мой мозг требовал разгрузки, а тело движений. Вот я и пошла на улицу, надев сверху куртку.
Вечер был прохладный, а над землей опустился густой туман.
Мне вновь захотелось поразмыслить о вчерашнем дне, как неожиданно свет фар встречной машины ослепил меня.
Я прикрыла глаза ладонью, соорудив козырёк, и, сощурившись, пригляделась на ехавшее впереди авто.
Из машины доносились глухие басы и звонкий смех ребят.
К большому удивлению, передо мной остановилась машина Питера, из которой тут же показалось лицо Джетта и Лоры.
Мои брови незаметно для меня сразу сошлись у носа, как две заточенные стрелы.
— Эй, Мэйвис, — запела она, — не хочешь к нам присоединиться?
От вида этой стервы мне стало не по себе, поэтому я двинулась дальше, слыша её сдавленный смех.
Питер выскочил из машины и даже не удосужился закрыть дверь.
— Мэйви, поедем с нами, — его руки остановили меня, берясь за плечи, и развернули к себе лицом. — Мы просто катаемся и развлекаемся. Давай, будет классно!
Питер улыбался мне, словно не помнил, ни вчерашних слов, ссоры и обид. Чистый лист, не иначе.
— Питер, так всё просто? Я думала над вчерашним весь вечер, а ещё весь сегодняшний день! А ты просто предлагаешь поехать! Да ещё с кем, с этой... Лорой и Джеттом, — прикусила язык и в последний момент не сказала ничего оскорбительного.
— Слушай, ты всё пытаешь переосмыслить. Ну, прости, был неправ, да и ревность вскружила голову, — бормочет он, трепля за плечо. — Ну, поехали! — упрашивает он, пока я наблюдаю за его мимикой и глазами.
— Ты пьяный, — отцепила от себя его руки и отошла на шаг назад. — Нас вчера оштрафовали, а теперь ты пьяный садишься за руль. С тобой всё нормально?!
— Мэйвис, прошу тебя, — он притягивает меня в объятиях к себе и дышит в шею, словно пробежал тысячу километров перед этим разговором. — Нам бы только доехать до дома Джетта, а там уже и будет кутёж.
На языке крутилось отчётливое «нет»!
Но Питер прижал меня сильнее к себе и стал шептать, что он очень сильно извиняется за вчерашнее и что он сам не знает, что на него нашло. Эту всю мелодраму прервала Лора, которая вылезла из машины и прокричала, сложив руки рупором:
— Эй, голубки, давайте быстрее, иначе мы угоним тачку, — засмеялась она и согнулась от смеха пополам.
Я прикрыла глаза и усиленно стала думать.
Если я поеду вместе с ними, то вряд ли получу огромное удовольствие, находясь рядом с Лорой и с Джеттом по совместительству. Это же просто клубок ядовитых змей, закинутый ко всему прочему в мой старый дом. Если судьба и может насмехаться над мной, то это замечательная попытка.
— Поехали, — Питер стал подталкивать меня к машине, а я даже не успела ничего крякнуть путного. Мы сели и поехали в сторону нового дома Джетта.
Несмотря на наличие мебели, этот дом был для меня пустым и безликим. Новый цвет стен, обилие различных вещей не сделали его краше и индивидуальнее.
— Чувствуйте себя, как дома, — проговорил парень и кинул ключи куда-то в сторону. — Только, пожалуйста, постарайтесь здесь ничего не пачкать.
Пол был покрыт белой пылью от происходящего здесь ремонта, плёнка, покрывавшая мебель, защищала от капель краски и различных возможных загрязнений.
Джетт раскрыл диван и плюхнулся на него, заламывая руки за голову.
— Вы тут первые гости, — осведомил он нас и блаженно прикрыл глаза. — Хотите есть? Можем заказать пиццу.
— А здесь можно хотя бы находиться? — задала я вопрос. Будь я также, как и все, навеселе, мне было бы абсолютно всё равно и такие вопросы меня даже не волновали.
— О, отличная мысль, — сказал Лора и плюхнулась рядом с хозяином дома.
Мой вопрос остался без ответа, но меня особо это не задело. — Кстати, ведь ты тоже недавно переехала, — обратилась девушка ко мне, а я напряглась, готовясь дать отпор.
— Да. Всё верно.
— Это, наверное, чудный дом. Больше, чем этот, не иначе, — пробормотал Джетт и приоткрыл глаза, чтобы взглянуть на меня.
— О чём ты. Её папа обанкротился, — усталым голосом отозвалась Лора и ткнула Джетта в кончик носа.
— Оу, — болезненно поморщился парень, словно напоминание об этом принесли ему тягостные муки. — Прости, я забыл.
Так я тебе и поверила.
— Так, заказывай лучше пиццу, — сделала вид, что меня вовсе никак не задел этот разговор, и прошлась по гостиной.
— Окей, — вскочил хозяин и стал набирать номер телефона. Пока Джетт увлёкся разговором по телефону, мы присели на диван и молча уставились в стену.
— Мэйвис, в последний раз мы с тобой немного повздорили, но я хочу, чтобы ты знала, нет никого ближе тебя у меня. Ты мой самый лучший друг, — Лора улыбнулась и эта пьяная улыбка была самой искренней, на которую была способна девушка.
— Буду иметь это в виду, — заставила себя поднять уголок губ, чтобы выглядеть не такой серьёзной. Весь этот цирк лицемерия, подправленный невменяемым состоянием, я долго не хотела выслушивать, поэтому ждала удобного момента и случая, чтобы свалить.
Когда курьер привёз благоухающие коробки, Джетт поставил их на стол, и провозгласил:
— Кушать подано.
Я для приличия взяла кусок в руки, но в горле встал ком, который заглушил весь возможный аппетит при данных обстоятельствах.
— Кстати, все ведь слышали про ту самую загадочную вечеринку, не так ли ? — спросил Джетт с набитым ртом, а потом ускользнул на кухню, чтобы налить себе воды. — Так вот, это я буду её устраивать! И вы все приглашены. Отказы не принимаются! — прокричал он и вернулся обратно к нам.
Вот блин.
— Когда? — спросила я, а сама начала придумывать лучшие отговорки на будущие.
— В среду. Мои родаки с этим ремонтом совсем сбрендили, вот и таскаются теперь в поисках штор и мебели по всяким дизайнерским выставкам. Праздновать будем не здесь, это я так, решил сегодня просто сюда приехать и сделать вам небольшую экскурсию, — глаза парня переместились на меня. — Буду более дружелюбным, чем Мэйвис, — он усмехнулся, а я зарделась и сомкнула плотно губы.
Когда все набили животы, Джетт любезно повёл показывать просторы нового жилища, а я старалась скрыть то, как мне неудобно здесь находиться.
— Что-то не так? — спросил меня Пит, заметив напряжение, и взял за руку. — Боже, ты совсем замёрзла, — он начал стягивать кофту, а я мгновенно запротестовала. В то время, как я отрицательно мотала головой и протестовала, голова Питера застряла в горловине худи. — Помоги, Мэйвис, — сдавленно засмеялся парень, и его мельтешение рук и курьёзная ситуация вызвали у меня слабую улыбку.
Я потянула подол на себя и помогла выбраться из пут. Светлые волосы парня встали дыбом, а лицо слегка раскраснелось. Я улыбнулась шире и всё же надела предложенную кофту.
— Тут будет моя комната, — открыл дверь Джетт в некогда мою обитель, и я медленно подошла к нему, чтобы заглянуть вовнутрь.
Было странно видеть свою спальню пустой, с выкрашенными стенами в белым цвет.
Я простояла чуть дольше остальных, оправляясь от нахлынувших воспоминаний и почувствовала, как слёзы подкатывают к глазам.
Сделала глубокий вдох и нацепила лёгкую улыбку.
Цирк лицемерия, и я здесь главный лицемер.