Божества

- Странная ты, - парень дождался, пока я поравняюсь с ним, и пошел вперед - достаточно быстро, если учесть нерасчищенный свежевыпавший снег под нашими ногами и объемную ношу у него на руках. - Ты хоть показывай, куда идти-то надо.

- Пока что только вперед, - я ткнула пальцем в пространство прямо перед собой. - Тут недалеко. Совсем скоро будет поворот направо, и там уже мой дом. Минут пять ходьбы отсюда, совсем близко, я же тебе говорила, не нужно было мне помогать, я вполне бы сама донесла.

- Но я уже тебе помогаю, - резонно произнес парень, прервав мои нелепые объяснения. - И потом, ты и шага не сделала - а уже оказалась в смертельной опасности. На мою душу бы лег грех, если бы я тебя отпустил после того, как ты едва не упала прямо с лестницы.

    Я нахмурилась и непроизвольно сжала ладони в кулаки. Слишком много сегодня размышлений о Боге.

- Ты что, верующий?

- Что? - мой спутник оторвался от дороги и обернулся ко мне, на какое-то мгновение попытавшись заглянуть мне в глаза. Я прикусила язык. Зря, зря, как же зря полезла!

- Нет, а ты... ты... - он ненадолго замолчал, видимо, проигрывая в памяти собственную реплику, затем скривил губы, и (я готова спорить на что угодно), если бы его руки не были заняты упаковкой с соком, то еще и стукнул бы себя по лбу. - Черт! Прости! Ты... - он снова осекся, поняв, что только что сказал.

    Я не выдержала и улыбнулась.

- Нет, я не верующая. Совсем нет, просто... - я замолчала, подбирая нужные слова и одновременно с этим гадая, какого лешего я вообще иду рядом с незнакомым парнем, да еще и пытаюсь ему что-то рассказать о себе. - Просто я не очень люблю, когда люди вот так упоминают имя Бога. Я скорее агностик, и верила бы, если бы могла, вернее даже будет сказать, что я очень хотела бы верить, но у меня пока что не особо это получается. Слишком многое остается без ответов, и я не могу принять это все, пока у меня остается столько вопросов... - я развела руки в стороны, показывая, сколько вопросов у меня еще осталось, пожала плечами и виновато улыбнулась. Что я несу? Парень, кажется, задавался тем же вопросом, явно ожидая от меня всего, что угодно, кроме пространных размышлений о Боге. - Ладно. Я всего лишь хотела сказать, что не люблю, когда люди говорят обо всем этом... в насмешливой манере, потому что рядом в любой момент может оказаться человек, которого глубоко ранят такие слова. Да и, в конце концов, наверняка о том, что там сейчас происходит, - не прекращая улыбаться, я шутливо ткнула пальцем в небо, - мы знать тоже не можем.

   Несколько секунд шли молча. Я терпеливо ждала, пока мой собеседник переварит все услышанное. Наверное, я здорово его испугала. В какое-то мгновение мне даже показалось, что он хотел отдать мне упаковку, извиниться и вернуться обратно к своей работе в магазин.

    Ничего такого не произошло.

- Ну, я скорее атеист, хотя не могу утверждать точно, все это сложно, - парень усмехнулся, точно таким образом пытаясь преодолеть внезапно возникшую между нами натянутость и смущение. - Моя бабушка верила в это. Я имею ввиду, уж она была настоящей теисткой. В церковь она не ходила, но у нее и дома хватало... всякого. Она в деревне жила, и ее колдуньей прозвали местные. Говорили, она разговаривает с призраками или чем-то подобным. Она умерла три года назад, - внезапно добавил он, идя вполоборота ко мне. В голосе появились странные нотки, точно он хотел оправдать то, что его бабушка разговаривала с призраками, ее же смертью. - Моя мама считала, она была сумасшедшей. Поэтому мама перебралась в город, как только выросла, и несколько лет домой вообще не возвращалась. Я и о том, что у меня бабка по материной линии есть, узнал только, когда мне исполнилось семь или восемь лет, и приезжал к ней всего два или три раза, точно не помню. Мать ещё говорила, что бабушка могла уставиться куда-нибудь в стену, в одну точку, и сидеть так несколько часов, смотреть, не отрываясь. Мой кот так иногда делает.

   Тут я не выдержала и рассмеялась - нервно и настороженно, но парень ничего не заметил, возможно, потому, что не видел перемену в моем лице - при упоминании стен оно исказилось, точно я внезапно съела целый лимон или какую-нибудь особенно кислую аскорбинку.

- Теперь направо, - чтобы прервать паузу, я поспешно вытянула руку и показала на одну из высоток, вырисовавшуюся впереди за соседним домом. - Вон там я живу. Осталось совсем немного, и ты избавишься от необходимости вести со мной эту увлекательную беседу.

- Мне нравится наша беседа, - чересчур быстро возразил парень, и я снова не нашла ничего лучше, чем улыбнуться.

- Мне тоже. Да. Неплохо, - я театрально повела бровями и округлила глаза. Сунула замерзшие руки в карманы куртки и опустила голову, глядя себе под ноги. В очередной раз воцарилось неловкое молчание, и я поняла, что настала моя очередь придумывать новую тему. Все, что захотите, только не религия. Прежде чем я успела как следует подумать, с языка сам сорвался не слишком тактичный вопрос:

-А почему ты работаешь в магазине?

    Мы одновременно повернулись и встретились взглядом друг с другом. В глазах моего нового знакомого снова появились веселые огоньки, и он воспользовался случаем, чтобы внимательно изучить мое лицо, заставив меня покраснеть под его пристальным взглядом и сдаться первой.

- Хорошо, это было тупо. Я начну сначала.

- Нет, вполне нормальный вопрос, все отлично, - он на несколько секунд замедлил шаг, чтобы получше перехватить коробку. Я почувствовала укол вины - он ведь не нанимался мне в носильщики, и мне даже нечем ему заплатить. А если бы и было чем, то я все равно бы не заплатила - я никогда не умела совать людям чаевые и все прочее в таком духе, считая это унизительным делом. Ну, вот дам я ему сто рублей, и что ему делать с этой моей сотней?

    Я едва заметно мотнула головой, отгоняя мешавшие мысли, и тоже замедлила шаг, как можно менее нарочито, притворившись, будто бы ничего не заметила.

- Я в прошлом году закончил школу. ЕГЭ завалил, и поступить никуда не получилось, только на платное, а платку мать оплачивать не собиралась. Сначала я хотел снова перепоступать, начал усиленно готовиться, все дела, накупил учебников-сборников-энциклопедий, н потом понял, что мать одна не справляется, и это тупо, сидеть у нее на шее, поэтому я и решил устроиться на работу. Сначала листовки около метро раздавал, потом пиццу развозил по всей Москве, теперь вот кассиром устроился.

- Тяжело? - сочувственно поинтересовалась я, почему-то вспомнив Соню. Кому-кому, а ей-то уж точно не придется работать. Даже если она завалит экзамены (что вполне вероятно, если учесть ее новую любовь и сильно пошатнувшуюся успеваемость в школе), родители устроят ее куда-нибудь в МГИМО или в МГУ и не пожалеют никаких денег. На меня денег, скорее всего, тоже жалеть не станут, но я, в отличие от сестры, не собиралась лизать родителям зад, отчаянно делая вид, что интересуюсь, как осуществить старт-ап с нуля, и думала поступать в архитектурный или в художественную академию. Если повезет, то подальше от Сони, родителей, бывших одноклассников, приевшихся лиц, мест и иже с ними.

- ...думаешь?

   Вопросительная интонация заставила меня вынырнуть из своих мыслей, и только после этого я с ужасом поняла, что прослушала адресованный мне вопрос.

   Парень с интересом наблюдал за мной, ожидая моего ответа. С еще большим ужасом я поняла, что он догадался.

- Да, прости, - я неопределенно взмахнула рукой и демонстративно спрятала голову плечи. - Я прослушала. Задумалась о собственном будущем. Знаешь, там, ОГЭ в этом году, пора выбирать профессиональную ориентацию, будущую карьеру, нужные предметы и бла-бла-бла...

    Я снова опустила взгляд себе под ноги. Мы уже практически дошли - до моего подъезда осталось всего несколько шагов. Я намеренно прибавила скорость и обогнала своего спутника, чтобы вовремя завернуть и не дать ему пройти мимо.

- Да - парень усмехнулся, - я тебя понимаю. Я сам так и не определился. Весь этот бред с выбором, предметы, обязательно два обязательных и два - по выбору, хотя, по сути, выбор уже давно был сделан другими за тебя. Я сам до последнего тянул с заявлением, пока к директору не вызвали, а потом написал, что буду сдавать обществознание и историю - эти предметы у нас почти все сдавали, потому что все кругом экономисты да политики. Но историю я действительно люблю, а вот обществознание... В итоге по первому - почти максимум, а по остальным экзаменам едва порог перешел. И да, устроиться очень тяжело, ты и с работой-то сейчас не особо нужен. А спросить я у тебя хотел, кем ты собираешься стать, но ты тоже можешь не отвечать, если не хочешь.

    Последние слова были произнесены с особым нажимом, и я не удержалась от усмешки. Понятно, в чей огород камень.

    Мы наконец дошли до самой двери подъезда и теперь стояли возле нее, прислонившись к кирпичной стенке. Мой собеседник аккуратно опустил упаковку с соком на землю, и она лежала у наших ног, медленно запорашиваемая слетающим с неба снегом.

- Я рисую. С детства люблю рисовать. Правда, родители против моего увлечения и вряд ли обрадуются, когда я им заявлю, что не собираюсь становиться ни экономистом, ни политиком...

- Родители не поддерживают твоего увлечения? - в смягчившимся голосе парня послышалось сочувствие.

- Нет, - я вынула руки из карманов и уперла их в бока. Пакет с чипсами я придерживала за самый кончик, так что он уже давно смялся и походил скорее на авоську, которую пихали куда угодно. - Они вообще не особо любят все, что связано с искусством. Считают это неприбыльным делом. Папа говорит, что для этого нужен талант, а у меня его нет, что талант - это вообще дар, который есть у очень немногих, и все художники плохо кончили - либо всю жизнь прожили в нищете, либо умерли в молодом возрасте.

    Я замолчала и принялась переминаться с ноги на ногу. Портрет находился в какой-то минуте пути от меня, и с каждой секундой напоминал о себе все сильнее и сильнее. В висках появилась тупая пульсирующая боль - первый признак того, что портрет почуял мое присутствие и понял, что я где-то неподалеку.

   Рисунки звали меня, слово дети, зовущие свою мать. В какой-то степени я и была для них матерью. Даже больше - я была их создателем.

- Ну, я пойду? Спасибо тебе за помощь.

    Помните ту композицию Вагнера? Вечный саундтрек к моей жизни и жизням моих картин.

    «Восшествие богов в Валхавву».

    Я вытащила из кармана связку ключей и уже поднесла было один к подъездной двери, как вдруг парень неожиданно схватил меня за руку.

    Слишком резко. Я охнула, и ключи, выпав из разом ослабевших пальцев, с тихим звяканьем упали в снег.

    Мы наклонились за ними практически одновременно.

- Прости, - парень ловко выудил ключи прямо у меня из-под носа и протянул мне, выпрямившись. - Я не хотел тебя так пугать, просто решил, что должен узнать твое имя.

- Имя? - растерянно протянула я. Мне понадобилась добрых несколько секунд, прежде чем я сумела сообразить, чего он хочет.

    Парень чуть наклонился, чтобы заглянуть мне в глаза. Кажется, моя заторможенность хорошо его рассмешила, но, к его чести, он явно попытался это скрыть.

- Тебя же как-то зовут?

    Или не попытался.

- Да. у меня есть имя. Лена.

- А я Саша, - он протянул мне руку, и я нерешительно ее пожала. - Будем знакомы.

- Будем знакомы, - повторила следом и выдавила из себя подобие улыбки. С каждым мгновением картина беспокоила все больше и больше. Будто бы прыщ, внезапно выскочивший на самом видном месте и принявшийся с бешеной скоростью увеличиваться в размерах. Я наконец открыла дверь и, придерживая ее ногой, не без труда подняла упаковку с соком. Саша забрал у меня из рук чипсы и помог водрузить их на верх упаковки. Кольцо, соединяющее ключи, я продела через палец, и теперь они болтались, то и дело задевая бутылки и издавая неприятный скрежет.

- Пока.

- Пока. Спасибо за помощь. - Я посмотрела на своего нового знакомого в последний раз и скрылась за дверью. До самого лифта я шла, не оборачиваясь, а если бы и обернулась, это вряд ли бы что-то дало - дверь за мной сразу же закрылась, а с моего местоположения не было видно улицы, даже если бы она осталась отворена - но я нутром чувствовала, что Саша остался стоять у подъезда, возможно, продолжая разговаривать с призраком, что остался после меня. Или просто вспоминая наш разговор и пытаясь осознать, зачем он вообще на все это подписался.

- Или он уже ушел, и тебе все это только мерещится, - пробормотала я, как только зашла в кабину лифта и скрылась от недоверчивого взгляда сидящей на скамейке в коридоре консьержки. Зато он больше никогда не будет провожать девчонок до дома и доносить им упаковки с соком, лимонадом, кока-колой или чем-нибудь ещё - после меня он еще недели две будет обходить всех девчонок десятой дорогой.

    Я зачем-то вызвала в памяти лицо Саши и тот момент, когда он случайно меня приобнял, спасая от падания с лестницы. Шумно выдохнула и покачала головой. Больно прикусила нижнюю губу, заставляя себя избавиться от этих мыслей.

   Впрочем, избавление не заставило себя долго ждать - образ парня с растрепанными черными волосами и кривой улыбкой на лице выветрился у меня из головы сразу же после того, как я открыла дверь и столкнулась со стоящей на пороге сестрой, которая словно бы специально караулила меня прямо под дверью, ожидая моего возвращения.

    И она была явно не в духе. Завернутая в одно банное полотенце, Соня стояла с плойкой в руках и наматывала на нее мокрую прядь волос. На правом глазу виднелись одна неровно нарисованная стрелка и тушь, размазанная по всему веку.

    Не дожидаясь, пока Соня заметит, какую свинью я ей подложила в виде яблочного сока, я поставила упаковку на невысокую полку для обуви и, на ходу сбросив сапоги, ринулась к себе в комнату. За спиной до меня донеслись возмущенные крики сестры о том, что я ее задела краем куртки, что принесла с улицы холод и что она теперь вообще вся в снегу.

    Пропуская мимо ушей ее бред, я с силой дернула на себя ручку двери и ворвалась в комнату.

    От увиденного к горлу моментально подступил приступ тошноты. Сердце ухнуло и опустилось вниз куда-то туда, где находился желудок.

    С другой стороны, если не драматизировать, то я предчувствовала, что так оно и будет - не зря она столь громко меня звала.

    Ни мольберта, ни палитры, ни разбросанных по столу тюбиков с краской, ни самой картины не было.