Глава 2
Покончив со своим обедом, я решила прогуляться по садам, которые так любила Мари. Мама долго не хотела отпускать меня туда, как никак совершенно незнакомая местность, но я смогла выпросить небольшую прогулку на свежем воздухе.
Обойдя дом вокруг, я наткнулась на маленький фонтан, уже обросший мхами и потемневший от ярких лучей солнца, а вся штукатурка на нём была уже потрескавшейся. Позади фонтана, была видна тропинка, засыпанная листьями, она и вела в самый ближний сад. Небольшой забор, который, казалось, можно было сломать всего лишь одним прикосновением, отделял задний двор от всего сада. Прошагав по той самой тропинке несколько метров, я уже понимала, что на прогулку по лесу я затрачу немного больше времени, чем я рассчитывала, ведь дорожка не кончалась, а шла я уже довольно прилично. Обернувшись назад я не увидела дома из-за густых деревьев, от чего по коже побежали мурашки, а сердце затрепетало от волнения и одновременно от любопытства.
Как предполагалось, я шла по этой узенькой дорожке уже больше десяти минут, а кроме бесконечных деревьев и иногда встречающихся каменных лавочек ничего не смогла увидеть. Обречённо вздохнув, я уселась на одну из них и немного оглядевшись, увидела прямо напротив себя, в траве, нечто, похожее на брусчатку. Подойдя и раздвинув правой ногой заросли травы, я поняла, что это ещё одна тропинка, выложенная плоскими камнями. Медленно пробираясь через тусклую осеннюю траву, длиной практически в мой рост я в какой-то момент перестала ощущать твёрдые камни у себя под ногами и шла уже по мягкой земле напрямую, пока не наткнулась на небольшую калитку, но в то же время слишком высокую, чтобы через неё перелезть. Я попыталась открыть её, но мои попытки оставались тщетными, железные прутья намертво были прижаты друг другу. Эта дверца находилась настолько далеко от основной тропы, что я даже на мгновенье побоялась, не заблужусь ли я?
- Здесь нужен ключ, - пробормотала я самой себе с долей разочарования в голосе.
Печально вздохнув, я развернулась и побрела обратно, с полным осознанием, что за одну прогулку я здесь ничего не исследую и лучше всё-таки поискать что-то интересное в доме.
Мда... Это траве явно не хватает газонокосилки... Хотя газонокосилка наверняка такую не возьмёт.
Пробираясь к основной тропе, я всё же сорвала несколько пучков травы, чтобы в следующий раз потратить на это немного меньше времени.
Спустя несколько минут, я всё же оказалась у той каменной лавочки, на которую успела присесть пока не увидела спрятанную тропинку. Оглядевшись по сторонам на последок, я поторопилась обратно к особняку, ведь небо уже начинало темнеть, а густой лес - это не лучшее место для вечерних прогулок, особенно неизвестный густой лес. Дорога обратно заняла не так много времени, но уже подходя, я заметила небольшое окошко на крыше... Это наверняка чердак, вот только лестницы на него я внутри дома не видела.
Под моими ногами шелестели засушенные солнцем, жёлтые листья. В лицо дул лёгкий ветерок, а птицы с деревьев слетались на тот маленький фонтан и с интересом меня рассматривали.
Распахнув входную дверь дома, я увидела папу, который устанавливал большой телевизор в гостиную. Ему это явно не легко давалось, а Майк по всей видимости до сих пор спал в своей комнате вместо того, чтобы помочь папе.
- Как тебе местная природа? - спросил отец, присоединяя провода к огромному экрану. - Нашла что-нибудь интересное?
- Эммм, да, там чуть дальше в лесу есть калитка... Она заперта почему-то, нужен ключ. - пробормотала я. - Хотела посмотреть в доме, может найду что-нибудь.
- Ммм, только осторожнее, дом хоть и из камня, но его деревянная часть уже не совсем крепка, сама понимаешь... - он сосредоточился на проводах, но иногда поворачивал голову в мою сторону. На его лице была спокойная улыбка. Я лишь кивнула с доброй улыбкой на лице.
Как и мама, папа не выглядит на свой возраст. Ему 54, и он слишком занятой человек, чтобы отращивать себе большой живот лёжа на диване, как это делают многие в его возрасте. Он владелец крупной турфирмы в Лондоне, поэтому не позволяет себе выглядеть плохо и терять форму. Цветом волос Майк пошёл в него, он блондин, поэтому седину на них почти невозможно заметить. Глаза у него нефритового цвета, подтянутое телосложение и добрая улыбка, по сей день сводившая маму с ума, о чем она нередко упоминает. Ростом папа почти под два метра и можно сказать с уверенностью, что Майк внешне пошёл полностью в отца, ведь в свои 14 он уже ростом выше меня и такой же зеленоглазый блондин.
Я поторопилась на третий этаж и первым делом осмотрела потолок по всему периметру, но в коридоре никакого люка не обнаружила, значит он должен быть в одной из комнат.
Не боясь, что увиденное меня может повергнуть в шок, я открыла дверь в комнату Майка, но к моему удивлению он уже не спал и занимался вполне адекватным делом - уборкой.
- Даже непривычно видеть тебя с тряпкой. - с усмешкой произнесла я.
- Я просто боюсь, что у меня может развиться аллергия... - он замер и его веки начали подрагивать, а рот открываться и в следующую секунду брат звонко, как ему свойственно чихнул. От такой картины мне стало ещё веселее.
- Наверное не надо было спать на пыльной кровати, ведь в этом доме не убирали уже больше ста лет. - скрестив руки на груди сказала я. - И чего уж говорить о постельных клопах...
Майк ничего мне не ответил, лишь огромными, испуганными глазами посмотрел на место, где недавно спокойно посапывал и скорчив недовольную рожицу, проскулил что-то невнятное.
Я со спокойной душой оглядела потолок его комнаты и убедившись, что там нет ничего похожего на люк, пошагала в сторону своей двери.
Скорее всего люк на чердак находится где-то у меня в спальне. Вероятно я не заметила его во время уборки, но он должен быть там. Однако войдя и оглядев потрескавшийся потолок, я не увидела даже намёка на какое-нибудь отверстие в потолке. В комнате родителей, как бы не искала, я тоже ничего не увидела и вернувшись в комнату разочарованная, уселась на стул напротив туалетного столика. В раздумиях я уставилась в стену и уже решила оставить эту затею, но потом вспомнила про балкон. Поторопившись туда я подняла голову вверх и заметила, что на крыше целых два окна, одно прямо надо мной, а другое чуть дальше, за комнатой Майка. Никакой лестницы я не увидела, следовательно попасть на чердак можно только изнутри дома.
Рядом с комнатой родителей была ещё одна дверь, лишь казавшись за ней я поняла, что здесь ранее был кабинет главы семейства. И теперь даже представляла как выглядел тот человек, который вынудил свою дочь покончить со своей жизнью. Когда отец Мари сидел за своим рабочим столом, его портрет висел прямо у него за спиной. Мне довольно легко представилась эта картина, но как бы я не старалась, она не могла задержаться в моей голове больше пары секунд. И хотя картина была уже изрядно выцветшей, но четкость контуров и точность деталей на ней очень хорошо сохранилась.
Это коренастый мужчина с еле заметной сединой в волосах. Грубыми чертами лица и строгой морщиной между густыми бровями. Его мрачный высокомерный взгляд был устремлен куда-то вдаль.Он был изображён в полный рост, а рядом с ним сидел огромный, почти до самого пояса хозяина, чёрно-белый пёс с грустными глазами. Одна рука мужчины была свободно опущена вдоль тела, а вторая согнута и её ладонь пряталась в тканях одежды. На нём красовался тёмно-зелёный фрак, сшитый строго по талии, а на ногах длинные, узкие брюки. Под фраком виднелась белая сорочка с галстуком и облегающий жилет с цветочным орнаментом. Из верхнего кармана его фрака свисала цепочка, скорее всего от часов.
Сразу видно, что портрет был написан в этом кабинете, при чём на этом самом месте, так как видно его рабочий стол... вот только приглядевшись к картине и к нижней части стены под портретом, я заметила маленькое несоответствие. На самой стене было слегка заметно небольшое углубление. Как раз там уже начала обсыпаться краска по чёткому контуру. Я присела на колени и немного наклонившись постучала кулаком в месте, отличавшемся от всей остальной стены и услышала звук бьющихся друг о друга кирпичей. Это значит, что хозяин поместья хранил здесь что-то, что не должен был видеть посторонний человек.
Я попыталась отковырять камень в этом месте, но голыми руками у меня ничего не вышло. На пыльном ковре лежала небольшая тонкая дощечка, не долго думая я взяла её и вставила в маленькую щель, слегка надавливая, словно рычаг. Камень тут же поддался и с глухим стуком упал на пол разнося пыль со стены в воздух. Слегка закашлявшись, я наклонилась и заглянула в образовавшуюся в стене глубокую дыру. Среди пыли и песка лежали какие-то бумаги. Просунув туда руку, я достала всё, что увидела, включая какую-то деревянную шкатулку. Конечно же, она больше привлекла моё внимание, поэтому первым делом я открыла именно её. В ней лежала маленькая ваза, сделанная из металла похожего на серебро. Больше в ней не было ничего примечательного, кроме веса... Это маленькое творение оказалось на удивление тяжёлым.
Я решила отнести всё найденное своим родителям, ведь в бумагах этих я ничего не разобрала, а вазу мама оценит и возможно мы сможем продать её.
- Мам, пап! - спускаясь по лестнице звала я родителей. - Я кое-что нашла, и думаю это может оказаться важным!
***
- Да, это действительно серебро! - удивлённо воскликнула мама, перекидывая массивную вазу с руки на руку.
Папа уже давно оставил все свои дела и был погружён в чтение найденных мной бумаг и документов в тайнике главы семейства. Очки на его переносице придавали ещё более серьёзный вид, нежели густые нахмуренные брови.
- Да, здесь в основном документы на право владения бизнесом, недвижимостью и... - он присмотрелся к еле видневшимся рукописям. - кажется письмо.
Я удивлённо взглянула на папу и мы с мамой подошли ближе, с интересом разглядывая записи. На чистой стороне потёртого листа было написано имя девушки: "Шарлотта Ливинсон-Гоуэр".
"Любовь всей моей жизни, Шарлотта!
С невыносимой болью в груди
пишу,
что не смогу прибыть в ваше поместье к празднованию вашего дня рождения.
Моя дочь Мари, трагически скончалась на моих глазах - два дня и четырнадцать часов назад.
Но помните,
я всей душой, трепетно и нежно люблю вас и лишь ваш муж и расстояние разделяют нас с вами друг от друга!
Буду искренне рад вашему ответу и ждать нашей скорейшей встречи.
С любовью
Генри Рэйдженальд-Боммер
17 марта 1850 год".
- Оно было написано буквально перед той трагедией. - мама изумлённо глядела на потемневший от времени лист, а глаза излучали невыносимую печаль, какой я не видела в её взгляде по сей день.
- У главы семейства был тайный роман с какой-то Шарлоттой. - игриво усмехнулся папа и отложил старые бумаги в сторону.
- Значит, кроме этого письма я не нашла ничего интересного... - разочарованно пробормотала я и двинулась в сторону лестницы, чтобы продолжить поиски.
Родители продолжили работу над новой обстановкой, а я отправилась в свою комнату. Мне ничего не оставалось, кроме как упасть на кровать, утопая в надеждах, что я сегодня что-то найду...
Я лежала и смотрела в бледный обшарпанный потолок. Воображение вырисовывало мне картины в пастельных тонах, на которых девушка взбирается по неизвестной мне пока деревянной лестнице и оказывалась на чердаке, в своём тайном убежище... Хоть я и не знаю наверняка, её ли это убежище или может её отца.
Когда я повернулась на бок, мой взгляд упал на камин. Он выглядел как ни странно слишком чистым, будто его никогда не разжигали, да и сохранился он лучше всего остального в этой комнате. И тут мне в голову пришла безумная идея.
Я поднялась с кровати и медленно подошла к камину. Мои пальцы скользили по его поверхности и я надеялась, что они наткнутся на какую-либо задвижку, которая откроет мне лестницу, но этого конечно же не произошло. Испустив грустный вздох я присела на пол и облокотилась на камень. Но когда подняла глаза в сторону грусть буквально испарилась, а из груди непроизвольно вырвался вздох надежды...