Севернее Сердца | 18+

Дверь спальни Эммы до середины отворилась. Затем внутрь заглянула среднего роста незнакомка, опёршись о дверной проём. Первое, что сразу цепляло в её внешности это темные густые брови, выразительные чёрные длинные ресницы и темно-карие глаза.

Черты лица достаточно четкие, пухленькие губы с выраженным контуром и такой же галочкой над ними. Лицо украшают небольшие щечки. Тон кожи, будто с легким загаром теплого желтоватого оттенка. А волосы тёмного каштанового цвета аккуратно зачесаны в низкий пучок.

Горничная с любопытством нахмурилась, смотря на новую соседку по дому, и первая завела разговор:

— Ну, привет! — её уголки губ поплыли вверх, — Так вот какая ты, Эмма! Я Анна! Очень приятно! — она дружелюбно протянула ей руку.

— Привет, — Эмма ответила на её жест, улыбнулась в ответ, — Мне тоже! Тётя предупредила, что ты скоро придёшь.

— Да, я уже освободилась! Она о тебе рассказывала кстати, — проговорила, всё так же опираясь о дверной проём, — И что ты сидишь здесь, как мышонок? Пошли чай пить!

Не дожидаясь ответа, шатенка уверенной походкой направилась в сторону кухни. Донеслись разные звуки: вода наполняла чайник, затем стук плиты.

Покидая свою новую комнату, оставляя дверь приоткрытой, Эмма последовала к обеденному столу и заняла один из стульев.

Анна уверенно хозяйничала на кухне, метаясь от ящиков к столешнице, от холодильника к столу. Достала несколько тарелок: одну с бутербродами, другую со сладостями.

— Кстати, как ты добралась? Долгая дорога была?

— Около одиннадцати часов. Добралась нормально, даже быстро как-то, думала, будет дольше, — милое личико наблюдало за всеми движениями Анны.

— Уснула небось? Меня вот всегда дорога утомляет, — украдкой посмотрела на собеседницу.

— Нет, рисовала почти всю дорогу и сериал смотрела.

— Значит ты художница, вот как! — воскликнула Анна возвращаясь на кухню, подготавливая чашки.

— Нет, просто любитель. Раньше ходила в художественную школу, но дальше учиться не продолжила, рисую так для себя.

— Понятно. Покажешь потом свои рисунки?

— Да, как-нибудь покажу.

Анна достала чай:

— Тебе зеленый или чёрный?

— Чёрный.

— Хорошо, — последовало короткое молчание, а затем Анна продолжила, — знаешь, я даже рада, что ты у нас появилась. Будет с кем поболтать и провести время, а в выходные и в город с тобой будет ездить. Я тебе всё покажу и расскажу!

— Спасибо, Анна, — Эмма была благодарна такому дружелюбию. По крайней мере на первом этапе ей оно казалось искренним и непринужденным.

— Да не за что. Будем держаться вместе — легче будет. Я то знаю каково это одному в чужом городе, где никого и ничего не знаешь.

— А ты не отсюда?

— Нет, конечно, — Анна рассмеялась и присела рядом, — такие, как я здесь в основном приезжие.

Что Анна имела ввиду под «такие, как я» Эмма не поняла, предполагала своё, но уточнять не стала.

— А как ты попала сюда? — с любопытством смотрела Эмма.

— К Жанне Алексеевне или в Питер?

— И в Санкт-Петербург и к Жанне Алексеевне.

— После совершеннолетия приехала в Питер из Северного Кавказа, хотела поступить в театральный вуз, но меня не взяли. Лишь с третьего раза удалось, но повезло лишь с контрактом. Родителям изначально эта затея не нравилась, поэтому и отказались платить за моё обучение. Сама бы я оплату не смогла потянуть, моего дохода тогда не хватало. Ну, а затем пошла работать, потом на медсестру поступила, встретила твою тётю на практике. После окончания учёбы у меня возникли некоторые трудности, хоть с родителями и помирилась, но возвращаться не хотелось, — чайник закипал, она подорвалась и поспешила заваривать чай.

Эмма внимательно слушала, ожидала продолжения.

Оно последовало:

— Родители, к тому же, грозились меня по приезду тут же замуж выдать, видите ли так для меня будет лучше, — она хмыкнула недовольно, — а жениха страшного мне нашли, сына их друзей. Вот я и взбунтовалась снова, попросила помощи у Елены. И она помогла мне с этой работой, к тому моменту она уже покинула больницу и стала работать у Жанны Алексеевны. И вот так я очутилась здесь! А сейчас говорю с тобой, — с её губ снова сорвался небольшой смешок, а затем засверкала улыбка.

Анна расположила горячие чашки с чаем на столе, присела наконец за стол.
Эмма поблагодарила за предоставленный чай и угощения, затем поинтересовалась:

— Долго ты здесь работаешь?

— Нет, не особо, третий год пошел. Однако, пережила уже многих, — она усмехнулась, — даже тех первоклассных работниц, которых предоставляло агентство.

— Такая большая нагрузка? — на душе у Эммы стало даже как-то боязно.

— Отнюдь, — возразила Анна, — изначально здесь работало четыре горничных, не считая прачки. Но твоя тётя решила их сократить до троих, потому что работы для всех было относительно мало, — добавляя сахар, она стала его размешивать, — кстати, твоя тётя здесь главная, не считая, конечно же, хозяйки.

— Да, я это знаю.

— К тому же Елена на очень хорошем счету у Жанны Алексеевны, что та подпустила её близко к себе и доверяет, — Анна нахмурилась, задумалась, — конечно, никто не знает, что такого сделала твоя тётя, чтоб так резко занять такое положение и получить покровительство. Но я предполагаю, что если не ей жизнь спасла, то только её сынишкам, — карие глаза внимательно наблюдали за реакцией Эммы, — так, что тебе повезло, Эмма.

Как воспринимать последнюю фразу девушка не решила. То ли звучала она с долей укора, то ли некой зависти или просто, подытожила.

— Я правда не слышала, чтоб тётя рассказывала о своих хороших отношениях с хозяйкой и как она добилась своего положения. Я думала, что она всего лишь старшая горничная, — глаза забегали.

— Ну знаешь, ради работы всего лишь старшей горничной, хорошее место в больнице не бросают, — подперев подбородок тыльной стороной ладони, Анна выгнула бровь.

— И то верно, — вздохнула Эмма, — но я никогда подробно у неё не расспрашивала об этом. А на все вопросы она отвечала, что так ей захотелось. Вот и всё...

Для приехавшей девушки диалог сейчас мог немного походить на некий допрос, появлялось напряжение.

Но всего лишь одной широкой улыбкой собеседница разрядила обстановку:

— Брось, мышонок, сложилось, как сложилось! Просто, знаешь, интересно, как у неё всё так получилось, хмм.

— Наверное это её дело и это не так уж и важно, — Эмма старалась звучать не грубо, даже дружелюбно, но больше копаться в прошлом и обсуждать жизнь её родного человека с едва знакомой девушкой не хотелось.

— Да, ты права! Я понимаю, что так сплетничать о твоей тёте не очень хорошо. Но просто знай, что от этого мне тоже повезло. И давай оставим это между нами, хорошо?

— Ладно.

Эмма почти незаметно выдохнула, откидываясь на спинку стула, решила продолжить о интересующем её:

— Тебе нравится эта работа?

— Да, — глаза заблестели, заулыбалась, — ну и не только работа.

Анна приступила к так называемому ужину в виде бутерброда, сделала первый глоток горячего чая:

— Угощайся! Еда у нас вкусная, — пережевывая, указывает на тарелки, — и вообще думаю тебе у нас понравится.

— Я надеюсь, — девушка тоже приступила к ужину.

Спустя некоторое время и все рассказы Анны о вкусных булочках и бутербродах стоявших на столе, Эмма вновь решила вернуться к теме о работе.

— Ты сказала, что пережила здесь многих горничных. А что случилось с ними? — немного отстраняясь от еды, Эмма бросила на шатенку свой взгляд, — тётя рассказала, что прошлая пролила кофе на любимый ковер, за что её и выгнали.

Анна резко засмеялась, прикрывая рот ладонью.

— Это конечно тоже неприятно, — улыбка сменила смех, — но Жанна Алексеевна выгнала за такое бы только в порыве гнева.

— Тогда в чем была причина?

— Глупая была просто, как и все остальные, — бросила Анна, — нарушила одно негласное, но самое важное правило.

— Что за правило? — серые глаза от любопытства глядели на Анну не моргая, округлились.

— Что бы ты тут ни делала, думаю многое сойдёт с рук, выкрутиться и справиться сможешь. Но самое важно, главное и первое правило: не влюбляться в сыновей Жанны и не заводить с ними никаких связей! Если тебя на этом поймают, считай, ты уволена, и я уверена, что твоя тётя тебе не поможет. Скорее вылетит отсюда вместе с тобой!

— Спасибо за предупреждение, Анна, но я и не собиралась ни в кого влюбляться, тем более на работе и в сыновей госпожи.

— Ну не зарекайся так, мышонок, с кем не бывает, — усмехнулась шатенка, опираясь на стол, — А если вдруг, что-то между вами произойдёт, то лучше скрывай всё и старайтесь не появляться вместе на людях. И если вас двоих застукают, то ни он, ни Елена тебе не помогут. Напротив, думаю, тётя твоя тебя устроит куда-то в другом месте, если что-то узнает.

— Я поняла, спасибо, — Эмма кивнула, понимая, что нарушение этого правила ей не грозит, ведь ничего подобного связанного с любовью на данный момент в планах не было, — значит, все предыдущие были уволены за связь с братьями?

— Не все, разумеется! Были среди них, кто ушёл отсюда по другим причинам. Но большинство были как раз пойманы за связь с Виктором, — хмыкнула горничная, — наивные падкие дуры!

— Виктор это тот, который старший?

— Да, именно из-за него многие и пострадали!

— А с младшим что?

— Андрей такой же красавец, как и Виктор! Вот только интрижка с ним, — Анна задумалась, отвела глаза в сторону, будто что-то представляя, — нуу, думаю, немного невозможна для прислуги.

— Женат? — от этого Эмме было даже как-то спокойнее.

— Напротив, холост. И если не ошибаюсь, после недавнего расставания ещё никого себе не нашёл. Просто он какой-то отстраненный, более сдержанный и, как я думаю, хорошо распознаёт женские мотивы от того и не ведётся на дешевые и глупые подкаты от девушек прислуживающих в доме. И насколько я помню, все его предыдущие отношения были серьёзными и с девушками из богатых семей.

— Я поняла, значит, не любит интрижки и предпочитает кого-то из своего круга, — подытожила Эмма, не желая сильно зацикливаться на этой теме.

— Можно и так сказать. Так что если встретишь случайно в доме красивого, темноволосого высокого парня с миндальными глазами, можешь на него не рассчитывать, 

 — Анна издала небольшой смешок.

— Я и не собиралась, — замотала головой, обозначая свою твёрдую позицию.

— Многие так утверждали до тебя, а потом всё равно случайно оказывались вечером в спальне у одного из них, будто что-то забыли, — улыбалась шатенка, — но тебе я верю, Эмма. Ты кажешься порядочной!

— А в чём проблема взять на работу не молодую и одинокую девушку, а например кого-то в возрасте моей тёти или Жанны Алексеевны?

— Такие здесь тоже были, кстати, и перепробовали на работу женщин старше тридцати немало, — начала Анна, — но уходили они быстрее отсюда, чем молодые. Кто-то не выдерживал ритма и ненормированной нагрузки, кто-то имел семью и должен был часто отлучаться. С маленькими детьми сюда вообще не рассматривались претендентки, сама представляешь, что совместить эту работу с уходом за малышом невозможно. Те, кто был женат, но не имел детей уходили отсюда по желанию мужа, ну или объявляли, что собираются в декретный отпуск. Поэтому и стали искать сюда в основном молодых девушек, а такие, в большей степени незамужние и может даже одинокие.

— Теперь всё ясно.

Разговор продолжили, но уже о другом.