Глава 5
Ноги быстро привели Флёр через пустынный кабинет в сад. Как оказалось, в такой ранний час Ли-Ла уже вовсю трудилась. На этот раз она поливала ухоженные грядочки с зеленью, отделённые от другой части сада живой изгородью.
— Доброе утро! — тепло поприветствовала её Флёр.
— Доброе утро, госпожа! — словно вторя поющим ранним пташкам, произнесла Ли-Ла. Радость на её лице тут же сменилась ужасом: — Ой, извините, пожалуйста, я забыла о вашей просьбе.
— Ничего страшного. Так уж и быть, на этот раз я тебя прощу, — смеясь, сказала Флёр. Она так ещё и не привыкла к по-детски открытым эмоциям палатерийцев. — Давай чем-нибудь помогу.
— Что вы, гос... Флёр! Это моя работа и мои обязанности.
— Моя помощь не значит, что Клаус заплатит тебе меньше, если ты об этом переживаешь.
Ужас палатерийки возрастал экспоненциально с каждым словом.
— Я же не ради денег... Господин Мильх, как и вы, дитя зеуренов. Мы обязаны служить вам беспрекословно, как служили бы им, сойди они до нас.
— Ли-Ла, открою тебе секрет: мы такие же люди, как и вы. Меж нами различий меньше, чем у двух горошин из одного стручка.
Палатерийка приложила палец к губам:
— Шшш, госпожа не должна говорить таких слов. Вы владеете тайными знаниями, а значит вас послали сами зеурены. Как и было предсказано.
— О, у вас тоже такое есть, — усмехнулась Флёр. Разговоры о религии всегда её раздражали — зачем стараться, если где-то там в облаках всё уже предрешено. — Ли-Ла, я просто человек, пусть и из другого мира. И, знаешь, в моём мире в каких только богов не верят, и каких только пророчеств не произносят, но это всё сказки.
— Зеурены — не сказки! — Ли-Ла расправила плечи. — Я ничего не знаю о вашем мире, но Ми-Рю-Ён живёт только благодаря их стараниям. По их воле идёт снег и дождь, сменяются времена года, всходит и заходит солнце... — она резко прервалась, и её лицо засияло. — Вы испытываете мою веру. Проверяете, можно ли мне доверять.
Флёр хотела уже ответить, но остановила сама себя. С одной стороны, ей очень хотелось доказать свою точку зрения, с другой, она понимала, что ей это вряд ли удастся. К тому же спор не принёс бы выгоды, а вот верный союзник будет полезен.
— Верно. И ты отлично справилась. Теперь можешь обращаться ко мне на «ты».
На лице Ли-Ла вновь вспыхнула улыбка. Пользуясь её расположением, Флёр спросила:
— Кстати, ты случайно не знаешь, где можно раздобыть всякие там гели для душа, шампуни и какую-нибудь косметику?
— В городе, конечно! Я собиралась отправиться туда завтра. Но если гос... ты, — Ли-Ла с большим трудом далось это слово, — хочешь, то можем сходить сегодня.
— Будет очень здорово! — с энтузиазмом отозвалась Флёр, уже мечтая о спа-вечере.
***
Полноценно позавтракав и отпросившись у Клауса, Флёр и Ли-Ла выдвинулись в путь. Солнце уже активно двигалось к зениту, и день обещал быть ясным и тёплым. Немного пройдя по траве, они вышли на узкую тропинку, ведущую к лесу.
— Так что, ты живёшь у Клауса и лишь изредка выбираешься в город? А как же общение со сверстниками? — начала разговор Флёр, намереваясь скрасить монотонную ходьбу.
Ли-Ла пожала плечами.
— У меня здесь нет знакомых. На прошлом месте были, но они остались там, а я теперь тут.
— И тебе не одиноко?
— Нет: у меня же есть папа. И господин Мильх часто развлекает историями. Знаете, сколько он интересного мне рассказал? Я бы нигде в другом месте о таком не узнала.
— Папа и господин Мильх — это хорошо. Но они же не заменят тебе подругу, и уж тем более парня.
Флёр поняла, что попала в точку: на этих словах Ли-Ла вмиг раскраснелась и ускорила шаг. Флёр не отставала.
— Должен же быть кто-то, кто тебе нравится?
— Может, и есть, — буркнула Ли-Ла и тут же добавила увереннее: — А у тебя?
— Есть один, — вздохнув, честно призналась Флёр. В её голове тут же возник Теодор, который почему-то сменился тем жутким образом из сна. Флёр поёжилась, словно налетел ледяной ветер. — И как же его зовут, того парня, что тебе нравится?
— Ммм... Не знаю.
Румянец на щеках палатерийки стал пунцовым.
— Почему?
— Я с ним не знакома.
Ли-Ла больше не спешила. Наоборот, повесив голову, она почти остановилась. Флёр продолжала допрос:
— А он из города?
— Ага.
— И у нас сегодня есть шанс его повстречать?
— Да. Наверное... Он торгует на рынке, помогает отцу, насколько я знаю.
— Отлично! Готовься: сегодня ты не только узнаешь его имя, но и получишь приглашение на свидание.
Где-то на задворках сознания Флёр, конечно, промелькнуло, что возможно в этом мире всё не так, и свиданий нет вообще, например, но такие мелочи её не могли остановить. Натренировавшись на Шэрон, она была готова нести любовь всем, до кого могла дотянуться. Вне зависимости от того, желали они этого или нет.
А с Ли-Ла вообще было легко. Присмотревшись, Флёр оценила её как весьма привлекательную, но неухоженную. Укладка, макияж, платье по фигуре — и получится настоящая красотка. Опять же, непонятно, какие в Палатере стандарты красоты, но Флёр решила, что поймёт это в городе.
— Что? Нет, я не готова! — возразив, Ли-Ла остановилась и похоже готовилась побежать назад.
— Я помогу тебе, не переживай. И вообще, я ведь несу волю зеуренов, так? — На это палатерийка тут же кивнула. — А значит, ты должна меня слушаться.
Недовольно засопев, Ли-Ла продолжила путь. Каждый шаг давался ей тяжело, словно рюкзак, который она несла на спине, заполняли булыжники.
— Эй, не унывай раньше времени. Может, его там и не окажется.
Этот вариант Ли-Ла устроил, кажется, ещё меньше.
Вскоре тропинка обогнула лес и впала в широкую дорогу. Теперь их путь пролегал между возделанных полей. Спустя ещё какое-то время по обе стороны выросли аккуратные деревянные одно- и двухэтажные домики, выкрашенные в яркие цвета, а под ногами появилась брусчатка.
В городе кипела жизнь: люди сновали туда-сюда, как пешком, так и на дивных осликах с кислотно-жёлтой шерстью. Улицы наполняло птичье пение — никак по-другому Флёр не смогла бы описать этот гул голосов. Горожане были такими же низкорослыми, смуглыми и большеглазыми, как уже знакомые ей палатерийцы. Большинство молодых девушек выглядели и одевались как Ли-Ла, но многие из них подводили и без того большие глаза, волосы же заплетали не в простую косу, а укладывали в сложную высокую причёску. В общем, насколько Флёр могла судить, в своих умозаключениях она не ошиблась.
— Так, сначала косметика, потом всё остальное.
Ли-Ла отлично ориентировалась в городе, и вскорости они остановились у вычурного одноэтажного дома с большой витриной, в которой располагались всевозможные бутылочки и баночки. Флёр осознала, что не может разобрать ни единой надписи — это определённо были буквы, пусть и витиеватые, но в знакомые слова они никак не складывались.
— Похоже, что я понимаю ваш язык только на слух, — констатировала Флёр.
— Ничего страшного. Я буду ва... тебе читать.
Флёр уверенно толкнула входную дверь и прошла внутрь магазина. Нос сразу атаковала армия запахов, некоторые напоминали о фруктах, цветах и деревьях. Глаза разбегались от разноцветных склянок, баночек и флаконов, прямоугольников мыла, щёток, расчёсок и даже украшений, заполнявших массивные шкафы.
Ухоженная женщина средних лет, ранее стоявшая за прилавком, тут же приблизилась к Флёр и глубоко поклонилась.
— Добрый день, госпожа! Для нас большая честь видеть вас здесь. Чем я могу вам помочь?
— Добрый день! — И словно ожидавшая этого вопроса, Флёр тут же выдала весь список: — Нам нужно несколько приятно пахнущих гелей для умывания, чтобы не сушили кожу как мыло; увлажняющий шампунь, питательный бальзам для волос и полный набор декоративной косметики... в двух экземплярах. Ах да, ещё расчёски и заколки для волос, чтобы сделать такую красивую причёску как у вас.
Ли-Ла быстро всё перевела, замешкавшись лишь на последнем предложении. Проворно двигаясь из одного угла магазина в другой, женщина подыскала устраивающие Флёр варианты. Когда расчёты выданными Клаусом деньгами были окончены, покупки упакованы, а обмен любезностями завершён, Ли-Ла, по просьбе Флёр, повела их в трактир — местное подобие отеля. Там Флёр рассчитывала снять комнату и поколдовать над обликом палатерийки.
Трактир выглядел так, как и полагается средневековому питейному заведению: с криво висящей вывеской и обшарпанной дверью, мрачный снаружи и внутри. В нём стойко пахло алкоголем и жареным мясом. Посетителей не было. Скучающий трактирщик двигал разноцветные круглые камешки по деревянному полю, размеченному на квадраты.
— Здравствуйте! Нам нужна комната.
Ли-Ла, смутившись и заикаясь, будто произносила что-то жутко неприличное, повторила эту фразу на родном языке. Трактирщик, словно не веря своим ушам, прищурился, наклонился, повернулся в пол оборота и переспросил:
— Вам? Комната? Здесь?
Флёр сморщила нос — пахло от трактирщика вовсе не цветами и фруктами, как в магазине до этого.
— Если госпожа так пожелала, то нам следует подчиниться, — произнесла Ли-Ла с невесть откуда возникшей сталью в голосе.
— Д-да, конечно, извините, — трактирщик быстро поклонился. — Идёмте, госпожа.
Он провёл их в небольшую тёмную комнату, в которой из мебели были только кровать, стул и тумбочка с сиротливым подсвечником. Окно выходило на соседний дом и совсем не давало света. Флёр тут же сказала:
— Попроси его принести побольше свечей.
Ли-Ла опять перевела, используя всё тот же приказной тон. Быстро возвратившись, трактирщик принёс целую охапку свечей. Флёр к этому времени уже разложила на кровати всё необходимое и усадила Ли-Ла на стул напротив себя. Когда света стало достаточно, она увлечённо занялась любимым хобби. Под её умелыми руками лицо Ли-Ла активно преображалось, и вскоре палатерийка так изменилась, что не сразу узнала бы себя в зеркале.
С причёской возникли сложности. У Флёр не было опыта подобных конструкций, она лишь интуитивно догадывалась, что всё делалось с помощью начёса. Но, в конце концов, благодаря собственным стараниям и советам Ли-Ла, которая, как оказалось, немного в этом разбиралась, результат достиг того, что устраивало Флёр.
— Уверена, теперь ты покоришь его сердце.
— Я... — нерешительно начала Ли-Ла, но выдохнула и сказала: — Хорошо. Как скажешь.
Её настрой разочаровывал Флёр. Она изо всех сил старается ей помочь, а та ещё и сопротивляется.
— Не дрейфь. Всё пройдёт отлично. Пойдём познакомимся с твоим парнем.
Рынок располагался в противоположной части города. До них сначала долетели шумные звуки, а уже потом Флёр и Ли-Ла очутились в самой середине торговых рядов. Здесь Флёр впервые ощутила пристальное внимание горожан. На них, прерывая свои дела, пялились торговцы и покупатели. Ли-Ла, будто не замечая этого, повела Флёр дальше и остановилась лишь почти в конце ряда.
— Вот он, — шёпотом оповестила она, указывая подбородком на человека, за последним прилавком, заваленным ящиками овощей и пучками зелени.
Флёр старательно приглянулась, но не заметила в юноше ничего особенного. Симпатичный и приятный на вид, но таких они за сегодня повстречали не мало. Он выделялся лишь ростом — был чуточку выше остальных.
«Пути любви неисповедимы», — вспомнила Флёр переделанную фразу, а затем, взяв Ли-Ла под локоть, зашагала вперёд.
— Добрый день! — приветливо проговорила она объекту воздыхания Ли-Ла. — Что у вас тут самого вкусного?
Флёр перевела взгляд на Ли-Ла и заметила, как та тут же залилась краской. Но это ей шло — румянец делал её милой. Немного запинаясь, Ли-Ла повторила сказанное. Юноша, сперва удивлённый, расплылся в широкой улыбке.
— Добрый день, госпожа! Уверяю вас, у нас всё вкусное. Но, если позволите, то я посоветую вам эти яблоки.
Последнему слову аналога, вероятно, не было в английском языке, потому что фрукт, на который указывал юноша, никак не походил на яблоко. По форме он напоминал инжирный персик, но абсолютно гладкий и нежно-фиолетового цвета.
— Давайте их. Кстати, меня зовут Флёр. Я остановилась в гостях у господина Мильха, знаете такого?
Напуганная Ли-Ла была вынуждена продолжать работать переводчицей.
— О нём наслышан весь город, госпожа. Приятно с вами познакомиться. Меня зовут Ти-Но. А как вас зовут, мисс?
И снова Флёр ощутила, что палатерийско-английский словарь в её голове далёк от идеала.
— Ли-Ла, — смутилась палатерийка.
— Вы ведь давно на господина Мильха работаете? Я видел вас несколько раз на рынке.
— Не просто работает, — вклинилась Флёр. — Она ему как внучка, а мне уже успела стать лучшей подругой. Вы не представляете, какая Ли-Ла замечательная.
Краснота заполнила всё лицо палатерийки и уже распространялась на шею.
— Госп... Флёр, я не могу это повторить, — наклонившись, шёпотом сказала Ли-Ла.
— Можешь и должна.
К строгому голосу Флёр прибавила суровый взгляд.
— Госпожа говорит, что господин Мильх считает меня своей внучкой, а сама госпожа называет меня лучшей подругой.
Закончив, Ли-Ла опустила голову и уставилась в землю.
— Вы, должно быть, весьма занимательная девушка, раз двое господ так высоко вас ценят. — Ти-Но немного замешкался, и, обращаясь к Ли-Ла, затараторил: — Возможно, это прозвучит чересчур самоуверенно, но могу ли я пригласить вас куда-нибудь?
Ли-Ла, пусть и нерешительно, но всё же согласилась. Флёр в душе ликовала — её замысел удался. Когда новоиспечённая парочка обо всём договорилась, Ли-Ла закупила продуктов, и повела их с Флёр домой.
На обратном пути Ли-Ла будто парила над землёй. Её не сдерживал даже набитый доверху рюкзак. Флёр, напротив, еле поспевала за ней. От активной ходьбы бедро вновь дало о себе знать, и стреляющая боль поражала ногу при каждом шаге. Ругаясь под нос, она всё же дошла самостоятельно, но оказавшись в столовой, рухнула на ближайший стул, отказываясь больше двигаться.
— Привет! — сказал Дамьен, секундой ранее появившийся в комнате.
Он тут же по-хозяйски опустился на стул рядом.
— Привет, — устало отозвалась Флёр и шумно выдохнула.
— Как насчёт немного развлечься? С Клаусом я уже договорился — до конца вечера ты под моим присмотром.
Флёр задела эта фраза. Даже в совершенно незнакомом мире она не чувствовала, что ей нужен чей-то присмотр. В конце концов, она давно не ребёнок и привыкла справляться со всеми трудностями самостоятельно. Но Флёр решила не показывать возмущения.
— И каков план?
— Ты, я, немного гостей и много шотов...
— То есть ты и здесь вечеринки устраиваешь?
— Скорее дружеские посиделки. И я хочу, чтобы ты тоже в них поучаствовала.
— Согласна, но с условием, что добудешь мне обезболивающее.
— Если у тебя что-то болит, я могу попросить Клауса вылечить тебя. Сам не рискну — слишком мало практиковался.
— Нет, — покачала головой Флёр. — Не нужно. Это всего лишь голова от солнца немного разболелась. Забудь, это ерунда.
Она сама не понимала, почему соврала, но правда не хотела выходить наружу. Может, из страха показаться слабой, а может, из нежелания видеть жалость.
— Ах да, ещё мне нечего надеть.
— А мне нравится твой вид скромной средневековой крестьянки.
Флёр захотелось испепелить глупую улыбочку на его лице. Под её злобным взглядом, он тут же исправился:
— Да не переживай. С этим тебе девочки помогут.
— Девочки?
— Чжан и Рамона. Ну так что, идёшь?
— А во сколько собираемся?
— Прямо сейчас. К началу мы уже опоздали.
«Так уж и быть, ради новых шмоток потерплю боль. Не в первый раз, в конце концов. Да и если там будет алкоголь, то скоро я перестану её замечать».
— Уговорил — я в деле.
— Отлично! Я перенесу нас. Привыкла уже к этому?
— Почти. Наверное, будет проще, если я сама этому научусь.
Мысль о том, что можно за доли секунды на огромные расстояния не давала ей покоя. Овладей она этим искусством, смогла бы в тайне перемещаться к Теодору.
— Не спеши пока. Магия здесь требует большого сосредоточения. А если у тебя в голове хаос, то ничего путного не выйдет.
— Да, сэр, — как образцовый рядовой ответила Флёр.
Поднявшись вслед за Дамьеном, она протянула ему руки.
— Если ты не возражаешь, я предпочёл бы вот так.
Словно Флёр была редчайшим экземпляром хрупкого антиквариата, он осторожно положил руки ей на лопатки. Но она добровольно прижалась к Дамьену и, привстав на цыпочки, положила голову ему на плечо. Осмелев, он усилил объятия.
Приятное тепло разлилось по телу, но трепета Флёр не испытывала. И это её расстраивало. Она понимала, что в ней не осталось ничего от той школьной влюблённости. Понимала и то, что обманывает Дамьена, отвечая на его внимание, но и поделать ничего с собой не могла. Как бы она не старалась держаться, друг ей сейчас был необходим.
— Задержи дыхание, — мягко прошептал Дамьен ей на ухо.
Воздух из его рта потревожил чувствительные точки, вызывая отклик во всём теле. Флёр повиновалась, прикрыв глаза.
Вновь нежный бриз коснулся кожи, но она впервые ощутила могущество, которое он несёт. Ей казалось, вытяни она руку, как из неё вырвется поток энергии, способной разломать земную твердь.
Мрачная столовая сменилась уютной жилой комнатой. Это была точная копия спальни Дамьена на Земле. Всё та же широкая кровать с мягким изголовьем тёмно-серого цвета, платяной шкаф во всю стену с раздвижными зеркальными дверцами и письменный стол у окна.
— Помнишь, я обещал показать вид со своего балкона? — сказал Дамьен и жестом указал на открытую настежь дверь, в проёме которой колыхался белый тюль.
Замерев у кованых перил, Флёр уставилась в линию, разделяющую ярко-голубое небо с редкими облаками и ультрамариновый неспокойный океан. Панорама, написанная оттенками синего с небольшим добавлением белого. А прямо под балконом бурные волны с шумом разбивались об отвесные скалы, каждый раз порождая порыв прохладного ветра.
— И как тебе?
— Завораживает. Невероятно красиво.
— А если по твоей десятибалльной шкале?
— Ммм... где-то на восемьдесят. Ты только не обижайся. Просто с террасы Энтеса столько всего можно увидеть, а здесь один океан.
— Жестоко, но зато честно. Пойдём, нас наверняка уже ждут.
Дом Дамьена оказался одноэтажным, выдержанным в том же современном стиле, что и спальня. Светлые стены и серый деревянный пол, аскетичная мебель чётких геометрических форм. И абсолютно никаких предметов искусства.
Большая гостиная с панорамными окнами, выходящими на внутренний двор с бассейном, не пустовала. Четверо мало похожих друг на друга землян не теряли времени даром, а, обмениваясь новостями, курсировали между соседней комнатой и гостиной, вынося на большой журнальный стол закуски и напитки.
— О, Дамьен, ты наконец-то пришёл, — проговорила высоким, почти детским голосом излишне худая коротко стриженная шатенка восточной внешности, одетая в золотое короткое платье без плеч. — На всё готовое.
— В этом и был план, Чжан, — ответил он, постучав пальцем по виску.
— Ты с новенькой, здорово! — на манер палатерийцев произнёс высокий парень с тонкими ушами, заканчивающимися выше макушки. Его длинные светлые волосы ровно струились по спине, лишь пряди у лица были соединены сзади и заплетены в косичку. На нём была зелёная туника, расшитая серебристым узором в виде цветущих ветвей. — Мы же официально не знакомы. Меня зовут Аннатар.
Он вежливо поклонился, держа идеально ровную спину.
— Колин, никто тебя так не зовёт! — раздался низковатый женский голос из соседней комнаты.
Колин заметно обиделся, отчего прекрасное лицо потеряло пафосный вид и приняло выражение, более подходящее ребёнку.
— Ну хоть при новенькой могли подыграть.
Флёр посочувствовала ему. По крайней мере, ей казалось не вежливым обращаться к человеку не так, как он сам просит.
— Приятно познакомиться, Аннатар.
Колин ответил благодарным взглядом, и скрылся в соседней комнате, по пути показав язык, вышедшей оттуда девушке с подносом. На её смуглом лице, обрамлённом вьющимися иссиня-чёрными волосами, демонстративно закатились карие глаза. Белое платье-футляр отлично подчёркивало её фигуру в виде песочных часов.
— Зря ты ему подыгрываешь. Пацану давно пора взрослеть. Это всё, — она обвела комнату рукой, но явно подразумевала большее, — ведь не навсегда. И когда он столкнётся с жестокой реальностью, то не будет к ней готов.
— А кто к ней был готов, Рамона? — сказал сероглазый шатен по имени Юджин, выглядящий как сошедший с постера к-поп айдол.
— Эй, давайте обойдёмся без философских тем, — прервал намечающийся спор Дамьен. Он развалился на огромном сером диване и похлопал по ткани слева от себя, приглашая Флёр.
— Я сперва хотела бы переодеться, Йен. Девушки, не поможете мне?
— Конечно! — тут же подскочила с места Чжан.
— В таком случае моя помощь явно будет излишней, — опускаясь справа от Дамьена, сказала Рамона.
То, как она смотрела на Йена, насторожило Флёр. Меньше всего ей сейчас хотелось быть втянутой в треугольник. Из таких ситуаций она всегда видела один выход: в буквальном смысле выход из подобных отношений. Соперничать из-за парней — полный идиотизм. Как не раз она сама говорила Шэрон: «в море полно другой рыбы».
Флёр вздохнула. Ей очень не хватало компании подруги. Даже если той не было рядом, ей можно было позвонить или написать. А отсюда и этого сделать невозможно. И всякий раз, когда мысли заходили о парнях, Флёр вспомнила о Теодоре, и нехотя призналась себе, что за него выцарапала бы глаза любой, кто встанет у неё на пути. Это нормальным ей не казалось, но ничего поделать с собой она не могла.
— Получается, сегодня я твоя фея-крёстная, — радостно проговорила Чжан. — Что предпочитаешь?
Они уже покинули гостиную и оказались в небольшой гостевой спальне.
— По правде говоря, мне нужен целый гардероб, потому что кроме этого, — Флёр потрясла жёлтой юбкой, — у меня ничего нет.
— Понимаю, подруга. Мы все через это прошли. Я быстро.
С этими словами Чжан исчезла. Флёр из-за ноющего бедра сразу присела на край кровати и впервые за очень долгое время ощутила себя одинокой и чужой. Её разрывало от тайн и вопросов, голову переполняла новая информация, а рядом нет никого, кому можно довериться.
Достав из сумки флакон с ядом, она принялась вертеть его в руках. Больше всего на свете сейчас Флёр хотелось оказаться рядом с Теодором. Пусть он холоден к ней и резок в общении, но он даёт хоть какую-то цель двигаться дальше. Флёр не сомневалась в способностях достичь этой цели. Так или иначе, они будут вместе. Вот только с текущей позиции это больше походило на неосуществимую фантазию.
Пальцы, перестав слушаться, разжались, и флакон тут же устремился вниз. Флёр почудился звук бьющегося стекла под аккомпанемент стука сердца, но в нескольких сантиметрах от пола ей удалось поймать бутылёк. Она тут же прижала его к себе, как самое дорогое, что когда-либо имела, а затем спрятала в потайном кармане сумки.
Флёр успела как раз вовремя, потому что в следующий миг в комнате возникла Чжан, наполовину скрытая объёмным пакетом и огромной охапкой одежды.
— Вот, — вывалила она вещи на кровать. — Выбирай. По размеру подогнать значительно проще, чем создавать с нуля, а я потом себе нового наделаю.
— Тебе правда не жалко? — сказала Флёр, осторожно перебирая одежду.
— Конечно, нет. К тому же я буду рада тебе помочь. Видишь ли, в Энтесе осталось мало девушек: только я и Рамона, но с ней мы не сказать, что близки.
Уже отобрав значительную стопку, Флёр спросила:
— Слушай, а можно вопрос из разряда сплетен?
Чжан тут же улыбнулась.
— Она к Йену неровно дышит, да.
— А он к ней?
— Не знаю. Они постоянно проводят время вместе. Как друзья, никакой романтики. На людях, по крайней мере. А вы на Земле встречаетесь?
— Что? — удивилась прямому вопросу Флёр. — Нет! Мы просто друзья.
— К тебе в душу я лезть не буду, но у Йена-то всё на лице написано. Поэтому Рамона и невзлюбила тебя сразу.
— Йен мне друг. Ничего более, — тут же пожелала прояснить ситуацию Флёр.
— Понятно.
По интонации было ясно, что Чжан не поверила. К этому моменту Флёр уже выбрала для вечера чёрный комбинезон с корсетом — платья ей успели надоесть, и замшевые остроносые туфли на шпильке. И, хотя бедро адски жгло при каждом шаге, Флёр стойко её терпела, рассчитывая, что большую часть вечера будет сидеть.
— Тебе идёт, — констатировала Чжан, подгоняя комбинезон. Хоть они и были примерно одного роста, но Флёр оказалась шире Чжан в бёдрах, и вещи до изменения были ей маловаты.
— Теперь идеально. Остались мелочи, так что замри.
Чжан использовала магию, держа руки прижатыми к груди, словно в молитвенном жесте: указательные пальцы соприкасаются и указывают вверх, а остальные переплетены и покоятся между костяшек. Глаза полуприкрыты, а зрачки расфокусированы. Флёр испытывала уже знакомое чувство лёгкого ветра, танцующего на теле. В этот раз оно было долгим, и теперь ощущалось даже внутри.
— Готово. Можешь полюбоваться. Мне кажется, я неплохо справилась.
Флёр взглянула на себя в зеркало и изумилась. Даже по её требовательным меркам макияж был идеален: кожа приобрела живой оттенок с румянцем на щеках, брови и ресницы подчёркнуты, на веках умеренно поблёскивающие серые тени, а губы гармоничного розового оттенка. Светлые локоны струились по обнажённым плечам, не скрывая золотые серьги с янтарём, дополняющие подвеску на браслете.
— Ого! Спасибо тебе огромное, Чжан. Ты чудо!
— Будешь должна. Шучу! Кстати...
Чжан вновь сложила руки, и на браслете Флёр появился ещё один чарм — золотая бусина с солнцем из жёлтых топазов.
— На случай, если ещё понадобятся услуги феи-крёстной, — пояснила Чжан. — А теперь идём, не то Рамона точно окольцует твоего Йена.
В гостиной веселье было в самом разгаре: они вошли под громкий хохот четвёрки. Дамьен, до этого видимо наполнявший рюмки из тёмной бутылки, даже пролил часть и теперь вытирал зеленоватую жидкость салфетками.
— О, дамы, наконец-то, вы вернулись, — сказал Юджин, и, судя по голосу, он уже был пьян. — Клянусь, я был против того, чтобы начинать без вас.
— Нас минут пятнадцать не было, а вы уже успели набраться, — недовольно проворчала Чжан и села, втиснувшись между Юджином и Колином.
Флёр досталось место, что изначально показал Дамьен — слева от него. Наполнив ещё две рюмки, Дамьен одну протянул Флёр. Она, не думая, залпом осушила её, наполнила и вновь осушила. Крепкий алкоголь привычно обжёг горло, распространяя тепло по телу и оставляя древесно-пряное послевкусие с небольшой горечью.
— Воу-воу-воу, полегче, новенькая. Эта штука слона может вырубить за пару минут.
— Поверь, Аннатар, меня вырубить сложнее, чем слона.
Дамьен усмехнулся в поднесённую ко рту рюмку, едва не расплескав содержимое.
— Колин прав. Местные делают убойные настойки, — подтвердила Рамона.
— У Салливана вкуснее выходит, — сказал Юджин. — Но он редко делится.
— Салливан владеет огромным пабом в Дублине, — пояснил Дамьен. — Не удивительно, что знает в этом толк.
— А вы, ребята, чем занимаетесь? — заполнила промежуток в разговоре Флёр.
— Я — популярный стример, — тут же похвастался Колин.
— Ты, прежде всего, школьник, — возразила Рамона. — И у тебя всего семнадцать подписчиков, один из которых — твоя мама. Так себе популярность.
— Рамона, хватит, — осадила её Чжан, глядя на побледневшего Колина. — Я программистом работаю, но пока не очень успешно.
— Ничего интересного: обычный офисный клерк, — пожав плечами, ответил Юджин. — А вообще забавно выходит, будто у нас тут клуб анонимных алкоголиков.
— Совсем не забавно. Больше похоже на допрос. Поэтому я отвечать не собираюсь.
Негатив, шедший от Рамоны, начинал раздражать Флёр. Ещё со школьных времён она терпеть не могла подобных личностей и старалась держаться от них в стороне.
— Не планировала никого допрашивать, Рамона. Всего лишь хотела узнать вас получше. Я, кстати, студентка. Учусь на экономиста, но вряд ли пойду работать по профессии.
— А мне даже делиться не чем, — с наигранной грустью сказал Дамьен. — Про меня вы и так всё знаете.
— Слушай, Флёр, — вдруг задумчиво произнёс Юджин, пристально разглядывая её. — Я нигде не мог тебя видеть?
Она опешила от вопроса.
— Ну, у меня есть страничка на Фейсбуке и в Тиндере, но вряд ли ты искал кого-то из Канады...
— Нет, другое... Может, в каких-то новостях?
— Только если ты интересуешься фигурным катанием, и то...
— Точно! — воскликнул Юджин, вскинув руки. — Сестра про тебя рассказывала.
Флёр нахмурилась, не веря в подобное совпадение.
— Твоя сестра интересуется канадскими новостями?
— Да, когда училась по обмену в Торонто в прошлом году. Она в детстве занималась танцами на льду, но до сих пор ими интересуется. И, конечно, читала всё о предстоящем чемпионате страны, о претендентах на победу...
— И о произошедших трагедиях, — закончила за него Флёр.
— Мне так жаль, — Юджин опустил взгляд вниз, больше не смотря на неё. — Зря я вспомнил.
— Ничего, — махнула рукой Флёр. — Я пережила этот период и двигаюсь дальше.
— Да что произошло-то? — не выдержал Колин.
— Автомобильная авария, — лаконично ответил Дамьен, переплетая пальцы Флёр со своими. — На этом закроем тему.
Сосредоточившись на тёплом ощущении, которое дарила крепкая рука Дамьена, Флёр успокоила себя, не позволив панике захватить контроль. Но от её внимания не ускользнул лукавый взгляд Рамоны, и чутьё подсказывало, что от неё стоит ждать проблем.
Вскоре алкоголь сделал своё дело, и Флёр казалось, что она в кругу, если не друзей, то хороших знакомых. Колин, Юджин и Чжан наперебой рассказывали истории о минувших битвах, соревнуясь в количестве подвигов. Дамьен, которому очевидно было чем поделиться, напротив, хранил молчание. Рамона тоже говорила мало, но с каждым наклоном за рюмкой, приближалась всё ближе к Дамьену, под конец вечера буквально повиснув на его плече.
Когда компания разошлась по домам, Дамьен заметил:
— Хорошо держишься. А позавчера тебя с нескольких коктейлей вынесло.
— Не с коктейлей. Точно. Если честно... мне, скорее всего, что-то подмешали. Ты, кстати, ничего об этом не знаешь? — говоря, Флёр осознала, что делает чересчур большие паузы между словами, а голос слушается плохо, то срываясь почти на крик, то переходя на шёпот. Да и зрение подводило: всё двоилось и расплывалось.
Дамьен обеспокоился не на шутку.
— Нет. С чего ты взяла, что...
— С того, что я могу отличить одно опьянение от другого, Йен. Кто-то на твоей вечеринке баловался синтетикой. И я ставлю на бармена.
— Глупости. А ты только из бара напитки брала?
— Оу.
От внезапного осознания у неё похолодело всё внутри.
— Что?
— Один парень принёс нам по коктейлю. Оба оказались приторно сладкими.
— Флёр, ты совсем? У тебя есть хоть какое-то чувство самосохранения?
— Он выглядел нормальным! — возмутилась она.
— У психов, знаешь, на лбу не написано, что они психи, — раздражённо парировал Дамьен. — Боже, и Шэрон тоже на него повелась?
— Ну... я отправила её с ним танцевать. А потом пришёл ты, и вот мы здесь.
Дамьен многоэтажно выругался, особое внимание уделив умственным способностям Флёр.
— Когда вернёмся на Землю, первым делом отправимся искать Шэрон.
— Я так и планировала. И незачем ругаться. Мы же не в клубе были, а у тебя дома. Вот и ослабили бдительность.
Он медленно дышал, то и дело сжимая и разжимая кулаки. Спустя долгую минуту гораздо спокойнее сказал:
— Не важно. Будем разбираться с этим на Земле. Сейчас всё равно ничего не поделаешь. Ты как, переживёшь телепортацию?
— А ты? — улыбаясь, переспросила Флёр. — Тебе дважды придётся.
— Ты, может, и не заметила, но я почти не пил.
— Ты прав, Йен, я следила не за тобой, а за тем, как Рамона пялится на тебя.
— Между нами...
— Да ладно... — отмахнулась Флёр, и, пошатываясь, сделала пару шагов в сторону гостевой спальни, где лежали вещи, подаренные Чжан. — Чего ты оправдываешься? Это вообще не моё дело. Не знаю, зачем в это лезу...
Дамьен быстро её догнал и развернул к себе, не опуская рук с голых плеч. От сильных прикосновений на мгновение возникла боль, быстро сменившись приятным покалыванием и трепетом. Неделю назад Флёр бы, не задумываясь, растворилась в его объятиях.
— Я клянусь, между нами ничего не было и нет, — твёрдо сказал Дамьен, выглядя мрачнее глаз Теодора.
— Йен, меня это не касается...
— Касается. Разве ты ещё не поняла, как важна для меня?
— Я твой друг, — она выделила последнее слово. — Я буду счастлива видеть, что ты счастлив. Тебе не нужно из-за моего мнения избегать отношений.
Даже будучи пьяной, Флёр отлично удавалась роль дурочки и, не давая Дамьену ответить, быстро поговорила:
— У меня остались вещи. Там, в комнате. Я бы хотела забрать их с собой. Если не возражаешь.
Дамьен, словно вмиг обессилев, опустил руки.
— Конечно... — рассеянно бросил он. — Пойдём, я помогу.