Глава 4
Практически свыкнувшись с таким способом перемещений, Флёр сжала руки Клауса и задержала дыхание, не дожидаясь его команды. В следующее мгновение они уже стояли в знакомой гостиной.
— А вы меня научите телепортации? — спросила Флёр и ощутила абсурдность от того, что всерьёз произносит такое слово. Да, она уже трижды это пережила, но до сих пор не поверила в реальность происходящего. Её не покидало ощущение очень натуралистичного, детализированного, но затянувшегося сна.
— Конечно-конечно, — рассеянно проговорил Клаус. — Что-то я сглупил, нам же нужно в кабинет. Пойдём.
С этими словами австриец резво покинул гостиную. Флёр поспешила за ним. Они преодолели коридор и вошли в комнату, несколько выбивающуюся из общего стиля.
Стены, потолок и пол были темнее космического пространства, но всё остальное отличалось. Огромное панорамное окно с распахнутой стеклянной дверью впускало в комнату яркий дневной свет. За окном раскинулась аккуратная клумба с белыми и нежно-голубыми цветами, а дальше простирался ярко-зелёный газон с извивающимися тропинками. Сразу за дверью в сад стояла скамейка с небольшим столиком.
А в самой комнате стены занимали меловые доски, исписанные вдоль и поперёк математическими формулами. По центру расположились два огромных белых стола, образующие букву Т. Вокруг них хаотично стояли три бежевых офисных кресла на колёсиках. Сами столы были завалены различными записями, ручками и карандашами.
Флёр также заметила мусорное ведро в углу, наполовину заполненное скомканной бумагой, и длинную открытую тумбу, до отказа забитую блокнотами разной степени новизны. Она подумала, что по сравнению с Клаусом, Теодор, кажется, не работал вовсе.
Австриец сразу же направился к тумбе, перебрав несколько блокнотов, остановился на варианте с кольцами, подобрал несколько ручек со стола и протянул это всё Флёр.
— Держи.
Она нерешительно забрала набор канцелярии.
— Перепиши, пожалуйста, всё, что есть на досках, начиная с крайней левой, — Клаус подкрепил слова жестом. — Не спеши. Главное, будь внимательна. Мне, может, и не пригодится всё это, но кто знает.
Раздался хлопок — Клаус вдруг ударил себя по лбу.
— Как-то я рассеян сегодня, не спросил самого важного. Ты же понимаешь, что тут написано?
— Ну, — протянула Флёр, не зная, как на такое ответить. — Я на экономиста учусь, у нас есть пара курсов по математике. Не скажу, что мне это легко даётся, но вижу здесь экспоненциальное уравнение и...
— Замечательно! — воскликнул Клаус. — Тогда не буду тебя отвлекать.
И действительно, он тут же принялся разгребать бумаги, более не обращая на неё внимания.
Флёр подкатила к столу кресло, освободила немного места на поверхности, разложила блокнот, открыв его на первой странице, которая оказалась пустой, и принялась старательно переносить записи. Ей сразу вспомнились университетские лекции — всё происходило также, разве что на них она понимала чуточку больше. Здесь же были сплошные системы сложных уравнений с большим количеством букв латинского и греческого алфавитов, назначение которых, очевидно, хранилось только в голове Клауса.
Под монотонный скрип ручки по бумаге и приглушённое размеренное пение птиц, Флёр погрузилась в размышления.
«Интересно, что Тео делал в доме Йена? Это не может быть совпадением. Йен считает его врагом, и, наверняка, это взаимно. Искал что-то, что может навредить?»
Она поймала себя на том, что грызёт кончик ручки, перестав писать. Тряхнув головой, Флёр продолжила работу.
«Тео интересовался отношением Йена ко мне. Зачем? И почему не спросил обратного? А если бы мы с Йеном были близки, то он бы убил меня?»
Шумно выдохнув, она взглянула в окно и обнаружила Ли-Ла, обрывающую увядшие бутоны. Когда палатерийка подняла голову, Флёр ей помахала. Ли-Ла, потеплев в лице, зажато повторила жест и вернулась к своему занятию.
«Видимо, магия здесь не всесильная, раз такие элементарные вещи как уход за садом или перенос записей приходится делать вручную. Хотя Йен говорил, что слуги магам не нужны. Тогда какого чёрта я это делаю?»
Флёр закончила переписывать две доски и приступила к третьей, когда Клаус вдруг спросил:
— Не пора ли сделать перерыв и пообедать?
— Если честно, я пока не голодна.
Её живот тихо заурчал, но Клаус этого не заметил:
— Что ж, если передумаешь, обратись к Му-Мо. А я всё же пойду подкреплюсь.
Клаус покинул кабинет, оставив Флёр в одиночестве. Она вновь уставилась на опустевший сад.
«Чёрт, на что я вообще согласилась? Сколько буду избегать его, пока он не заподозрит неладное? Но и не... выполнить поручение я теперь не могу. Чёрт! Ещё бы понять, чего именно Тео добивается? Зачем вдруг ему понадобилась я? Если он в одиночку одолел всех своих, то почему не может также расправиться с Энтесом?»
Запрокинув голову назад, она запустила пальцы в волосы, надавливая основаниями ладоней на виски.
«Куча вопросов, и не у кого узнать ответы. Из Теодора я это всё не вытащу, он даже своё имя не удосужился назвать. А может, рассказать обо всём Йену? Тео не сможет навредить моей семье, если всё забудет».
— Нет! — выпалила Флёр и тут же прикусила язык.
«Нет, я не готова потерять его. Если всё сделаю, то у меня появится шанс, а цена, как будто бы не так уж высока... Так, нужно понять, что я уже знаю».
Флёр вырвала из середины блокнота лист, начертила на нём полумесяц с двенадцатью точками по внешней стороне и подписала их, начиная с верхней: Теодор, Марко, Колин, Рамона, Дамьен, Салливан, Инга, Юджин, Чжан, Алисия, Клаус.
«Есть ли тут скрытый смысл? Теодор словно сидел в стороне от всех. У Йена очевидно хорошие отношения с Салливаном, и он как раз в центре. Но и у Клауса тоже, а он сидит с краю... Нет, так я не докопаюсь до сути, слишком много неизвестных, прямо как в этих уравнениях».
Размышляя, она несколько раз обвела имя «Теодор» и пририсовала рядом сердечко. Взглянув ещё раз на схему, Флёр порвала её на мелкие кусочки и убрала их в сумку.
«Одно я понимаю точно — Клаус не опасен для Тео как боевой маг. Значит, он хочет убрать его либо из-за исследований, которые непонятно как могут Теодору помешать, либо это такая проверка на вшивость для меня. Для чего? Чтобы потом, вероятно, использовать дальше. И, скорее всего, против Йена».
Во рту опять возник вкус пластика. Колпачок ручки был уже на грани уничтожения.
«А может, мои рассуждения ошибочны? С чего вообще я решила, что будет какое-то продолжение? Может, Тео опасается, что его уберут, и хочет повысить свою важность, оставшись единственным, кто умеет рассчитывать время переходов? Эх, вот бы Шэрон сюда, у неё с логикой всё отлично. Как мне сейчас не хватает её совета».
Машинально Флёр достала телефон, но сеть так и не появилась.
«Я, чёрт возьми, в другом мире, полном магии, а вместо обучения этой самой магии или хотя бы осмотра достопримечательностей пытаюсь понять замыслы местного суперзлодея. И пусть он угрожал мне, но на Земле Тео выглядел не как отъявленный бандит, а скорее как работающий сверхурочно офисный клерк. В Палатере он выглядит значительно... крепче. Да и если на то пошло, магический мир, это, конечно, круто, но стоит ли он того? Не проще ли вернуться к понятным и знакомым проблемам? К вечеринкам и учёбе; к верной и понимающей Шэрон; к временами раздражающей, но всё равно любимой сестрёнке; к вечно отсутствующему папе и разочаровавшейся во мне маме... Нет, ни за что на свете! Я лучше буду марионеткой в руках суперзлодея, который к тому же чертовски привлекателен, чем вернусь в это болото!»
Подумав об этом, Флёр ударила по столу кулаком и тут же огляделась. В комнате она по-прежнему была одна. Удовлетворённая принятым решением, она вернулась к переписыванию заметок с доски.
***
Клаус возвратился, когда Флёр едва приступила к пятой доске. Всего в комнате их было семь, так что больше половины работы уже было сделано, но мозоль на среднем пальце начинала беспокоить.
— Ну-с, как продвигается дело?
Продемонстрировав записи, Флёр отчиталась об успехах.
— Очень хорошо, очень хорошо, — поглаживая усы, проговорил Клаус. — Что ж, думаю, на сегодня достаточно. Салливан просил рассказать тебе о Палатере. Давай начнём с вопросов, у тебя наверняка накопилось их немало.
«Это точно, но вы и на треть не ответите», — подумала Флёр, но всё же спросила:
— Почему вам прислуживают палатерийцы?
Клаус подкатил кресло к Флёр и уселся в него.
— Они не прислуживают, а работают за весьма достойную плату. Жизнь в Палатере, конечно, лучше, чем в нашей средневековой Европе, но всё же не значительно. Первая и очень важная деталь, которую тебе нужно знать об этом мире: у его жителей отсутствует внутривидовая агрессия. Или, другими словами, они добряки, неспособные на насилие к себе подобным. Что удивительно, хоть нас они принимают за детей зеуренов — местных богов, палатерийцы всё равно считают нас за своих.
В общем, из-за отсутствия войн, их цивилизация развивается медленно. Как ты, может, уже сообразила из разговоров на Энтесе, страна здесь всего одна — палатерийцы зовут её, как в общем-то и весь свой мир, Ми-Рю-Ён. Да, созвучно с названием столицы, но переводится как «обитель света». Сколько континентов в Палатере ни нам, ни палатерийцам неизвестно, потому что они до сих пор не изобрели больших кораблей, способных пересечь океан. Палатерийцам это просто ни к чему: территории и ресурсов пока что хватает, — Клаус добавил, бормоча: — правда, если пустыня на юге продолжит расти, то скоро это изменится.
Флёр стиснула зубы, подавляя зевок.
— Му-Мо и его дочь как раз с юга. Как ты поняла, я в сотворительной и тем более в боевой магии не силён, но неплохо наловчился исцелять. Я часто помогал палатерийцам, избавляя их от разных недугов.
Как-то раз мы спасали жителей деревни, которую день назад захватила пустыня. Выглядела деревня жутко, как Помпеи, только вместо пепла — чёрный песок. Мы помогли многим, но из всех Му-Мо единственный попросил дать ему возможность отплатить за содеянное. Но я тогда у Салливана жил, и лишь через пару месяцев, когда в этот дом перебрался, предложил им с дочерью работу. Они обрадовались и сразу согласились.
Я сильно удивился — хоть путь отсюда до ближайшего города занимает полчаса неспешной ходьбы, всё равно это далеко от цивилизации, а палатерийцы сильно нуждаются в обществе. Ли-Ла, конечно, с радостью ходит туда за продуктами, но на целый день там не пропадает...
— За продуктами? — удивилась Флёр. — Я думала, маги могут сотворить что угодно.
— Технически это так, но от сотворения еды давно отказались. Последствия употребления пищи, созданной магией, оказались непредсказуемы.
— И что происходило?
— Разное. От несварения до... — Клаус замешкался, покручивая усы. — М-да, лучше тебе о таком не знать.
В небольшую паузу ворвалось тихое урчание. Разговор о еде напомнил Флёр о пропущенном обеде. Клаус то ли сделал вид, то ли действительно ничего не услышал.
— О чём ещё тебе рассказать?
— На Энтесе вы сказали, что я шла больше двух часов. Но я следила по телефону, и максимум у меня получается час. Здесь время течёт как-то по-другому?
— Ах, это... Нет-нет, как я уже говорил, эта планета идентична привычной нам Земле. Мне пришлось немного... преувеличить. Я уважаю Теодора за умственные способности, но его излишняя подозрительность губит в нём всё хорошее. Мне всегда казалось, что работай мы вместе, то уже разгадали бы большую часть загадок этого мира. Но Теодор предпочитает идти собственным путём. Так что, пусть эта деталь останется нашим маленьким секретом, — закончил Клаус и подмигнул.
— А как вообще это всё работает? Например, как мне сказал Йен, мы сейчас здесь, но вернёмся на Землю в ту секунду, в которую прошли в портал.
Клаус вдруг оживился. Подскочив, он широким шагом приблизился к доске, которую Флёр уже закончила переписывать, быстро стёр записи, схватил мел, размашисто начертил четыре линии, исходящие из одной точки, и подписал их: x, y, z и t. Флёр успела пожалеть, что задала такой вопрос — к очередной лекции она совсем не была готова. У неё буквально руки чесались колдовать, но этот мир с каждой секундой больше напоминал Гарвард, а не Диснейленд.
— В школе вам должны были рассказывать про системы координат, но, думаю, вы вряд ли уходили дальше трёх, привычных нам, измерений: длина, ширина и высота. — Клаус указал мелом на x, y и z. — Конечно же, хоть мы и не можем достоверно изобразить его на двумерной поверхности, существует ещё одно хорошо известное всем измерение — время.
Он очертил вокруг буквы t несколько кругов.
— Как я полагаю, порталы несут в себе как раз эти четыре координаты. Но тут возникает некоторая проблема. Уже понимаешь, какая?
Флёр покачала головой: ни математика, ни физика не были её сильными сторонами.
— Парадокс путешествий во времени. Получается, что прямо сейчас наш мир продолжает существование без нас. Но когда мы в него вернёмся, то что случится с этим временным отрезком? Он исчезает бесследно, или же каждый такой наш переход порождает новую альтернативную Землю?
Клаус пытливо уставился на Флёр, которая желала провалиться под землю, потому что, разумеется, не знала ответов. Задавая вопрос, она не подписывалась на сдачу внепланового экзамена. В конце концов, объяснения Йена оказалось вполне достаточно. А вот от этих лекций Клауса оставалось ещё больше непонятного, и начинала болеть голова.
— Не знаю.
— Вот и я не знаю, — поджав плечи и вздохнув, сказал Клаус. — Но пытаюсь докопаться до истины. Мы до сих пор не поняли, почему мы здесь. Почему открылись порталы в первый раз и почему продолжают открываться? Почему мы владеем магией, а палатерийцам она совершенно не доступна? Почему время между переходами продолжает сокращаться и что случится, когда оно дойдёт до минут и даже секунд? Я чувствую, что всему этому должна быть причина.
Погрузившись в недоступные уму Флёр размышления и бормоча что-то под нос, Клаус отвернулся к доске и принялся выписывать формулы.
— Если вы не возражаете, я отлучусь перекусить? — негромко спросила Флёр.
Голова её разболелась сильнее: то ли от новой информации, то ли от голода. В любом случае, Флёр чувствовала, что необходимо сменить обстановку.
— Да-да, конечно, — рассеяно проговорил Клаус, не оборачиваясь.
Флёр на цыпочках покинула кабинет. Зайдя в столовую, она обнаружила там двух палатерийцев, распивающих чай. Они тут же вскочили и поклонились.
— Простите, что прерываю... Я пропустила обед и теперь жалею об этом. Найдётся что-нибудь съедобное для меня?
Му-Мо безмолвно отправился на кухню, а Ли-Ла принялась спешно убирать со стола.
Флёр опустилась на ближайший стул и спросила:
— Помочь?
Ли-Ла, чьи глаза вмиг сделались ещё больше, затрясла головой.
— Кстати, я кажется, теперь понимаю ваш язык. Можешь что-нибудь сказать?
— Сегодня замечательный день, — пропела Ли-Ла.
— По правде говоря, мне он кажется бесконечным, — потирая виски, призналась Флёр. — Чувствую себя как выжатый лимон.
— Тогда я заварю особый чай для госпожи.
Флёр поморщилась от этого обращения.
— Пожалуйста, не называй меня так.
— Хорошо, — сказала Ли-Ла и, откланявшись, оставила Флёр в одиночестве.
То ли от накопившейся за день усталости, то ли от сытной еды, то ли от ароматного травяного отвара Флёр начала зевать. И хотя солнце ещё не скрылось за горизонтом, она решила немного отдохнуть. Но как только её голова коснулась подушки, Флёр тут же провалилась в сон.